И ничего не осталось

Меллохи осторожно прыгал по крышам, направляясь к центральной библиотеке. Улицы были наполнены людьми. Некоторые даже замечали вигиланта и махали ему рукой, но в основном все были слишком увлечены весельем. Музыка лилась вместе с алкоголем. Хлопушки заваливали серый асфальт разноцветным конфетти. Дети выпускали в небо традиционные сверкающие фонарики. Яркое закатное солнце слепило глаза. До официального начала фестиваля оставалось три часа. Волнение вило гнездо в животе блондина. Конечно Томми обещал Уилбуру не выходить из дома, но младший чувствовал себя потерянным в собственной квартире. На его руках уже появились шрамы от бесконечных царапин. Ковёр в гостиной протёрся из-за нервных хождений. Праздничный пирог был камнем в желудке. Томми не будет ни во что ввязываться. Никаких драк и стычек со злодеями. Он просто проследит, чтобы брат вернулся домой в безопасности. Уилбур даже ничего не заметит. Меллохи затаился на крыше украшенной флажками пятиэтажки. Уилбур сказал, что несмотря на праздник, он возьмёт и ночную смену, поэтому вигилант планировал просидеть здесь где-то до полуночи. Он достал из напоясной сумки небольшую пачку чипсов. Было немного неудобно подсовывать их под маску, но всё лучше чем гнить дома. По улице прошёл оркестр. Меллохи не заметил как начал подпевать: «I heard there was a special place, Where men could go emancipate, The brutality And tyranny Of their rulers…» Прошёл примерно час, перед тем как люди стали покидать здание. Блондин невероятно удивился, когда увидел как Уилбур выходит и запирает библиотеку. Но ведь ещё только восемь часов. Может ему всё же сократили смену из-за праздника? Крылья взволнованно дёрнулись. Уилбур слился с потоком людей, его сумка висела на плече. Томми подумал, что может подарить ему новую на новый год, ведь эта уже немного истрепалась. Возможно ему хватит даже на новые очки. Старший пока так и не приобрёл своим замену. Блондин исправит это, хоть он всегда находил их невероятно глупыми. Кто вообще будет носить фальшивые очки? Он что злодей из детского мультика? Чёртов хипстер. К ещё большему удивлению Томми, Уилбур не направился к метро, а свернул на запад. «Может он решил прогуляться пешком? Но наш дом в другой стороне.» Старший всё дальше уходил от центра, людей на пути становилось всё меньше. Меллохи незаметно следовал за ним. Однако это было не так уж и просто. Шатен постоянно оглядывался, а его путь был слишком наполнен поворотами. Он был почти бессмыслен. Они вышли на улицу Парадиз, которая всегда казалась блондину очень мрачной. Тут всегда было очень пусто и постоянно воняло низкосортным фастфудом. Уилбур свернул в один из переулков. Меллохи замер, наблюдая с крыши в двадцати метрах от него. Судя по расположению зданий, вигилант понял, что там тупик. На улице было непривычно тихо. Холодный ветер шевелил его перья. Он ждал несколько минут, пока Уилбур поймёт свою оплошность и выйдет. Но этого так и не произошло. Внутри блондина всё оледенело, когда из переулка появился Сирена. Не теряя времени, злодей поспешил вниз по улице. Ветер распахнул его заляпанный кровью плащ.Сердце бешено стучало в груди Меллохи. Вигилант мог поклясться, что его ребра вот-вот сломаются. Должно быть Сирена напал на Уилбура. Томми видел ужасающие картины перед глазами. Он побежал в тупик так быстро, как только мог. И плевать, что Сирена уходит! Пускай катится прямо в ад, лишь бы Уилбур ещё дышал! О Прайм! Это Томми во всём виноват! Это он не защитил его! — Уилбур! — Меллохи не сдержал крик, врываясь в переулок. Было ужасно темно, но вигилант увидел, что там никого нет. Блондин не чувствовал своего дыхания. Присмотревшись, он заметил сумку спрятанную в углу. Меллохи бросился к ней. Она была единственным, что могло объяснить ему хоть что-то. В сумке лежали знакомый жёлтый свитер, чёрные джинсы и даже его туфли. Томми никогда не думал, что его внутренности сделаны из стекла, и, что они могут разбиться. Но прямо сейчас он чувствовал, как осколки вонзаются ему в душу. Ему понадобилась тяжёлая минута, чтобы всё осмыслить. Мозг просто отказывался принимать правду. Все эти ночные смены, деньги которые брат приносил с работы, травмы которые он получал — всё резко обрело смысл. Эмоции потекли по щекам Томми. Каким же он был идиотом! Как он не понял раньше! Они же даже одного роста, чёрт возьми! Блондин несколько раз ударил себя в грудь пытаясь заглушить боль. Его брат — Уилбур — оказался его худшим кошмаром! Руки, которыми он трепал его волосы, были измазаны в несмываемой крови. Голос, которым он пел ему песни, заставлял людей прыгать с крыш. Слёзы неостановимым потоком лились из глаз, противно скапливаясь под маской. Сирена всё-таки убил Уилбура. Томми не знал сколько времени он провёл в этом холодном тупике. Взрывы сотрясли город, и даже на такой тихой улице парень услышал крики. Адреналин перемешался с паникой, вырвав его из оцепенения. Тело блондина дрожало. Он поправил маску на лице. Неважно, что он чувствует сейчас. Настоящие герои идут через страх, через себя, чтобы спасать людей. Недалеко от Меллохи раздались выстрелы. Он поспешил туда. Несколько полицейских лежали на земле. Пятеро мужчин с эмблемой Погтопии на плечах перезаряжали