Встретим вечер под дождём — только ты и я, мы вдвоём

«Моя любовь — самый необычный человек, которого я когда-либо встречала. Ещё в прошлом он помог мне в один из тяжёлых моментов. И его протянутая рука осталась запечатанной в моём сердце. Его забота разрослась во мне деревом, а я хотела лишь сохранить её ещё на чуть-чуть. И хоть в его памяти не запечатлено ничего из событий дальних, я пообещала, что буду помнить. У меня была мечта: перестать быть трусливой девочкой и вырасти той, кто всегда окажется рядом и поможет, как когда-то делал он. Этот человек был в моих глазах самым взрослым, самым здравомыслящим и умным. Быть может эта идеализация, как последствие глупой влюблённости. Ведь на самом деле мы тогда оба были обычными потерянными подростками. Не знаю, выполнила ли я свою мечту до конца, признаться... Бесконечное количество раз руки шептали «обними» при каждой нашей встрече. И мысленно я постоянно ударялась о скалы, ведь не могла позволить себе это сделать. Я просто верю, что дождь — это не только капли воды. Мне думается, что для каждого он имеет какое-то своё значение. Будь то понимание простого природного явления, или внезапно пришедшие эмоции. Безразличие? Куда же без него. Радость? И она присутствует. В каждом этом ощущение есть своя изюминка, присущая человеку, думающем о раскинувшемся ливне. А я... тоска и нахлынувшие воспоминания — это то, что вижу я в дожде. И ещё капельку горькой надежды, что однажды я встречу одного человека. Мне хочется поведать об одной истории. Пока она остаётся в моей памяти, я никогда не забуду ту мимолётность, с которой пронеслись наши скрытые разговоры в темноте летних вечеров. Поэтому я верю, что дождь — это что-то особенное. Верю и надеюсь как можно скорее побыть под ним. Я верю, что когда пойдёт дождь, мы увидимся.» **** — Ри! Ри, иди сюда, мелкая негодница! Окликнутая девушка с огоньком в глазах носилась по дому, перепрыгивая по дивану и креслам, пока за ней гналась женщина лет сорока со свёртком газеты в руках. Копна вишнёвых волос бегуньи выпала из импровизированного пучка. Девчонка ахнула, схватившись за концы хвоста, всё продолжая неистово смеяться. За диваном оказалось вполне неплохое местечко для укрытия, однако уже скоро было раскрыто не менее растрёпанной женщиной. Погоня продолжилась. — Тётушка! Клянусь, я ничего не видела! Ничего не видела я, ха-ха-ха-ха! — Да?! А почему же так вскрикнула? Неугомонная племянница остановилась за дверью, придерживаясь за косяк и переводя дыхание. В её руках замаячил чужой телефон, который та приподняла вверх. В темноте соседней комнаты гаркнула тётя, спешно явившись обратно. Женщина выглядела запыхавшейся, ей тоже понадобилось какое-то время на пусть и минутный, но отдых. — Я... я просто... — забегала глазами Ри, изображая притворное замешательство. Усердно скрытая улыбка, что так ясно отразилась на лице, растянулась до ямочек в щеках. — ... просто прочитала «я тебя люблю»! Ха-ха-ха-ха! — Ах ты... Это вырвано из контекста! Стоит объяснить, по причине чего в небольшом двухэтажном доме разыгралась такая страшная битва двух марафонцев. А всё дело было в том, что девушке вздумалось подкрасться со спины к тёте именно в тот неудачный момент, когда женщина переписывалась с кем-то. Кажется, это был мужчина, если племянница правильно успела уловить силуэт на смазанной картинке. За сильнейшей схваткой наблюдал сидящий в кресле отец. Попивая кофе в кружке, он качал головой и время от времени смеялся над происходящем. — Ну хватит вам дурачиться, как дети. А тебе, Валя, тем более позорно так вести себя. — Замолчи барбарис во вчерашнем чае, ничего ты не... — в