Глава 14. Пир для голодных

      — Что вы чувствовали, когда узнали о его пропаже?       Фредерик сидел, закинув ногу на ногу. Сегодня он был еще более нарядный, чем обычно. Новый светло-серый костюм, черный галстук, лакированные кожаные туфли. Казалось, мужчина собирался на какой-то праздник и случайно попал в свой офис.       Никки потупила взгляд, воспроизводя в голове тот момент.       — Ужас. Страх.       Чилтон неудовлетворенно кивнул. Николь была в меру открыта. Несмотря на роль глупышки, которую она прилежно играла на людях, девочка была хитра и скрытна. Фредерик достал из шкафчика в столе листок.       — Слышала о колесе Роберта Плутчика?       Это был скорей риторический вопрос, поэтому Фредерик сразу продолжил.       — Теория эмоций Роберта Плутчика базируется на восьми основных эмоциях. Он разработал знаменитую модель, которая изображает эмоции в виде лепестков. Эти лепестки могут смешиваться друг с другом, образуя более сложные эмоциональные состояния.       Ник заинтересованно опустила взгляд на лист. Глазки бегло изучили картинку цветка, с подписанными на лепестках эмоциями. Она заметила и свою. «Ужас».       — Чего вы испугались, Николь?       Кожа покрылась мурашками, когда с его губ сорвалось её полное имя.       — Ситуации. — Немногословность. Он копал в ней яму и каждый раз натыкался на камни. Она словно не хотела пускать его внутрь.       — Вы испугались, что с вами может произойти то же самое?       Ник медленно покачала головой.       — Я боялась того, что будет дальше.       — Последствий?       — Да.       — Но вы же не виновны в этом. Гибель директора случилась по его неосторожности. — Глаза Чилтона хитро блеснули. Вина. Он поймал её. Заметил, как напряглась девушка в этот момент. Но Чилтон отказывался верить, что хрупкая Николь могла быть прямой соучастницей. Девушка молчала.       — Что вы чувствовали, смотря на фотографию? — Чилтон пододвинул лист с эмоциями ближе к Ник. — Вы можете использовать его.       Николь притянула листок ближе к себе, разглядывая круг эмоций. Она оглядела восемь базовых эмоций, останавливаясь на «Отвращении».       — Ничего. Я не знаю, что я чувствовала. Пустоту. — Ник оттолкнула листок, и тот полетел прочь со стола. Ситуация накалялась.       — Я не смогу помочь вам разобраться в ваших чувствах, если вы не знаете, что чувствуете. — Чилтон был спокоен.       — Земля ушла из-под ног. Это — всё, что я помню. — Ник устало откинулась в кресле. Фредерик понимал, что сейчас не вытянет из неё ничего. Скука начала овладевать им. Неужели, он ошибся? И девушка не представляет для него никакого интереса.       — Если бы не Кассандра… Я бы сошла с ума. — Глаза Чилтона метнулись к блондинке.       — Кассандра? Вы раньше не упоминали её. Она знает про всё? — Он изучающе разглядывал девушку. Та лишь уводила глаза.       — Нет. Она просто понимает, что я тяжело переживаю такие новости. — Никки попыталась улыбнуться, чтобы отвлечь Чилтона. Голос тут же фальшиво повеселел. — Она знает, что я лишний раз не читаю подобное. Даже когда животное погибает, мне долго грустно.       Чилтон отметил, как вернулась маска дурочки. Ник сразу потянулась к стакану с вишневым соком, стараясь избежать продолжения диалога. Она не хотела дать Чилтону понять, что она врет. Но нутром чувствовала, что Фредерика будет тяжело обмануть. Под пристальным взглядом доктора руки задрожали, и пара капель бардовой жидкости скатилась по щеке и тут же впитались в дорогую белую кофту.       Пара капель бардового цвета скатилась по щеке Кэсс. Лектер сразу же стер их пальцем, не давая добраться до одежды. Кейн неотрывно смотрела в карие глаза, пока мужчина держал фрукт у её губ. Внутри вспыхнул пожар от столь интимного жеста. Лектер вернул в глубокую тарелку дольку граната, пока Кассандра заворожено наблюдала за ним.       — Гранат трудно раскрыть. Здесь нужно быть терпеливым. — Ганнибал принялся медленно рассоединять дольку граната на части. Пальцы тут же снова покрылись бардовой жидкостью. — Нужно знать, как правильно это делать. Аккуратно вынимать зёрна, чтобы не превратить в кашу остальную его часть. И не замарать всё вокруг, конечно же. — Лектер одарил задумчивую Кэсс легкой улыбкой. Что-то в его словах заставило её впасть в легкий транс.       — Почему именно гранат сегодня? — Кейн наблюдала, как пальцы Лектера ловко очищают гранат от кожуры. — Мог выбрать что-то попроще.       — Я решил, что это будет символично. — Ганнибал загадочно улыбнулся.       — Для тебя я — гранат. Да? — Девушка облокотилась о столешницу, желая заглянуть Лектеру в глаза. Тот внутренне ликовал. Кэсс перевела взгляд на зерна, лежащие в миске отдельно от кожуры. Но Лектер молчал. — Тебе нравится копаться во мне. Ты каждый раз вытягиваешь из меня что-то новое. — Лектер вытер руки, оборачиваясь к девушке. — Ты всегда рылся в моих чувствах и мыслях, как в гранате, аккуратно вытаскивая каждое зернышко. Но делал это так аккуратно, что я не замечала.       — Всё, что происходит сейчас, это последствия твоих действий и выборов. Никто не в праве решать что-то за тебя. — Лектер чуть наклонился к девушке, нависая над той. Кэсс почувствовала накрывающее её волнение. Мысли, что она опять всё надумала, заставили её постыдиться за свои слова.       Ганнибал прикоснулся к её подбородку, чуть приподнимая. Он сократил расстояние между их лицами, намереваясь оставить на мягких губах поцелуй. Но Кэсс отклонилась, отворачивая лицо.       Лектер раздраженно оглядел девушку. Конечно, такое поведение выводило его из себя.       — Что тебя гложет? — Пальцы переместились с подбородка на плечо, а потом и вовсе зарылись в темные волосы, массируя шею. Кэсс молчала. На неё давила вся ситуация с Ганнибалом. Кассандра тянулась к нему, он был готов принять её. Но девушка не могла успокоить свои терзания и бесконечные сомнения. Он казался ей опасным. Он был таковым. — Расскажи мне.       Кейн подняла на него глаза. Губы чуть приоткрылись, готовые начать свою тираду. Ганнибал ожидающе замер.       — Стань моим руководителем выпускной работы.       Кассандра вернулась домой, когда её родителей еще не было. Уже стемнело. Ганнибал довез её сам и проследил, чтобы она зашла внутрь. Остаток их вечера прошел умиротворенно. Лектер приготовил тефтели в гранатовом соусе, и за ужином они обсудили возможность написание выпускной работы с Ганнибалом.       Кейн видела, как разочарован был мужчина. Она снова бежала. От вопросов, тайн, загадок. Ей просто нравилось проводить с ним время. А остальной вагон трудностей она была не готова разбирать прямо сейчас.       И Кэсс была благодарна, что Лектер давал ей время.       Убрав на кухне, девушка заглянула в телефон. Внимание привлекли сообщения от Джеймса. Тот не писал ей ни разу с момента, как Кейн добавила его в друзья.