оружия. Выпрыгнувший из ниоткуда вигилант сбил их с ног своим нечеловеческим криком. Томми вложил в него всю свою внутреннею боль, весь огонь, что сжигал его изнутри. Двое террористов тут же отключились, из их ушей стекала кровь. Прежде чем остальные успели опомниться, Меллохи бросился на них, подобно дикому зверю. Один навсегда потерял зрение из-за жестоких когтей. Рука другого с ужасным треком уродливо изогнулась. Обломок кости вспорол плоть. Третий направил на вигиланта дуло автомата и встретился с безумным взглядом за его красной маской. Меллохи отпнул в него лишённого глаз бандита. Множество пуль пронзили воздух, когда они вдвоём упали. Вигилант возвышался на ними. Когда бандит попытался снова нацелится на него, блондин ударил ногой с такой силой, что преступник потерял несколько зубов. Ещё один удар по голове был последним, что террорист вспомнит об этой ночи. Мужчина со сломанной рукой замер. Звон в ушах был невыносим. Прижав к себе конечность, он бросился бежать. Было бесполезно пытаться одолеть вигиланта. Сейчас бандит даже не мог нормально взять автомат. Меллохи яростным ударом сбил его с ног. Прежде чем террорист успел встать, блондин сжал его горло. Когти острыми кольями впились в кожу. Глаза мужчины застелила паника. Здоровой рукой он попытался отбиться от Меллохи. Вигилант крепче сжал хватку. Террорист задыхался. Из последних сил он ударил блондина по руке. Передатчик на запястье вигиланта затрещал. Паутина поползла по экрану. Меллохи почувствовал, как электрический поток прошёл по его конечности. Резкая боль вернула блондина к реальности. Он разжал руку. Кровь скопилась под когтями. Адреналин стучал в ушах. Меллохи отшатнулся. Ярость и отчаяние затмили его разум. Он чуть не убил в обжигающем порыве эмоций. Он чуть не уподобился Сирене. Полицейские огни осветили переулок. Меллохи бросил последний взгляд на бандитов и поспешил скрыться. Леденящие душу вопли звучали в безумной какофонии, от которой не было спасения. Блондин попытался включить передатчик. Бомба и Эндер должно быть ещё не оправились, но Меллохи был уверен, что они не останутся в стороне. Экран устройства отказывался загораться. Блондин грубо выругался. В этом хаосе он остался абсолютно один. В эту ночь Меллохи выяснил, что если со всей дури ударить автомат о землю, то его затворный механизм погнётся и он станет совершенно бесполезен. Однако его усердий было недостаточно. Багряная, отвратительная кровь залила улицы. Огонь окрасил небо в алый. Вигилант слышал, как рушатся здания в новом районе. Горячий воздух нёс запах смолы смешанный с чем-то тошнотворным. Меллохи множество раз натыкался на полицию и героев, но те даже не пытались его задержать. В эту ночь Комитет был согласен на любую помощь. Вигилант поднялся на крышу самого высокого здания, что смог найти, чтобы оценить положение. Разрушения в Нью Ла’Мэнбурге прекратились, но район всё ещё утопал в пыли. Туман в квартале Киноко похоже начал медленно развеиваться. «Кажется герои справились со своей работой.» Томми опустил взгляд. «Настоящие герои.» Грохот раздался в новом районе. Огни Башни Героев погасли. Блондин задрожал. Его ноги онемели. Сердце упало на дно желудка. Мучительно долгие минуты ничего не происходило. Вигилант выдохнул. Он уже собирался спикировать вниз, когда величественное здание рухнуло. Блондин мог поклясться, что в этот момент он услышал самый отвратительный звук в мире — безумный смех Сирены. Меллохи спрыгнул со здания и поспешил к центру. Заляпанные улицы тянулись в бесконечность. Звёзды на безлунном небе, казалось, смеялись над людьми. Вигилант врезался в неожиданно появившееся облако фиолетовых частиц. Трое парней с грохотом упали на землю. — Твою мать, Меллохи! — Бомба громко выругался. Блондин не сдержался и заключил друзей в объятья. Парень в респираторе издал слабое кряхтение, когда его живот вновь пронзила боль. Меллохи попытался выразить радость о того, что с вигилантами всё в порядке, но из его горла вырвался лишь хрип. Он использовал свой крик целых три раза в эту проклятую ночь. Эндер оглядел блондина. — Меллохи, ты ранен? Кофта вигиланта была порвана в нескольких местах. Линзы на маске треснули. Несколько порезов темнели на теле. Кровь стекала с левого предплечья — пуля одного из бандитов задела его. Блондин энергично замотал головой. Он в полном порядке. Бомба рассмеялся. Следующие несколько часов Бенчтрио помогали раненым гражданским. Погтопия уже почти полностью исчезла с улиц города. Тишина повисла в воздухе. Троица присела передохнуть в одном из переулков недалеко от границы старого и нового районов. Всё тело Меллохи болело, горло разрывало. Куртка Бомбы противно пропиталась потом. Его снаряды отказывались появляться. Эндер едва стоял на ногах. Они абсолютно выбились из сил. — Похоже, пора расходиться по домам. — Эндер сухо произнёс. Томми едва подавил желание царапнуть себя при мысли о собственной квартире. Кровь стучала в висках. Нервная тошнота подступила к горлу. Блондин опустил голову. Он чувствовал себя прогоревшей свечой. Его фитиль обуглился и потрескался. Заляпанные кровью крылья безвольно поникли. Напарники заметили его беспокойство. — Что такое, биг мэн? Блондин замотал головой, показывая, что