Введение/ Алекса

Что ж. Эта история началась довольно обычно. — У нас проблема, — сказала Сеона, отрывая взгляд от телефона и поворачиваясь на меня. Даже очень обычно, учитывая, что так начиналось примерно каждое наше утро с Сеоной. — Какая?— спросила я, заранее настраиваясь на поиск идей, что нам делать в случае, если мы приехали вообще не туда. — Здесь нет интернета. — А. Ну, это вполне поправимо. Хотя и обидно. Этим летом мы с Сеоной решили отдохнуть и развеяться. За год непрерывной работы, учебы, и обороны от сеониных ухажёров, мы сумели знатно заебаться, но заоодно и накопить денег на небольшой отпуск, и вот, спустя пару дней пути автостопом с ночевками на заправках, перед нами небольшой уютный двухэтажный домик. Справа от него лес, отделенный речкой, а в 10 минутах ходьбы небольшой город. Конечно, хозяин дома нас уверял, что сигнал здесь ловится хорошо, но, учитывая его возраст, имел в виду он явно телевизор. Или радио. Не суть. — Занесем вещи в дом, и я схожу в город, узнаю, можно ли что-то сделать с этим. На крайний случай, есть флешки с интернетом. — Алекса, ты наш спаситель, — облегченно выдохнула Сеона. — Ну, в таком случае проблем нет, мы приехали куда надо, нас не развели и, видимо, нет никакого подвоха. — Даже не верится, — ответила я с усталой улыбкой. Обычно во всех наших приключениях этот самый подвох есть. И, как только мы перешагнули порог дома, мы поняли, как сильно ошибались. Ведь мы оказались в каком-то ебучем отеле, в котором всё сделано из белоснежного мрамора. Хотя, судя по барельефам с мифическими персонажами на стенах, это был скорее какой-то храм. — ...Ёбаный пиздец, — тихо произнесли мы одновременно, и наши слова эхом отразились от стен. Сеона потянулась за телефоном, видимо забыв, что интернета здесь нет, а я, с глазами по пять копеек, попыталась осмотреться. Прямо перед входом в здание была широкая мраморная лестница с такими же широкими перилами. Справа от лестницы было что-то вроде прилавка или ресепшена, в правой же стене был проход в какое-то огромное помещение. На ресепшене стояли 14 миниатюрных скульптур древнегреческих богов, а справа от них находились звонок для вызова персонала и табличка с надписью «Олимп». На стене за ресепшеном красовался огромный гобелен с 12 Олимпийцами, а правее — гобелен поменьше, на нем были изображены только два божества. На полу был белый ковер,на котором теперь красовались мои грязные следы от ботинок. Я почувствовала себя неуютно, будто статуэтки на ресепшене сверлят меня осуждающим взглядом, а потому я решила вернуться к подруге. — Сеона, тут повсюду изображения древнегреческих богов, я думаю, нам стоит уйти отсюда. — Пожалуй, — пробормотала мне подруга, не отрываясь от экрана телефона и нахмурив брови. — Я только понять не могу, владелец дома же нам присылал фотографии и снаружи, и изнутри, я все их сохранила! — она повернула ко мне экран телефона, чтобы доказать. — Дом снаружи соответствует фотографии, он и на картах есть, ты же проверяла, помнишь? — я кивнула. — Отзывы от других арендаторов есть, так... Как? Ч-что... Не успела я ответить, как раздался грохот, свет в зале погас, и только глаза статуэток на ресепшене загорелись золотым светом. Сеона схватила меня за рукав и попыталась открыть дверь наружу, но, как назло, ручку заклинило. Я закрыла подругу собой, поворачиваясь лицом к лестнице и нащупывая в кармане джинс швейцарский ножик. «Стоило послушать отца и взять один из его кинжалов», — подумала я, и в эту же секунду свет зажегся. На лестнице стояла толпа людей. Все они выглядели так, будто какая-то очень креативная фирма устроила для своих работников корпоратив, но решила каждому сообщить разные требования к дресс-коду. Потому что двое были одеты в смокинги, один как байкер, еще одна как на банкет в честь юбилея компании, а еще один напялил на себя накладные жабры, перчатки с перепонками и хвост какой-то рыбины. Конечно, остальные люди в этой толпе выглядели вполне адекватно и по-летнему, но от разношерстности компании мне стало еще более неспокойно. Сеона, бросившая попытки открыть дверь, шепнула мне на ухо: — Ты не видела где-нибудь здесь окон? Может, ты отвлечешь их внимание, а я сбегу и открою дверь снаружи? — Придержи пока эту идею, надо попробовать решить проблему мирно, — прошептала я в ответ. Из толпы на лестнице вышли трое мужчин и спустились к нам. У