Глава 84. Путь исправления

      Двое старичков с нагруженным высоким парнем шли по магазинам с продуктами и одеждой, порядка пяти огромных сумок приходилось удерживать только двум рукам, спину сзади оттягивал огромный походный рюкзак, а пытка в виде шоппинга даже не приблизилась к концу. Хотя маленький перерыв всё же дали, остановившись на фудкорте. — Я обязан искупить свой грех… — вопреки словам, с каждой минутой становилось всё тяжелее держаться, сначала моральная усталость начала ломиться из мозга в кости, создавая тянущую боль в оных, следом и физическая поспела, как бы силён не был громила, даже его от многочасового хождения по магазинам могло свалить. Чего нельзя сказать об энергичных старичках, будто насыщавшихся всё больше от затраты энергии, вечный двигатель, не иначе. — Думаю, мы всё купили, можно ехать к детям. — Элизабет проверила содержимое пакетов, с трудом уместившихся на трёх стульях, поставленных рядом, там было предостаточно красивой одежды, игрушек и сладостей для детей. — Сегодня у нас посещение Яманаши, два детских приюта, с одном детки до десяти, во втором до четырнадцати. Твои ровесники практически, Тайджу. — дедуля улыбался, да и всем видом показывал дружелюбие, однако Шиба не из простых людей, кого легко обмануть. Всё же он первый сын своего отца, наследник, почти с первого класса ходил с отцом на сделки и званые ужины, не ему ли уметь распознать ложь. Старейшина Харуки смотрел в самую душу своими тёмными глазами, изучал его и одновременно с этим давал понять, чуть что сделает неверно, ему конец, переедет и не заметит. Вся эта чёртова семейка была такой, что женщины, что мужчины, однако именно этот старик внушал ужас, первородный страх за собственную жизнь. Было что-то ещё, однако нащупать было непросто. — Понял. — уже неделю проживал в загородной резиденции Харуки, она была многим ближе к Токио, чем реальный дом, но примерно на километр вокруг ни души, сплошные леса. Парня заставляли тренировать дух наравне со всеми, сила и так на высоте, так вот Тайджу в жизни не думал, что его так легко подавить взглядом. И кто? Старуха! Элизабет решила провести с ним бой, кто бы знал, что под старческим кимоно прячутся мышцы покрепче его, женщина опрокинула огромную тушу на лопатки примерно за минуту, придавив одной ногой корпус, а руками оттягивая его крупную по сравнению с ней конечность.       Каждая тренировка проходила под дикий хохот старика и понимающие взгляды других ребят, кому как не им знать, насколько госпожа Харуки была опытна в бою, даже послушал несколько баек о её похождениях в юности, некоторые говорили, что она была даже сильнее своего мужа, но в это сам парень особо не верил. До самой середины января он коротал дни у Харуки, но первый раз они решили его взять в детский дом, раньше причитали что-то про неготовность и много чего другого, но на деле парень и сам понимал, его попросту опасаются допускать до слабых, окружавшие его ребята если и не были равны по силе, то как минимум могли сдержать его до времени прихода помощи, чего не скажешь о детях.       Первым на очереди стал детский дом с малышами, в основном но пять-шесть лет всем было, совсем грудничков и годовалых здесь не держали, до трёх многих детей забирали, а десятилеток уже переводили. Было, конечно, несколько относительно взрослых, но они почти не шли на контакт. Гурьба детворы полетела к троим гостям сразу же, как увидели, глаза сияли, счастливые улыбки растягивались на половину лица. — Дедуля и бабуля Харуки! Ура! — сначала могло казаться, что дети рады сладостям и игрушкам, однако вместо заглядывания в пакеты, они повисли с обнимашками на стариках. Эли неожиданно широко улыбнулась, ничего подобного ранее за ней не наблюдалось, Джуничи же уже пустился в активные игры, подхватывая по двое на плечи и кружась посреди общей комнаты. И только одиноко стоящий практически у самого входа Шиба не понимал, что вообще делать, как себя вести, а в идеале куда спрятаться. Маленькая девочка лет четырёх на вид подошла чуть ближе и потянула за штанину, пытаясь привлечь внимание. Она дрожала осиновым листом, но всё равно хотела поздороваться. — Здравствуйте… — тоненький тихий голосок донёсся до ушей Тайджу, но чтобы всё же лучше услышать ребёнка, парень присел на корточки. Его всё ещё хмурое лицо заставило задрожать с новой силой, но смелости было всё ещё больше, поэтому горящие глаза с уже накапливающейся влагой посмотрели прямо в золотые и на одном дыхании девочка выдала. — Меня зовут Пинку! Скоро нас поведут на улицу, помогите слепить самого большого снеговика! — снега и правда привалило с самого Рождества, но такое предложение парень не ожидал услышать, на автомате кивнув. — Ура! Пойдёмте, я покажу на рисунке, какого хочу. — крохотная ручка ухватилась за два пальца и потащила на ходу встающего Тайджу, которому пришлось согнуться в три погибели, чтобы продолжать держать эту самую ручку.       Малышка что-то лепетала водя пальчиком по нарисованному снеговику, пару раз разводя руками как можно шире, чтобы показать желаемый размер. Шиба всё ещё хмурился, но другие дети видя его безобидность тоже начали скапливаться и просить слепить им тоже снеговика. Выстроилась настоящая очередь за огромными подобиями человечков из снега. А супруги Харуки наблюдали за ним и тихо переговаривались. — Я знала, что с этим юнцом не всё потеряно. — губы Элизабет подрагивали, чтобы не растянуться в улыбке, дети расселись в круг и болтали с Тайджу, хотя болтовнёй не назвать, последний просто слушал и кивал. — И всё равно я до сих пор не одобряю. Он не только избивал своих младших брата и сестру, он избил наших мальчиков. — дед покачал головой и продолжал с напряжением наблюдать за каждым действием Шибы. — Хаккай тоже наш мальчик, а Юзуха наша девочка. Теперь и Тайджу наш, плохой или хороший, мы ему должны помочь. — старушка смерила строгим взглядом супруга и продолжала смотреть на счастливых детей. — Тебе не хватает великодушия и любви к людям. — Ты моё великодушие, а люблю я только тебя, остальных чуть меньше. — морщинистая рука ласково коснулась кисти женщины, прикрытой тканью одежды, даже по сравнению с жесткой тканью, кожа на пальцах была в разы шершавее, мозоли переросли в неисчезающие наросты, однако даже эта грубость рук и слов не помешала Элизабет переплести их пальцы вместе. — Знаю.       Ещё какое-то время прошло и воспитатели засобирали детей на улицу, всё же погода благоволила прогулке, а большое количество снега позволяло даже не брать игрушки, уже являясь огромной игрушкой. Там Шибе пришлось каждому ребёнку сделать по одному снеговику с ростом каждого, заодно и снег почти весь убрали с территории перед зданием. Воспитатели и старики в основном стояли в стороне и разговаривали, периодически отвлекаясь на детей, но те слишком увлеклись их новым огромным другом. Беднягу уже успели обкатать как лошадку, даже покатались на плечах, а тот продолжал хмуриться и делать всё, что ни попросят.