всё в порядке. — Да ладно, — Эндер присел рядом — ты можешь на нас положиться. Хочешь мы проводим тебя домой? Меллохи вновь опустил голову. — Ты что, не можешь пойти туда? — Томми показалось, что Бомба бросил в него не слова, а свой снаряд. Друзья всё поняли, не было смысла отпираться, да и сил уже не было. Меллохи едва заметно кивнул. — Что случилось? — голос Эндера был мягким, но Томми съёжился под пристальными взглядами. — С-сирена…- он произнёс ужасно хрипло, сдавлено, почти не слышно. Вигиланты замерли. Меллохи закашлялся. Бомба посмотрел на Эндера. Между ними вновь случился молчаливый разговор. Хоть блондин ничего и не слышал, он мог поспорить, что они ужасно громко спорят. Спустя где-то полминуты Бомба положил руку ему на плечо. — Меллохи, — он едва слышно вздохнул — ты можешь остаться у нас. Блондин оцепенел от неожиданности. Он попытался запротестовать, но Бомба утянул его за собой. Меллохи захлопал крыльями, стремясь вырваться из его хватки. Эндер стал толкать его в спину. — Не стесняйся, птенчик! Томми едва не парализовало. Оказалось, что вигиланты живут в Сноучестере. Хотя Томми было всё равно где ночевать, ему просто хотелось убежать от Сирены как можно дальше. Но это объясняло, почему они патрулировали там так часто. Однако Меллохи смутился. «Они что, живут вдвоём?» Их квартира располагалась в небольшом доме с весьма милым фасадом. Внутри стоял стойкий запах пыли и лапши быстрого приготовления. Эндер небрежно скинул с себя обувь и завалился на диван, даже не удосужившись убрать валявшуюся на нём одежду. Парень со стоном потянулся. Ноги не умещались на диване из-за его роста. Вигилант снял с себя маску. Меллохи быстро закрыл глаза руками. Бомба испустил смешок. — Знаешь, мы не привыкли носить маски в собственном доме. Блондин осторожно приоткрыл взгляд. Глаза Эндера закрывала чёлка цвета грецкого ореха. Он выглядел удивительно молодо. Ему было не больше шестнадцати лет. Эндер улыбнулся ему. Бомба расстегнул свой респиратор. Соломенные волосы растрепались во все стороны. Меллохи застыл, его глаза расширились в шоке. Треть лица Бомбы занимал огромный уродливый шрам, как будто его когда-то окунули в кипящее масло. Правый глаз был безжизненно серым. Заметив растерянность Меллохи, он улыбнулся и протянул ему руку. — Таббо Андерскор, будем знакомы! Есть доля иронии в том, чтобы только сейчас узнать имя человека, с которым вы бок о бок сражались несколько месяцев. Меллохи пожал протянутую руку, снимая свою потрепанную маску. — Томми… Эндер помахал с дивана, привлекая к себе внимание. — А я Ранбу. Будь блондин в себе, он бы посмеялся над тем каким дурацким было имя. Но сейчас ему хотелось просто упасть в сон без сновидений, и чтобы этого ужасающего дня просто не было. Чтобы всё исчезло как ночной кошмар. Но быть этому было не суждено. ------------------------------------------------------------------------------------------------------ Ангел бежал по грохочущим улицам. Остатки того, что когда-то было его крыльями, безжизненно волочились по земле. Хотя людские крики уже стихли, герой всё равно продолжал их слышать. Потому что это была его вина. Он должен был поступить по другому четыре года назад. Но что он мог сделать?! Все знали, что Дрим не отступит, если узнает, что у человека есть слабость. Есть привязанность. Он будет преследовать подобно змее и не отпустит пока не сожмётся вокруг шеи. Все в комитете знали о судьбе Лазарбима и Виккстара, и никто не хотел её повторить. Фил должен был защитить своих сыновей, даже если это означало отодвинуться максимально далеко от них, чтобы Дрим не понял, что они связаны. Полностью отказаться от обычной жизни, чтобы быть только героем в его глазах. Ему даже пришлось подделать свой чертовый файл в системе — для правительства у Филзы Крафта не было детей. И к чему это привело? Уилбур, его маленький поэт, стал Сиреной. Ангел упал, более не в силах сделать ни шага. Тёмное пятно начало образовываться под ним. Веки героя стали невероятно тяжёлыми. — Ангел? — приглушённый голос раздался рядом с ним. Герой промычал что-то нечленораздельное. — Фил! — Блейд поднял его на руки. ------------------------------------------------------------------------------------------------------ Томми проснулся через несколько часов. Конечности неприятно затекли из-за сна неудобном тесном диване. Друзьям пришлось лечь на него втроём, так как другой мебели в квартире просто не было. К из без того грязным простыням прибавились пятна крови. Хотя совсем не это мешало Томми спать. Ранбу тоже уже не спал. Парень стоял у окна, спиной к блондину. Томми осторожно встал, стараясь не разбудить Таббо. — Доброе утро, Ранбу. — он прошептал слабым голосом. Парень не ответил. Томми подошёл к нему и увидел, что взгляд друга совершенно пустой, будто стеклянный. Волосы небрежно падали ему на лицо. Блондин махнул перед ним рукой. Никакой реакции. — Ранбу? -он спросил громче настолько, насколько позволяло его больное горло. Высокий парень вздрогнул и потерянно огляделся вокруг. — Что? Где? — Ранбу потребовалось мгновение чтобы понять, что он дома. Он заметил растерянный взгляд блондина. — А! Мелл… То есть Томми, утра, — парень посмотрел на часы — я полагаю. — Ты в порядке? — Да, не