5 июня «Человек, заслонивший солнце»

      Где-то мне уже доводилось читать о том, что повторение одних и тех же действий можно трактовать как безумие. Вероятно в одном из тех буклетов про утрату и реабилитацию? Правда там такое вредное слово не употреблялось, скорее уж отчаяние или опустошение. Хотя не то чтобы в то время я особо и вчитывался в них, выстраивая буклетные домики, поэтому кто знает. В моем же случае бесконечное всматривание в пляшущие точки радара – это надежда.       С месяц назад ко мне неожиданно вернулся сверток с дневником, судьба которого была неясна на протяжении многих лет, отчего столь внезапное его появление побудило меня действовать. И вот по координатам оттуда уже неделю как судно обследует квадрант за квадрантом, в поисках автора этого самого дневника. Тщетно обследует. Закольцованное наблюдение через иллюминатор, последующее за этим нависание над панелью управления в конечном итоге всё это прерывается глухим выдохом и посадкой на пол. Распластавшееся, затекшее тело посреди полупустой белой комнаты, вот уж точно чуднОе зрелище.       Бортовой журнал тихо запищал, вновь просканировав область на наличие неприродных объектов, в основном сообщая о незначительном содержании искомого. Никто и не сомневался что это будет очередная ложная тревога. В ушах неприятно запульсировало в первую же секунду появления звука, неудивительно раз приходится слышать его по сотне раз на дню. – Сегодня опять на дозаправку, – полушепотом произносят губы, утыкаясь в сгиб переброшенной через них руки.       Иной раз покидая зону поиска, ловишь себя на мысли «А стоило ли оно того?». Барахтанья за призраками всегда оказываются поражением для живых. Как назло память подкидывает отрывки прошлого:       «Дорогой, пришло время отпустить его.»       «Не позволяй минувшему вершить грядущее.»       «Эта твоя одержимость несколько нездорова!»       Так просто забыть человека с которым провели добрую половину жизни, а потом ещё называть меня больным? Нет, вернутся назад означает признать то, что они были правы.       Треск панели управления привлекает внимание, но теперь уже серией нехарактерных для него звуков. С небывалым энтузиазмом я оказался у консоли. И хотя информация на экране отличалась от той, которую я предпочёл бы там увидеть, не сказать что в моменте я был расстроен. Пожалуй такое впервые на моей памяти, казалось бы я знаю судно вдоль и поперек, но мигающее сообщение об отсеке «P» застало врасплох.       Мало того, что существует неизвестный мне отсек «Р», так он ещё и принял некий объект. Пальцы ритмично выбивают информацию из базы данных судна, однако в ней нет какого-либо упоминания этого таинственного отсека: – Не хочешь по-хорошему, что же тогда попробуем вот как, – нажатием кнопки сбоку открылась небольшая дверца, скрывающая за собой увесистый справочник.       Помимо информации о работе, ремонте и замене каждой части судна, книга хранила в себе подробные чертежи и планы конструкции. Если элемент изначально присутствовал, то он несомненно был отражен на этой бумаге: – Моторная, топливная, а вот и грузовые отсеки, – краска со временем поистёрлось, так что пришлось чуть ли не лицом нырнуть в план, – отсеки «А», «В» и так далее, вплоть до «F». Выходит заранее не предусматривался. Доступ к этому дирижаблю имеет ограниченное число лиц, а все домыслы о личности реконструктора попросту рушатся, учитывая цель моего пребывания здесь.       Впихнув справочник за дверцу, не оставалось ничего кроме как вернуться к панели управления. Насмешливая надпись всё мерцала на темном экране, не желая исчезать сколько бы я не моргал и какое бы серьезное выражение не строил. Прямо перед консолью сквозь панорамные окна проплывало кучевое облако, приковывая взгляд своей безмятежностью. Жаль теперь они навевают лишь тоску. В отражении мелькнул силуэт так и не закрытой дверцы, выбивающейся из идеального порядка комнаты. Под давлением ладони, лязгнув, звонко соединились две металлические детали, да так точно подобранные, что стык между ними было сложно заметить. Закрылась. Губы самопроизвольно дрогнули: – А ведь верно, стоило сделать это ещё в первую очередь.       