стоявшего слева была смуглая кожа, темные дреды и будто светившиеся глаза цвета морской волны. Одет он был в расстегнутую голубую гавайскую рубашку свободные шорты-плавки и пляжные шлепанцы, и именно у него были накладные жабры, но, как ни странно, вблизи они выглядели довольно натурально, а хвост лениво покачивался из стороны в сторону. «Дорогой у него реквизит», — подумала я. Человек справа казался моложе, у него были острые и четкие черты лица, а сам он был мертвецки-бледным, из-за чего синяки под глазами казались чернющими. Длинные черные волосы струились по его плечам, а одет молодой человек был в черный пиджак поверх темной водолазки и в такие же черные брюки, а на ногах у него были потрепанные черные конверсы (Прямо как у Алексы ~ прим. Сеоны). А вот мужчина посередине был явно важной шишкой. У него был очень грозный вид, из под густых нахмуренных бровей на нас смотрели ярко-желтые глаза, седые волосы пушились и торчали в разные стороны от статического электричества. Мужчина был одет в темно-синий смокинг с белой рубашкой и черным галстуком с золотистыми молниями, а на ногах у него были строгие лакированные туфли. Он сложил руки на груди, сделал еще один шаг к нам, после чего спросил: — Что вы делаете в нашей обители?! — голос его был громким и устрашающим, словно гром, и у меня невозможно заболела голова, а Сеона закрыла руками уши. Молодой человек в черном подошел к коллеге и прервал его речь: — Брат, убавь голос, — на что этот самый брат уже не так громко произнес: — Они что, смертные?! — человек в черном в ответ шикнул, а я почувствовала, как мои брови поползли наверх. Пользуясь их заминкой, я шепнула подруге: — Они что, сектанты? — Нет, — ответил мне мужчина с жабрами. — С чего это ты так решила, смертная? — после этой фразы молодой человек хлопнул себя по лбу. — Вы называете нас смертными, — неуверенно проговорила Сеона, а я поспешила объяснить ситуацию: — Простите, мы не собирались вас тревожить! Мы с подругой арендовали дом, точно такой же, как этот, но, кажется мы ошиблись адресом. Простите за беспокойство, можно мы пойдем?.. — я подняла руки вверх в примирительно-сдающемся жесте, а Сеона активно закивала: — Да-да, здесь интернет не работает, вот мы без карты и потерялись! В помещении повисла гнетущая тишина. Трое мужчин уставились на нас, растерянно моргая, а я перевела взгляд на толпу на лестнице. Чуть впереди стояла женщина в синем вечернем шелковом платье, у нее была строгая прическа и кошмарно высокие туфли на тонких каблуках, а к платью было приколото павлинье перо. В руке у нее был мундштук с тлеющей сигаретой. Эта дама, оглядев меня и Сеону, закатила глаза, громко цыкнула и начала: — Я же говорила, что стоило… — мужчина в смокинге оглянулся на нее, его волосы будто наэлектризовались еще сильнее, и крикнул: — О Тартар, женщина, помолчи! — дама с пером не растерялась, и, выдохнув кольцо из дыма, надменно произнесла: — Ну конечно, давай, заткни меня опять. Это так поможет! — Будто твои замечания здесь помогут! — кто-то из толпы попытался вмешаться: — Отец, может… — но его прервал мужчина с бритой головой, в черных очках и драной черной майке: — Помолчи! Тут намечается ДРАКА! — он победоносно поднял руки вверх, демонстрируя мышцы. — Ох, дорогой, не кипятись, — изящные руки огладили плечи мускулистого мужчины, но тому было все равно. В это время скандал продолжался, а мы с Сеоной стояли, как вкопанные, не вполне уверенные, что делать. Дверь все еще не открывалась, а окон в этом зале отчего-то отсутствовали, хотя на здании снаружи они точно были. Мужчина с жабрами в этот момент вступил в спор с девушкой в сером офисном костюме, кажется, она пыталась попросить его помочь в урегулировании конфликта, но каким-то образом они пришли к выяснению отношений. В прочем, примерно этим же занимались люди наверху: женщина в платье оливкового цвета и горшком с небольшой яблоней в руках кричала на худого блондина в белой рубашке-поло за то, что тот собственно одно яблоко украл. Мужчина все отрицал, невозмутимо откусывая от яблока еще кусок. Юноша в винного цвета рубашке и черных брюках-клеш расселся на перилах и с довольным видом хлестал вино прямо из горлышка бутылки, подмигивая… кому-то. Молодой человек в черном сел на ресепшен, скинув на пол звонок и табличку, и закрыл лицо руками. К нему подсела смуглая девушка с каштановыми кудрями