обращай внимания, просто я бывает луначу по ночам, особенно от стресса. Ты, наверное, хочешь есть. Прости у нас только лапша и где-то четыре пакетика чая. Они побрели на отделённую небольшой стойкой кухню. Томми чувствовал себя очень неуютно в такой маленькой квартире, но зато она не заляпана кровью и ложью. Ранбу включил невероятно шумный чайник. Блондин испугался, что они разбудят друга, но парень только махнул рукой. — До обеда его даже атомный взрыв не потревожит. Томми слабо улыбнулся. — Почему вы вообще живёте вместе? Вы что любовники? Ранбу покраснел и едва не уронил кружку. Его тело трясло от смеха. — Издеваешься, кто вообще будет встречаться с этим придурком? — Он протянул другу горячий чай. — Хотя если честно я благодарен ему. Он приютил меня около года назад. Я очнулся на улице совершенно без памяти. Едва смог вспомнить как меня зовут. Я бродил в ночи несколько часов, пока Бомба — Ранбу стрельнул взглядом на диван — не счёл меня подозрительным. Так мы и познакомились. Томми усмехнулся. — Похоже ему нравится тащить к себе домой всех подряд. И ты так ничего и не вспомнил? — Неа, но у меня в голове часто всплывает слово «Лостфилд», кажется это какой-то город или типа того. — Лостфилд? Никогда о нём не слышал. — жжение в горле блондина, пробудило желание закашляться. — Не поверишь, никто не слышал, но — он задрал рукав своей кофты, обнажая шрам в виде странного символа. Как будто кто-то вырезал у него на руке цифру четыре со слишком длинными, выходящими за пределы линиями — я уверен это как-то с этим связано. Несмотря на заверения Ранбу, Таббо проснулся всего на час позже них. — Что такое? Снова увидел кошмар? — Да, но на этот раз не во сне. В квартире повисла тишина. Томми старался не смотреть на лицо Таббо. Парень рылся в шкафу пытаясь найти что-то. — Кофе нет. Зарплата через неделю. — Ранбу бросил небрежно — Придётся тебе потерпеть. Таббо грязно выругался. — Разве ты не сын мэра? Неужели его величество Шлатт не может купить тебе продуктов? Томми увидел как лицо друга исказилось гневом. — Не упоминай его! Снова удушающая тишина. На улице раздался пронзительный визг полицейской мигалки. Таббо заварил себе чай и сел рядом с ними. — Прости. Просто я его ненавижу. Поэтому я и съехал, как только представилась возможность, а он в отместку даже не звонит. Хотя я думаю, это потому что он слишком занят своими бесконечными гулянками. — Твоё лицо, это был он? — вопрос вырвался из Томми, прежде чем он успел осмыслить его. Таббо хмуро рассмеялся. — Нет, у него для этого кишка тонка. Это был Блейд. Зарядил в меня чёртовой ракетой. Их разговор прервал звук телефонного звонка. Таббо ответил. На другом конце линии что-то тихо пробормотали. Глаза парня расширились. Взгляд устремился в пустоту. Телефон выскользнул из его рук. Экран погас после оглушительного столкновения с полом. — Таббо?! — Ранбу подскочил к нему. — Отец… он умер. Его лицо побледнело. Руки задрожали. Ему безумно не хватало кислорода. Томми положил руку на плечо друга. Таббо молчал несколько секунд, а потом вздохнул и слабо улыбнулся. — Сердечный приступ. Я всегда знал, что пить ему следует меньше. Тяжёлое облако повисло в комнате. Томми отчаянно пытался найти слова утешения, но ничего не лезло в голову. Стены давили на него, сухой воздух царапал лёгкие. Таббо встал и направился в ванную. Шум воды заглушил все остальные звуки. Избегая взгляда Ранбу, блондин взял свою сумку. На дне лежали связка ключей, телефон и смятая десятифунтовая купюра. Томми пробрала дрожь, когда он взял свой телефон. Он быстро выключил его, но за то короткое мгновение, когда экран светил, блондин увидел больше четырёх десятков пропущенных. Все же хорошо, что он обычно был на беззвучном, потому что Томми бы просто не выдержал звука своего звонка. Забавная песенка, что когда-то Уилбур записал для него, сейчас могла его убить. Томми достал купюру и положил её на стол. Возможно ему стоило взять с собой больше, но когда он выходил из дома, он не догадывался, что больше туда не вернётся. Ранбу непонимающе посмотрел на него. Таббо вышел из ванной. Его лицо покраснело. В неровных складках шрама застряли капли воды. Томми нервно теребил себя за волосы. Перьев, которые бы он мог вырвать, там не было. — Ребят, я знаю что этого мало, но это всё что у меня сейчас есть. Это всё чем я могу отблагодарить вас. Ранбу резко и даже гневно сунул деньги обратно блондину. — Мы привели тебя сюда не ради денег, а потому что ты наш друг. Томми не заметил как улыбнулся. Таббо хлопнул блондина по спине, вновь садясь к ним. — Да, и ты тоже не раз выручал нас, так что не суетись. — Но вы даже раскрыли мне свои грёбаные личности! — Ты тоже, Меллохи. — Ранбу стрельнул почти язвительно. — Томми, мы работаем вместе уже достаточно. Я доверяю тебе. Ранбу шутливо замахнулся на Таббо. — Ещё бы ты ему не доверял! Сколько раз он спасал наши задницы?! Хозяин квартиры рассмеялся. — Ага, помнишь когда он отвлёк на себя того дебила в облачном кафе, чтобы ты смог подобраться поближе. Теперь и Ранбу загоготал своим весьма низким голосом. — Видели бы вы его лицо, когда я появился за ним! А помните, когда Меллохи кукарекал на всю улицу, уводя полицию за собой, чтобы мы смогли уйти. Томми