В который раз оказавшись перед панелью управления я ввёл команду «Открыть отсек «Р»», самую малость опасаясь, но как оказалось зря. Запрос не выдал ошибку, более того за внутренними панелями пассажирской гондолы зашумел какой-то механизм. Не успел я и примерно определить местонахождение тайного отсека, как из отверстия в потолке выпала пластмассовая колба, после чего оно сразу же закрылось.       Терзаемый догадками, в два прыжка преодолел расстояние между мной и колбой, чтобы рассмотреть её поближе. К удивлению она оказалась тяжелее, чем на первый взгляд, и полой. И то и другое объясняет, как данный объект вообще смог долететь до судна. Покрутив рукой причудливую колбу, мне наконец удалось вытащить содержимое. Письмо, если быть точным: – Призрачное письмо, чудом долетевшее до меня, в секторе, где отсутствуют какие-либо признаки поселения? Вот уж теперь я заинтригован, – выгнув в противоположную сторону скрученные края письма, удалось придать ему более-менее ровную форму. Машинально хотелось вскрыть конверт, но в глаза бросилась подпись с завитушками «Маме и Папе с любовью, Стефани».       Детское письмо. Чуть было не ворвался в чью-то личную жизнь, с чего я вообще взял, что письмо адресовано мне? Что-то подсказывало, что за всё это время я единственный кто вообще пролетал здесь. Оттого ещё страннее, как колба так удачно выбрала то время, пока я проплывал над ней. Имеет место быть мощное отслеживающее оборудование. Военная база? Окажись я на её воздушной территории, и в дирижабль бы прилетело что-то похуже детской открытки. Единственный способ узнать наверняка – пойти на риск, то есть на снижение.       Долгожданная зацепка затмевала любые иные мысли, надежда пускала корни в миг слабости разума и вот руки уже сжимают штурвал, прямо так с письмом. В раздумьях даже не заметил как слегка помял его. Убрав ценное для кого-то бумажное послание, освободившаяся рука тут же взметнулась к подвешенному на тросе кольцу. За стеклом с шипением вверх взмыло созданное только что облако пара; дирижабль пошел на посадку.       Сбросив необходимое количество воздуха, я опустил руки на панель ввода и активировал встроенные в консоль динамики, теперь данные, отображаемые на радаре, будут озвучиваться в реальном времени. Все это было нужно лишь с одной целью, теперь можно было спокойно перейти к остекленной части пола гондолы. И снова глаза всматриваются в облака, расплывающиеся легкой дымкой при столкновении со стеклянной поверхностью. – Две тысячи пятьсот метров. Требуемых объектов не обнаружено, – послышался отовсюду безэмоциональный голос динамиков аудиосистемы. Может оно и к лучшему не слышать в его словах ни оттенка чувств, зная какие именно сообщения заложены в базу данных консоли.       Судно всё тонуло в кучевых облаках, что затрудняло визуальный поиск. Оторваться от них получится только на высоте полутора тысяч метров, что произойдет приблизительно через пять минут двадцать пять секунд. Однако всё ещё оставался шанс покинуть белое марево и раньше, отчего ноги не желали двигаться с места. –Две тысячи метров. Требуемых объектов не обнаружено, – спустя две с половиной минуты вторил механический голос. Половина времени. Готов поклясться, если бы на корабле были часы с циферблатом, их секундная стрелка тащилась бы до смешного медленно прямо сейчас.       