ВСТУПЛЕНИЕ

«Что ж, если больше никого нет...» Эти шесть слов остались со мной с тех пор, как были сказаны более девяти лет назад. Это был февраль 2015 года, и я, как редактор, только что решил поместить группу на обложку журнала Rock Sound впервые. Как скажет почти каждый, кто работал в музыкальных медиа, первое попадание группы или артиста на обложку журнала часто является чем-то очевидным - это неизбежная коронация, основанная на понятии «когда», а не «если». Однако в этот раз все было иначе. Это была не просто первая обложка журнала для группы за пределами их родных Соединенных Штатов, но и одной из их первых публикаций в любом зарубежном издании, точка. Это был момент, к которому я шел с тех пор, как впервые увидел группу на моей местной музыкальной площадке в Оксфорде, Англия. 18 февраля 2014 года, холодным и предсказуемо пасмурным вечером, я стал свидетелем одного из самых впечатляющих и потрясающих зрелищ в своей жизни. В течение чуть более часа двое мужчин, имея лишь барабанную установку, пианино и, к моему большому удивлению, укулеле, устроили одно из самых захватывающих выступлений, которые я когда-либо видел. С того момента, как этот дуэт появился на сцене, скрыв лица балаклавами, началось нечто уникальное и невероятное. Эта маленькая и крошечная сцена, где когда-то Radiohead снимали клип на свою песню «Creep», стала местом впечатляющего перформанса. Музыка, которая звучала, будто не признавала никаких границ или пределов, казалась чрезвычайно свободной и настоящей. Но особенно поражала реакция аудитории. В течение всего выступления казалось, что каждая исполненная песня была самой известной в мире. Хотя на самом деле у них не было ни одного мейнстримового хита. Несмотря на это, каждый человек в зале, казалось, знал все слова каждой песни. Они пели так, будто это было их последнее шоу в жизни. От первой до последней минуты. В последующие месяцы и годы я узнал, что такая реакция была правилом, а не исключением. Это происходило каждую ночь, в каждом городе, в каждой стране. Хотя мир постепенно начал замечать это явление, в то время единственными людьми, которые знали о нем, были те, кто уже знали об этом. После концерта я обратился к молодой женщине, которая сидела рядом со мной, и спросил её, верит ли она, что группа, о которой идёт речь - Twenty One Pilots - может однажды стать одной из крупнейших групп в мире. Без всяких колебаний она ответила одним из самых острых и блестящих ответов, которые я когда-либо слышал: «Они будут единственной группой в мире». Эти слова сделали мое решение разместить группу на обложке менее рискованным. Однако, когда я сказал своему коллеге из музыкальной прессы, что планирую это сделать, он ответил: «Что ж, если больше никого нет...». Это означало, что мое решение воспринималось как отсутствие других вариантов, что свидетельствовало о том, что большинство людей еще не поняло потенциал этой группы. В тот момент я понял, что если бы я был единственным человеком в своём уголке мира, который верил, что у группы есть история, которую стоит рассказать, то это была история, которую я хотел рассказать сам. Поймите правильно: независимо от того, написал бы я или кто-то другой хоть слово о Twenty One Pilots, это не помешало бы их успеху. Однако я всегда буду гордиться тем, что в то время, когда многие другие СМИ уделяли им минимальное внимание, если вообще уделяли, размышляя, не являются ли они угрозой для рок-музыки и альтернативной культуры, мой журнал имел смелость кричать с первых полос, что они были её будущим. Используя слова той девушки, они были единственным выбором. За годы, прошедшие с первого разговора с ребятами, мне посчастливилось документировать маленькие разделы истории группы чаще, чем кто-либо другой. От момента, когда мне дали место в первом ряду во время их невероятного взлёта после выхода альбома Blurryface*, до эксклюзивного интервью в их родном городе Колумбус, штат Огайо, накануне выхода альбома Trench*, их доверие и вера в меня со стороны Тайлера, Джоша и их окружения была одним из самых больших достижений в моей карьере. Я с гордостью могу сказать, что размещал их на обложке Rock Sound восемь раз за время моего пребывания там. С тех пор, как мы познакомились, они позволили мне встречаться и проводить время с их семьями (привет, Билл!), так же как они были достаточно любезны, чтобы проводить время с моей семьёй и даже приглашали меня в свои дома и гримёрные. Будь то запись их потрясающего переосмысления песни My Chemical Romance «Cancer», или поддержка, которую я получил от них в день, когда мой брат умер от той же болезни, порядочность и уважение, которые мне продемонстрировала группа, были не только профессиональными, но и личными. Это то, за что я всегда буду бесконечно благодарен. Больше, чем дружба и возможности, они дали мне то, чего мне не хватало в моей жизни: настоящее вдохновение. Это вдохновение я нашел не только в их музыке, посланиях и методах, но и в тех, кого они объединяют. Если вы читаете эти слова, вы почти наверняка один из тех, о ком я говорю. От Бирмингема до Брюсселя, от Манчестера до Манхэттена, от Копенгагена до Чикаго - в течение почти десяти лет я имел возможность видеть любовь и преданность, которую люди со всего мира дарят им. Я сидел в поездах и автобусах рано утром, слушая, как люди делятся впечатлениями от каждого мгновения концертов, которые давали им надежду и цель. Я стоял в очередях на многих континентах и был свидетелем того, как завязываются дружеские отношения, рожденные общей любовью и страстью к музыке и людям, которые её создают. Я даже видел, как эта страсть буквально сотрясала здания до такой степени, что их приходилось закрывать для физического и структурного ремонта. Именно благодаря этой силе, а значит, благодаря таким людям, как вы, существует эта книга - этот сборник историй и разговоров. Ryan Bird Март 2024 года