покраснел. Он был не в силах сдерживать улыбку. — Да ладно вам! Вы тоже те ещё пройдохи. Помните как Эндер лёг типа без сознания, а когда тот мудак подошёл, врезал ему по яйцам. — Или как Бомба сбил флагшток и 404 накрыло с головой. Уверен он тогда на месяц вперёд надышался своим туманом. Маленькая квартира наполнилась звонким смехом. Пускай он и был истеричным, друзей это совсем не волновало. Возможно впервые за прошедшие сутки им удалось хоть немного расслабиться. Таббо едва сдерживался, чтобы вновь не заплакать. — А помните как Сирена охренел, когда ты откинул его своим голосом. Оказалось, что он не лучший певец в этом городе! Томми побледнел. Головокружение заставило утопить свой взгляд в полупустой кружке. Всё то, что он на мгновение забыл, резко ударило его в спину. Таббо резко замолчал. Он понял свою оплошность. Ранбу кашлянул неловко пытаясь разбавить напряжение. — Томми, — он нерешительно начал — что Сирена сделал? — Может мы сможем помочь. Я уже давно мечтаю всадить в него парочку бомб. Уж поверь в этот раз он не уйдёт. — Ну по факту, это мы убегали от него в последний раз, — развёл руками Ранбу — но Таббо прав. Ты наш друг и мы поможем тебе. Томми нервно теребил свою толстовку. Его руки постоянно тянулись поцарапать себя, но он сдерживал их. — Он…он… — глаза блондина ужасно щипало. Эта квартира такая пыльная. — Он убил моего брата. Друзья быстро переглянулись, после чего их обеспокоенные взгляды уставились на блондина. Ранбу открыл рот, но Томми перебил его. — Он знает кто я. Он ждёт меня в моём доме. — Ты туда не вернёшься. — резко отрезал Таббо. Томми опустил голову. Воспоминания о брате жгли его горло. Фантомные прикосновения оставляли болезненные следы на коже. Сирена забрал его семью. ------------------------------------------------------------------------------------------------------- Фил не выходил из комнаты уже почти два дня. После разрушения Башни ему пришлось остановится у Блейда. Квартира была невероятно пустой. Толстый слой пыли покрывал мебель, которая видимо стояла тут уже на момент продажи. Не было ни цветов, ни картин, даже посуды. Блейд приобрёл её только ради формальностей. Было куда проще забирать посылки и оформлять документы на реальный адрес, а не на апартаменты в Башне Героев. А теперь когда от неё ничего не осталось, эта квартира была единственным пристанищем. Фил лежал на кровати. Скорченные останки крыльев были перебинтованы и плотно прижаты к телу. Он не был уверен, что когда-нибудь сможет летать снова. По телевиденью шёл очередной выпуск новостей. Впрочем последние дни ничего другого и не показывали. Город погрузился в траур. Количество жертв превысило двенадцать тысяч человек. К центральной площади нескончаемым потоком несли цветы. Тотальный шквал критики сыпался на комитет. Несмотря на усилия подконтрольных правительству СМИ, выставляющих героев самоотверженными спасителями, люди винили их в произошедшем. Ангел был с ними согласен. Очередное сообщение о появлении Сирены пронеслось по экрану. Очередное убийство вигиланта. Уже третье за прошедшие дни. Злодей похоже совсем слетел с катушек. Его не смущали ни камеры, ни дневной свет, ни даже герои, что дышали в спину. Он полностью отдался охоте на вигилантов. Фил почти не слышал репортажа. В ушах слишком громко звенело сердцебиение. Отец тонул в кровавом следе своего сына. Блейд вошёл в комнату, хлопнув дверью. Изумрудная серьга на золотой цепочке свисала с заострённого уха. — Долго ты планируешь так лежать? Тебе нужно ходить. Блейд всегда был прямолинеен. Он особо не любил разговаривать. До того как Фил забрал его с подпольных боёв в возрасте четырнадцати лет, он не говорил вообще. Ангел по сути заменил ему отца. Тогда Фил мечтал официально усыновить его, привести к себе домой и познакомить с мальчиками. Он был уверен, что они бы подружились. Блейд поставил поднос с завтраком на тумбочку. Запах картофельных оладьев наполнил комнату. Фил ничего не ответил и даже не посмотрел на еду. Севший рядом Блейд, сверлил его взглядом. Два небольших клыка торчали у него изо рта. — Послушай, мы все огорчены этой трагедией, но ты не можешь лежать тут вечно. Ты сам учил меня, что нужно помогать людям, даже если они нас ненавидят. — Я больше не герой. — Ты повторяешь это уже два дня, чёрт возьми! Не твоя вина, что Башня рухнула! Губы Ангела сложились в гримасу боли. — Техно, ты должен узнать кое-что. Он сел на кровати. Она неприятно скрипнула. Долгую минуту Фил молчал. Репортёр тихо зачитывал списки погибших. — Сирена — Фил говорил почти не слышно — это Уилбур, мой сын. Техно издал весьма громкий звук удивления. Его рот открылся, но слов он не находил. — Все эти жертвы — это моя вина. Сирена — это моя вина! — он схватил себя за растрёпанные волосы. — Как я могу быть героем, зная это?! Как я могу смотреть людям в глаза! Мой мальчик, мой маленький певец — Сирена! Это всё — моя вина! А Томми?! О, Боже! Томми! Блейд прекратил его истерику мощной пощёчиной. Монотонный голос репортёра давил на плечи, создавая желание залезть на стену и забиться в угол, лишь бы его не слышать. Техно молчал. Вероятно, выражение полного гнева лица было страшнее, чем его маска. Фил не поднимал взгляд. Пронзительный писк передатчика