Часть 1. Первая встреча

      Шейла заканчивала купать Дэни, когда раздался звонок в дверь. Достав малыша из ванны и завернув его в большое полотенце, она усадила его в кроватку и пошла открывать дверь. Скорее всего, это соседка Дениза, которая одалживала у неё накануне противень, чтобы испечь пирожков внукам. Кроме престарелой соседки к ним больше никто не ходил, да и не могла мать-одиночка принимать частых гостей.       Днём она работала, пока Дэни был в яслях, а вечером занималась им и домом, параллельно делая домашнее задание для курсов по маркетингу.       -Дениза, как хорошо, что вы пришли… - слова замерли у Шейлы на языке, когда она увидела, что к ним пришла не Дениза.       На пороге стоял высокий и очень красивый молодой мужчина. Парнем его сложно было назвать. Именно, мужчина.       У него были серые глаза и правильные черты лица. Чёрные волосы были зачёсаны назад, открывая широкий лоб. Чёрные брови вразлёт были нахмурены, как будто он был недоволен чем-то.       На нём был надето чёрное пальто, которое было слегка распахнуто, и под ним был виден тёмно-серый костюм и белая рубашка. Образ завершал синий галстук и чёрные блестящие ботинки.       Без сомнения, всё это было очень дорогое.       -Мисс Райт? – спросил мужчина, и Шейла услышала низкий голос с лёгким акцентом.       -Я… да…Это я… Но послушайте, какая мисс Райт… - залепетала Шейла. Она не могла взять в толк, кто был этот тип, и что ему было от неё нужно. Может он искал Шону? Её сестра имела неприятную привычку оставлять контакты не свои, а Шейлы.       -Я полагаю, у вас ребёнок моего брата, - перебил её незнакомец и шагнул в квартиру.       -Вашего брата? – не поняла Шейла, а затем испуганно расширила глаза. Неужели это?.. Шейла даже на миг впала в ступор.       Эти люди не ответили ни на одно письмо, которые были посланы давным-давно, так что им нужно от них?       -Вы поняли, кто я, – увидев её реакцию, сказал брюнет. – Нам нужно поговорить. Но сначала, я думаю, вам стоит сменить наряд.       Шейла опустила голову и с ужасом увидела, что её майка вся мокрая, и не оставляла места воображению. Под домашней футболкой не было лифчика, и теперь её грудь была полностью видна.       Девушка ахнула и закрыла грудь руками, но брюнет уже тактично отвернулся и стал разглядывать картины на стене.       Шейла поспешила в комнату, где Дэни уже заждался её.       Это был Николос Лексакис, теперь Шейла была в этом уверена. Старший брат отца Дэни – Доменико Лексакиса.       Когда два года назад к ней пришла Шона и объявила, что беременна, Шейла была удивлена. Шона была не из тех людей, которые бы с радостью приняли бы ответственность за кого бы то ни было.       Двоюродная сестра Шейлы порхала по жизни, как мотылёк, живя одним днём и не задумываясь о будущем.       Отцы девушек были родными братьями, и девочки родились практически в одно время. Они были очень дружны в детстве, но, повзрослев, пошли разными путями.       Шейла выбрала живопись своим занятием, а Шона подалась в модели. Справедливости ради стоит отметить, что данных для этого у Шоны было предостаточно. Высокая блондинка с яркими голубыми глазами, она всегда привлекала к себе внимание мужского пола, где бы не находилась.       Шона была довольно-таки востребованной моделью, что обеспечивало её знакомствами с самыми разными людьми, и материнство не входило в её планы, по крайней мере в ближайшие лет десять.       Шумные и разгульные вечеринки на яхтах богатых поклонников были такой же обыденной частью жизни Шоны, как для Шейлы учёба и работа.       Когда же Шона рассказала Шейле про свою беременность, то последняя решила, что Шона, наконец-то, решила осесть на одном месте и вести нормальный образ жизни.       Шейла спросила Шону про отца ребёнка, и та сказала, что он богатый наследник греческой семьи Лексакис – Доменико Лексакис, и что как только он узнает о том, что он станет отцом, то Шона разбогатеет.       Но письмо, отправленное в Грецию осталось, без ответа, телефон не отвечал, а сотрудники наотрез отказывались говорить Шоне, где их хозяин.       Потом было послано второе письмо, которое также осталось без ответа, и ещё одно. Шона поняла, что наследник Лексакис не горит желанием обзаводиться семьей. С ним невозможно было никак связаться. Дальше дверей здания Лексакис-интерпрайзис, которое находилось в центре Лондона, Шону не пустили, не смотря на большой скандал, который устроила Шона.       Когда она родила, то сразу же начала оставлять ребёнка с Шейлой, которая очень привязалась к малышу. Конечно, пришлось перевести свои курсы на заочную форму, а живописью заниматься ночами, но, не смотря на постоянную усталость, Шейла ни о чём не жалела.       -Ты привыкла жить в своём мирке, но я так не смогу. Если хочешь, можешь усыновить его, я всё равно не смогу быть нормальной матерью, - как-то заявила Шона. – Документами занимайся сама.       И укатила на очередной океанской яхте на другой конец света.       