Прикрыв глаза, я мысленно отсчитывал до следующего звукового сигнала. Так странно, что радар так ничего и не засёк, не положи я руку на карман, в котором покоилось недавно полученное письмо, и происходящее показалось бы не большим, чем просто сном наяву. –Тысяча пятьсот метров. Требуемых объектов… – слова отошли на второй план, все органы чувств притупились, дав волю лишь одному из них. Плотность тумана заметно уменьшалась с каждой секундой, пока всё пространство за стеклянным полом не заняли зелёные мазки. Опустившись ещё ниже стало ясно – это поля. Хорошая новость, теперь сомнения в существовании поблизости какого-либо поселения почти отпали. Но опять же радар…       Теперь, когда судно покинуло зону облаков, можно было использовать камеры на «животе» дирижабля. Разноцветные клетки полей рано или поздно пересекла бы дорога, к которой и должен был примыкать искомый населенный пункт. Вот взгляд цепляется за тонкую паутинку струящуюся в двух направлениях. Местность вокруг неё была смешанной, нередко дорога терялась среди деревьев и снова появлялась на фоне засеянной земли. И вот, когда дорога снова скрылась за деревьями мне показалось, что я заметил ещё одну, левее от того места куда я обычно смотрел. Она была бледнее предыдущей, скорее всего ей почти не пользовались. Но то, что я увидел после, определенно стоило приложенных усилий. Небольшой круглый участок смело можно было принять за поле, не будь он таким цветным. Как конфетти, домики выглядывали из-за деревьев с одной стороны, а с другой городок окружали широкие поля. – Тысяча метров. Обнаружено высокое содержание искомых объектов, – в подтверждение пискнул динамик, после чего панель на пункте управления замерцала, составляя более подробный отчет сканирования. – Подтвердить прекращение сканирования? – Подтверждаю, – с легкостью сорвалось в улыбающихся губ. Разумеется, приятно получить подтверждение, что ты все эти недели не сходил с ума.       Сводка информации не представляла из себя ничего особенного, разве что повышенное содержание металлов в этой области. Сверившись с координатами, которые к слову несколько отличались от тех, что были записаны в дневнике, я со спокойной душой опустился в сидение и начал крутить педали, проворачивая штурвал влево. Накренившись, судно держало курс прямо к центру круга. Конечно, я не собирался брать этот городишко тараном (это было бы смертельно для дирижабля), к тому же корабль двигался достаточно плавно, чтобы не вызвать впечатления угрозы для местных жителей (в особенности учитывая, что среди них есть дети). Вблизи забавно вырисовывалась инфраструктура города, большое центральное здание, предположительно мэрия, огромное здание почти на окраине, кричащий своим назначением дом в виде сейфа: всё это было похоже на инсталляцию какого-нибудь безумного художника.       Пожалуй смущало только отсутствие хоть какой-нибудь жизни. Разве появление в небе огромного дирижабля, шумной тенью опускающегося на город, могло остаться незамеченным? Такое поведение со стороны жителей можно было легко списать на осторожность. И не то, чтобы их вообще можно за это винить, в конце концов не каждый же день над городом зависает пятидесятиметровый мяч.       Самым верным решением было зависнуть над небольшой площадью у главного здания городка; садить дирижабль прямо здесь было бы как минимум невежливо, в конце концов отсутствие разгневанных жителей с вилами ещё не доказательство того, что мне тут рады. Стабилизируя судно, я попутно представлял, как местная детвора тщетно пыталась бы добросить камни до возвышающегося над ними шара.       Сбросив вниз верёвочную лестницу (в конце концов не прыгать же), я начал осторожно спускаться. Потоки ветра нещадно раскачивали меня из стороны в сторону, но осознание близости к цели предавало действиям непоколебимости. Быть может всё это одно большое недопонимание и как-только я окажусь там, «Он» неловко встретит меня со словами «Кажется, я немного заработался, да?». Когда ноги наконец коснулись твердой поверхности, мне понадобилось немного времени чтобы прийти в себя. Стоило многих усилий сдерживать порывы просто закричать его имя.       На всякий случай командой на ручном пульте, я поднял лестницу обратно на судно и быстрым шагом устремился к массивным дверям стоящего передо мной строения. Меня не вдохновляло его величие, не воодушевляли стремящиеся ввысь громоздкие колонны и богатая лестница, я жаждал лишь информации, таящейся внутри этой конструкции, и неважно каким образом я её получу из бумаги или из плоти.       