Эпизод №25.

Жизнь — это череда падений. После каждого из которых так тяжело подняться и продолжать идти дальше. Не оглядываться. Не унывать. Не обращать внимание на разбитые в кровь коленки. Быть, как все. Просто быть. У каждого есть своя особенная боль. Что-то, занимающее в сердце укромный уголок, до которого и скальпелем не добраться. Что-то, появляющиеся, как тень уходящего солнца. Что-то, о чём никогда не удастся забыть. Ким Ю Джин жила со своей болью в мире и согласии. Они хорошо ладили. Но, иногда становилось невыносимо тяжело, до смерти тяжело. Она хлестала алкоголь, как не в себя, бросала подработки и сутками не вылезала из комнаты на свет божий. Пряталась. От мира. От людей. От себя. Это была жестокая пытка и Ким Ю Джин чувствовала, что ломается. Ведь, он по-прежнему снился ей. И в этих снах она кричала, плакала, проклинала его, сидя на коленях и угрозами пыталась заставить подняться, а жестокое сердце снова биться. Он не должен был умереть. Не так. Ким Ю Джин чувствовала себя в неоплатном долгу и он тяготил её, будто булыжник, привязанный к ноге утопленника. Девушка не могла спать, потому что захлёбывалась грязной водой — невысказанной виной и угрызениями совести. Такая му́ка не могла продолжаться вечно. В который раз оказавшись без жилья (хозяйка квартиры выставила Ким Ю Джин за неуплату и полный бардак), и без работы (ведь даже от посудомойки в ресторане требовалась дисциплина), девушка собрала те немногие вещи, что имела, и решила уехать из столицы. Здесь она задыхалась. Лишних денег не было, поэтому закинув сумку на плечо, Ким Ю Джин, пошла пешком. До автовокзала. Погода была такой же отвратительной, как и самочувствие девушки. Накрапывал дождь, сгущались тучи. Ким Ю Джин переходила мост по пешеходной тропинке. Мимо мчались машины: одна за другой. Сердце перестало помещаться в груди, когда девушка остановилась и окинула взглядом волнующуюся бескрайнюю водную гладь. Даже смотреть на это было... утешительно. Девушка всего на миг представила, какого это — когда лёгкие волны подхватывают и уносят всю необъятную боль, очищают всю грязь с души и тела, забирают воспоминания... Бросив сумку, девушка бросилась к парапету. Схватилась руками и, как заворожённая, смотрела вниз. Чем дольше она смотрела, тем больше ей хотелось прыгнуть. Пучина звала. Манила. Ким Ю Джин не ощущала ни страха, ни сомнений. У неё больше ничего не было, никакой цели, никакой опоры. Только зияющая дыра в груди. Ким Ю Джин так давно хотела избавиться от этой боли... Она поставила ногу повыше. Упёрлась руками об парапет и хотела перепрыгнуть через него, но... Её схватили за обе руки, лишая равновесия, и резко потянули обратно. Девушка закричала, паникуя и злясь, что её план сорвался. Сопротивлялась. Билась. Кто бы это ни был, за её спиной, Ким Ю Джин уже яростно ненавидела его за то, что он мешает. Она же выбрала такой подходящий момент, а в другой раз может и не решиться на этот шаг. Внезапно, её развернули спиной к воде и ударили по щеке. Пощёчина оказалась такой сильной, что Ким Ю Джин откинуло в сторону. Из разбитой губы стала сочиться кровь, а в голове будто что-то щёлкнуло. Медленно подняв голову, она ошарашенно замерла. Перед ней стоял он. В нелепой шляпе, в бесформенном плаще, широких штанах, с рюкзаком на плечах. Это был Дэвид Мён. Это были его глаза. Его губы, его пронзительный сумасшедший взгляд, и от него всё также пахло дорогим коньяком и горным водопадом. Ким Ю Джин издала испуганный возглас, будто увидела мышь в своей спальне. И, слизав языком каплю крови со своей губы, кинулась к нему, крепко обнимая, хватаясь пальцами за грубую ткань плащя. Это сердце снова билось, и весь он был тёплым, живым... настоящим. Ким Ю Джин громко всхлипнула и заплакала. Впервые заплакала вот так просто... без истерик, без криков, без литра алкоголя в крови. Беспомощно и ласково текли по её лицу слёзы облегчения. — Ты... что ты за человек? — девушка отстранилась, оставляя дрожащие руки на его широких плечах. — Как? Как ты мог вот так просто сдохнуть на моих глазах? А теперь... Ненавижу! За всё! Ты! Дэвид Мён быстро заткнул её. Спасибо, что больше не ударил, но если бы сделал так, то Ким Ю Джин удивилась бы меньше. Но, этот поцелуй был похож на ушат холодный воды, которым девушку окатили с ног до головы. Она обмякла. Как только Дэвид Мён отпустил её, девушка нахмурилась. — Идиотка. — низко прошептал Дэвид Мён, вытирая со своих губ её кровь. Взглянул на девушку, но она совершенно точно была обижена и смотрела из-под лобья убийственным взглядом. Будто расстреливала его на месте. Дэвид Мён протянул руку, касаясь её волос, заправляя несколько прядей за ухо, переместил ладонь на её шею и мягко притянул к себе поближе. — Что ты здесь делаешь? — угрюмо спросила она, скосив взгляд на стоящий рядом автомобиль, очевидно, ожидавший Дэвида Мёна. — Следил за мной? — Конечно. — с лёгкостью согласился мужчина. — Тогда какого чёрта только сейчас? Я сдыхала целых два месяца, чуть не спилась. — Пить я тебе больше не дам. — тихо произнес он, удерживая девушку рядом, несмотря на то, как она была напряжена и дёргала плечами в попытке вырваться, но его ладонь на шее больше походила на захват, чем на ласку. — С чего ты взял, что я буду тебя слушать? Она зашипела, когда ладонь на шее больно зажала какие-то точки. — Всё просто. — он обхватил свободной рукой талию Ким Ю Джин и прижал к себе сильнее. — Я только что забрал твою жизнь себе. Ким Ю Джин тряхнула волосами, иронично усмехаясь. То, что происходило ей совсем не нравилось, но наконец-то, за последние жуткие месяцы, она почувствовала себя... живой. — Тебя же будут искать? — сменив гнев на милость, Ким Ю Джин позволила себе несколько мгновений наслаждаться ощущением сильных рук, держащих её так крепко и... Нет, не бережно, но не причиняя боли. — Дэвид Мён мёртв. Где-то и могила есть. — А ты не боишься, что я кому-нибудь расскажу, что могила липовая? Мужчина усмехнулся, наклонился к её лицу и проговорил практически касаясь её губ: — Ты не скажешь. Ким Ю Джин выпуталась из его рук, сохраняя мирную улыбку на лице и, присмотревшись, лукаво дёрнула тонкой бровью: — Новый стиль вам к лицу. Но, не увлекайтесь преображениями. И добавила, глянув ещё раз на его машину: — Надеюсь, у вас хороший водитель. Наверное, это была первая улыбка, о которой Ким Ю Джин подумала, что именно так и должен улыбаться человек, испытывающий искренние счастье. И пусть она не понимала, отчего так счастлива в данный момент, но звук закрывающихся гештальтов был подобен хлопку двери. Она дышала свободно. Было хорошо. Дэвид Мён сел в машину на задние сиденье и Ким Ю Джин проводила его трепетным взглядом. Улыбнулась и произнесла то, что не могла сказать ему в лицо: — Надеюсь, мы больше никогда не встретимся. Удачи!