***

      Уже вечером вернулись все трое домой, Тайджу даже после самой серьёзной драки не ощущал себя настолько уставшим, руки, ноги, шея, вплоть до кончиков пальцев всё болело, даже небольшая передышка в машине между двумя пунктами назначения не помогла, что заметила пожилая пара, поэтому не стала дополнительно тревожить и заставлять идти на очередное светское мероприятие, хотя изначально таков и был план. — Измотали телом на тренировках, а духом в детских домах. Уверен, он надолго запомнит. — уже в машине на пассажирских задних сидениях супруги переговаривались друг с другом. С водителем их разделяло лишь окошко, которое сейчас было закрыто, звукоизоляция не самая лучшая, однако человек был надежный, ему доверяли. — Уже хочешь его отослать в Токио? — Элизабет задала достаточно простой вопрос, но дед с опаской на неё посмотрел. Было что-то в тоне жены странное, непонятное даже ему, прожившему с ней большую часть своей жизни. Своеобразная тоска, будто забираешь у человека что-то новое, к чему он ещё не привык, но очень хочешь привыкнуть. — Да, начинается учебный год, я уже договорился с одним своим приятелем из военного училища, он не против его принять. — недоумевающий взгляд голубых глаз, в котором до сих пор был огонь, полыхал убийственным гневом, ещё чуть-чуть и начнёт убивать. — Совсем старикан сбрендил?! Его там будут учить убивать и драться, а не людей любить! В каком месте это выход?! — исказившись в гневе лицо не теряло своей привлекательности, однако сейчас это было последним, о чём думал её муж. Он должен придумать хотя бы одно вразумительное объяснение, чтобы его не выкинули из машины на полном ходу. И счёт шёл на секунды. — Это не просто военное училище, в нём преобладает учение айкидо. Его научат жить, научат защищать, вдолбят в глупую головушку, что нельзя ранить людей просто так, без реальной на то причины. В кендо учат не этому и ты это знаешь. Ему нужна другая философия, чтобы расти дальше хорошим человеком. — борьба двух разумов длилась бы долго, на протяжение пяти минут женщина буравила супруга взглядом, но всё же первой отвела взгляд. — Хорошо, полностью согласна. Но тебе нужно было со мной посоветоваться, прежде чем решать. Знаешь же, что не люблю такое. — бухтящую старушку обняла морщинистая рука Джуничи, старик притянул её к себе насколько позволял ремень безопасности. — Ты бы не разрешила. Но если бы ты оказалась всё-таки против, я бы переиграл всё. — любовно глядя на самую любимую женщину во всём мире, Харуки не мог не думать, что он самый везучий мужчина в мире.