Шейла и так была матерью Дэниэла, которого полюбила всем сердцем, и была рада тому, что сможет стать его официальным опекуном.       Но в усыновлении ей было отказано, по причине того, что она была «экономически несостоятельна». Как ей объяснили, одинокая девушка без стабильного заработка и своего жилья не может обеспечить ребёнку достойного существования.       Все аргументы Шейлы о том, что она может дать ребёнку намного больше, чем деньги – свою любовь, были отметены.       Шона иногда посылала Шейле денег, но это были крохи, которые едва могли оплатить ясли Дэни. Денег ни на что не хватало. Шейле приходилось одеваться в магазине секонд-хэнда и покупать еду по акции.       Заказы на картины были редки, поэтому существенного дохода не приносили. Работа в муниципальной школе была единственным источником дохода Шейлы, но и она не покрывала всех затрат. Растить ребёнка одной было очень сложно.       Но Дэни был молодцом. Он совсем не болел и очень редко капризничал.       В последний год Шона совсем забыла о том, что Шейла воспитывает её ребёнка и не посылала ей денег. Шейла так отчаялась, что решила даже позвонить сестре и попросить денег, но телефон был отключён.       Одевая сухую футболку, а поверх свитер, Шейла размышляла над причинами, которые побудили старшего брата незадачливого отца прийти к ней спустя год после рождения малыша.       Она вытерла Дэни, одела того в чистую пижамку и, взяв его на руки, вышла в гостиную.       Мужчина стоял на том же месте, где Шейла его оставила, только заинтересовано разглядывал интерьер её жилища. Впервые Шейле стало некомфортно и стыдно за убранство своей квартирки, но ничего лучшего она позволить себе не могла.       Да, квартира была маленькая, но находилась в отличном месте и в безопасном районе. Когда-то это был чердак, который переделали под жилую квартиру. Зимой было холодновато, но сносно. Шейла не жаловалась.       Мужчина повернулся и Шейла в который раз заметила, насколько он красив. Она видела отца Дэни (Шона показывала его фото) – тот был тоже весьма симпатичным парнем, ведь на других Шона и не смотрела, но Николос был намного красивее. Если Доменико был красив светлой игривой красотой беззаботного и весёлого парня, то Николос – был дьявольски красив. Казалось, губ его никогда не касалась улыбка.       Он был настолько высоким и крупным, что занял собой всю маленькую гостиную.       Насколько Шейла помнила, они никогда не видела фото старшего Лексакиса в газетах, но часто его имя мелькало в связи с какими-либо крупными сделками и бизнес-мероприятиями.       Лексакис старший производил впечатление серьёзного и ответственного человека. И очень опасного… От него исходила аура хищника, который уже наметил себе жертву. Её…       Шейла прижала к себе ребёнка, который уже заинтересовался незнакомцем и смотрел на того широко раскрытыми серыми глазами.       Вдруг она осознала, что если присмотреться, то можно найти явное сходство между Дэни и Николосом. Это естественно, ведь отец Дэни – младший брат Николоса.       -Мисс Райт, - опять сказал он, но его взгляд был обращён на ребёнка.       -О чем вы хотели со мной поговорить? – спросила Шейла, стараясь, чтобы её тон звучал деловито и спокойно.       -О ребёнке, которого вы держите на руках, - ответил Лексакис-старший. – Мой долг выполнить волю матери: чтобы единственный сын Доминико воспитывался в Греции.       Шейла от удивления раскрыла глаза. Что он хочет?       -Что вы имеете ввиду? - произнесла Шейла.       -Я имею ввиду, что должен увезти сына брата в Грецию, чтобы он вырос там и стал полноправным членом семьи Лексакис. – объяснил Николос медленно, как глупой девочке. – Само собой, если вам потребуется компенсация, то мы готовы рассмотреть любую сумму.       Страх ледяной рукой сковал сердце Шейлы – они хотят забрать Дэни. Но она не позволит этого сделать! Они хотят не просто забрать у неё сына, но купить его, как какой-то товар!       -Мистер Лексакис, я никогда не продам Дэни ни за какие деньги, и сама мысль эта возмутительна и оскорбительна! – голос Шейлы дрожал от гнева. – Он останется со мной, и ни в какую Грецию не поедет!       -Прежде всего, Дэни – сын грека, значит он грек. – настаивал Николос. Он не повышал голос, но в нём появились стальные нотки. – В Греции у него есть большая семья, а также в будущем он должен будет принять ответственность за семейный бизнес, так как станет его главой, когда вырастет. Я уверен, что мы сможем прийти к взаимовыгодному соглашению и учесть интересы всех сторон. Если вы подумаете, то поймёте, что вам лучше будет согласиться с моими доводами. Дэни будет воспитываться в любви и заботе, он не будет ни в чём нуждаться. Здесь… - мужчина обвёл хмурыми глазами убогую квартирку Шейлы, - вы не сможете обеспечить ему всё, что необходимо ребёнку.       -Возможно я не так богата, как вы, - гордо подняв подбородок, сказала Шейла, - но я люблю Дэни, и я могу дать ему гораздо больше, чем деньги – свою любовь! Это не так уж и мало! И вообще, странно слышать про семью, когда Доменико больше года не вспоминал о том, что у него есть ребёнок! Почему он сам не пришёл?       -Доменико умер… - сказал Николос и его лицо помрачнело. – Месяц назад. Я разбирал его почту и наткнулся на несколько писем от Ш.Райт, в которых сообщалось о том, что она якобы беременна его ребёнком. Писем было около десяти, половина из них были не прочитаны. Я сразу же начал действовать.       Шейла ахнула.       -О… Простите… Я не знала… - пролепетала она.       -Откуда вам было знать об этом? – пожал плечами Николос. – Доминико в этом был весь. Он был… очень свободным во всём: жил без забот, не читая письма и не отвечая на звонки. Но теперь я намерен восполнить тот пробел его отсутствия в жизни сына, и сделать всё, что потребуется, чтобы Дэниел вырос в нашей семье.       Шейла нахмурилась:       -Послушайте, мистер Лексакис. Я глубоко сочувствую вашему горю, но ещё раз повторяю, что Дэни останется со мной. Я вам его не отдам! А теперь, думаю, что вам пора уходить…       -Если потребуется, я обращусь в суд, - угрожающе сказал Николос, не двигаясь с места. – Я бы не хотел доводить до такого, но вы не оставляете мне выбора.       -Что? В суд? – Шейла не могла поверить, что это происходит. – Как вы смеете угрожать мне в моём доме?       -Вы понимаете, что при всех наличествующих обстоятельствах, вам никогда не удастся победить, - мужчина не двинулся с места. – Такая мать, как вы никогда не сможет дать ребёнку достойного воспитания.       -Такая мать, как я? – как попугай повторила Шейла. Что он имеет ввиду? Шейла никогда не делала ничего предосудительного. Неужели он принял её за Шону? – Что вы подразумеваете, заявляя подобное?       -У меня на руках много информации о вашем образе жизни и неразборчивых связях, - стал перечислять Николос. – Вы ведёте довольно…ммм… свободный образ жизни, и одному богу известно, кому вы оставляете ребёнка на время ваших загулов.       Шейла окончательно поняла, что он решил, будто бы она – это Шона. Да, они с сестрой были очень похожи внешне, но Шона была выше и стройнее, так как постоянно сидела на диетах из-за своей работы.       У девушек был одинаковый цвет волос – пепельный блондин, только вот глаза разного цвета: у Шоны яркого голубого цвета, а у Шейлы – насыщенного зелёного.       Фигуры были у девушек разные. В последнее время Шейла очень похудела, но раньше была полнее сестры. Сейчас талия сузилась, но это не коснулось груди. Пышность форм ей досталась от матери итальянки.       Никогда бы Шейла не подумала, что её могут спутать с Шоной, а последняя и вовсе бы обиделась, узнай она об этом.       «Хоть мы и похожи, но если есть я, на тебя и глазом-то одним никто не глянет. Уж больно ты скромная. Мужики терпеть не могут стеснительных и робких», - говорила Шона.       Но видимо, Лексакисам было неизвестно о сестре Шоны, так как та всегда указывала адрес и номер телефона Шейлы.       -Как вы смеете?.. – воскликнула Шейла. – Вы думаете, что запугав меня, вы сможете добиться своего? Так вот: вы ошибаетесь! Я воспитывала Дэни с самого рождения и намереваюсь делать это и впредь, и ему совсем не нужно ни ваше богатство, ни греческая семья, которая понятия не имела о нём до этого момента. А теперь мне нужно покормить Дэни. Прошу вас покинуть мой дом!       Но высокий грек не двинулся с места.       Шейла прошла в крошечную кухоньку и усадила Дэни в детское кресло и прикрепила его ремешками, чтобы он не упал.       -И моя мать очень страдает от этого, - мрачно сказал Николос, следуя за Шейлой. – Доминико был её любимчиком. Если вы не согласитесь на то, чтобы привезти мальчика в Грецию, мне придётся обратиться в суд. У меня не останется выбора. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы бабушка увидела своего внука. Я полагал, что вы охотно променяете бремя материнства на внушительную компенсацию с нашей стороны, но теперь я считаю, что это было ошибочное мнение. Простите меня. – сказал Николос, наблюдая за тем, как Шейла подогревала кашу и нарезает яблоко на дольки. – Вы заботились о ребёнке с самого рождения, и делали это успешно: мальчик выглядит здоровым и счастливым. – Шейла поджала губы: ей не нужна была никакая оценка её забот о Дэни, она делала это с радостью. – И само собой, вы должны быть рядом с ним и дальше. Вы поедете в Грецию тоже. Вы – мать Дэни, и соответственно член нашей семьи тоже. Позвольте облегчить вашу тяжесть...       -Дэни мне не в тягость, - тихо ответила Шейла. – Он – моя радость.       -Я вижу, что вы его любите, - сказал Николос. – Неужели, вы хотите лишить его всех тех преимуществ, которые даёт воспитание в семье Лексакис? У него будет много братиков и сестричек, тётушек и дядюшек, которые полюбят его, не говоря о бабушке, которые с нетерпением ждут встречи с ним.       Шейла молчала. Он был прав. Сама она не могла ничего дать мальчику. Скоро он начнёт расти, и расходов станет больше. Потом он начнёт спрашивать про отца, но она не сможет ничего толкового ему рассказать.       