наполнил комнату. — Пламя и Дрим в Киноко. Перемотке нужна помощь. — Блейд направился к выходу, но остановился у самой двери. — Мой отец не станет отсиживаться. Если ты правда тот герой, которого я знаю, ты исправишь свои ошибки. Дрим поправил разбитую маску, поднимаясь на ноги. Осколки стекла сверкали в солнечном свете. Чёртов Пламя выбросил его из грёбанного окна. Огненный злодей приземлился рядом с ним. Его хвост яростно метался из стороны в сторону. Люди с криком разбегались, заметив их. Дрим усмехнулся. Чёрный топор блеснул в его руках. — Как печально. Я говорил тебе не привязываться. Пламя не смог увернуться от сверхбыстрого удара. Один из его рогов упал на серый асфальт. Кровь залила очки его маски. Злодей с яростным рёвом испустил несколько десятков огненных шаров. Но всё было бесполезно, Дрим уворачивался от них почти играючись. — Успокойся, Пламя, я не хочу убивать тебя. Я просто избавлю тебя от слабости. Дрим замахнулся снова. Кровь хлынула из хвоста Пламени. Вернее из его обрубка. Огненный злодей взвыл от дикой боли. Дрим усмехнулся, смотря как он прижигает свою рану. Отделённый от тела хвост вился на земле. — Тебе не нужно спорить со мной. Как твой друг, я желаю тебе только самого лучшего. Пламя с ненавистью посмотрел на него. Огненные языки лезли сквозь зубы его маски. В нескольких метрах за спиной Дрима шевельнулось что-то зелёное. Пламя быстро прикинул план. Это его единственный шанс спасти Карла. Пламя опустил руки в покорном жесте. Огромными усилиями, он потушил огонь. — Ты прав. — Тихо проговорил злодей. — Он моя слабость. А у нас не должно быть слабостей. Дрим медленно подошёл к нему. Его взгляд сверлил злодея насквозь. Пламя опустил голову. Он никогда не выражал такой покорности. Дрим улыбнулся и похлопал его по плечу. — Я рад что ты учишься. Пламя резко швырнул его в сторону. Злодей с разбитой маской смайлика с тяжёлым звуком упал на землю. Его рука коснулась чего-то вязкого. Чарли снова начал облеплять его. Чёртовы герои после фестиваля только увеличили его количество на улицах. Прежде чем Дрим успел встать, Пламя метнул в него несколько потоков огня. Они закружились в смертельном вальсе. Благо улица уже опустела и гражданским почти ничего не угрожало. Дрим изрядно замедлился и теперь Пламя мог задеть его. Однако ему не стоило использовать свой огонь. Он прижигал Чарли, и Дрим мог снова ускорится. Поэтому злодей обнажил свой топор. Возможно отрубленная раскалённым металлом рука прояснит разум друга. Лязг оружия наполнил воздух. 404 наблюдал за этим с крыши соседнего здания. Чем только занимались эти идиоты? Он рассказал Дриму о «мармеладке» Пламени не для того, чтобы они сошлись в поединке насмерть. Похоже чертёнок действительно был слишком привязан, слишком слаб. В любом случае 404 нужно было остановить это недоразумение. Из его рук начал медленно струиться усыпляющий туман. Злодей задавался вопросом «подействует ли он на эту слизь», когда заметил мелькнувший череп Блейда внизу. Герой появился на улице почти из неоткуда и теперь теснил сразу двоих злодеев. Несколько чёрных перьев застряло у него в плаще. 404 должен был вмешаться, но его туман не успеет спуститься к ним прежде, чем герой прирежет этих кретинов. Однако он успеет окутать здание, и жильцов вполне можно использовать как заложников. — Хей, Блейд! — злодей поднял руки, привлекая к себе внимание — Лучше сложи оружие, если не хочешь прервать мирный сон этих бедняг. 404 усмехался. Сверкающее облако начало стелиться по улице. Он не услышал шагов за собой. Когда мягкая рука легла на его плечо было уже слишком поздно. Обернувшись 404 увидел чёрную маску ворона. Его сердце упало. Было одно правило, которое знал каждый злодей Ла’Мэнбурга — «что бы не случилось, не позволяй Ангелу Смерти коснуться тебя, если не хочешь узнать настоящий секрет его имени». Злодеи замерли, заметив героя. Воспользовавшись возможностью, Блейд откинул Дрима в стёкшуюся на его запах кучу слизи. Злодей плотно застрял. Пламя почувствовал холод меча, упёршегося ему в шею. — Вы арестованы. Никаких движений, если вам дорог ваш друг. Ангел произнёс эти слова спокойно, но 404 показалось, что в воздухе стало меньше кислорода. Глаза Дрима бешено метались. Зеленное нечто плотно обвилось вокруг его тела. Злодей едва мог пошевелиться. Но его не могут арестовать вот так! Из-за каких-то жалких идиотов! Ну, по крайней мере у Дрима был выход. — Пламя! — рявкнул он, указывая на Чарли. Рогатый злодей отпрыгнул назад, уворачиваясь от лезвия Блейда. Горячая кровь испачкала воротник его костюма. Когда Дрима обдало пламенем, он едва сдержал крик. Слизняк с отвратительным звуком запузырился и завопил. Ему понадобилась всего секунда, чтобы превратиться в вязкую лужу. Почувствовав свободу, злодей исчез, подхватив с собой Пламя. Услышав крик Дрима, 404 попытался вырваться, но даже если Ангел был весь перебинтован, его хватка была слишком крепкой. В момент, когда Пламя отпрыгнул, его судьба была решена. 