этот же момент женщина шлёпнула девушку тапком по бедру. — ... понимаешь! — Пап, тётя с ума от любви сошла! — Ри так долго старалась сдержать смех, что мышцы живота потихоньку сводило. Держась за него, девушка шлёпнулась на бархатный серый ковёр прямо посреди зала. Что-же, такой была семья Наумовых. В их доме всегда слышались смех и громкие голоса. Каждый день случалось что-то неожиданное, но достаточно приятное. Все трое безмерно любили друг друга, были готовы защищать, но в шутку ругались и колотили то одного, то другого. Нет смысла спрашивать, где же остальные члены семьи, всё равно ни к чему не приведёт. Как только этот вопрос звучал при ком-то из них, приходилось натянуть неловкую улыбку на лицо и молча кивнуть головой на не менее смущённое «сожалею». Дамы наконец успокоились. Валентина опровергла мысли племянницы насчёт того, что у неё появился кавалер. Ри же на протяжении всего её монолога недоверчиво косила, закатывая глаза. Поведение выдавало отношение к речи тёти, но на всякий случай в конце та добавила: — Конечно, я верю тебе. Отчего бы не верить? Что же, я пойду... Оставляю тебе телефон. Проверь, нет ли там важных сообщений от тв... кхм, пикапера. И убежала, дабы не получить опять. Комната девушки походила на берлогу подростка. Сиреневые стены расклеены знаменитостями: в уголке уместились Йен Сомерхолдер и Пол Уэсли — вот уже как несколько лет назад вышел сериал с их участием. Дженсен Экзл на фоне мрачного плаката с буквами «Сверхъестественное» мужественно глядел на них с противоположной стороны. По классике нашлось местечко с актёром Леонардо Ди Каприо. Задержав на нём взгляд, так и хочется пропеть песню из «Титаника» и обтереться слезами, льющимся по щекам от мимолётного воспоминания фильма. Красиво смотрелись плакаты с корейскими звёздами и китайскими сериалами. На столе случился бардак, порой тюль от ветра приподнималась и скрывала всё, однако ситуацию это не спасало. Во-первых — от глаз тёти не утаить ничего. Во-вторых — многое падало на пол, а тюль становилась грязной. В вазе, стоящей на подоконнике застыли тюльпаны самых различных цветов. Ри придумала игру с ними. Когда её веселье, подобно цунами желало выйти из берегов, она, на минутку успокоившись, засматривалась на розовый тюльпан. От жгучей злости отвлекал красный бутон. Белый едва заметно привлекал к себе внимание сквозь пелену слёз. На фиолетовый Ри пялилась от нечего делать. Среди крупных тюльпанов всегда терялся жёлтый — самый мелкий и низкий. Девушка не могла придумать ему ассоциацию, поэтому обычно просто трогала яркие лепестки, если подходила близко к окну. На полках валялись книги классической литературы. Не сказать, что Ри имела яростную симпатию к чтению, но иногда дело было весьма занятным. Деревянный стул постепенно перетягивал у шкафа популярность себе — на спинке покоилось как минимум пять блузок. Хотя Наумовой и стукнуло в ноябре как уже девятнадцать, детство не отпускало и по-прежнему хотелось иногда залезть в смешной домик из подушек. Признаться, он тоже имелся в этой комнате, но буквально на днях тётя заставила убрать полюбившийся Ри кавардак. Всем и каждому девушка представлялась сокращённым от имени «Ри». Звучало просто и отчего-то нравилось больше, чем обычное. Было в этом что-то своё. Быстрота произношения напоминало то, что такая же стремительная девушка оказывалась готовой ворваться к любому в сердце, как только с губ слетит прозвище. Приземление на кровать, нога за ногу, наушники в дело — уже неплохое времяпровождение. Помнится, пересмотрев мультиков про инопланетян, Ри боялась засыпать. Жутко же тогда было, но на помощь пришла тётя с