Знакомство

Человек, который не прошел через ад своей страсти, никогда не преодолеет ее. Карл Юнг. Я встретил её на заброшенном кладбище у окраин какого-то богом забытого посёлка. Она, видимо, не заметила меня, потому что продолжала спокойно прогуливаться меж гранитных памятников, не известно с какой целью. Я не видел её лица, но почему-то был уверен, что она напряжена и будто бы высматривает что-то. Странно. На простого подростка, который решил прогуляться в поисках острых ощущений она не была похожа. Перестав выискивать непонятно что, она приземлилась на старую, засратую подростками лавочку и просто легла на неё. Я смотрел на неё около двадцати минут, за это время она так и не поднялась. Уснула, серьёзно? Если она спит тут, то значит она либо хочет приключений, либо ей действительно негде ночевать. И я не знал, какой из вариантов подходил больше. Я просидел в своём маленьком укрытии в виде плотных кустов ещё какое-то время. Очень хотелось подойти к незнакомке, любопытство будто ело изнутри, но всё-же что-то останавливало. Я не мог понять это странное предчувствие внутри, какой-то азарт, который подсказывал, что если я подойду, то случится что-то опасное и интересное. Это пугало и манило одновременно. Наконец, я не выдержал и двинулся навстречу неизвестной девушке. Когда я был уже в десяти шагах от лавочки, она неожиданно подскочила, и я, честно говоря, ахуел. За секунды, что она стояла на месте, смотря на меня, я смог сам рассмотреть её. Её лицо было изуродовано: на щеках были зажившие шрамы, зачем-то стянутые нитками, но это не было главной её особостью. На месте одного глаза были часы. Небольшие, кажется механические, какие заводят самостоятельно. Я не успел рассмотреть, в рабочем ли они состоянии. Девушка истерично кинулась на меня, а в руках блестнуло что-то острое, кажется, нож. Я быстро среагировал, успев отскочить в сторону, не забыв на последок подтолкнуть нахалку, и та со всей силы влетела в гранитный памятник. Послышался протяжный стон. Кажется именно это здоровые люди называют болью. Удар о похороненный гранит чуть успокоил незнакомку, и она сидела на земле, оперевшись спиной об этот самый гранит. Она молчала, а единственный ярко-зелёный глаз в недоумении лупал на меня. Скорее всего она бы вновь кинулась на меня, если бы не увидела мою руку, лежащую на рукояте топора. Я не собирался убивать её, но если бы это было необходимо, то не стал бы медлить. И она это понимала. Мы смотрели друг на друга минуты три, и тогда я решил нарушить гнетущую тишину: — Что ты здесь делаешь? - заебавшая меня хрипота вновь решила объявиться. Незнакомка молчала. Ну, в такой ситуации я бы тоже предпочёл молчать. Но нужно было что-то делать, я не знал что, а потому быстро искал решение в голове. Мои умственные тяготы прервала эта девушка, резко сорвавшаяся с места и убежавшая прочь. Я рванул за ней, но чертовка оказалась куда быстрее меня. Через несколько минут я уже упустил её из виду, оглядывая лес в поисках её примерного маршрута. Я знал, что её мог найти Он, и почему-то мне стало не по себе. Мне было настолько интересно кто она, что я даже задумывался о том, чтобы выследить и любым способом поймать её. Но сначала работа. *** Я любил убийства, издевательства, жестокость. Конечно, я далеко не сразу с ними смирился, но постепенно привыкаешь к любому дерьму. А это дерьмо было не таким уж плохим. Мне нравилось чувствовать власть над этими жалкими свиньями, нравилось держать их жизнь в своих руках. В такие моменты ты становишься их маленьким богом, и только ты решаешь их дальнейшую судьбу. Это опьяняло, заставляя желать повторять это всё чаще и чаще, чувствовать весь спектр эмоций и человеческих ощущений: от бабочек в животе до томного давления в паховой области. И сейчас, сдавливая тонкую женскую шею обеими руками, я вновь тонул в горящих от ужаса глазах. Они постепенно теряли блеск, надежда гасла вместе с ним. Я же в свою очередь широко улыбался. Когда она испустила дух, я слез с её обмягшего тела и сел на землю, оперевшись о дерево и застёгивая шеринку. Задушенная мной девушка лежала с раздвинутыми ногами и разорваным платьем, смотря пустыми глазами в небо. У соседнего дерева гвоздями к стволу был приколочен парень с завязанным ртом. То, как он плакал и пытался выбраться из западни, пока я драл его суку мне жутко понравилось. Даже больше, чем секс с этой рваной пиздой. — А ведь мне тоже нравится одна девченка, - я заговорил с парнем, не глядя на него. Сигареты, найденные у парочки были как раз кстати. Не то, чтобы я часто курил, но поразмыслить с сигаретой во рту было неплохим занятием. К тому же, у меня был прекрасный слушатель. — Я встретил её сегодня, перед тем как найти вас, - я улыбнулся, переферическим зрением наблюдая за парнем, - Она собиралась спать на кладбище. Видел бы бы её лицо... Она прекрасна. Намного прекраснее твоей расфуфыренной шлюхи. Я собираюсь найти её и поиграть с ней немного. Как ты думаешь, она оценит, если я подарю ей твою голову? Парнишка не издал ни звука. Ну и пожалуйста! — Кстати, пиздёнка у твоей красотки неплохая, - я поднялся и вознес топор над головой плачущего юноши. *** Кто же мог знать, что всё это время Клокворк наблюдала за Тикки-Тоби, не веря своим ушам и глазу. Изнасилование той девушки почему-то заставило её почувствовать зависть, ревность и необоснованную злость. Она видела этого парня второй раз в жизни, но почему-то он смог засесть в её памяти, и теперь ей не очень то и хотелось убегать от него. Когда Тоби покинул место преступления, Натали подошла к трупам. Глядя на рваные колготки и окровавленное нижнее бельё лежавшего тела, девушка вновь испытала жгучую злость. Вытащив из-за пояса нож, она набросилась на труп, принявшись кромсать его со всей силой, что у неё была. Только этим Натали сегодня не отделается, а потому этому посёлку придётся ожидать пропажи ещё пары людей, которых озлобленная Клокворк сегодня зарубит к чертям собачьим.