Помещение встретило меня немым вопросом о цели моего пребывания, ресепшн кажется был пуст уже несколько лет, только блеск плитки на полу выдавал что это всё же не город-призрак: –Тут кто-нибудь есть? – эхо отразило всю мощь моего голоса и только тогда я заметил, что кричал. Не сдержался всё-таки.       Ноги сами понесли меня на этаж выше, руки дергали на себя ручки первых попавшихся на глаза дверей, не было смысла даже вежливо постучать, содержимое комнат по большей части было одно и тоже – брошенное и пустое. Как же так, но тогда сигнал, письмо, да тот же пол! Как объяснить всё это? Допустим с пылью вопрос решён, окна вокруг были заперты, отчего в целом чистота и могла бы сохранится. Письмо? Как я и предположил ранее система, реагирующая на проплывающие мимо судна. Мудрено, но допускаю существование чего-то подобного. Это место в целом, координаты ведущие к нему? Пока это самое главное, что и вызывает вопросы. Продвигаясь по коридору меж дверей и окон, я искал способ привлечь внимание хоть какого-нибудь обитателя этого места, что было задачей не сказать что простой, учитывая судно, парящее в воздухе и не вызывающее сколько-нибудь ответной реакции. Что можно сделать, чтобы охватить внимание сразу всего пространства вокруг? Поднять шуму? На дирижабле нет настолько мощных внешних динамиков, но что-то в роде системы оповещение должно присутствовать в самом городе, а вещание возможно получиться произвести и отсюда. В голове начал формироваться примерный план действий, прерванный шумом из единственного приоткрытого окна: – Потише пожалуйста, я тут сосредоточится пытаюсь! – проглотив раздражение, бросил в окно я шумной компании неподалёку. Похоже они не услышали или не слушали, что почти заставило меня осуждающе схмурить брови, пока придуманный план окончательно не потерял всякий смысл.       Дорога обратно заняла в разы меньше времени, ведь теперь не нужно было переступать через ступени, достаточно было просто скатиться по перилам. Набравшее скорость тело, навалившись на высокие двери, без труда отворяет их. Где-то за поворотом здания в отдалении всё ещё едва различимо раздаётся звук чей-то речи, к счастью с каждым разом становясь всё более отчётливым. Солнечный свет, к которому я успел отвыкнуть в тенях мэрии, полоснул по глазам отчего те вопреки моим намерениям плотно закрылись и я замер у лестницы так и не ступив вниз. Я не мог не оценить то, как старательно стихийные явления «противились» моему появлению. Облака, ветер, а теперь и солнце, только землетрясения не хватало... Жжение в глазах прекращается, что можно было трактовать как затишье перед бурей, но нет как оказалась это дирижабль накрыл тенью большую часть фасада здания. Невольно я окинул пестрые крылья моего верного спутника, едва кивнув ему в знак признательности, как взгляд мой опустился на не менее яркий силуэт под ним. Прямо на меня смотрела уже не девочка, но ещё и не девушка, подросток проще говоря. Она стояла в пол-оборота и, кажется, всё это время вскинув голову разглядывала низ парящего судна. Возможно её привлёк звук открывшейся двери или моё мельтешение на периферии. Рука взмыла вверх, дружелюбно поприветствовав жительницу городка: – Здравствуй, меня зовут Спортакус, – представился я, нетерпеливо ступая по направлению к девочке, пока не очутился подле неё после чего протянул ей ладонь для рукопожатия. Она не спешила пожать её в ответ, взглядом блуждая по моему лицу словно высматривая в нём что-то. Я было начал опасаться, что сделал что-то не так, как она с энтузиазмом обхватила руку и задорно качнула её: – Я Стефани, очень приятно! – по её лицу растеклась заразительная улыбка, которую я тотчас отразил. Вспомнив, я потянулся за письмом и прежде чем вернуть в руки законного владельца, безуспешно пытался разгладить его в кармане. Наконец я передал ей конверт, который она тут же с удивлением завертела в пальцах. – Прости я случайно захватил его, пока пролетал мимо… но благодаря ему я оказался здесь, – Стефани немного нахмурив брови, пристально всматривалась в бумагу, отчего я поспешил добавить. – У тебя получится отправить его ещё раз? Могу заверить, что поблизости нет других дирижаблей, которые смогли бы случайно перехватить его!       