и в нежно-голубом платье в белый цветочек. Девушка обняла мужчину, уложив ему голову на плечо и что-то ласково бормоча. Неожиданно прямо передо мной образовался юноша с золотистой шевелюрой, слепя белоснежной улыбкой. Рубашка на нем была расстегнута до груди, а брюки обтягивали его бедра. — Дамы, вы не скучаете тут? Я был ослеплен вашей красотой, и… — Решил ослепить нас своими цацками?! — воскликнула Сеона, закрывая глаза руками. Она была права: золотых украшений на парне было многовато, притом на каждом были драгоценные камни. Юношу это не смутило, и он наклонился, пытаясь поцеловать мою руку, пока я стояла, как каменная статуя, но ему отвесила подзатыльник девушка с пепельно-серебристыми волосами, одетая в полупрозрачное синее платье с белыми звездами. — Отвяжись от нее, братец! — Сестрица, ты как всегда вовремя, — проворчал он. Только я хотела поблагодарить девушку, как они с братом начали драться. Прямо перед нашими лицами. С кучей замысловатых ругательств. Сеона схватила меня за рукав и оттащила от них подальше. — Черт, Алекса, это какой-то кошмар! Как нам отсюда выбираться?! — Может, вызвать полицию? — предложила я, на что Сеона покачала головой. — Я пыталась. Связи нет! — Черт, — в раздумьях я потерла точку между бровей. Краем глаза я заметила, как то же самое делает молодой человек в черном, обсуждая что-то с обнимающей его девушкой, и я почувствовала в нем родственную душу. — Сеона, у меня есть мысль. — Какая? — подруга немного оживилась. — Давай, говори, вариантов все равно больше нет. — Давай поговорим с ними, — я показала на пару на ресепшене. — Они кажутся здесь самыми адекватными. — Сеона задумалась на секунду, но с идеей моей согласилась и, взяв меня за руку, потянула меня осуществлять план. Когда мы подошли, Сеона по привычке подвинула меня вперед, и я максимально спокойно произнесла: — Простите?.. — девушка взглянула на меня, легко толкнула мужчину в черном по плечу, и вместе они встали с ресепшена. На секунду я растерялась, и девушка ласково произнесла: — Говори, не бойся. — Что здесь происходит? — начала я. — И можем ли мы уйти отсюда? Мы с подругой действительно потерялись, — Сеона снова закивала, вторя моим словам, а молодой человек перед нами тяжело вздохнул. — Боюсь, вы уйдете отсюда нескоро, — начал он и, заметив нашу растерянность, поспешил продолжить. — Я имею в виду... Ох, блять, да вы все равно не поверите! — мы с Сеоной переглянулись. — Дорогой, давай я начну, а ты пока соберешься с мыслями? — получив кивок, девушка сказала: — Для начала представлюсь. Меня зовут Персефона, а это мой муж, Аид, — мужчина коротко кивнул. — Ого, как в древнегреческих мифах, — заметила Сеона. — Да. Почти, — мрачно добавил Аид. — Это Сеона, а я — Алекса, — представилась я. — Рада знакомству, — Персефона тепло улыбнулась. — На самом деле, мы и есть те самые Боги из мифов, — я неловко засмеялась, а девушка невозмутимо продолжила. — Знаю, звучит странно, но я не шучу. Подтверждая свои слова, Персефона взмахнула рукой. Из пола выросли длинные, гибкие лозы, на которых тут же распустились и завяли цветы, а потом и сами ростки засохли и рассыпались. Я потеряла дар речи, а Сеона чуть не упала, но вовремя схватилась за меня. Богиня же мягко улыбнулась, взмахнула руками и создала из лоз кресла, в которые мы упали. Аид, убедившись, что мы еще в сознании, произнес: — Что ж, наверняка у вас очень много вопросов. — Мягко сказано, — пробормотала я. — Я бы сказала, пиздец, как мягко, — дополнила Сеона. — Попробую ответить на некоторые из них. Вы находитесь, — Бог тяжело вздохнул, закатывая глаза, — в Божественном отеле «Олимп». Название придумывал не я, а он, — Аид указал на мужчину в синем смокинге, в шевелюре которого искрились молнии. — То есть Зевс. Я взглянула на Верховного Бога, потом снова на Владыку М ертвых и спросила: — Надеюсь, он не может вызывать грозу в помещении? — Аид глухо усмехнулся: — Не волнуйся, сейчас он еще не в высшей степени ярости. — У вас есть шкала ярости Зевса? — спросила Сеона со сложным выражением лица. — Вроде того. Так вот, — Бог снова вздохнул. — Пару веков назад Олимпийцы решили развеяться и устроить тур по всему миру. Раз в год они голосованием решают, в какое место переместится Отель, и мы переезжаем. Обычно Отель, можно сказать, помещается в нежилые дома. У людей по соседству появляется впечатление, что мы, — он