— Привет. Никки с тобой?

      Кассандра удивленно уставилась в экран. Почему бы ему просто не написать самой блондинке. Неужели Ник была права, и у Джеймса есть свои намерения.       — Привет. Нет. Что-то случилось?       Ответ пришел практически сразу, не успела Кэсс даже выйти из сети.

      — Я хочу поговорить с тобой. Она стала странная в последнее время, сама не своя. Завтра, после школы. Ок?

      Кейн брезгливо поморщилась. Ей не нравилась его чрезмерная настойчивость. Складывалось ощущение, будто она ему что-то должна. Кэсс уже было хотела ответить отказом, когда палец завис над кнопкой "отправить". Если Джеймс заметил что-то необычное в поведении Ник, тогда следовало бы узнать, что именно. Кейн не хотела проблем для Никки. А с учетом всей ситуации, их было и так достаточно.       — Ок.       Короткое сообщение улетело парню. Она решила отзеркалить его общение, чтобы тот тоже почувствовал себя в её шкуре.       Парень прочитал и тут же вышел из сети. Кэсс смущало внимание Джеймса к ней. Он вел себя странно. Сначала грубил, потом писал. Кэсс даже задумалась, не связал ли с этим Дэни. Никки не была онлайн уже несколько часов. Сегодня у нее была очередная встреча с её психологом, и Кэсс было интересно узнать от нее новости.       Входная дверь громко закрылась, заставляя Кейн выйти к источнику звука. К её удивлению, на входе стояла одинокая Миссис Кейн. Женщина бросила на Кассандру холодный взгляд.       — Что стоишь? Сумки с продуктами в руки и пошла. Я одна таскать должна? — Кэсс проглотила все возражения. Она надеялась быстро выполнить указ и исчезнуть в своей комнате.       — Где отец?       Обычно они возвращались вдвоем, так как работали в одной кампании. Но этот вопрос стал искрой в накаленной атмосфере.       — Тебе какая разница? — Миссис Кейн испепеляюще взглянула на дочь. — Ты всё равно дома не появляешься. Шляешься непонятно где.       Ладони сжались в кулаки.       — Я «шляюсь» только на учебе. — Кэсс не могла больше стоять молча, выслушивая гадости в свою сторону.       — Да правда что-ли? Наверное, поэтому у тебя двойка по биологии и отсутствия на уроках? — Миссис Кейн говорила фальшиво сладким голосом, издеваясь над Кассандрой. Но тон тут же сменился на привычно жесткий. — Врать мне тут не смей.       Кэсс осеклась. Учеба и правда была для неё далеко не на первом месте.       — Отец еще не знает. Но будет в ярости. — Миссис Кейн устало бросила дорогую сумку на стол, принимаясь расстегивать пуговицы на блузке. — Скажи спасибо, что я тебя предупредила.       Кэсс молниеносно скрылась на втором этаже в своей спальне. Нет, она не боялась гнева отца. Криками её было не взять. В конце концов ей больше не десять лет, и она больше не такая беззащитная. Честно говоря, у неё ничего не поменялось с того времени. Ей по-прежнему было некуда идти, некому сказать об этом. Но теперь Кассандра научилась закрываться от постороннего мира. И, сидя на диване в отцовском кабинете, она могла оградить себя, закрыть куполом от всего.       Она не стала узнавать, когда он будет дома. Это дало бы женщине возможность позлорадствовать и решить, что Кэсс боится. Она больше не даст обидеть себя.       Мысль о Ганнибале грела ей душу. Как тайное место, где она могла спрятаться. Она не говорила ему обо всем, что происходит. Но сам факт, что у нее есть такая возможность, придавал силы. Кэсс понимала, что он сможет защитить её.       Девушка обессилено рухнула на кровать. Тайны душили. Невозможность разобраться в них тянула на дно. Она чувствовала себя беззащитной овечкой в зубах голодных волков. Кэсс барахталась в этом болоте, но оно никогда не отпускало до конца. Лишь отступало на время.       На первом этаже хлопнула входная дверь.