Родители Шейлы и Шоны погибли в авиакатастрофе пять лет назад, когда вместе летели в отпуск. Братья были неразлучны и погибли вместе. С того момента девушки стали опять тесно общаться. Не смотря на вздорный характер сестры, Шейла любила Шону.       -Я бы не хотел этого повторять, но прошу вас подумать над моим предложением. – сказал Николос. – Всем будет намного лучше, если вы примите его, и мне не придётся идти на крайние меры.       Это он про суд, догадалась Шейла. Да что уж и говорить, у неё не было денег на адвоката. Даже за ясли она не могла платить вовремя.       -Мне нужно подумать, - сказала она и поставила тарелку в мойку.       -Я понимаю, - ответил Николос. – Сколько времени вам нужно?       -Такие вопросы быстро не решаются, мистер Лексакис, - ответила Шейла. – Дэни сейчас нужно спать.       Мальчик тёр глазки кулочками и явно выглядел сонным. Николос это заметил       -Да, вы правы. Но знайте, что если вы согласитесь, то все проблемы я возьму на себя. Вам не нужно будет ни о чём беспокоиться. – заверил он её. – Не могли бы вы оставить свой номер телефона, чтобы я смог с вами связаться?       Шейла продиктовала ему номер. В конце концов, он мог его и так выяснить легко.       -Я вам позвоню во второй половине дня, - предупредил он, прежде чем выйти за дверь. Но как только Шейла хотела закрыть за ним, он придержал дверь и серьёзным голосом сказал: - Советую вам не делать глупостей и не пропадать в неизвестном направлении.       -Вы мне опять угрожаете, мистер Лексакис? – возмутилась Шейла. – У меня есть работа, а Дэни ходит в ясли, которые здесь недалеко. Я не настолько безответственна, чтобы срывать ребёнка с места, где ему всё знакомо и уезжать, куда бы то ни было.       -Это хорошо, - сказал Николос. – До встречи, мисс Райт.       Шейла почувствовала себя измученной после этой встречи. Она должна связаться с Шоной, но как это сделать, она не имела ни малейшего понятия. От сестры не было вестей уже месяца три.       Даже если принять предложение Лексакиса, то она не имела права вывозить ребёнка за границу, ведь она только присматривает за Дэни. Она даже не официальный опекун.       Голова шла кругом, но ещё больше Шейлу волновал тот трепет, который она ощущала рядом с Лексакисом-старшим. Его магнетическая красота действовала на неё каким-то непостижимым образом.       Этот мужчина был для неё опасен. ***       Николос вышел на улицу и перевёл дыхание. Ему нужно охладиться и как можно скорее.       Когда он узнал о том, что у Доменико есть ребёнок, это стало для него шоком. Вторым уже по счёту за недолгое время.       Он был в командировке, когда позвонила мать и рыдая сказала, что Доменико погиб. Он разбился, катаясь на лыжах.       Мать была безутешна, и Николос боялся, что она сляжет в больницу.       Разбирая бумаги брата, Николос наткнулся на письма. Конечно, если мужчина богат, то такого рода сообщения поступали постоянно, но игнорировать это Николос не мог.       Он нанял детективов, которые должны были разузнать всё о ребёнке и его матери.       Первые фото мальчика убедили Николоса, что это сын Доменико. Миссис Лексакис как будто начала жить заново, когда узнала о том, что у Доменико есть сын.       Вот только мать мальчика вызывала опасения. Модель, которая ведёт разгульный образ жизни, не могла, по мнению Николоса, быть достойной матерью.       Отчёт говорил о том, что она с рождении малыша бросила карьеру модели и работает в школе, но иногда фотографии знойной модели мелькали в разных журналах, освещающих светскую жизнь.       Нельзя было оставлять ребёнка у такой матери, тем более сын Доменико – единственный наследник Лексакис.       Николос был настроен весьма скептически, если не сказать мрачно, перед встречей с мисс Райт, но реальность не шла ни в какое сравнение.       Дверь ему открыла серена, именно серена. Платиновые волосы обрамляли красивое лицо с большими зелёными глазами.       Пухлые губы были приоткрыты, и у Николоса появилась мысль, что они созданы для поцелуев. Он опустил глаза ниже и поблагодарил всех богов, что он решил одеть пальто.       Под мокрой майкой отчётливо была видна полная грудь, идеальной формы. Его кровь тут же вскипела, и только врождённая выдержка помогала ему оставаться невозмутимым.       Девушка была очень красива. Настолько, что Николос даже сначала потерял дар речи. Про таких говорят, что она совратит и святого. А Доменико не был святым. Сам Николос едва сдерживался, и реакция своего тела раздражала его. С ним никогда такого не происходило. И мысль о том, что эта женщина родила ребёнка от его брата, не помогала.       Завтра он опять встретиться с ней снова.       Ему во что бы то ни стало нужно привезти внука матери.       Сначала он думал, что сможет увезти Дэни одного, но потом передумал, встретившись с мисс Райт. Всё-таки мать нужна такому маленькому ребёнку, и разлука может нанести психологическую травму малышу.       Где-то в мозгу копошилась мысль, что не только забота о малыше поспособствовала изменению его мнения на сей счёт, но Николос не хотел этого признавать.

