Часть третья – и вовсе я не влюбилась!

      В тот момент, когда какое-то противное насекомое нагло укусило меня, то я едва не дошла до состояния визга. Конечно, винить этих созданий было нельзя, ведь я пряталась в густых зарослях, которые можно было считать их территорией, но, тем не менее, зачем было кусаться так больно?!       От полного провала меня спасла лишь моя больная и чрезмерная увлеченность: в этот самый момент я слишком сильно увлеклась тем, что наблюдала в своем бинокле. Хотя, вроде бы ничего особенного я там и не видела, кроме светловолосой макушки одинокого парня. Надеялась я лишь на две вещи: во-первых, что я не смотрела в этот бинокль слишком уж долго, а во-вторых, что здесь меня никто не застукает. Даже подумать страшно о том, что станет с моей репутацией, случись последнее из моих опасений. Наверное, ее ждет то же самое, что и мою синюю кофточку с колготками, которые я сегодня надела по своей глупости – она будет уничтожена без шанса на восстановление.       Обычно я делала все, чтобы противостоять постоянной слежке, которую устраивали за мной мои немногочисленные фанаты. Но могла ли я предположить, что однажды все эти «трюки» понадобятся мне самой?       Итэр сидел за лавочкой, и в качестве своего досуга выбрал занятие, которое очень сильно ему подходило: молодой человек читал какую-то книгу, обложку которой я не могла узнать. Я не могла оценить точное расстояние, которое нас разделяло, но по моим меркам оно было не меньше полусотни метров. Это был несомненный плюс… Или же нет? Боюсь, что я не была уверена в своих собственных желаниях. На самом деле мне очень хотелось подойти к этому молодому писателю, чтобы обсудить с ним ту самую книгу, в которую я влюбилась. Было столько вопросов, столько вещей, которые мне хотелось с ним обсудить. В моей голове никак не могла уложиться мысль о том, что подобный шедевр мог написать всего-навсего какой-то школьник. Это была единственная причина, по которой я хотела с ним поговорить. Больше никаких, только эта и все… И даже не смейте себе что-то выдумывать! Я ведь просто хочу посмотреть, что этот «Итэр» из себя представляет, и ничего более!       Вот только сейчас он был не один, и рядом с ним сидела девушка, лицо которой было идентично его собственному: это была та самая «сестра», о которой меня предупреждала Шарлотта, ее звали Люмин. В те немногие моменты, когда головы близнецов поворачивались друг к другу, то через бинокль я успевала заметить, как между ними проходит диалог. Это разжигало во мне еще больше любопытства, но вместе с тем и росло мое ворчливое недовольство.       «Бл-и-и-ин! Вы что, до вечера так болтать собираетесь?? И как прикажешь мне подойти к тебе, если ты постоянно кем-то окружен?!» – в тот момент я даже не осознавала, что щеки мои недовольно надуваются, сродни маленькому ребенку.       Уже много раз мне в голову закрадывался вопрос, а что я вообще должна делать дальше? Но, так как ответить себе я не могла, то оставалось лишь сидеть в кустах и просто наблюдать за Итэром. Раз за разом, день за днем, попытка за попыткой… Нет, я вовсе не сошла сума, просто очень хотелось поговорить с талантливой личностью. В конце концов, ради такого можно и потерпеть! К счастью, хоть погода сегодня и была солнечной, но на улице бушевал сильный ветер, и это служило мне отличным прикрытием. Боже мой, и с каких это пор я рассуждаю как какая-то «сталкерша»?!       «Это же глупо… Это даже смешно! Просто подойди к нему и все! Он ведь самый обычный парень, не укусит же он тебя!» – что-то подобное я говорила себе всякий раз, когда увязывалась в слежке за Итэром. Но так как в последнее время эти слежки становились все чаще и чаще, то я просто потеряла счет тому, сколько раз эти мысли прозвучали в моей голове.       