Возвращаясь из забытья, собеседница вновь обратила всё своё внимание на меня, после чего не сильно покачала головой: – Думаю я лучше просто им позвоню. Да, наверное так даже лучше будет… – поглаживая надпись на конверте, ответила девочка. Её печальное состояние быстро сменилось на воодушевленное, когда она, хитро сощурив глаза, снова подняла голову к дирижаблю. – Мне нравится твой корабль, вы с ним похожи!       И что это должно значить? Стефани не продолжила эту мысль, молчаливо покачиваясь на ногах в ожидании чего-то. Шумная компания прервала эту неловкую ситуацию, вынырнув из-за поворота здания. Судя по голосам, как раз таки эти дети и стали причиной моего стремительного спринта на улицу. Первой шла невысокая девочка со странной прической в виде трех хвостиков, один из которых забавно покачивался на её макушке, в то время пока она кружилась вокруг идущего рядом с ней мальчика. Тот важно вышагивал на удивление широким для своих небольших ножек шагом, казалось не замечая мельтешения своей подруги. Процессию же завершал самый младший из ребят. Он и так не поспевал за старшими ребятами, а его длинный цветастый плащ похоже только замедлял его, путаясь в ногах: – Да я говорю тебе, это космический корабль! Как в Командире Крыла! Ну помнишь Пиксель картридж нашёл в шкафу на прошлой неделе? – Ты на экран хоть смотрела? Вообще не похоже… Я думаю это воздушный шар. Наверно отец отправил ко дню рождения. – Опять врёшь, он же у тебя в конце декабря. «Твой шарик» не протянет в воздухе так долго! – А ты глянь какой он огромный, как раз к празднику и опустится.       Парочка так и перебрасывалась фразами, игнорируя всё вокруг, пока младший из них не заметил нас, после чего потянул за рукава своих друзей. – Привет, Пинки, – поприветствовала энергичная девочка, потянув в нашу сторону компанию, ведь мальчик всё ещё держался за неё.       Кажется её совсем не смущало присутствие постороннего человека. Второй паренёк также не был заинтересован; старался оторвать от себя руку малыша, который с любопытством и некой опаской поглядывал на меня из-за чужой спины. – А где Пиксель? – склонив голову поинтересовалась Стефани. – Обиделся. Закрылся в своей комнате и не пускает никого. – пнув камешек, девочка широко ухмыльнулась. – Готова поспорить на полмешка конфет, что завтра он опять пригласит всех к себе!       Тут глаза высокого мальчишки заговорщицки блеснули и он резко развернулся к говорящей. Та кажется только этого и ждала, хмыкнув ему. – Ставлю полный мешок на то, что этого не произойдёт! – По рукам!       Впервые за всё то непродолжительное время, как я увидел этого несколько самодовольного паренька, он улыбнулся. И до чего гаденькая была его улыбка; стало быть жди чего-то нехорошего.       Пожав руки, оппоненты переглядываясь отошли в разные стороны; девочка обратно к Стефани, мальчик в сторону площади. Второй мальчик всё это время стоял между ними, решая за кем ему пойти и в итоге остался на месте.       Я было хотел представится детям, но тот заносчивый мальчик, отойдя на приличное расстояние, вдруг крикнул в нашу сторону: – Надеюсь у тебя ещё осталась коробка «Космо-ракет», потому что я выиграл этот спор! – после своих слов, он открутил крышку большой свиньи копилки, которую к слову всё это время имел при себе, и вытянул оттуда болтающийся на проводе джойстик. А после ринулся прочь. И не зря ведь в след за ним тут же метнулась и девочка. – Не честно, а ну вернись!       Я, Стефани и маленький мальчик оставались в недоумении от произошедшего, ребята наворачивали круги по площади; удивительно, как такой хилый на вид мальчик мог так быстро бегать. Наконец развеяв полог неопределенности, я узнал имена всех присутствующих: – Этот сладкоежка – Зигги, а там носятся непоседа Трикси и… коллекционер Стинги. – представила друзей Стефани; Зигги на своем имени раскраснелся и отвел взгляд в сторону. – Зигги, а это Спортакус, а в небе его дирижабль!       