книжкой про Дюймовочку, благополучно успокоив девочку. И всё таки в ту ночь пришлось пережить несколько кошмаров. Хотя, возможно, Ри зря их так называла, ведь несмотря на похищение инопланетян и закос под ужастик, девчонка в итоге становилась королевой инопланетных тарелок, из которых в конце сна уплетала гречневую кашу... Провалявшись какое-то время, Ри заметила, как за окном пошёл дождь. Губы раскрылись в неозвученном восхищении и Ри вскочила с кровати. Если не самой, то как минимум одной из любимых вещей для неё являлась дождливая погода. Не было ничего необычного в падении каплюшек на землю, но девушке нравилось бегать, ловить их всем своим сознанием, промокать до последней нитке и около часа валяться в горячей воде, чтобы не развить болезнь. — Ты куда? — бросил уже открывающей двери дочери отец. — Куда нибудь! Вернусь, как разойдутся тучи! Когда идёт дождь, его капли шумят повсюду. Пространство заполняет сырой запах, всё вокруг принимает свежий облик. Веет порой некой грустью, а иногда очищением. Можно бегать под проливным ливнем, танцевать с любимым, теряться в каплях, наслаждаться моментом. Ри всегда хотелось разделить свои эмоции с кем-то, но все из её окружения только крутили пальцем у виска от предпочтений девушки. Впрочем, Наумовы часто меняли место жительства, отчего многие друзья оставались за несколько тысяч километров от Ри. Голубая кофта, накинутая поверх рубашки, успела намокнуть. Отойдя на неплохое расстояние от дома и попав в одну неприглядную улочку, хотелось наконец присесть где-то и отдохнуть. Девушка ловит пару дождинок, заключая их в кулак. Медленно разжав пальцы, она замечает сквозь них раскинувшуюся вблизи автобусную остановку. Попрыгав туда, Ри натыкается на одиноко сидящего среди обшарпанных стен юношу, который обернулся на её хлюпанье от сапог. Выпрямив спину, незнакомец невзначай поднял взгляд. Ри вскинула брови: — Привет! Неожиданно раздавшийся тоненький голосок застывает среди стены дождя. Обладательница приветствия садится рядом с парнем на скамейку и удивлённо заглядывает тому прямо в карамельные глаза. — Только не говори, что грустишь здесь, — печально произносит Ри. Юноша какое-то время несколько ошарашенно моргает. Его длинные ресницы щекочут веки, а на щёку успевает прилететь пару прозрачных дождинок. — Как ты поживаешь вообще? Вдруг юноша отворачивается, отвечая холодным бубнежом: — Я не общаюсь с незнакомыми людьми. Ри отчего-то прыснула со смеху. — В таком случае, давай познакомимся. Со стороны собеседника не следует ничего. Девушка принимает это для себя, как то, что запретов её предложению нет. — Как тебя зовут? — лениво, без тени интереса тянет она. Юноша одаривает вишнёвую макушку непонятливым взглядом. — Я не люблю своё имя. Однако, помолчав, тот произносит: — Зови меня Юном. Девушка задумчиво кривит брови, или сдерживает себя от смеха... Впрочем, по её выражению лица было весьма сложно догадаться, какую же эмоцию она хочет воспроизвести. — Я Ри тогда. — Ри?.. Кивок. Девушка в неком недоумении выжидает реакцию собеседника. Юн лишь хмыкает и вновь отворачивается. На какое-то время между собеседниками зарождается молчание. Ри дышит свежим воздухом и без запинки болтает ногами в разные стороны. Туда сюда. Туда сюда. От молчаливого собеседника пахнет апельсиновыми духами. На лице юноши проскальзывает едва заметная улыбка. О чём тот думает в эту минуту — загадка без решения. Юн вздыхает. На нем обуты чёрные ботинки с круглыми носиками и мелкими брелоками на замках в районе щиколоток. Накинут серый пиджак с манжетами на пол тона светлее. Брюки такого же цвета. Создаётся впечатление, что Юн сбежал