обвел рукой всех богов в зоне видимости, — жили здесь всегда, а дом начинает выглядеть незаброшенным снаружи. А потом мы переезжаем и все возвращается в норму. — Но не в этот раз? — спросила Сеона. — В точку. Потому что мы переселились сюда вчера, а сегодня вдруг заявились вы, утверждая, что вы арендовали этот дом. — Простите, — прервала я Бога (перечитываю сейчас эту строчку и думаю, как странно она звучит/ прим. Алексы). — А разве до нас никто не пытался зайти, например, в гости? — Нет. По идее, у всех мимо проходящих, мимо проезжающих и рядом живущих должно появляться впечатление, что они не хотят. Но вы… Вы сюда спокойно прошли. — А Царство Мертвых? Вы здесь, потому что оно перемещается вместе с Отелем? — уточнила я. — Да, — подтвердил Аид, слегка помрачнев. — Ну, и потому что идея путешествий понравилась Персефоне, — щеки Бога немного покраснели, а его супруга, нежно улыбаясь, поцеловала его. Нам с Сеоной стало немного неловко, и мы уставились друг на друга. Следующие 15 минут мы с Богами провели в довольно уютном молчании. Персефона предложила нам чаю, а Аид показал нам, кто есть кто. Как выяснилось, с Зевсом ругалась его жена — Гера. С жабрами и хвостом, как оказалось, вполне настоящими, был Посейдон, а спорил он с Афиной. Драке радовался Арес, а обнимала его Афродита — жена Гефеста, пытавшегося остановить конфликт и прерванного на полуслове. Из-за яблок скандалила Старая Стерва (Аид получил легкий тычок от жены), пардон, Деметра, мать Персефоны, а вором этих яблок оказался Гермес. На перилах расселся Дионис, а дерущиеся юноша и девушка были близнецами — Аполлоном и Артемидой. В конце концов скандал завершился, драка остановлена, а мы с Сеоной снова стояли перед Посейдоном, Зевсом и Аидом, а все остальные — на лестнице. — Полагаю, вы уже в курсе положения дел, — произнес Зевс, приглаживая распушившиеся волосы. — Да, — подтвердила я. — Да, давайте вы сотрете нам память или вроде того, и мы пойдем отсюда? — предложила Сеона, на что Зевс нахмурился. — Исключено. Мы не знаем, кто вы и что у вас на уме, — строго сказал он. — Я Алекса, это Сеона, мы просто хотели отдохнуть в тихом городке у леса, — объяснила я, но Гомовержец покачал головой. — Даже если вы действительно простые смертные, мы не можем отпустить вас, не выяснив, почему Завеса (так они называют влияние на память и восприятие людей/ прим. Алексы) на вас не подействовала. Потому ваш отпуск вы проведете здесь. Все зале, и мы в том числе, посмотрели на Зевса, выпучив глаза. Но его решение явно было окончательным. — Берите ваши вещи и отправляйтесь в комнату №16 наверху. Об остальном поговорим завтра. Все свободны, — стоило Верховному Богу это сказать, как все в зале испарились. Только Аид задержался, чтобы сказать нам: — Добро пожаловать в дурдом, — и вскоре исчез и он. Обстановка в зале вмиг изменилась, и лестница, и пол, и стены были деревянными, вместо ресепшена был камин с диваном и журнальным столиком, проход в стене превратился в дверь на кухню. Только гобелены остались на месте, и у нас с Сеоной возникло впечатление, будто нам все это привиделось. Галлюцинация. Отравились газировкой на заправке, с кем не бывает. Ведь вся комната стала выглядеть, как на фотографиях, что присылал нам владелец дома. На ватных ногах мы поднялись на второй этаж, где мы обнаружили пятнадцать комнат, из которых 13 было с табличками с именами греческих богов. Из-за дверей были слышны тихие разговоры и мы поняли, что там действительно кто-то живет. В конце коридора, рядом с двумя пустыми комнатами, мы нашли раскладную лестницу и люк на чердак. На люке была табличка с номером 16 и подпись: «Сеона и Алекса». Мы с подругой забрались в комнату, где было две кровати, большой шкаф в углу и зеленый пушистый ковер на полу. Потолок был треугольный, по форме крыши, и окно между кроватями было тоже треугольное. Молча мы с Сеоной разложили вещи и легли спать, погасив свет, хотя мы обе знали, что в ближайшие два часа мы точно не уснем, а будем разглядывать потолок. Сеона говорит, что у нее в голове была звенящая пустота, а я постоянно ловила себя на мысли, что все мне кажется абсолютно логичным и нормальным. Ну, да, ну греческие боги, в целом, ничего сверхъестественного. Забегая вперед скажу, что так оно и есть, но с небольшими (ахуеть какими большими ~ прим. Сеоны) оговорками. Вот так и началась эта история.