Мальчик тут же восторженно вытаращился на меня, видимо готовясь завалить сотней вопросов, как вдруг в груди кольнуло. Зигги тут же перевёл взгляд в ту сторону, не удивительно, ведь сейчас кристалл на моей груди засиял. Осмотревшись я заметил, что пока Стинги улепётывал от разбушевавшейся Трикси, всё время оборачивался на неё через плечо. Я знал, что сейчас произойдёт, поэтому поспешил в их сторону. Как и ожидалось, в очередной раз не глядя на дорогу, мальчик запнулся о затаившийся в траве камень и по инерции начал падать. На бегу оценив расстояние между нами я вовремя сгруппировался и, в подсечке проскальзывая по траве, в последний момент поймал парня. Он не успел прийти в себя, что уж там поблагодарить за помощь, как к нам подбежала Трикси и начала колотить мальчика кулачками: – Дурак, совсем на дорогу не смотришь! Отдай, опять неделю играть не сможем! – удары её были скорее шуточные, по крайней мере звуки которые при этом издавал Стинги больше походили на смех, чем на крики боли.       Разняв эту перепалку, я протянул Стинги выпавшую из его рук копилку, за что услышал сзади неодобрительный «цык»: – Джойстик, сам по себе это конечно хорошо, жаль только не работает в одиночку, – я подмигнул мальчику, вкладывая в это движение необходимый посыл. И к счастью не зря, судя по тому, с какой задумчивостью глядели глаза напротив.       Похоже это моё действие заставило парочку обратить на меня своё внимание, правда теперь они застыли от удивления. Остальные ребята вскоре тоже оказались здесь и были не менее взбудоражены. Зигги первым вышел из оцепенения: – Т-ты супергерой? Как Джимми Крокинс по телевизору? А я могу стать героем как ты? Научишь меня? Я бы мог называть себя «Свитикус»! А как ты…       Поток вопросов не прекращался и всё набирал силу, поэтому я опустил руку на его плечо и присел на корточки, чтобы находиться с ним на одном уровне: – Скажем так я немного сильнее обычного героя… и ты можешь им стать – Зигги, не моргая, с обожанием смотрел мне в глаза, – но, также как и мне, тебе придётся много трудится для этого.       Видимо серьезность моего тона несколько поумерила его пыл и он перестал задавать новые вопросы, вместо этого, улыбаясь, решительно сжал свои кулачки. – Это было круто, дядя! – наконец-таки вышла из ступора Трикси, помогая подняться с травы ещё задумчивому юноше.       Во взглядах, направленных на меня читался нескрываемый интерес, возможно прямо сейчас в этих детских головах зарождались их всевозможные вопросы, и тут я вспомнил, что так же нестерпимо хочу задать им свой единственный вопрос.       Я повернулся в сторону Стефани, с удивлением обнаружив похожее чувство и в её глазах, тему которую стремилась обсудить каждая клеточка её души. Мысленно извинившись перед ней, я прервал шквал готовившихся вопросов обратился ко всем, сказав лишь три слова: – Где здесь взрослые?       Вот так одной фразы хватило, чтобы из «героя» превратиться в «плохого парня», «чужака». Широко распахнутые глазки окружающих сузились, былая открытость сменилась холодным недоверием мол «Ах точно, ты же взрослый. Поскорее ищешь других взрослых, чтобы обсудить с ними ваши «супер важные» дела. Ну-ну, куда уж нам». Справедливости ради такая реакция была не у всех. Стефани и Зигги с легкой печалью, неосознанно скопировали эмоции друг друга, задумавшись о чём-то своём. – Ладно идёмте уже, мы и так тут задержались, – Трикси, бескомпромиссно зажав в пальцах предплечья обоих мальчишек, потянула трио в направление мэрии. – Пошли, Зигги, а то Стинги замнёт недавний конфетный спор!       