В своей гениальной голове я попыталась вообразить нашу встречу, если бы я вышла к нему прямо сейчас. Да, точно! Я покажу ему, что начинающая актриса вроде меня смогла по достоинству оценить его книги, а потому он – настоящий молодец. Это ведь произведет на него впечатление, верно? Хотела бы я так сказать, но даже для моей наивности существовал свой потолок. К тому же, если унять мою заносчивую фантазию, и подключить вместо нее хоть каплю реализма, то картина была не самой радужной: я выхожу из каких-то грязных кустов, в испачканной одежде и растрепанными волосами, держу в руках бинокль, и заявляю Итэру, что хочу с ним познакомиться.       «Ты что, постоянно за мной следишь?! У тебя с головой все в порядке??» – можете мне поверить, что-то такое он точно и скажет. А самое унизительное то, что этот парень не будет так уж далек от правды.       «Да я же и в самом деле какая-то сталкерша!» – эта мысль была для меня настолько сокрушительна, что от нее я начисто забыла про свой бинокль и выронила его из рук, чтобы позволить своим пальцам вцепиться в собственные волосы. Ну да, я все же немного помешалась на творчестве этого автора, но с кем не бывает?       Чем дольше продолжался разговор Итэра с его сестрой, тем сильнее мне хотелось принять в нем участие, но сейчас у меня не было возможности услышать тему их разговора. Становилось стыдно перед самой собой, ведь я определенно была похожа на ненормальную… Хотя, может быть, я и в самом деле превращалась в ненормальную? Слежу за каким-то парнем, и даже себе не могу объяснить, для чего продолжаю это делать. Ладно бы это «увлечение» продолжалось не больше нескольких дней, но прошел уже примерно месяц, а я все еще не могла подойти к этому загадочному автору, и также не могла перестать за ним следить. Это напомнило мне о том дне, когда Шарлотта впервые показала мне Итэра…

***

      Месяц назад.       «Когда Шарлотта сказала мне, что автор книг о Тейвате – на самом деле школьник, то я решила, что увижу перед собой популярного парня, который наслаждается своей славой. Однако все произошло с точностью да наоборот: Итэр не был зазнайкой или первым парнем в школе, он оказался самым обычным молодым человеком. Нет уж, здесь точно скрыт какой-то подвох! Ну не может все быть настолько просто!       Я думала, что Шарлотта просто отведет меня в его класс, чтобы указать на него пальцем, но моя соседка сообщила, что так будет «не интересно». Жалко, что в тот момент я еще не понимала, во что она меня втягивает…       Юная репортерша выбрала время длинной перемены, которое давалось нам для подготовки к следующему занятию. А вот мы с моей «подругой» решили потратить его на то, чтобы незаметно выследить парня, который обожал проводить время наедине с самим собой. Ну, а что тут такого? Уверена, что все иногда занимаются чем-то подобным (впрочем, уверена я была не до конца).       Поначалу я не понимала, что конкретно задумала Шарлотта, а уж когда она вывела меня к склону холма, что был недалеко от нашей школы, то я и вовсе успела вообразить себе какие-то страшные глупости. На мой взгляд, мы понапрасну тратили свое время, а уж этого я не любила в жизни сильнее всего, если только речь не шла о поедании десертов.       – Ну? И зачем мы сюда вышли? Ты же говорила, что знаешь, где любит отдыхать Итэр! – к сожалению, мое нетерпение иногда было сильнее меня, и потому я задавала вопросы быстрее, чем Шарлотта успевала на них отвечать.       