Часть 6

На следующий день Мальбонте ворвался в комнату явно в не настроении. Я была практически готова к встрече с тем, кого подготовил для меня Маль, но его настроение меня настораживало. Наверняка он не в духе после собрания, видимо что-то случилось с провизией или на них напали оставшаяся оппозиция. Мыслей было на этот счет много, в любом случае Маля мог разозлить даже косой взгляд в его сторону, не говоря о проблемах посерьезней. Конечно же, никто не преследовал цели его раздражать, это получалось случайно, и даже на такие мелочи он не закрывал глаза. Возможно, поэтому его за глаза начали называть «Безумным», это упоминалось в очень узких кругах и скорее в обычном народе, а не при последователях. Для особо приближенных был ритуал, который он проводил в конце каждой недели, залезая в головы бессмертных, он тщательно просматривал ключевые воспоминания, которые хоть как-то вызывали страх или же дискомфорт при их просмотре. С одной стороны, это пресекало любые заговоры против власти, с другой, же вызывал животный страх у приближенных. Кто же в здравом уме позволит просматривать личные разговоры и действия, сопровождающиеся негативными эмоциями?! Но все молчали, никто не хотел кануть в небытие по собственной глупости, а не на поле боя. Это было почему-то у всех в почете, все-таки бессмертные на небесах мало чем отличались от тех же людей, но спеси было столько, что хватили бы на всю планету Земля, даже ангелы не отличались особой примерностью, хотя люди обычно восхваляют их чуть ли ни как своих богов. Что ж, в любом случае Маля можно было понять, он параноик и одинок, даже сейчас имея войско, состоящее из небесных существ, он чувствовал себя также как Бонт, сидящий в башне. Его боялись, но не понимали. Он был полукровкой, а все остальные принадлежали к одной из сторон. С захватом власти, Маль считал, что будут те, кто будет следовать за ним не из-за страха и выгоды, а потому что они также будут разделять его взгляды. Были конечно и совсем фанатики, которые беспрекословно верили во все, что вырывалось изо рта Мальбонте, они же ездили и вербовали оставшихся в живых бессмертных. С их слепой верой в правителя они действительно делали успехи, и внедряли в головы народа, что хваленный Шепфа был не совсем хорошим, что сверг своего брата и столько времени дурачил остальных. Многие принимали сторону после таких «туров», кто же был против — истребляли, дабы пресекать рост уже существующего сопротивления, урон от которого был с каждым разом все сильнее. Я, собираясь в предвкушении встречи, встала рано и, закончив с водными процедурами, отправилась к шкафу в надежде найти что-то более подходящее нежели те платья в пол, что вчера пришлось надеть на ужин. Выбрав себе темный комбинезон с удлиненными рукавами и поясом на талии, уже решила выйти из комнаты, как Маль ворвался, будто ураган и, не заметив ошалелого взгляда, пронесся к ванной комнате, видимо ожидая, что я еще не готова, и он сможет меня поставить в неудобное положение также, как и накануне вечером. Я, лишь тихонько пройдя вслед за ним, сказала: — Боюсь, у тебя выработается привычка врываться в мою комнату и первым делом забегать в ванную. — ухмыльнулась я и слегка улыбнулась, эта ситуация интриговала бы меня, если бы главным героем не был Мальбонте, а например Люцифер, его то я точно не оставила бы без внимания в своей комнате. Он, резко развернувшись, подошел ко мне и схватил за локоть, выводя из комнаты в совершенно странной для него манере, он всегда старался держать себя в руках при мне, но сейчас, быстро спускаясь вниз по ступеням и держа меня за локоть, Маль вел себя как безумец. Я же в свою очередь, понимая, что нет смысла для сопротивления, практически бежала за ним, пытаясь не споткнуться и не упасть. Видимо, моя комната находилась на одной из самых высоких башен, потому что спускались мы довольно долго, почему-то Маль не захотел тратить свои силы на то, чтобы взлететь со мной в руках на нужный ярус и там дойти до нужного зала. Скорее всего, он был настолько погружен в свои проблемы, и его раздражение не давало ему логически мыслить, что дорогу можно было сократить. Вероятно, ему было просто приятно, что я мучаюсь, спускаясь на каблуках по бесконечным ступеням. «Абсолютно точно, он хочет моей смерти» — подумала я, и не заметила, как это все же было сказано. На что он впервые за все утро мне ответил: — Даже не надейся, Вики. Умрешь ты тогда, когда я позволю. Наконец мы остановились перед огромными резными вратами, отделка которых была из чистого золота, что сразу же напомнило мне о Мамоне — боге Богатства и роскоши, который был отцом моей подруги. Войдя внутрь, можно было смело отнести интерьер, открывшегося взору, к таким же многочисленным во всем замке, где я находилась уже практически неделю. Но все же было в нем что-то гнетущее, освещение от свечей было тусклым, и едва можно было различить то, что находится в глубине зала. Пройдя немного дальше, отметила, что здесь присутствуем только мы. Никаких энергий вокруг не было и довольно давно, будто это место было нечастым для посещений, либо вообще сюда никто не заглядывал долгое время. Мальбонте вел меня уверенно к сердцу зала, над которым возвышалась огромная люстра, впрочем, она не освещала ничего вокруг, просто мерцала в лунном свете, который падал сквозь красивые витражные окна, переливаясь на стеклярусах всеми цветами радуги, словно огромный бриллиант. Вид был потрясающий, будто витраж с его разноцветными стеклышками заполонил всю центральную залу. Он, остановившись, опустил мой локоть и начал опускаться на пол. Не подавая виду, просто