***

      На следующее утро Шейле пришлось выслушать множество неприятных слов, когда она отводила Дэни в ясли.       -Если вы не можете позволить себе оплачивать ясли, то вам не следует тогда пользоваться нашими услугами, - грозно сказала миссис Брат – заведующая детским садом. – Вы опять допустили задолженность.       -Я знаю, миссис Брат, простите, я всё непременно оплачу! – заверила её Шейла. – В самое ближайшее время!       Шейла побрела на работу в отвратительном настроении. Ей нужно было решить множество проблем, а самая главная из них – что делать с Николосом Лексакисом и его предложением.       В школе, где она работала учительницей рисования, её настроение немного улучшилось. Дети с их светлым и наивным взглядом на мир всегда могли привести Шейлу в благодушное расположение.       Когда она выходила из школы она заметила, что ребятишки сгрудились около чего-то. Сердце её замерло – на парковке стоял серебристый Феррари, а рядом облокотившись на капот – Николос Лексакис собственной персоной.       В этот раз он был одет в белую рубашку и серый костюм-тройку.       -О боже, подруга, ты просто посмотри на него! Это же самый сексуальный мужик, которого я когда-либо видела! – толкнула локтем её под бок Лайза – коллега и ближайшая подруга Шейлы. – К кому это он приехал, интересно? Если это чей-то папа, который приехал к ребёнку, то я согласна на сверхурочные в этом классе!       Шейле стало неловко. Николос заметил её, и пошёл ей навстречу.       -Он идёт сюда! – прошептала Лайза. – Неужели?.. – Лайза с подозрением посмотрела на Шейлу, которая замерла с испуганным выражением на лице.       Чем ближе он приближался, тем больше нервничала Шейла.       -Подруга, мне тут ловить нечего, - разочарованно сказала Лайза с улыбкой. – С такой красоткой как ты, и тягаться не стоит. Но ты отхватила жирный кусок, смотри не сваляй дурака. Я исчезаю, - напоследок проговорила Лайза и пошла в другую сторону.       «Я скорее подавлюсь этим куском и умру от удушья», - мрачно подумала Шейла.       -Здравствуйте, мисс Райт, я решил встретить вас после работы и подвезти, - сказал Николос, смотря в упор на Шейлу.       -Мистер Лексакис, я в состоянии доехать сама, - упрямо ответила Шейла.       -Я настаиваю. Как ваш родственник, я чувствую, что должен позаботиться о вас, - сказал Николос и взял её за локоть.       -Вы всегда так настойчивы? – спросила Шейла. Эта ситуация стала её раздражать, тем более её коллеги и дети с интересом наблюдали за ними.       -Если я заинтересован в результате, то всегда, - ответил мужчина. – Вы ничем не рискуете. Я не кусаюсь.       -А я вас и не боюсь, - Шейла высвободила свою руку и гордо подняла голову.       -Шейла, у тебя всё в порядке? – раздался голос рядом.       Шейла повернулась и увидела, что неподалёку остановился Нэвис Лит – молодой человек, который также работал в этой школе. Он оказывал знаки внимания Шейле, но самое последнее, что ей было нужно сейчас – это отношения.       Девушка улыбнулась и ответила:       -Всё ок, Нэвис. Всего хорошего.       -Если вы ещё раз так ему улыбнётесь, он ринется в бой, - раздался голос рядом.       Шейла подняла глаза на Николоса.       -Не понимаю, о чём вы, - сказала она. Они всё больше и больше привлекали к себе внимания. Она знала, что этот тип не отступит, и решила принять его предложение подвезти её.       -Хорошо, я поеду с вами, - сказала она и пошла к машине.       Николос открыл ей дверь и усадил в дорогой салон. Шейла никогда раньше не ездила на Феррари, но это её не впечатлило. Всё это богатство раздражало её, а присутствие этого мужчины так близко нервировало.       -Вы чем-то недовольны? – спросил Николос. – Я знаю, что должен был позвонить, но решил, что поговорить лицом к лицу будет намного лучше. До того, как придёт время забирать Дэни, осталось полчаса, и мы можем выпить по чашечке кофе.       -Вы так хорошо знаете моё расписание? – спросила Шейла, глянув на Николоса.       -Я провёл некоторое расследование. Это было необходимо. Перед заключением сделки, я должен знать все обстоятельства. – сказал Николос, не отрывая взгляда от дороги.       -Ребёнок для вас сделка?       -Конечно же, нет. Я не так выразился, - нахмурился Николос. – Не воюйте со мной, мисс Райт. Я просто хочу, чтобы все остались довольны.       Шейла глубоко вздохнула. Она-то уж точно довольной не останется. Стоит ей только заикнуться о том, что не она – мать Дэни, как её тут же выкинут и заберут ребёнка. Он и с ней-то разговаривает только потому, что без неё он не сможет вывезти ребёнка за границу.       Она проявляет детское упрямство. В конце концов, Николос Лексакис пытается с ней договориться, хотя мог с самого начала потащить её в суд, где у неё не было бы и пол шанса победить.       -Да, чашечка кофе будет весьма кстати, - проговорила Шейла. Всю дорогу до кафе они молчали. Шейла очень устала и была голодна. Она сознательно не ходила на ленч, чтобы сэкономить.       Они приехали в уютное кафе, где услужливая официантка сразу же бросилась к ним принимать заказ, бросив заинтересованный взгляд на спутника Шейлы.       