К моему счастью, соседка моя имела терпение, присущее настоящему журналисту. На все мои вопросы и вспыльчивые высказывания она ответила всего одним движением – девушка медленно подняла руку, указывая куда-то вдаль. Когда мои разноцветные глаза проследили за ее пальцем, то я стала понимать еще меньше, ведь там впереди не было ничего, кроме высокой травы на склоне. Так я думала первые несколько секунд, но затем…       Среди высокой, но все же подстриженной травы мои глаза начали улавливать то, что выделялось в этих зеленых красках. Там явно кто-то лежал, и если бы не его светлые волосы, то я бы никогда не смогла его заметить, даже если бы находилась вблизи от этого человека. Уж не знаю, можно назвать это случайностью или судьбой, но как раз в этот момент человек в траве зашевелился, и начал подниматься с земли. Одновременно с этим, моя соседка движением ладони призвала меня пригнуться и сесть на колени, прямо на траву. Очевидно, что Шарлотта не хотела, чтобы нас заметили.       – Вот это и есть «Итэр» – автор книг по циклу «Геншин импакта».       – А что он там делает? – с любопытством спросила я, так как не совсем понимала подобного чудачества. Однако на мой вопрос Шарлотта просто пожала плечами.       – Без понятия. Кажется, он просто любит отдыхать в тишине, и потому иногда ложится здесь без причины.       Это показалось мне странным, но в то же время я почему-то захотела однажды сделать так же. Просто прилечь в траву, уснуть под звуки природы, и… И позволить куче насекомых залезть на меня?! Да ни за что в жизни! Впрочем, сейчас это не имело значения, потому что Итэр как-то лениво потянулся, после чего начал вставать в полный рост.       Я впервые осознала, что вижу перед собой не только автора любимых книг, но и самого «Путешественника». Вижу не со страниц книги, а вживую – он вполне себе реален, чего не скажешь про героев других популярных сказок. И размышляя об этом, я вдруг поняла, что очень волнуюсь.       Рассматривая его внимательнее, я отметила про себя, что он немного выше моего собственного роста, и это было необычно (ведь всем известно, что девочки вырастают раньше мальчиков). Если говорить про его внешний вид, то тут не было ничего особенного, но и ничего губительного: мальчишка носил светлую спортивную олимпийку, и такого же цвета штаны. Тут-то до меня и дошло, что это не обычный костюм, а как раз тот, что выдает наша школа.       – Он что спортсмен?       – Ну, если это так можно назвать…       – В каком смысле? – ответ Шарлотты был мне немного непонятен, о чем говорило мое лицо с долей недоумения, и потому соседка поспешила дополнить свой ответ.       – Он – начинающий фехтовальщик, который посещает наш школьный клуб по «кендо».       – Ого…       Сама не знаю почему, но одно лишь это смогло произвести на меня впечатление, хотя Шарлотта и не сказала про него ничего особенного. Как назло, в тот же момент Итэр начал подниматься выше к дороге, и тогда на мои морские глаза попалось его лицо. Так как у меня не было проблем со зрением, то с такого расстояния я смогла рассмотреть его в деталях и… Не знаю, что вообще произошло, но в тот самый момент внутри меня едва ощутимо что-то щелкнуло. Детская, но гладкая кожа, светлые и мягкие на вид волосы, ярко-янтарные глаза – все эти детали наталкивали на мысль о том, что этот парень буквально излучает вокруг себя солнечную энергию.       – Симпатичный…       Я сказала это так, словно давала банальную оценку, и тогда у меня не было никаких посторонних мыслей на этот счет. Однако кожей я все равно ощутила, как Шарлотта наградила меня взглядом, полным доброго подозрения… Ну и ладно! Пусть воображает себе все, что захочет! В конце концов, когда это репортеры не придумывали себе всяких небылиц?»