с какой-то пышной церемонии. По костюму можно было предположить, что с собственной свадьбы. Но тому было около двадцати, слишком рано для такого. Под боком устроился зонт, ручка которого заключена в ладонь парня. В коричневых волосах застряли капли от ливня. Весь его вид — задумчивый и темный, равный целой непроглядной неизвестности. По крыше продолжают тарабанить дождинки, быстро ударяясь о материал. Где-то можно уловить шёпот колёс машины, проехавшей по луже. Прохожих нет. Быть может, это даже к лучшему. Отчего-то сейчас хотелось просто обнять себя за колени и сидеть так долго-долго, пока ступни не сведёт «ёжиками». Но никто не признавался в этом, а тем более не принимался выполнить желание. Ри провалилась в мысли. Они, как будто решившие собраться разом, обрушились и застали врасплох. Но и она, ровно так же, как и Юн, не хотела их раскрывать, глубоко подавив в себе. Вдруг тишину прерывают. — У тебя волосы смешные. — Правда? — удивляется девушка и даже перестаёт мотать ногами. — Гранат или вишню напоминают. Она с надеждой спрашивает: — Тебе нравится? — Очень... необычно, знаешь ли, — серьёзно тянет Юн. — А у тебя... — Ри переводит взгляд на ничем неприметные коричневатые волосы парня. Локоны вились в стороны забавными полукучеряшками. — У тебя... — Ничего у меня интересного, — прикольнулся тот. — Нет подожди. Они на какао с торчащей из него корицей похожи! Собеседник, кажется, чутка опешил, тронув от удивления пару прядей, словно действительно ожидал там нащупать там горячий напиток. — Ты выиграла с ассоциациями. Ри хлопнула в ладоши с выброшенным «славно» и поудобней уселась на лавке. Ноги заболтались взад и вперёд. Воцарилась тишина с нотками капающего с крыши дождя. На этот раз дольше прежнего. — Я пойду, — с пустым взглядом оповещает Юн, как застывает от неожиданности увидеть, как его запястье сжимают пальцы девушки. — Постой! С пышущим холодом, он бросает: — Что ещё? — Почему бы нам не попробовать пообщаться? — Ри так и продолжает цепляться за чужой рукав, словно только-только ослабнет её ладонь, и касание между ними разомкнёт расстояние. — Я не люблю общение, — сухо отвечает Юн — Почему? — Люди злые. И замолкает. Ри в свою очередь поясняет: — Я не злая, правда. На всякий случай: — Честное слово. Собеседник ничего не говорит, лишь из раза в раз пытается выбраться из сильной хватки девушки. — Давай просто разговаривать. — Зачем я тебе сдался? Познакомься с кем-то другим. — Я вспомнила свою привычку из детства: предлагать дружбу понравившимся мне людям. — ... Юн молча садится на своё место. Ри неловко отнимает свою руку, замечая впервые за всё раскинувшееся время заинтересованный на себе взгляд. Подперев подбородок руками, девушка взаимно уставляется на юношу. — Мы в гляделки играем? — Ты первый начал. Ри приподнимает бровь, как бы показывая, что да, всё чистая правда. Они проводят дождливый вечер за тягучей беседой. Она кажется такой же мимолётной, как и падение капель с неба на землю. Поэтому когда виден лишь силуэт Юна и блеск его зонтика вдали, Ри на мгновение задерживается на своём месте, смотря тому вслед. На лице девушки проскакивает горькая ухмылка, что тут же смывается плотной стеной дождя, а после и сама голова Ри поворачивается вместе с корпусом в противоположную сторону, пока из-за зонта остаётся выглядывать только частичка аккуратного профиля с острым подбородком и приподнятым вверх кончиком носа. Они расходятся. Как разводы в лужах от воды пропадают в друг друге. Но хоть пришлось расстаться и непогода прошла, никто не опровергает очередной встречи на следующей неделе, расписанной одной из самых дождливых в мае.