стояла и смотрела за его действиями, которые начинали меня пугать. — Что ты делаешь? — сказала я с долей беспокойства. В ответ Мальбонте только шикнул на меня, и вдруг из его рук, направленных вниз, начала литься энергия, которая с каждым разом все сильнее и сильнее продавливала пол, а через время в нем проявился проход с ступенями, ведущими в потайную комнату. Маль, взяв меня за руку, потянул в сторону открывшегося нам прохода. Нехотя, я все же не стала противится и пошла следом, с каждым шагом в голове всплывали сомнения, мы здесь, чтобы увидеть моего друга, но как он может оказаться в богом забытом месте и тем более в потайной комнате, которая не открывалась уйму лет. Логичнее было бы предположить, что он окажется в подземной тюрьме истерзанный или просто в клетке, только что пойманный демонами Мальбонте. Но нет, привел он меня именно сюда, значит это место было чем-то примечательно для нас обоих или же только меня? Вдруг мы остановились, и Маль заговорил уже во-второй раз за это утро: — Считай, что я выполнил условие. — и взмахнул рукой на стену, где нечеткими линиями с золотистым вкраплением были выведены множество имён, относящиеся к высоким чинам демонам, которые были отправлены в небытие. Стараясь держать себя в руках, я подошла к ней чуть ближе и стала вчитываться в очертания знакомых букв, которые были отображены на древнем языке. Внутри меня уже начала накатывать мелкая дрожь, я прекрасно понимала к чему он меня привел и что хотел показать. Главное не впасть раньше времени в истерику. Я видела ее смерть и ничего не могла сделать с данными обстоятельствами. В тайне понимая, что если бы постаралась ее спасти, то тоже была бы уже мертва. Маль был жесток во время битвы, впрочем, как и всегда. Он не дает шанса на ошибку, и я, возможно, трусливо не стала ничего с этим делать, каждый день проклиная себя за свою слабость. Мальбонте стоял недалеко от меня и с удовольствием наблюдал за эмоциями, которые отражаются на моем лице, подрагивающими пальцами, что скользили по шершавой стене. Он наслаждался тем, что я уже все поняла, и был непомерно собой доволен. Рука скользнула ниже, и мое сердце рухнуло, на табличке было её имя. — Тебе стоило бы поблагодарить меня, я благородно дал тебе знать, где покоиться твоя почившая в бою подруга. — не скрывая улыбки, проговорил он. Еле сдерживая проступающие из глаз слезы, я, развернувшись к нему, одарила взглядом боли и всепоглощающей печали, что только смогла передать. Маль без доли сожаления смотрел в мои глаза и старался продумать, что же будет дальше, ведь по его задумке, сейчас она должна биться в истерике и ненавидеть его, а она молча стояла и будто не дышала. «Что же с этим ангелочком не так?» — подумал он. — Оставь меня. — еле слышно произнесла я. — Я хочу, чтобы ты ушел, дай с ней побыть. Он, недовольно нахмурившись, подошел ко мне вплотную и легким касанием пальцев приподнял мой подбородок, заглянув в глаза, наполненные слез, Маль оставил легкий поцелуй на губах и поспешно вышел из гробницы. В его планы не входило полностью оставлять Вики наедине со своими мыслями в таком Шепфа забытом месте, хоть место было усыпальницей почитаемых демонов и их родных, сюда могли забрести выжившие архидемоны, которые особо привязаны к уже почившим родственникам. Оставлять ее в надежде, что на нее никто не наткнется было глупым. Её реакция ставила в тупик, он надеялся на совершенно другой исход. Вероятно, зацепив ее за больное он рассчитывал, что она почувствует одиночество, которое он испытывает и сам. Да и в целом, после новости о нападении на его последователей, лидером которого являлся сам сын Сатаны, все утро пошло наперекосяк и не стоит скрывать, что именно из-за этого Маль пошел на такие крайние меры, как встреча Вики с убитой подругой. В это время пока Маль скрылся из виду, я опустилась на пол и, взирая на стену, где покоилось ее имя, тихо заплакала. — Ты говорила, что мы выживем и все будет по-прежнему, но так безрассудно бросалась под удар, прикрывая спину уже мертвого отца… Ответом ей служила лишь тишина. — Что ни смотря ни на что будешь рядом, Мими, всегда! Что не оставишь! — нотки истерики просачивались все сильнее, а слезы градом текли из глаз, представляя взору мутную картину начертанных имен, сильнее врезающих в память с каждым тяжелым вздохом. Хотелось взвыть от бессилия, что не сберегла, что струсила, когда нужна была ей! Но хватало сил лишь на то, чтобы в сотый раз проводить пальцами по дорогому имени и слышать в ушах лишь больные удары сердца, что не готово было отпустить. Просидев некоторое время и вспоминая счастливые моменты той прежней жизни, я все сильнее ограждала в своей голове эти воспоминания. «Они целиком и полностью должны остаться только моими, никто не посмеет пробраться в мою голову» — тихо шептала себе под нос. Поднимаясь с пола и вытерев лицо от слёз, я решила, что пора действовать и наконец выполнять свою часть сделки. Мальбонте дал мне возможность проститься и в тишине оплакать свою прежнюю жизнь, вспомнить подругу и ту беззаботность, которую рядом с ней ощущала. Но сейчас другое время и если я буду раскисать, то в конечном итоге не добьюсь поставленной цели. Поднявшись в зал, увидела недалеко стоящего мужа, который увидев меня, спокойно подошел и предложил руку. — Пошли, нам уже пора. На следующей неделе назначена свадьба, ты должна подготовиться к исполнению своей роли, иначе я буду водить тебя на каждую могилу твоих почивших друзей, а не искать выживших. Надеюсь, ты будешь умничкой и воспримешь мои слова всерьез. Я, хмыкнув про себя, подумала: «У меня хотя бы друзья есть, надеюсь…»