***

      А пока я вспоминала начало своего позора, то Итэр и Люмин благополучно встали с лавочки, но все еще не торопились уходить. Я вдруг решила, что если они разделяться, то для меня настанет удобный случай, чтобы представиться этому писателю. Мне так хотелось узнать о том, как же он мыслит в реальной жизни, если умудряется вызвать у меня такую бурю эмоций в книге. Правдивы ли его собственные мысли, которые он доносит до своих читателей через книги? И еще, мне было любопытно, насколько сильно он похож на своего собственного персонажа – «Путешественника». Короче говоря, для меня все было решено: я совершенно точно должна с ним поговорить.       «Так, хорошо, думаю, что лучше начать вот так: Привет Итэр, меня зовут Фурина, и я являюсь твоей фанаткой, и потому… И потому я как ненормальная слежу за тобой в бинокль, расспрашиваю о тебе свою соседку, а еще прячусь от тебя по кустам…» – мои собственные мысли могли свести меня в могилу раньше, чем наша самая страшная учительница. С точностью я могла сказать лишь то, что в этот момент я была красной как помидор. – «Бл-и-и-и-н! Ну как же мне объяснить этому человеку, что мой интерес к нему исключительно творческий, как актрисы к писателю?!».       – А-а-а!!! – в конце концов, я не выдержала, и издала писк, который очень быстро перерос в какой-то непонятный крик.       Я бы и вовсе продолжила сжимать свои волосы, если бы не поняла, что таким криком смогла привлечь внимание «Путешественника» и его сестры. Какой-то непонятный голосок в моей голове во весь голос прокричал «Пригнись!», и я даже не поняла почему, но тут же послушалась его. В общем, с чувством полного провала, возбуждения и даже страха, я присела обратно на землю, словно напуганная кошка.       – Кажется, там кто-то кричал… Может быть, кому-то нужна помощь? – сказала Люмин, на что получила уверенный ответ от брата.       – Не обращай внимания. Наверняка, просто парочка ненормальных белок опять чудят…       Я решила, что обязательно стукну этого парня, как только наберусь решимости с ним заговорить. Наберусь ведь, да?

***

      – На-а-а-в-и-и-я-я! – растягивала я, не забывая при этом заниматься своим любимым делом – я легонько колотила Навию по плечу своими маленькими кулачками. Но, так как в этот момент она писала какой-то отчет, то на меня времени у нее было мало.       – И чего же ты от меня ждешь в таком случае?       Это произошло через два дня, когда я окончательно осознала, что не могу так просто начать разговор с Итэром, но и не могу унять своего любопытства. Мне в голову пришла одна замечательная идея, которую я очень захотела воплотить в жизнь. Однако для ее реализации мне нужна была помощь Навии – хозяйки нашего драмкружка – и, разумеется, что она отнеслась к моим словам максимально скептически.       – А чего тут непонятного?! Сделай так, чтобы Итэр присоединился к нашему драмкружку! Только представь, в каком плюсе мы окажемся, если такой талант попадет в наши руки! – следуя мечтам из моего воображения, мои глаза так же мечтательно засияли, стоило мне представить подобное.       Жаль только, что Навия не разделяла моего оптимизма, и свои чувства она выразила удрученным выдохом, который даже не скрывала. Мои слова заставили ее оторваться от собственной работы, и в тот момент она все же соизволила обернуться ко мне.       – Даже если ты так говоришь – это невозможно сделать, просто захотев. Нельзя заставить ученика принудительно вступить в тот или иной школьный клуб, а иначе они просто потеряют всякий смысл на существование, – это было жестоко со стороны Навии, ведь ее слова стали для меня холодным душем, от которого голова сокрушительно опустилась вниз. – Если Итэр ни разу не посещал нашего клуба, то я думаю, что его просто не тянет к театру.       Конечно, она была права, но лишь со своей точки зрения, а вот я… Нет, я не могла так просто сдаться! Я всем своим нутром чувствовала, что просто обязана привести Итэра в наш театр! В конце концов, это и ему самому пойдет на пользу. Должно было быть хоть что-то, что я могла сделать, и стоило мне так подумать, как я нашла еще одно решение.       – Придумала! – крикнула я, гордо и самодовольно подняв лицо, словно я какой-то гений. – Я поговорю с Невиллетом, и он переведет Итэра в мой класс! А уж оттуда я и он уговорим Итэра примкнуть к драмкружку.       – Ты ведь знаешь значение слова «совесть», да? – кажется, в тот момент я пропустила ее слова мимо ушей.       Уговорить Невиллета, которого в нашей школе обожали называть «Профессором», было легко, и на то существовало сразу две причины. Во-первых, он был моим классным руководителем, а вот во-вторых – он был моим опекуном. Сразу после того, как моя мама умерла, Невиллет взял меня под свое крыло, а затем помог уехать из Франции. Я помню, что они с моей мамой были хорошими друзьями, но у меня всегда было такое чувство, словно их связывало нечто большее. В общем, уговорить «Профессора» для меня – сущий пустяк. И так я думала ровно до того момента, пока Навия уже во второй раз не спустила меня на землю.       – Не думаю, что все будет так просто, как ты себе воображаешь…       – А в чем дело?? – я вновь напомнила себе маленького ребенка, ведь как по мне, план был отличным.       – Мне слабо вериться, что наш Невиллет согласиться пойти на подобное вопреки всем школьным порядкам, даже если его попросишь ты. К тому же… – Навия явно о чем-то задумалась, ведь ее глаза теперь просто уставили в стенку.       – Что?       – Мистер Ли, классный руководитель Итэра, едва ли будет согласен с тем, что его любимого ученика хотят перевести в другой класс. Уж не знаю, в чем там причина, но у меня сложилось такое впечатление, словно этот учитель для чего-то держит Итэра при себе.       Я уже успела открыть рот, чтобы что-то ответить, но внезапно осознала, что никаких слов у меня нет. Невиллет и в самом деле не захочет нарушать «законы», а уж если и учитель Итэра будет против такого предложения, то у моей затеи изначально не будет шансов на успех. Осознание этого заставило меня с грустью опустить глаза и плюхнуться в кресло. Стало так обидно, что сама жизнь стала какой-то серой, и даже не смейте мне говорить, что я «загоняюсь по пустякам»!       А вот кто совсем не чувствовал себя грустно, так это сама Навия. Видя мое упавшее состояние, она по какой-то причине улыбнулась, и я совсем не поняла, что было тому причиной. Чего тут вообще может быть смешного?! Она могла бы и пожалеть меня, как самую потенциальную начинающую актрису в ее группе!       – Фурина, скажи мне, почему ты так хочешь того, чтобы Итэр пришел в наш драмкружок? – Навия выглядела так, словно ждала услышать именно тот ответ, который от меня хотела, и потому она продолжала улыбаться. Вот только сама я не понимала ее поведения.       – Я ведь уже говорила: мне просто очень понравились его книги, вот и все! Я узнала, что такую замечательную историю – написал какой-то мальчишка, что одного возраста со мной, и этот пробуждает во мне любопытство. Представь только, каких успехов можно достичь, если познакомиться поближе с таким талантом как он!       Да, я понимаю, что завернула слишком длинную тираду, но Навия все равно ни разу меня не прервала. Несколько долгих секунд наши глаза смотрели друг в друга, словно женщина пыталась оценить мое состояние. И в то же время, Навия не прекращала демонстрировать мне свою легкую улыбку.       – Вот как? То есть, никакой другой причины не существует?       – Конечно, нет! Ну, то есть, я понимаю, что чуть-чуть помешалась на нем… – предчувствуя легкий стыд, моя рука потянулась к макушке. – Но у меня ведь нет злого умысла. Можно сказать, что я самая обычная читательница, у которой есть шанс поговорить с моим кумиром.       «А еще я хочу знать, верит ли он во все те идеалы, которые проталкивает в своих книгах как автор. Ведь на самом деле, именно эти идеалы меня в нем и привлекли… Хочется знать, такой ли Итэр на самом деле, каким я его прочувствовала, пока читала его книги» – я не стала говорить этого вслух, словно боялась собственных мыслей. И, разумеется, что последняя часть моих мыслей касалась именно «Итэра-автора», а не самого главного героя. Вот только, Навия словно научилась читать то, что происходило в голове других людей.       – А может быть, он тебе просто нравится, Фурина?       – Так я же об этом и сказала! Мне нравятся его книги и…       – Ха-ха! Да я же не о том, – Навия не смогла сдержать небольшого смешка, который вырвался из ее горла, отчего ее вид стал выглядеть еще веселее. Уж не знаю, что в моем внешнем виде было не так, но в этот момент моя наставница смотрела на меня с каким-то необъяснимым умилением. – Фурина, а ты случаем не влюбилась?       Так, по порядку. Первые несколько секунд я даже не осознавала смысл слов, которые сказала Навия, уж настолько невероятными они мне казались. Поначалу мои брови недоуменно выгнулись, но затем, когда осознание все же догнало меня, то я очень быстро изменилась в лице.       – Чего… ЧЕГО?! Это что еще за чушь! – и в тот момент я и в самом деле могла поклясться, что это полная чушь. Мое тело сделало полуоборот, эффектно отворачиваясь от Навии. Вот только в тот момент я и сама не знала, притворяюсь я, или говорю искренне. – Вы себя-то слышали? Такое просто невозможно.       – А почему? – я что, и в самом деле должна объяснять ей настолько очевидные вещи!? Мое терпение уже не выдерживало, и я стала краснеть, хотя и сама не была уверена от чего: от злости или от смущения.       – Да потому что… Да потому что «нет» и все тут! Я же его не знаю даже! Как я могу влюбиться в человека, даже будучи с ним не знакома???       – Тогда у тебя есть повод себя поздравить, ведь ты открыла в своей жизни что-то новое, – словно издеваясь, Навия демонстративно похлопала в ладоши, так и не прекращая улыбаться. Я и в самом деле могла на нее обидеться…       – Чего-чего?!       – Не сердись, просто я впервые вижу тебя в таком забавном состоянии. Обычно ты не бываешь такой открытой, но с тех пор, как я дала тебе почитать «Геншин», то все изменилось.       У меня перехватило дыхание, ведь случилось именно то, чего я старалась всеми силами избежать. Если задуматься, то я и в самом деле была эмоциональнее обычного, и даже не пыталась скрыть своего состояния, хотя до этого всегда делала все наоборот. Мое лицо покраснело еще сильнее, и теперь я явно выглядела, как какой-то пристыженный ребенок. Понимая, что она лишила меня единственного оружия, «Мадемуазель» теперь демонстрировала некую неловкость.       – Ладно, забудь… – но ее слова, очевидно, относились лишь к последним предложениям, а не к самой теме нашего разговора. – Похоже, что ты никогда еще не влюблялась и потому…       – Конечно, не влюблялась! Я не такая простачка, чтобы так легко положить на кого-то глаз!       – Но, зачастую, именно так оно и бывает, Фурина, – Навия вновь посмотрела на меня так, словно я детсадовский ребенок, которому надо объяснить простую истину. – Кто-то влюбляется из-за внешности, кто-то из-за чувства долга, когда на него производят впечатление, а кто-то просто за душу. Если ты смогла через книги прочувствовать душу автора, то ничего удивительного, что он вызвал в тебе симпатию. Особенно если учесть, что вы с ним одного возраста, да еще и его внешность…       – А это тут еще причем??? – если раньше я была красной, то теперь стала и вовсе розовой, ведь своими последними словами Навия попала прямо в точку.       – В общем, к чему это я… Фурина, ты же не думаешь, что ты первая кто влюбляется в человека за его творчество? Знала бы ты, сколько существует историй о том, как кто-то влюбляется в художника по его картинам, или в певца по его песням.       Ее слова словно толкали меня к чему-то, и это «что-то» мне определенно не нравилось. Понимаю, что я вела себя грубо с Навией, и за это мне было стыдно, но прямо сейчас мой собственный мозг меня словно не слушался. Уж не знаю, в чем причина, но мне до последнего хотелось ставить в штыки все «ложные» предположения этой женщины.       – Да я же вам говорю! И вовсе я не влюбилась! – но на все мои слова Навия только сильнее улыбалась, словно ей нравилось смотреть на мои возмущения.