А там действительно было на что посмотреть: высокий широкоплечий красавец-брюнет привлекал к себе всё женское внимание в радиусе ста метров.       Когда принесли кофе, Шейла сделала глоток напитка и поставила чашку.       -Мистер Лексакис, я думала над вашим предложением и решила, что Дэни не обязательно жить в Греции. Я с удовольствием свожу ребёнка на встречу к греческой семье, и вы можете навещать его в любое время. Переезжать нет смысла и надобности. Тем более, здесь его дом, он ко всему привык.       -Он маленький и с лёгкостью привыкнет к другому окружению, - возразил Николос. – Тем более он станет моим наследником и должен получить соответствующее образование.       -А ваша жена не против такого хода дел? Неужели, вы не хотите, чтобы ваши собственные дети стали вашими наследниками? – поинтересовалась Шейла. Не может быть, чтобы у такого мужчины не было жены. Она слышала, что греки рано вступают в брак. А ему на вид лет тридцать или около того.       -Я не женат и у меня нет детей, и никогда не будет, - ответил мужчина кратко.       Шейла не стала расспрашивать об этом дальше, так как почувствовала, что эта тема ему неприятна.       -Теперь вы понимаете, что Дэни для нас всех очень важен. – сказал Николос после некоторой паузы. – Наличие наследника – это критически важно для любой греческой семьи. Бизнес Лексакисов очень обширен, он включает в себя множество сфер, и Дэни со временем сможет выбрать себе дело по душе. А до этого он должен воспитываться как грек в греческих традициях, не говоря уже о том, что он ни в чём не будет нуждаться и будет купаться в любви и заботе.       -Я тоже люблю Дэни и смогу ему дать возможность выбрать себе путь в жизни! – возразила Шейла.       -Как вы можете это утверждать, когда не можете уже сейчас заплатить за ясли? – спросил Николос, и Шейла задохнулась от возмущения:       -Вы не имели право это выяснять!       -Я вам уже говорил, что подхожу ко всему обстоятельно, - пожал широкими плечами грек, как будто она истерит из-за мелочи. – Я не мог не навести справки о том, где и в каких условиях находится мой племянник.       -А вы уверены, что Дэни - ваш племянник? – решила съязвить Шейла.       -Не глупите, - оборвал её Николос. – Он – вылитый Доменико, когда тот был в том же возрасте. Я матери послал его фото, и она подтвердила это.       Как и где Николос достал фото Дэни, Шейла решила не спрашивать. Она уже поняла, что для Лексакиса-старшего нет ничего невозможного.       Шейла закусила губу от того, насколько напряжёнными были её размышления.       -Я хотела бы ещё немного подумать, - наконец сказала она. – Вы просите полностью изменить наши с Дэни жизни – это очень тяжёлое решение.       -Знаю, поэтому отпускаю вас сегодня. Только не затягивайте с решением. – сказал Николос.       Кафе находилось рядом с яслями Дэни и до дома они добрались быстро. Николос Лексакис больше не звонил, только предупредил, что позвонит на следующий день.       Вечером к ней зашла Лайза. С порога подруга стала заваливать Шейлу вопросами:       -Так, если ты сейчас же мне не расскажешь, какие у тебя дела с тем сексуальным красавцем, то я умру от любопытства, и эта смерть будет на твоей совести!       -Это старший брат Доменико Лексакиса, - ответила Шейла. – Тот умер месяц назад.       -О! Отец Дэни умер?       Лайза более-менее была в курсе дел Шейлы и знала многие обстоятельства, касающиеся Дэни.       -Да. Он сказал, что в их семье никто не был в курсе о Дэни ещё месяц назад. Но тогда умер Доменико, и его брат, разбираясь с его делами, нашёл письма Шоны. – объяснила Шейла.       -Невероятно… Кстати о Шоне, она выслала тебе денег? – хмуро спросила Лайза. Она недолюбливала сестру Шейлы.       -Пока нет, но она скоро свяжется со мной, - оправдывала сестру Шейла.       -Ага, ты то же самое говорила два месяца назад. Так что этот возмутительно красивый грек от тебя хочет? – снова перевела в первоначальное русло разговор Лайза.       -Он хочет увезти Дэни в Грецию и сделать его своим наследником.       -Это же прекрасно! Он же богат, как я поняла, а ты концы с концами еле сводишь. Пусть семья отца ребёнка возьмёт на себя ответственность, - резюмировала Лайза.       -А как же я? – горестно воскликнула Шейла. – Ведь Дэни мне почти как сын! Я люблю его как сына.       -Я понимаю, что ты его любишь, но что ты можешь дать ребёнку, кроме этой нищеты, Шейла? Шона скинула тебе своего сына и развлекается. Тебе самой пора подумать о семье, детях. С твоей внешностью ты сможешь женить на себе кого угодно! К тому же, Николос Лексакис – родной дядя мальчика, а ты ему почти никто.       -Но Дэни – это мой сын! – не унималась Шейла. – Я не сказала, что я не мать Дэни, а они похоже не знают, что нас двое.       -Шейла! – воскликнула Лайза.       -Я боялась, что он отнимет у меня Дэни. Он даже угрожал мне судом, - оправдывалась Шейла.       -И заварила же ты кашу, подруга. – покачала головой Лайза. – Ты должна ему сказать, кто ты на самом деле.       Я знаю. Я скажу… - неуверенно сказала Шейла.