404 почувствовал как слабеют его ноги. Он упал, скорчившись в агонии. Лёгкие горели, кровь потекла изо всех щелей. Вены вздулись и почернели. Они ползли по телу обжигая как щупальца медузы. — Клэй… — злодей звал кого-то, захлёбываясь в собственной крови. Каждый стук сердца отдавался болью. Органы в животе связались в узел. Следующий неровный вздох стал последним. Ангел не любил эту часть своей способности. Он считал её слишком жестокой и предпочитал пользоваться мечом, но иногда просто не было другого выбора. Блейд бросил небрежный взгляд на крышу и поспешил к зданию с разбитым окном. Перемотке нужна помощь. Дверь его квартиры была открыта. Она была в абсолютном хаосе. Мебель была разбита и раскинута. Несколько огненных следов тлело на обоях, наполняя комнату удушающим дымом. След из кровавых капель вёл от кухни к гостиной. Перемотка, или вернее Карл лежал без сознания. Вязкая кровь стекала с затылка. ------------------------------------------------------------------------------------------------------- Таббо сидел перед ноутбуком, свернувшись подобно креветке. Он гордился своей работой в Сэм Нук Компани, ведь он смог устроиться туда без малейшей помощи отца. Очередной проект нужно было сдать через три дня, поэтому парень почти не отвлекался от экрана. По крайней мере так он меньше вспоминал ужасающие вопли. Ранбу поливал цветы, растущие на окне. Первые фонари включались на улице. Забота о растениях всегда успокаивала его. Он это помнит. Томми лежал на диване, глядя в покрытый пятнами плесени потолок. Раненое предплечье ужасно болело. Всё таки у него не было никаких способностей к регенерации. Очередная ложь. Сколько её вообще было в его жизни? Как давно всё это началось? Первое появление Сирены в СМИ было четыре года назад, когда он устроил тройное убийство в зоопарке и скормил трупы животным. Это произошло вскоре после ухода отца. Неужели он обо всём знал и поэтому их оставил. Нет. Отец ушёл, потому что никогда не любил их. Так утверждал Уилбур. Но любил ли Уилбур его? Или всё это очередная ложь? Томми совсем запутался. Часть него безумно хотела вернуться в тёплые и мягкие объятия брата. А другая в ужасе вздрагивала вспоминая его голос. Блондин съёжился вспоминая свою первую встречу с Сиреной. Боль вырванных перьев прошла сквозь его тело. Знал ли брат тогда, что это Томми? Специально ли он причинял ему боль? Парень вспомнил, как хрустнула его рука в лапах Сирены, как он отчаянно задыхался в грязном переулке. Томми вспомнил, как брат с ужасом смотрел на него, когда всё узнал. Наконец младший понял это странное поведение Уилбура в последнее время. Он просто винил себя. Поэтому не мог подолгу смотреть в глаза. Значит, он всё такие не знал. Томми вспомнил о множестве пропущенных. Брат искал его. Скорее всего не находил себе места, гадая, что с ним случилось. Уилбур всегда заботился. Томми смахнул незаметно появившуюся слезу. Уилбур умер. Сирена убил его. Парень включил телевизор надеясь отвлечься от навязчивых мыслей. Великолепная идея. Особенно когда по нему показывают только новости. Очередной репортаж посвящённый трагедии фестиваля. Диктор монотонно зачитывает списки погибших. Каждое имя вонзается Томми в грудь. Каждая фамилия тяжёлым камнем оседает в желудке. Ранбу присел рядом. Шрам на руке до безумия чесался. — Мы сделали всё, что могли, Томми. Блондин ничего не ответил. Таббо громко щёлкал кнопками клавиатуры. Насекомые скреблись под обоями. Траурный список прервало громкое сообщение. «Задержан один из предполагаемых организаторов теракта — Фанди Салмон. Мужчина отрицает свою вину, но его связи с Погтопией не подвергаются сомнениям. Сейчас его направили в Ящик Пандоры для дальнейших разбирательств.» На экране появилось изображение полицейских, затаскивающих рыжего мужчину в автомобиль. — Это недоразумение! — он кричал громко, почти визжал — Я невиновен! Спросите первого помощника мэра! Дальнейшие слова было уже не разобрать. Таббо усмехнулся из-за ноутбука. — Похоже Лиса взяли за хвост! Едва родившееся веселье тут же пропало с началом нового сообщения. Сирена замечен на пересечении нового района и Сноучестера. Ранбу вздохнул. — Прайм милостивый, этот парень не хочет взять перерыв? Он в новостях уже два дня к ряду. Я конечно понимаю кровавые убийства и всё такое, но я думаю даже злодеям нужно спать. — Он ищет меня. Эта фраза прозвучала подобно резкому треску разбившийся посуды. Взгляды друзей устремились на Томми. — Ты уверен? Блондин кивнул. Холодная дрожь прошла по его спине. Сирена ищет его. Таббо впервые за несколько часов встал из-за экрана. — Думаю нам нужно прогуляться сегодня — он взял свой респиратор. Томми съёжился, когда почувствовал обжигающие порезы на своей руке. Ему действительно пора избавиться от этой привычки. Нетвёрдыми шагами он приблизился к своей маске. На долгое мгновение Томми потерялся в собственном отражении на потресканных линзах. Ранбу взял его за руку, ненарочно размазывая свежую кровь. — Я не думаю, что тебе нужно быть с нами сегодня. Томми отдёрнул руку. В его голубых глазах застыла решимость. Таббо подошёл к ним. Его шаги отдавались в комнате невероятно громким эхом. — Ранбу прав, Томми. Если Сирена правда ищет тебя, лучше тебе быть подальше от него. Мы с Бу просто выйдем и проследим, чтобы гражданские не пострадали. — К тому же наверняка герои уже идут за ним, так что мы будем в порядке. Блондин посмотрел на своих друзей. Ранбу всё ещё прихрамывал. Шрам Таббо неприятно жёг глаза. Действительно