Часть 1

      Перси двадцать один.       И он чертовски переживает, словно ему двенадцать.       Парень сидит в комнате общежития Нового Рима, нервно открывая и закрывая бархатную коробочку алого цвета. Крышка, захлопнувшись, защемляет его палец, заставляя Перси вздрогнуть и выругаться.       Сын Посейдона не может придумать, как сделать предложение своей избраннице.       Кольцо, хвала богам, он выбрал на удивление быстро (всего три часа в ювелирном магазине и два видеозвонка с матерью и отчимом) — тонкое, но изящное, серебряное с маленьким камешком-аквамарином. Достаточно маленькое, чтобы ни за что не зацепляться и не мешать во время тренировок, ведь Перси знает, что Аннабет не любит броские и непрактичные украшения.       Да и вообще парень знает ее наизусть, как и она его.       Но все же Перси переживает до тошноты, что дочь Афины откажется. Эта мысль не дает ему покоя.       Сын Посейдона пытается продумать дальнейшие действия на случай отказа и впервые жалеет, что его божественным родителем является не Аполлон. Перси бы тогда хотя бы смог увидеть небольшие отрывки будущего и знал бы к чему нужно быть готовым.       Был бы Перси сыном Аполлона — и подготовленная речь не далась бы настолько тяжело.       Парень запускает пальцы в черные взъерошенные волосы и обреченно выдыхает, будто вся тяжесть мира вдруг обрушилась на его плечи. (Когда-то так оно и было) — Персей.       Чей-то могущественный голос заставляет полукровку подскочить с кровати, угрожая в сторону источника звука бархатной коробочкой.       Перед парнем возникла прекрасная женщина в черном вечернем платье. В ее руке горит факел, который освещает всю комнату. Перси щурится от бившего в глаза яркого света пламени. — Геката. — он смущенно убирает коробочку в карман джинсов. — Ты… научилась бы стучаться что ли. Особенно после того раза.       Губы богини, накрашенные черной помадой, на мгновение трогает легкая улыбка. — Несносный, как и всегда. — Сочту за комплимент. — кивает Перси. — В чем дело?       Дело было вот в чем.       Неделю назад к сыну Посейдона за помощью обратилась не кто иная, как Геката. Это было очень неожиданно и отчасти неловко, ведь она, как и сейчас, объявилась прямо посреди комнаты. Вот только тогда была глухая ночь, а Перси был не один и явно не спал. Апогеем конфуза послужил меткий бросок парня подушкой в непрошенную гостью. После — Перси, конечно, извинился. Ему пришлось, ибо Аннабет бросила на него такой суровый взгляд, что парень начал сомневаться: не является ли его девушка дочерью Зевса?       Богиня, не дожидаясь, пока молодые оденутся и приведут себя в порядок, начала свой рассказ. Ободок Гекаты рухнул прямиком на дно Атлантического океана, когда та устраивала обыденную ночную вылазку — несносные боги ветра постарались. Перси не знал, какие у них были придирки, и не горел желанием в этом разбираться, поэтому поспешно согласился, лишь бы Геката поскорее исчезла.       И вместо продолжения приятного вечера Перси получил лишь ссору с Аннабет. С тех пор они толком нормально и не общались. Парень на протяжении недели пытался словить ее в коридоре университета после лекций, а так же добраться до женского корпуса общежития, но все тщетно.       Поэтому с предложением нельзя было затягивать. Сейчас или никогда. — Опять нужна помощь? — фыркает Перси, скрестив руки на груди. — Извините, ваше Великотуманство, но нет. Я сделал исключение в тот день и прогадал. И вообще я на заслуженной пенсии! Я ведь ясно сказал — если у вас, богов, проблема, это не значит, что нужно сразу бежать ко мне! Как будто я у всех на быстром вызове в телефоне… У меня у самого проблем целый вагон и маленькая тележка… Например, недописанный диплом… Аннабет… зуб мудрости недавно воспалился!       Богиня терпеливо выслушивает тираду полукровки. — Я хотела поблагодарить. — А ты знаешь, как это больно, у меня вся щека опу… — Перси удивленно замирает на полуслове, смотря на богиню. — …хла… Что, прости? — Повторять дважды не буду. Ты сам все прекрасно слышал. — богиня горделиво вскидывает острый подбородок вверх.       Перси по привычке убирает руки в карманы. Пальцы нащупывают холодную металлическую ручку. — Надеюсь, я об этом не пожалею… — бормочет он и кивает. — Ладно, что там у тебя? — Я слышала, чувствовала, что ты находишься на перепутье. — голос богини начинает двоиться, раздаваться эхом. — Я могу показать тебе все варианты и не только.       По спине парня пробегает волна мурашек. — Все варианты чего?.. — Твоей жизни с Аннабет. — отвечает богиня и протягивает парню белоснежную отдающую свечением ладонь. — Это поможет тебе решиться.       Перси неуверенно оглядывается и глубоко вдыхает, будто собирается прыгнуть в воду. Он никогда не готовился к погружениям, всегда прыгал с головой в омут, но сейчас он, вдохнув, берет богиню за ледяную руку. Едва его теплые подушечки пальцев касаются ее кожи, вся комната исчезает во мраке.