Часть 5

«Закулисье» Глава 5: Утро стеснительно спустилось над городом, словно смущаясь порозовел небосклон. Корабли из полупрозрачных облаков плыли по волнам рассвета. Живописные узоры на небе складывались в замысловатые фигуры.. Силуэты.. Лица.. В одно и то же лицо снова и снова. Роберт не спал. Он сидел на расправленной постели. На часах около четырех утра. Было тепло, он спал с открытым окном, из которого утреннее солнце прорезало своими лучами тонкие шторы. Роберт любовался рассветом, погруженный в раздумья о своих чувствах. Полуголый, взбудораженный ранним сквозняком, он водил пальцами по измятой простыне и думал, какой же он счастливый дурак. «Да уж, раньше осуждал ветер в голове у других, а теперь у самого сквозняк!..» Он умылся, натянул рубашку поверх остывшего от ветра худого торса, нашел штаны. Роберт вышел из дома, нехотя прощаясь с молодым и таким нежным рассветом, словно обещающим появиться еще один раз. Роберт вошел в театр. Пред ним встает огромный мужчина. Человек - ночной кошмар, с таким же громким и гудящим именем - Вольдемар. Он выглядел помятым, уставшим и грозным, что порядком напугало Роберта. Он краем уха подслушал речи Вольдемара и людей, что вели с ним диалог: - Что значит заболела?! Тоже мне, нашла время! Лоботрясы проклятые, лишь бы на больничный! - Вольдемар Викторович, она сломала ногу на утреннем прогоне, несчастный случай, поймите же, артистку немедленно доставили в больницу и.. - Меня не волнует. Передайте ей, чтобы хоть хромой сукой возвращалась сюда на вечерний прогон на сцене и пусть не "выёживается". Отдохнёт на том свете, а пока пусть только попробует тявкнуть что-то про больничный, понятно? Свободен. Подозрения Роберта были подтверждены и вывернуты так, что теперь ему почти все стало ясно об этом человеке. Стало боязно терять Елену Карповну из виду. По понятным причинам. Это случилось на вечернем прогоне. Басов рассказывал артистам, включая Роберта, историю из своей молодости. - …Я был на краю сцены, доигрывал спектакль, и тут прям позади меня свалилась огромная декорация! Гигантская просто!Представляете? Весь текст тут к чертям летит, как понимаете.. От педагога мне тогда здорово досталось, да уж. А я до сих пор до мелочей избирателен к реквизиторщикам! Он со смехом вспоминал эту забавную и захватывающую историю, снова и снова дорисовывая картину собственных ощущений для ясности понимания. Басов оперся ладонью о белую стену, глазами поглядывал на родные голубые кулисы. За спиной режиссера появилась Елена Карповна . Она осторожно подкралась к нему , чтоб не прервать рассказ. Легонько прикоснулась к его плечу подушечкой пальца, а после поднажав на него кончиком аккуратного ногтя. Басов вздрогнул от неожиданности и неловко подвернулся к стене, перепачкав известкой спину в черной водолазке. Елена Карповна засмеялась: - Сереж, ну не такая уж я и страшная.. Басов вздохнул с облегчением и отстал от стены: - Страшновато бывает, когда ты так неожиданно появляешься в моей жизни! - Хорошо, в следующий раз буду пускать сигнальные ракеты! Режиссер обнимает женщину и та кладет руку ему на спину, стряхивая с него белые следы. Роберт с умилением наблюдает эту беседу. Он пока очень мало знает об их дружбе, но уже понял - ее далеко не каждый молот может разбить. Да и наверное никакой. Артисты начали расходиться. Роберт и несколько его друзей направились в гримерную. Хореограф с режиссером остались наедине: - Прогон через час, у меня четверо детей опаздывают - Елена Карповна вздохнула с ноткой раздражительности. - Ну меня по опозданиям точно не переплюнуть.. Басов смотрел на Елену Карповну, которая явно о чем-то вспомнила. Ее взгляд стал печальным и будто о чем- то сожалеющим. Басов положил ей руку на плечо. - Лен, я кофе принесу. Хочешь? Только ,прошу, не смотри так.. Елена Карповна посмотрела на Басова и постаралась выдавить из себя улыбку: - Я с самого утра мечтаю о еде.. И о кофе тоже.. Прогон. Все прошло отлично. Маленькие и взрослые артисты делали большие успехи, оправдывая надежды и ожидания режиссера, стремительными