ли они будут в порядке? Но друзья были правы. Он не мог встретиться с Сиреной сейчас. Ни тогда, когда мягкий голос брата всё ещё звучит у него в голове. Уже час он мерил квартиру шагами. Двадцать четыре широких шага. Томми хмуро усмехнулся, сжигая воспоминания о доме в душе, прежде чем они захватят его разум. Телевизор был выключен. Он уже не мог слушать угнетающий список. Фонарь под окном неисправно мерцал. Слабый запах хаустонии щекотал нос. Томми присел на старый диван. Нервная тошнота подступала к горлу. — И потом отец увлёкся политикой и совсем забыл обо мне. — Искажённый голос Бомбы раздавался из передатчика, который они ему оставили. Томми настаивал на том, чтобы они надели беруши, но Бомба просто махнул рукой, говоря что на активацию нового шумоподавления в его респираторе нужно лишь мгновение. И всё же было что-то невероятно странное, но в тоже время успокаивающие, в том чтобы слушать историю твоего друга, когда он в патруле, а ты прячешь от суперзлодея в его квартире. — А потом ещё эти пьянки началась. Ты же слышал слух о том, что он ворвался в кабинет прошлого мэра будучи весь в говно. Так вот это правда. — А ещё говорят, что Коконат нельзя пускать к власти. — Эндер сухо сплюнул. Томми незаметно для себя начал выводить круги на руках. Пытаясь успокоить своё сердцебиение, он глубоко вздохнул. Ужасное количество пыли, застрявшей в носу, заставило его чихнуть. Несколько грязных бело-красных перьев упало на пол. Томми истерично захохотал. — Будь здоров, здоровяк! — Ребят…- он едва дышал — я… крылья вылезли из-за чиха! Передатчик затрещал от смеха. Друзья смеялись почти целую минуту. Мимолётное мгновение Томми смотрел на сверкающие звёзды на ночном, затягиваемым тучами небом, и думал только о том, как бы не задохнуться. А потом прозвучал выстрел. Когти вонзились в плоть. «Берегись!» — Голос Эндера прогремел в комнате, подобно удару колокола, прежде чем всё погрузилось в шум статических помех. Но Томми слышал только стук адреналина в своих ушах. Звенящий. Безумно громкий. Кровь лилась на пол почти дождём. Камень в животе не позволял дышать. Эндер упал на мокрый асфальт больно ударившись спиной. Дрожь прошла по его телу. Он сжал руки, концентрируясь для прыжка, когда Сирена ударил его по голове своим тяжёлым ботинком. Сознание парня погрузилось в ужасающую тьму. Бомба не мог метнуть снаряд, пока злодей был так близко к его другу. Стекла на его очках заливало дождём. Секундное колебание дорого ему обошлось. Сирена преодолел разделяющее их расстояние меньше чем за секунду. Схватив вигиланта за горло, он вжал его в стену с просто нечеловеческой силой. Бомба попытался вырваться, но всё было бесполезно. Вигилант стиснул руки, создавая снаряд. Даже если он умрёт, он заберёт злодея с собой. Сирена вмазал коленом ему в живот. Кажется Бомба почувствовал, как ещё не зажившая рана открылась. Слишком маленький снаряд взорвался в его руке, испепеляя рукав и оставляя пугающих ожог. Сирена зарычал, вбивая вигиланта в стену. Бомба был похож на тряпичную куклу в зубах у зверя. Сирена сорвал с него респиратор. В нос ударил резкий запах пота и крови. Дробь капель дождя об асфальт была невыносимо громкой. — Прекрати сопротивляться и отвечай на мои вопросы! — Злодей в очередной раз ударил его. — Где Меллохи?! Бомба почувствовал комок подступающий к горлу. Он извивался в лапах злодея, отчаянно пытаясь не дать ему выскользнуть. — Он у меня дома…- Таббо показалось, что он выплюнул ядовитое стекло. — Где он находится? — Улица Бумервилль одиннадцать… — Таббо показалось, что его горло кровоточит. Сирена судорожно отбросил его. Сердце злодея замерло, когда он услышал голос. — Не тронь их. — Меллохи произнёс тяжело хватая воздух, но удивительно твёрдо. Золотые волосы слиплись из-за дождя. Холодный ветер бил в лицо. Его тело дрожало. Безумная улыбка вспыхнула на лице Сирены. — Томми! Это я! Уилбур! Твой брат! — он сорвал свой исказитель голоса, оставляя темнеющий след на шее — Куда ты пропал?! Я везде ищу тебя! Шатен развёл руками, приглашая младшего в свои объятия. Такие тёплые и мягкие. Такие родные. Такие лживые. — Ты не мой брат. Ты убил его… Сирена опешил на мгновение. — Ты верно всё не так понял, это я! Уилбур! — Хотя Томми уже всё осознал, голос брата вылетающий из уст Сирены, заставлял его внутренности болезненно съёживаться. — Смотри! Это я! Злодей потянулся к своей маске. — Оставь её. Я не хочу видеть твои лживые глаза. Сирена замер. Его руки задрожали. Бомба осторожно попытался поднять Эндера на руки. На его прилипшей к телу куртке начало образовываться багровое пятно. Ливень барабанил по крышам ужасно громко. Безумно громко. Неожиданно для всех шатен засмеялся. Сначала этот звук был тихим, почти неслышным, но он быстро достиг оглушительного крещендо. Слёзы потекли по его лицу. — Ты прав, Меллохи! — его голос был ужасающие безумным. Громким и пронзительным. — Уилбур Сута больше нет! Теперь есть только Сирена! Тело шатена начало медленно растворяться. Концы его плаща распались на сверкающие искры. Из уголков его смеющегося рта потекло что-то синее. Перед тем как окончательно исчезнуть, Уилбур прошептал «Прощай, Томми». И ничего не осталось, кроме крови, что текла из свежего пореза Меллохи.