***

      Слова Навии не выходили из моей головы до самого вечера, словно кто-то невидимый стоял у меня над душой и транслировал их прямо в мои мозги. Ну, еще бы! Подобная глупость любого могла ввести в ступор, даже если он не из тех, кто слушает чужое мнение. А самое ужасное, что теперь я не могла спокойно читать Геншин, ведь стоило мне взять в руки книгу, как в голове тут же звучал голос Навии, напоминающий мне об Итэре.       Что-то подобное случилось со мной и сейчас, когда я осознала, что вместо обычного чтения я просто уставилась в потолок, положив край книги себе на губы. Я пыталась понять, почему Навия вообще пришла к подобной глупости? То есть, я, конечно, была увлечена книгами про Тейват, но ведь это было временным явлением. Пытаясь успокоиться, я закрыла глаза, чтобы представить, что именно я скажу Навии, если она еще раз попытается убедить меня в чем-то подобном.       «Глупость! Никак иначе я подобное назвать не могу! Даже этот «Итэр» наверняка рассмеялся бы, услышь он подобную…» – но я зря о нем вспомнила, ведь стоило мне это сделать, как в воображении предстало довольно красивое лицо и обворожительные глаза. Уж не знаю, как так получилось, но Итэр оказался именно таким, каким я представляла его во время чтения книг. Эта мысль заставила меня надеть на щеки яркий румянец.       – Ой, да что она понимает! Это же просто банальное увлечение, и не более того!       – Смотрю, твоя «болезнь» прогрессирует», да? – самодовольный, но дружелюбный голос прозвучал так резко, что я чуть не вылетела из собственной кровати.       К счастью, я уже давно научилась держать себя в руках на такие случаи, и в ответ на слова Шарлотты просто переключила на нее свой взгляд. Соседка смотрела на меня так же, как сегодня это делала Навия, и если честно – это начинало раздражать. Еще не хватало того, чтобы начинающий репортер сочинила про меня какую-нибудь статью.       – Какая еще «болезнь»? И вообще, когда ты успела зайти? – а вот последний вопрос меня и в самом деле интересовал, ведь я так увлеклась своими размышлениями, что просто не слышала, как Шарлотта зашла в комнату.       – Зайти? Подруга, так я тут с самого начала стою…       На какую-то секунду я испугалась, ведь Шарлотта могла видеть то, чего ей вообще видеть не следовало. Однако ее внешний вид меня успокоил: она все еще стояла в верхней одежде, держа в руках несколько пакетов и рюкзак на плечах. Все это говорило о том, что она пришла с учебы, а значит, не могла простоять тут слишком уж долго.       – И что, ты решила не раздеваться, а просто постоять в стороне и понаблюдать за мной? Что же, если это так, то дела мои идут в гору: даже школьная газета начинает интересоваться моими успехами.       – Ну-ну, просто за твоими «метаниями» было так интересно наблюдать, что я не смогла заставить себя сдвинуться с места. Даже интересно, кто же стал причиной такого увлеченного размышления?       Она явно на что-то намекала, но я лично не понимала (или делала вид), о чем она тут говорит. Потому мне оставалось лишь удрученно вздохнуть, и вернуться к другому вопросу, который я задавала Шарлотте.       – Ладно-ладно, забудем… Так, о какой еще болезни ты там говорила? – спустя несколько секунд молчания я поняла, что Шарлотта меня словно бы и не слушает.       Как только я повернула голову, то тут же заметила, что зеленые глаза моей соседки задержались не на мне, а на предмете, который валялся около меня – на моем бинокле, который я все чаще использовала. Мысленно выругавшись, мне захотелось как-то оправдаться, но я смогла вовремя себя остановить, когда поняла, что так сделаю лишь хуже. Между тем, Шарлотта уже прошла к своему столу с компьютером, но вовсе не торопилась его включать.       – Вот об этой самой… Фурина, тебе еще не надоело преследовать Итэра?       – Я его не преследую! Просто я хочу с ним поговорить, как с талантливым автором. Но, так как я не знаю, как мне начать разговор, то приходиться ходить за ним, пока не представиться подобный случай.       – Так, это ведь то же самое… – улыбка на лице Шарлотты снова на что-то намекала, но я решила не обращать на это своего внимания. – К слову, специально для тебя, я тут немного накопала на твоего «Итэра», и всплыло несколько интересных фактов.       – Правда?? – я оживилась быстрее, чем осознала, что мне сулит подобное «оживление». – И что узнала??       – Э… эм… – наверное, Шарлотту такое могло напугать, ведь я вновь с ошеломительной скоростью успела соскочить с кровати и оказаться у самого ее лица. – Ну, вообще-то, не очень много, но некоторые вещи меня заинтересовали. И если я правильно поняла, то Итэр писал свои книги от вдохновения с реальных историй.       – То есть… – смысл ее слов не сразу дошел до меня в правильном толковании, но Шарлотта очень быстро объяснила свои слова.       – Первая книга из его цикла была создана по истории, которая произошла с его лучшим другом. Если мне правильно рассказали, то «Венти» – был его одноклассником, но потом что-то у них там произошло, и ему пришлось покинуть нашу школу. Свою вторую книгу Итэру помог написать его классный руководитель, которого зовут Чжун Ли. И прямо сейчас, когда он в процессе написания «Инадзумы», Итэр стал активнее участвовать в клубной деательности, а именно – в кендо. Любопытное совпадение, не правда ли?       – Значит, он однажды может прийти и в наш театр! Если ему понадобится вдохновение, то он точно к нам придет!       Казалось, что большая часть слов от Шарлотты я и вовсе не услышала. Куда важнее для меня было то, что при таком раскладе дел я и в самом деле могла однажды встретиться с автором «Геншина». Рано или поздно, он должен будет обратить на нас свое внимание, и тогда…       – Знаешь, Фурина, а ведь со стороны может показаться и так, что ты влюбилась в этого парня.       «И она туда же!» – подумала я, но ответила совсем по-другому.       – Кхе-кхе! Ключевое слово здесь «показаться», Шарлотта.       – Вот как? Ну, хорошо бы, если ты говоришь правду, а не то могут возникнуть разные трудности…       – Вот и я про то же… Стоп, трудности? Какие такие еще трудности?       Наверное, я зря задала этот вопрос. Мало того, что я обрекла себя на лишние волнения, так еще и усилила подозрения Шарлотты, относительно моих мыслей к Итэру. В общем-то, мне было все равно, но вот вид соседки меня настораживал: у девушки было такое лицо, словно она уже успела пожалеть о том, что ляпнула это. Теперь перед ней вставал нелегкий выбор: либо рассказать мне правду, либо же солгать, но тем вызвать еще больше «проблем».       – Ну-у… Если честно…       – Что? – странно, а почему я вдруг стала такой любопытной?       – На самом деле, я тут выяснила, что у Итэра – есть девушка.       – Ась…       Это было самое странное чувство, какое мне пришлось пережить в моей жизни. Внешне мое лицо никак не изменилось, если не считать небольшого недоумения, но вот если говорить про внутреннюю часть…       Едва ощутимо, и совсем незначительно, но мне показалось, словно внутри меня что-то укололо. Какое-то микроскопическое разочарование, которого я и сама не смогла понять, но оно совершенно точно возникло в глубине моей души. На тот момент я еще и сама этого не поняла, ведь слова Шарлотты для меня были очередным пустяком, который они с Навией сами себе и сочинили, но вот мое сердце на мгновение успело болезненно сжаться…