шагами воплощали задумку Басова в жизнь. Роберт внимательно выслушивал режиссера, который сегодня так и искрился словами поддержки и благодарности артистам. Дети Елены Карповны были как-то по-особенному оживлены и не могли сомкнуть галдящих уст. Артисты бросали на них раздраженные и усталые взгляды, кто-то закатывал глаза, а кто-то нервно потирал ладони, представляя, что вот-вот прикроет ими маленькие рты. Роберт не мог допустить жесткости обращения в адрес маленьких танцоров. Он обернулся к ним через плечо и поймал на себе кучу округлившихся глазок. Роберт осторожно поднес указательный палец к губам с подтекстом: «Тихо, сейчас говорит режиссер.». Дети стихли, было ощущение дежавю, словно кто-то уже так делал. Или Роберт уже рефлекторно отзеркалил жест хореографа? Неясно. А где же была она сама?… Елена Карповна выходила из гримерной комнаты, записывая сообщение для обеспокоенных родителей. Неожиданно телефон вылетает из ее руки и с треском падает на пол. Она с ужасом взирает на отключившийся от резкого удара о плитку мобильник. Стоило ей попытаться потянуться к нему вниз, как чья-то огрубелая рука касается ее плеча: - Ну здравствуй, Елена Карповна.. - Вагумов пристально смотрит на ничего не понимающую в происходящем женщину. - Вот мы и встретились снова, а ты говорила, что я тебя здесь не увижу. Забавно, не правда ли? Рука мужчины скользнула вверх от плеча к шее, от шеи - к волосам. Сухие пальцы расческой вобрали копну нежных локонов и, разлохматив, провели вниз. Елена Карповна раздраженно оттолкнула руку Вагумова, подняла телефон с пола и встала, твердо и решительно сказав: - Никогда. Никогда не приближайтесь ко мне. Если я сказала, что покину театр после спектакля Басова - не надо ловить меня на слове. - Женщина развернулась и хотела было уйти, но крепкие руки опять попрепятствовали уходу. На этот раз ситуация приняла другой оборот.. Уже через несколько неожиданных мгновений женщина оказалась грубо прижатой к холодной стене закрытой гримерной комнаты. Напротив нависало темное, как грозовая туча, тело директора театра, напыщенное и злобное лицо оттолкнуло бы любого своим количеством отвратительных морщин и неровностей. Но ужаснее был миг, когда Вагумов заговорил. - Послушай меня сюда. Ты думаешь, что легко просто так руководить всеми вами и ничего не получать взамен? Думаешь, я ничего не стоящая тля по сравнению с тобой, а?! Думаешь, уйдешь от плохого и злого начальника, а он про тебя забудет, как миленький, да!? ДА!? Ну уж нет.. Все вы у меня в долгу.. И ты в долгу.. И все, ВСЕ МНЕ ОТСТЕГНЕТЕ ПО ПОЛНОЙ ПРОГРАММЕ, ПОНЯТНО?… Ор и вонь так и полыхали из его сухого рта, обрамленного колючей щетиной. Елена Карповна, испуганная и обездвиженная, надеялась лишь на одну вещь: что расстояние между ней и этим орущим и отвратительным своей широтой ртом не сократится до минимума.. Вагумов продолжал: - Долги как студенты позорные будете у меня сдавать, ясно говорю!? Пока не расплатитесь, ни одного не выпущу..! С ТЕБЯ И НАЧНЕМ.. Не надо быть Шерлоком, чтобы догадаться, что должно было произойти в той злосчастной гримерной. Елена Карповна тоже это отлично понимала.. Вагумов держал ее за плечи, одной рукой провел к воротнику блузки и резко рванул пуговицу так, что та отлетела и задребезжала где-то на полу. Шокированная, женщина дернулась в сторону, освободив руку и ей же ударив Вагумова по щеке. Она опрометью направилась к двери, к закрытой щеколде. Злодей увидел попытку бегства Елены Карповны и обхватил ее обеими руками, прижав к себе вплотную. Женщина тщетно старалась оттянуть неизбежный момент соприкосновения. Его расплывшиеся губы жадно пытались биться с замком из ее плотно зажатого рта.Казалось, она вот-вот рухнет от бессилия перед ним и отдастся в жестокий плен своего начальника. Но и на этом он не остановился, ему хотелось больше выжать из этой ни в чем не виноватой женщины. Мощная рука опускалась ниже. Вот-вот он получит свое! Эхом в голове пленницы сквозь пелену бессилия пронеслась фраза, решившая ее судьбу.. «Не на ту напал, сукин ты сын!»