Скажем прямо, даже я попал под влияние этого требовательного тона. Сдается мне, что у Стинги (основываясь исключительно на непродолжительном опыте недавнего общения с ним) претендующего по меньшей мере на пост важной власть имеющей должности, появился прямой конкурент! Я мог только слабо улыбнутся озадаченно оборачивающемуся на нас со Стефани Зигги, дальнейшая судьба которого для меня останется загадкой. Загадкой, правда не столь занимательной, как два карих глаза, застывших меж листьев над каменной оградой. Глаза провожали взглядом удаляющуюся по тропинке троицу, видимо опасаясь раскрытия своего наблюдательного пункта. Однако заметив-таки мое обращенное к ним внимание, те сморгнув, стремительно рухнули куда-то вниз, бесследно, как наваждение.       Зная, что в дальнейшем ещё не раз буду мысленно ругать себя за это, я пропустил мимо абсолютно все слова, которые девочка так эмоционально пыталась до меня донести, представляя как этот «некто» прямо сейчас вынужден ползти вдоль каменной изгороди лишь бы не встретится со мной взглядом. Прикинув примерное направление в котором двигался этот человек (два если быть точным, одно из которых, быстро обрываясь, ведёт на открытую дорожку), я бросив короткое «Извини…» Стефани, принял не самое безопасное решение. Сорвавшись с места, я сделал кувырок прямиком над зеленой частью ограды, в последний момент поразмыслив, что было бы неплохо, окажись «некто» чуть правее или левее от точки моего приземления. К счастью для него незнакомец оказался чуть впереди от меня, и тут я позволю себе углубиться в детали…       Вуайерист, назовем его пока так, стараясь держатся ровно лежал спиной на красной тележке, свесив с нее голову, руки и ноги, вторыми и последними из которых временами отталкивался, продвигаясь таким образом вдоль стены. Услышав моё появление, он вскинул голову, окинув меня настолько пренебрежительным взглядом, будто это я перед ним тут исполняю роль фиолетового таракана. Не без труда он, облокотившись на тележку, вытянулся во весь свой внушительный рост и стал мерно отряхивать от земли свои широкие ладони. Далее, не удосужившись проронить хоть слово, он развернулся, взялся за ручку тележки, которая как оказалось лежала внутри на пакете с продуктами, и как ни в чём не бывало двинулся прочь.       В который раз за этот насыщенный день, я, подобно статуе в саду, замер бросая вслед удаляющемуся фиолетово-розовому полосатому комбинезону свои так и не высказанные «Какого черта здесь вообще происходит?!». Взяв наконец дело в свои руки, я быстро нагнал незнакомца и положив руку ему на плечо, требовательно развернул его. При всём своем недовольстве, желваками играющими на его висках, вуайерист лишь дернул плечом, сбрасывая мою руку, и выжидающе окинул меня взглядом. – Слушай, я просто задам тебе несколько вопросов… – в жесте капитуляции как бы в подтверждение своих благих намерений, я отступил от него на шаг. – Раз рослый, значит взрослый? – протянул он, уделяя особое внимание последнему слову, возвращая его в моей собственной манере. – Уже подумываю взять свои слова обратно… – С собой на корабль, надеюсь? Удачной дороги!       Видимо довольный полученным результатом, незнакомец вновь развернулся и продолжил свой путь по газону, прилагая усилие каждый раз, когда очередная травинка вздумает обернуться вокруг колеса его тележки. И знаете, я бы оставил его наедине со своим мерзким характером, если бы он в отдалении не бросил эту противную, вселяющую пустую надежду фразу «похоже у всех этих спортивных типов проблемы с головой…». Этот парень определенно что-то знает. Я, несмотря на нависшую между нами струну напряжения, молча следую за незнакомцем, намеренно шаркая кроссовками по траве, напоминая тем самым о своем присутствии. Что в прочем никак не сказывается на объекте моего так называемого преследования. Или по крайней мере, он хорошо это скрывает.       Так наша продолжительная, молчаливая процессия приводит к холмику с большим рекламным щитом сельскохозяйственного назначения. Мой спутник взял, обхватив двумя руками, пакет с продуктами из тележки, после чего та, потеряв равновесие, скатилась с холмика. И хотя это, кажется, нисколько не смутило незнакомца, направляющегося куда-то в сторону поля, я всё равно быстро сбегал за ней и закатил обратно. – Ты коляску свою забыл, – примирительно начал я, подкатив к нему его тележку. – Вот, держи.       