Закон о свалках в Шинсенгуми или как бывают заразны всякие гориллы

      — Эй, очкарик, а ну объясни, что это ты на нас напялил? — кучерявые волосы слегка раздувает ветром, пока их обладатель ковыряется в носу, выискивая там очередную козявку. Стоит глазам зацепиться за знакомое лицо майонезного придурка, как найденная в недрах козявка летит в него, попадая тому прямо в лицо.       — Ах ты!       — Хиджиката-сан, а вам идёт.       — Умолкни! — вопит замкомандующего. Окита хмыкает, пожимая плечами.       — Босс, как видите, у нас тут небольшая проблемка, — кивком головы он указывает на скопившийся мусор.       — И это ты меня свиньёй назвал? — вопрошает девочка в красном спортивном костюме. Чести она не удостаивается, а наглый игнор со стороны этого налого-транжиры ужасно бесит, так что в голове Кагуры тут же созревает маленький план мести.       — Кагура, это было главу назад, думаешь, Окита-сан всё ещё помнит? — Шимпачи деловито поправляет очки.       — Эй вы, бездельники, заканчивайте, — дым от сигареты распространяется, ветер разгоняет его в сторону Гин-сана, очень недовольного развивающимися событиями.       — Итак, майонезный ублюдок, повтори, что-что мы должны сделать?       — Сахар в голову ударил и совсем оглох? Мусор убрать. Разве не видишь, какая тут свалка?       Здание Шинсенгуми и впрямь было захламлено. Здесь не нужно быть экспертом, чтобы увидеть валяющихся повсюду мешки мусора, — откуда они вообще взялись посреди двора? — пух, порванные подушки и птичье дерьмо. Как спросите? Очевидно же, что именно птичье! Однажды на Гин-сана насрала птица и после этого — что не придаёт ему конечно чести, зато какой брутальности! — он разбирается в птичьих какашках.       Что ж, отвлечённые светской беседой, — что тоже преувеличено, какие тут светские беседы с пожирателями налогов? Но так и быть, Йородзуя это вам не абы-что, они ответственные работники, деньги вперёд. Так на чём там остановились? — Ребята даже не замечают злую улыбочку Кагуры, что тихонько крадётся сзади.       А затем…       — Какого чёрта?! — вопль разноситься под дикий гогот юной ято.       — Ну и кто из нас теперь свинья? — Кагура искренне смеётся, но через секунду её пробивает дрожь и она очень кстати прячется за спиной Гин-тяна. С головы Сого стекает вода с мусором, бумажки прилипли к форме, банановая кожура на голове смотреться очень даже смешно, по скромному мнению не только Кагуры, но и Хиджикаты.       — Хиджиката-сан, вам жизнь не дорога? — Сого улыбается той самой а-ля недоброй, опять-таки по мнению ято и замкомандующего, улыбкой и достаёт пушку.       Изящные мужские пальцы прикасаются к неоткуда-взявшейся пушки, и даже кожура банана и стекающие капли не делают это зрелище менее сексуальным. Кагура, очарованная сим зрелищем, не может оторвать глаз от капитана первого отряда. Её сердце начинает учащённо биться…       — Эээ! Пушку убрал от меня! Совсем рехнулся что ли? — Кагура прыгает в сторону, уворачиваясь от взрыва, летящего прямо в мусор.       «И что это за повествование, тупой автор?! Сердце у меня забилось от ужаса! Ужаса!!! Он же выстрелил в меня почти», — девушка пыхтела, отпихивая от себя себя полицейского.       Окита вцепился в руку девушки, испачкав её.       — Чё скривилась? Думаешь мне нравится быть похожим на пугало?       — Тебе идёт, не прибедняйся, — ято показала ему язык и дёрнув руку оттолкнула Окиту подальше от себя.       — Надо же, чайна, — Сого хитро щуриться. — говоришь, мне даже пугалом к лицу? Признаёшь, что я красавчик?       Кагура сглатывает, взгляд вновь скользит по подтянутой фигуре парня, облепленной мокрой формой.       «Зараза, дразнить меня вздумал?», — ято даже себе в мыслях не признается, что он прав.       — А у тебя что, садист, не хватка внимания от девушек? Уже и от ребёнка внимания просишь? Девчонки из кабаре отшили такого зануду? Ууу, совсем пропащий, ару. Совсем скоро будешь вместе с Гин-тяном и мадао в пачинко зависать, а там и облысеешь.       — Чё сказала? Кому это тут внимания не хватает? На себя взгляни доска безмозглая.       — Ты кого это доской безмозглой обозвал?       — Ну давай! — Окита вытягивает катану, уже готовясь к мощному удару зонта. Кагура выглядит как некогда оскорблённой и он даже выдыхает. Такая ято ему нравится куда больше, чем та, которую он видел недавно. Совсем кислая, думающая о чём-то непонятном, закрытая.       — Эй вы, заканчивайте, — подал голос Саката. — Мы договорились по оплате, Кагура, в этом месяце сможешь купить несколько пачек суконбу!       Услышав про суконбу довольная Кагура тут же бросается к напарникам, позабыв о существовании мусора.       И о мусоре она тоже забыла.       «Вот чёрт, только ведь избавилась от этого садиста треклятого, а теперь настоящий мусор придётся убирать»       Если бы это можно было назвать сожалением. Сого был уверен, ему было бы куда проще будь это так. За свою недолгую жизнь 18-летнего юноши он уже о многом сожалел, пусть и не показывал этого.       Но ещё ничто не причиняло ему такой боли. Должно быть, это и есть бессилие?       Сого помнит свой последний диалог с боссом Йородзуи так, будто он состоялся сегодня утром, а не несколько месяцев назад. Это был первый и последний раз, когда он смог выразить свои чувства кому-то, но не ей.       — Данна, неужели вы правда не знаете, что с Чайной? — мужчина в полицейской форме прислонился к столбу, скучающе глядя куда-то вперёд, сквозь белобрысого самурая.       — Я знаю не больше тебя. — спокойно ответил ему самурай, даже слишком спокойно, словно его вообще не волновала вся эта ситуация с китайской девчонкой. Хотя, Окита не лучше других знал, как он заботился о своей подопечной. Так что это напускное. Саката Гинтоки слишком уж многих потерял в своей жизни.       — А её отец?       — Он не видел дочери вдвое больше, — кола из автомата наконец вылетает в руки хозяину и мужчина тут же делает приятный, освежающий глоток холодного напитка.       — А он?       — Он? — Гинтоки хмурится, не сразу понимая о ком речь, но кивает. — Он мог бы знать. Наверное он единственный и знает. Только вот найти его ещё сложнее, чем Кагуру.       — Разве он не должен присматривать за младшей сестрой?       — Кто знает, Соичиро, кто знает.       В тот раз Сого отказался комментировать вновь неправильное произношение своего имени. Безнадёга была слишком очевидна. И чего, спрашивается, он так всполошился? Сам виноват, что тянул до последнего. Вечно искал оправдания в том, что она ещё ребёнок. Вот и упустил.       Сого проснулся в холодном поту, не понимая, что это только что было. Сон? Видение? Вещий сон? Просто кошмар?       Оглядевшись вокруг, он понял, что проспал всё. Мусор был убран, рабочим заплатили и те уже давно ушли по домам.       — Проснулся? — замкомандующего подошёл к нему, вынимая руки из карманов вместе с зажигалкой. — Вставай, у нас ночное дежурство.       Нахмурившись, Окита хотел высказать Хиджикате-сану во всех красках, как он прибьёт его и займёт место зама командующего, предварительно конечно насладившись агонией ублюдка Хиджикаты, но почему-то не делает этого. Не только не говорит, даже не наслаждается от этой привычной мысли. Сон всколыхнул в нём что-то неприятное. Соло чувствует это. А ещё не понимает, что с этой китайской девчонкой не так.        «А, чёрт с ней, тупая чайна»       — Отае-сан, что ты такое говоришь? — диву давалась мама.        — Ох, поверьте, так всё и было!        Они переговариваются и совсем не замечают задумчивое лицо девочки.       Шинпачи краем глаза замечет задумчивость девочки, но никак не комментирует это. С недавнего времени события развиваются крайне странно, в городе становится всё неспокойнее, дети и женщины продолжают бесследно продолжать.        «Почему автор никак не комментирует эту ситуацию? Ему что, совсем плевать на страдающих людей?»       Шинпачи деловито поправил очки, беспокоясь о пропавших людях. И делал это нарочито важно, так, словно не он минутой ранее обжирался мясом на гриле, выбирая самые сочные и аппетитные куски. И вовсе не из его рта стекали слюни. И совсем не он вёл в голове невероятно крутой спор с Гин-чаном, думая, как бы отобрать у своего босса кусок полакомее. А ещё это не он вовсе заглядывал под юбк…       «ААА, хватит-хватит! Понял я! Был не прав! Как ты можешь так поступать с главным героем?»        Кто это здесь главный герой? Между прочим ты итак сейчас отнимаешь время у главной героини фанфика!        — Босс, а это правда…        И как назло всё внимание переходит к главной героини, мысли Шинпачи игнорируется, будто не он верещит, что он между прочим один из главный героев аниме, ключевая персона и бла-бла-бла.        Кагура хитро щурится, делая совсем невинное личико.        — А правда, что когда у парней запор, их какашки давят на точку G и им приятно?        В мгновение все застыли.  Шинпачи перестал верещать на фоне.        Гинтоки перестал заедать мясо клубничным парфе.       Отае больше не болтала с мамой.        Горилла выполз из-под стола.        Сталкерша выпала с потолка, сломав несколько стульев, но никого это не волновало.        — Кагура-чан? — Отае на пробу зовёт девушку, ошалевшим взглядом оглядывая такие же шокированные взгляды всех гинтамовских.       — Просто утром, когда горилла убирался, ему приспичило в туалет! — показательно жестикулировала ято. — Ушёл надолго.       Ято начала вспомнить утренние события, пересказывая их ребятам.        — Ты куда это горилла? Отлынивать вздумал? Думаешь если нам заплатили за работу, то ты, как главный мусор, находящийся здесь, избавишься от себя своевременно? Или думаешь мы не в курсе, кто это тут такую свалку развёл? Можешь не беспокоиться! Твой любимый Тоши не без иронии поведал нам о твоём хобби.        Кагура так тараторила, что и не заметила, как горилла зажимается, прикусывает губу и о, Будда!, прикрывает задницу.        — Ты чё, обделаешься щас что ли? — с отвращением сказала она, пока горилла пулей рванул к туалетам.        А потом вернулся. С весьма убедительным гориллой-младшим.        — Ах ты сталкер-извращенец! — взвалила девушка, подбирая метлу.        — Кондо-сан… — тихо прошептал Шимура.       — Так вот от кого так пасёт говном. — Гинтоки сорвался следом за Отае, причитая, что он испортил его доченьке глазки и как мамочка-Гинтоки теперь будет смотреть в глаза папочке.       — Отае-сан, ты всё не так поняла!        — Стой не уйдёшь! Как только посмел нашу девочку!        Довольная своей выходкой Кагура продолжала уминать оставшееся мясо, пока Шинпачи разрывался между попыткой остановить сестру или помочь ей и кучерявому прибить гориллу.        «Так это правда что ли так работает?», — всерьёз задумалась ято.