Обещание.

4 июля 1986 года.

В воспоминаниях с Билли была вся моя жизнь. Любовь, чувства, эмоции и новое представление о мире. Моя судьба кардинально изменилась с его появлением. И сейчас всё мое полноценное существование пронеслось в глазах парня за минуту. — Билли… Ты помнишь? Его взгляд изменился. Я больше не видела этого чудовища, это был мой парень. Тот самоуверенный Билл Харгров, покоривший моё сердце. — Я люблю тебя. Сказал он, отводя глаза и поднимаясь. Я лежала, тяжело дыша, и из последних сил держалась, чтобы не потерять сознание. Билли встал. Фейерверки закончились, даже не повредив сантиметр противного тела монстра. Щупальцы Истязателя тянулись к Харгрову, а тот и не сопротивлялся. — Что ты делаешь? Билли! Он стоял со сжатыми кулаками и твёрдым взглядом. Чудище не стало ждать. Один из его гадких отростков пронзил тело молодого парня. — НЕТ! Жизнеспособность начала покидать его. — Билли! — не в силах ничего сделать, я только кричала и плакала, надеясь, что это остановит Билли. Неистовый крик рвался из уст моего парня, разбивая всё живое во мне. Не выдержав мучений, тот обмяк и упал на пол, ловясь за последние вздохи. Я что-то почувствовала. Какой-то толчок внутри. Мне удалось подняться. В кусочке разбитого стекла неподалеку я увидела своё отражение. Глаза были чёрными. Будто мертвыми. Тьма океаном текла из меня. Мне не нужно было поднимать руку, я расправлялась с Истязателем взглядом. Он начал неистово выть, терзаясь от боли, которую я ему приносила. — ААА! — я кричала, выплескивая всю свою боль. Монстр превращался в чёрный дым. Растворялся. Слезы, стекавшие по моему лицу, были чёрной окраски. Тьма разрывала меня. Кажется, сейчас я использую всю свою силу. Наконец-то Истязателя не стало. Он растворился тёмным клубком. Я ощутила пустоту. Больше ни капли способностей. Упав на колени, из последних сил я подползла к Биллу. — Билли… Пожалуйста, не уходи. Я… я помогу. Я спасу тебя. — Стой, — он поймал меня за руку, — Дай мне слово, что будешь бороться за свою жизнь в любом случае. Чтобы не случилось. Живи ради меня. — Нет… не говори так, — рыдания не прекращались. — Обещай. — О... Обещаю.

4 июля 1996 года.

Тот день меня изменил. Билли не стало. Я уехала из Хоукинса на той же неделе. Невыносимо было находиться в этом городе. Но жизнь не налаживалась. Я работала, училась, и долго не могла выйти из продолжительной депрессии. И я не уверена, что вышла сейчас. Десятый год у меня никого не было. Я не позволяла себе подпускать к себе людей. Ещё раз перенести потерю ближнего мне не удастся. Сегодня ровно десять лет после трагедии в торговом центре. Я вернулась. И мой визит имел одну цель: навестить Билли. На кладбище было тихо. Ветер развевал волосы и создавал неприятный холодок. Искать могилу Харгрова было нетрудно. По виду я убедилась, что здесь убирают и помнят о нём. Эмоций больше не было. Ни слез, ни боли, ни истерики. На всё это у меня больше не осталось сил. Я была слишком разбита, чтобы испытывать какие-то чувства. Поставив цветы и усевшись возле памятника, я долго молчала. Не знала, что говорить. Всегда разговаривать возле этого дерзкого подонка было сложно. Но сейчас он молчит, потому слово за мной. — Я сдержала слово. До сих пор живу… Хотя нет, просто существую. Это нельзя назвать жизнью. Но, несмотря ни на что, я держусь. Ради тебя. Оценишь мою смелость? Молчание… — Способности покинули меня в ту же ночь. Теперь я не номер Десять, а всего лишь Александра Хоппер. Извини, что не приходила. Ты и так был со мной каждый день в течение всего времени. Я сняла куртку и легла на неё. — Знаешь что, Билли, я всё ещё люблю тебя.