Взявшись поудобнее за свой пакет, незнакомец снизошёл до меня на расстояние вытянутой руки, дабы, как ребенку с видом теряющего терпение родителя чуть ли не по слогам сказать: – Я её в городке нашёл, солнышко, она не моя. В конце концов я изобретатель или кто? – после слов грациозно, насколько тяжелый груз в руках позволял, пнул ногой ничем не повинную тележку да так, что она, съехав с холма, пересекла ещё и автомобильную дорогу. – И не надо мусорить на моём участке.       Мне оставалось только с неким злорадством проводить его покачивающийся на траве силуэт, вынужденный тащить обратно свой нелегкий пакет, надеясь, что коморка, в которой это «существо» обитает была где-нибудь там за горизонтом. Однако незнакомец просто остановился и через секунду перед ним взмыла вверх прямо из-под земли потайная платформа. В моменте я даже присвистнул тихонько; противный тип с ухмылкой сгинул в проходе, утянувшим его глубоко вниз.       Дорога назад была значительно короче, как это обычно и бывает. Кажется по пути, я наткнулся на ещё один объект ненависти «любителя пинать предметы» – почтовый ящик с вмятиной. Хотелось выкинуть из головы эту встречу, хотя бы по той причине, что она не принесла ничего полезного. Сразу всплыло неприятное напоминание о Стефани; стоит извиниться перед ней при первой же возможности. Так я вновь оказался у дирижабля, как маяк направляющего меня к нему сквозь дома. Впрочем городок оказался не столь большим, а причудливые дома с первого взгляда врисовывались в память своей запоминаемостью.       Похоже кое-что из тех информационных буклетов тогда, я всё-таки запомнил. Ту часть где говорилось об испытаниях, ждущих на пути к великой цели, об обретении ищущих, того к чему они так стремятся… На лестнице мэрии стоял полноватый, с редеющей сединой мужчина, задумчиво вглядывающийся сквозь небесный корабль на солнце. Прямо под ним, дети, смеясь, пытались добросить до него скомканные листы бумаги. Мужчина обратился ко мне сразу как только мы оказались на одной ступеньке, говорил он хоть и тихо, но вполне отчётливо: – И правда, похожи, – загадочной улыбнулся он, пребывая в плену воспоминаний. – Простите? – Корабль, – собеседник оборвал зрительный контакт с красками дирижабля, – и Вы.       Хоть это и не было столь очевидно, учитывая внешний вид мужчины, но, кажется, он был в родстве со Стефани, по крайней мере в плане загадочности. Прежде чем я собирался заметить это, мужчина протянул мне свою массивную ладонь: – Я мэр Милфорд, – хитрый прищур готовил меня к очередной словесной загвоздке, – будем с вами наполовину знакомы, Спортакус. – Наполовину, разумеется, потому что Вам обо мне уже известно, – энергично подхватил я ход мыслей мэра, радуясь что впервые за день, смогу использовать свою разговорчивость по полной. – Прежде всего, друг мой, я хотел поблагодарить тебя за твой прилёт. Взгляни на них, – он указал в сторону детей, интересом которых оставался парящий в небе дирижабль, – ты принес в их жизнь капельку волшебства и веселья. И не только в их...       Мой порыв выразить благодарность был мягко остановлен его медленно поднятой ладонью, он продолжил: – Но сначала я бы хотел просить тебя об одном, – речь его звучала располагающе, было заметно как хорошо поставлен его голос; истинный политик, – этим детям нужен герой, на которого они смогут ровняться. Я предлагаю честный обмен, Спортакус: один вопрос – один день.       Это… весьма странный способ попросить меня остаться. Как будто последняя деятельность, поглотившая мой быт, это не пустое блуждание в неизвестности, а целенаправленное путешествие с намеченным местами и временными рамками. Пускай это будет ложный след, пускай даже я останусь здесь ещё на неделю, месяц… Если здесь хоть что-нибудь поможет мне приблизиться к «нему», то я готов ради этого на всё. Стоило ли вообще спрашивать меня об этом, когда мой ответ настолько прозрачен? – Вам знаком человек с номером «9»? – указывая пальцем на собственную «10» рядом с кристаллом, сказал Спортакус.