***

      На следующий день Николос Лексакис, верный своему слову позвонил вечером.       -Мисс Райт, - послышался в трубке густой бархатный голос. – Я хотел бы узнать о вашем решении.       -Да, нам нужно поговорить. Если вас устроит завтра днём. У меня в школе рано заканчиваются занятия, и мы может пообедать где-нибудь, пока Дэни будет в яслях. – деловито предложила Шейла, хотя она очень волновалась.       -Да, конечно, - с готовностью ответил Николос. – Когда за вами заехать?       -В час я заканчиваю, - ответила Шейла.       В час на парковке школы её ждал серебристый Феррари, который опять произвёл фурор среди местной детворы.       Не часто под стенами муниципальной школы паркуются такие суперкары.       Как только Шейла вышла из школы, от машины отделилась фигура мужчины и пошла ей навстречу.       Сердце девушки тревожно забилось.       -Кто это, Шейла? – спросил Нэвис, который вышел вместе с ней из школы.       -Это… дядя Дэни, приехал его навестить, - ответила девушка, хотя может ей и не стоило рассказывать коллеге про свои семейные дела. – Пока, Нэвис.       Шейла пошла навстречу Николосу.       -Если что, у тебя есть мой номер, Шейла, - сказал ей вдогонку Нэвис. – Звони в любое время.       -По сравнению с ним у тебя нет и шанса, Нэвис, - сказала подошедшая Лайза. – Ты посмотри на эту машину и потом на свой пикап.       Парень хмуро смотрел вслед самой красивой девушке, которую когда-либо видел в своей жизни.       -Я знаю, Лайза. Спасибо, что напомнила.       Нэвис всё знал. Он знал, что Шейла не испытывала к нему ничего, но не мог не любить её. Он был сражён наповал с самого первого дня, как только она устроилась в школу, и с каждым днём его чувство только росло.       Она была доброй, чуткой, умной и сопереживающей, вообщем, самой лучшей, но всегда держала дистанцию между собой и мужчинами.       Глядя на богатого грека, к которому она шла, он понимал, что проиграл, ещё даже не начав битву.       В это время Шейла поприветствовала Лексакиса и села в его машину.       -Мисс Райт, знаете что? Мне кажется нам с вами стоит оставить официоз и обращаться друг к другу по именам. Называйте меня Николос, - сказал грек. – Разрешите и мне обращаться к вам по имени, в конце концов, мы с вами родственники.       -Вы правы. Называйте меня Шейлой. – ответила девушка.       -Благодарю вас. – ответил Николос. – Куда нам следует поехать? У вас есть какие-либо предпочтения?       -На ваш вкус, - отозвалась Шейла.       -Вы сегодня на удивление покладисты. – усмехнулся грек и замолчал.       Он привёз её в шикарный ресторан, и Шейла испугалась, что её одежда не соответствует антуражу этого помпезного заведения.       -Я не думаю, что мой наряд… - начала было она.       На Шейле был светлый брючный костюм, белая блузка и бежевые лодочки без каблуков.       -Вы выглядите восхитительно, и сами это знаете. Только слепой не повернул голову вам вслед, - перебил он её. – Вам не стоит переживать: это деловой обед.       Это точно. Их дело очень серьёзное. Тут уж не до туалетов и платьев. Он столько думала об этом, что у неё болела голова постоянно.       Когда официант принял заказ и удалился, Николос спросил:       -Шейла, могу я узнать к какому решению вы пришли? Простите меня, за нетерпеливость, но моя мать торопит меня и звонит каждый день по сто раз.       -Я понимаю. – отозвалась Шейла и отпила из стакана воды. У неё пересохло в горле.       -И что же вы решили? Но перед этим хочу заверить вас, что если вы согласитесь переехать в Грецию, то все ваши проблемы я возьму на себя. Вам не о чём больше будет волноваться. Обещаю вам, - говорил он уверенно, и Шейла почему-то поверила ему.       Конечно, ему доставит меньше хлопот, если всё удастся уладить без суда. Шейла пришла к выводу, что Дэни действительно стоит познакомиться со своей греческой семьёй. Но в каком статусе будет она сама? Как только выясниться, что она не мать Дэни, её сразу отдалят от малыша, а она не вынесет этой разлуки.       -Мне придётся бросить работу? – спросила Шейла не глядя, на Николоса.       -Насколько она важна для вас?       -Дэни важнее.       -Вы работали моделью, а потом вдруг решили заняться преподавательством, - неожиданно сказал Николос. – Странный выбор.       -И совсем не странный. Модельная карьера не совместима с материнством. – с вызовом ответила Шейла.       -То есть, вы готовы пойти на определённые жертвы ради благополучия Дэни. А здесь не будет никакой жертвы. – начал Николос. – Вы не будете ни в чём нуждаться, ровно как и Дэни.       -Ваши родственники ничего не скажут по поводу появления незаконнорожденного ребёнка?       -Вы имеет ввиду, будут ли его как-то притеснять из-за этого? – спросил Николос, догадавшись о мыслях Шейлы. – Ни в коем случае. Его уже все любят и с нетерпением ждут. А вы, как его мать, будете пользоваться всеобщим уважением, - высокомерно добавил он.       Шейла старалась не смотреть на мужчину напротив, хотя чувствовала, что он ждёт её решения. Она понимала, что долго притворяться матерью Дэни она не сможет, но хотела убедиться, что его примут в Греции, как обещает его дядя – с любовью.              Работа в школе хоть и приносила радость Шейле, но была малооплачиваемой и не сулила золотых гор. А живописью она могла заниматься и в Греции. Каникулы ей не помешают.       Шоне сын был не нужен, так разве плохо, если он будет расти в семье своего отца. Сама она не сможет дать ему того, что могут Лексакисы, так как была совершенно одна.       -Я согласна, - слова были сказаны, и назад дороги не было.       -Я начну приготовления по отъезду. Послезавтра мой личный самолёт доставит нас в Афины. – сказала Николос, и глаза его сверкнули.       -Послезавтра? – Шейла была удивлена, что это так скоро. Она думала, что неделя у неё в запасе есть.       -А чего тянуть? Трудностей с вашим выездом не возникнет, так как я передвигаюсь по дипломатическому коридору, - объяснил грек.       Дипломатический коридор? Что они за люди – эти Лексакисы? Шейла впервые осознала, что этот мужчина мог вывезти ребёнка даже без её разрешения, но решил считаться с интересами ребёнка, понимая, что наличие матери очень важно для психологического состояния малыша.       -Вы успеете сделать все необходимые приготовления? – спросил он.       -Я не знаю, - честно ответила Шейла. – С работой проблем не возникнет, так как скоро каникулы и я уже закончила курс, а вот квартира…       Шейла была уверена, что директор школы отпустит её без проблем. А вот с квартирой было сложнее. Хозяйка – миссис Вайтвумерс - была довольно склочной леди, а Шейла постоянно задерживала оплату.       -Предоставьте всё мне, - сказал Николос. – Я всё решу.       Миссис Вайтвумерс – была довольно надменной и ворчливой старой женщиной, но Шейла смотрела в удивлении, как старушка помолодела лет на десять и с улыбкой смотрела на Лексакиса-старшего, который с самой очаровательной улыбкой объяснял, что Шейла не будет больше снимать квартиру, но отсутствие жильцов компенсируется весьма значительными отступными.       Она собрала вещи, хотя и собирать-то особо было нечего. Все её пожитки и одежда Дэни уместились в два чемодана.       И вот через день Шейла шла рядом с Николосом Лексакисом по аэропорту к выходу для частных рейсов с Дэни на руках. Женщины провожали её завистливыми взглядами, так как можно было легко подумать, что высокий мужчина рядом с ней – это отец её ребёнка.       Николос вежливо придерживал её за спину, и она чувствовала жар от его руки сквозь ткань блузки. Он предложил нести Дэни, но тот захныкал и ещё крепче вцепился в шею Шейле.       -Простите, обычно он не такой капризный, - сказала Шейла, прижимая к себе малыша.       -Я понимаю. На его месте, я бы сделал то же самое, - отозвался Николос, а Шейла покраснела, хотя не понимала, почему эти слова вызвали у неё такой трепет.       В самолёте она покормила Дэни, который сразу же выказал желание поспать, что Шейла приняла с облегчением. На борту было всё, что могло понадобиться малышу, поэтому трудностей не возникло. Николос позаботился обо всём.       Шейла была напряжена. Она уже полдня провела с этим мужчиной, и не могла ни на чём сосредоточиться и очень устала, хотя сделала не так уж и много по сравнению с тем, что она делала обычно.       Затылок ныл и Шейла подумала, что если распустить тугой пучок, то станет полегче. Она подняла руки и вытащила шпильки, и тяжёлая пепельная масса упала ей на спину.       Шона стриглась под каре, тогда как Шейла предпочитала длинные волосы. Странно, что Николос Лексакис перепутал сестёр. Кроме некоторого внешнего сходства между ними не было ничего общего. Шона колесила по миру, и найти её было крайне сложно. Она никогда не оставляла контактов, а если и делала это, то всегда подписывалась «Ш.Райт» и вписывала адрес и телефон Шейлы.       Когда она бывала в Лондоне, то всегда останавливалась у Шейлы, и то это было так редко, что последняя и забыла, когда это было в прошлый раз.       Шейла бросила взгляд на Николоса, который сосредоточенно что-то читал в документах. Он был красив сейчас по-особенному, с закатанными рукавами рубашки. Она посмотрела на его руки с бронзовой кожей. Интересно, что бы она почувствовала, если б он обнял её и крепко прижал к себе.       Шейла сразу устыдилась своих мыслей. Как она вообще может думать об этом? Отвернувшись к иллюминатору, она стала разглядывать облака и сама не заметила, как уснула.

***

      Не смотря на кондиционированный воздух салона самолёта, Николосу было душно.       Он старался сосредоточиться на документах, которые держал в руках, но у него это плохо получалось. Всё, о чём он мог думать – это о женщине напротив.       Она занималась ребёнком, кормила его, потом уложила спать, затем ей захотелось распустить свои русалочьи волосы.       Блузка на её груди при этом натянулась так, что Николос сглотнул.       Всё это раздражало его. Почему именно женщина брата так привлекала его?       Они никогда не соревновались ни в чём, ни в спорте, ни в любви. У них для этого была слишком большая разница в возрасте. Николос предпочитал более взрослых и опытных женщин, которые знали правила игры и не претендовали на большее, чем его постель.       Эта девица была слишком молода. По отчёту ей было двадцать три, значит, родила она в двадцать два. Николосу было уже тридцать четыре, и тем более его бесила такая животная реакция его тела на красивую женщину. Не подросток же он.       Но не обращать внимание на Шейлу Райт не было никакой возможности.       Он заметил, как она смотрела на него, и его тело отреагировало на это соответствующе. Желание прикоснуться к нежной коже и потрогать пепельные волосы нарастало, а в паху и вовсе полыхал пожар.       Когда она заснула, Николос отложил бумаги. Всё равно он не смог прочитать и строчки.       Он ещё долго не мог перестать смотреть на спящую девушку. Во сне она была так красива и хрупка, что он хотел обнять её и оберегать от всех проблем и горестей, но и интуиция подсказывала ему, что если он уступит искушению, то пожалеет об этом.