Глава 5. Действия и их последствия

      — Принцесса Шейра Таргариен, — услышав представление, девушка раздражённо закатила глаза.       «А то они сами не поняли, кто перед ними стоит», — пронеслось у неё в мыслях, когда она с улыбкой поприветствовала всех присутствовавших за столом. Королева Алисента явно была удивлена ее появлением, а тем более тому факту, что она пришла под руку с ее сыном. Крепко держа Эймонда за локоть, она надеялась, что оставит ему пару болезненный следов от ногтей в наказание за предоставленные неудобства. После их вчерашней прогулки накал страстей не спадал, но свое недовольство было решено показывать молча. Так она при полном молчании закатила глаза, когда Эймонд пришёл забрать ее на ужин, а он, в свою очередь, также тихо выругался касаемо её красного платья, слишком яркого на фоне зеленых оттенков.       — Рада вас видеть, — королева приподнялась со своего места, приветствуя молодых.       «А по вашему выражению лица и не скажешь», — Шейра проследовала к своему месту, изучая собравшихся. Принцесса Хелейна уже была здесь, радостно улыбаясь девушке.       — Леди Шейра, — проговорила светловолосая, заключая девушку в объятья, когда та оказалась рядом, — я очень рада видеть вас здесь, с вами эти застолья становятся намного приятнее.       — Мне тоже нравится проводить прием пищи в вашей компании, особенно если это всё происходит в ваших покоях, — Шейра слышала, как рядом с ней сильнее, чем нужно, скрипнул стул, но виду не подала. Если уж ей мучиться здесь, то пусть и ее любимый супруг не расслабляется. — А лорд десница нас не посетит? И я что-то не вижу принца Эйгона, неужели семейный ужин пройдёт без столь важных ее членов?       — Десница занят важными государственными вопросами, состояние короля ухудшается с каждым днём, поэтому нужно решить множество дел, чтобы в случае чего… — королева замялась, явно не желая озвучить самые печальные события будущего.       — Избежать проблем, я понимаю, — закончила принцесса, глядя в глаза женщины. Как бы то ни было, Шейра не могла отрицать, что ей было время от времени жаль королеву. Она была молода, хороша собой, но была вынуждена тратить свою жизнь на ходячего мертвеца, и опустим тот факт, что этот труп носил титул короля. К тому же напряженные отношения между наследниками престола и леди Алисентой не скрылись от внимания принцессы. Достаточно было того, что ее старший сын сейчас разгуливал не пойми где вместо того, чтобы находиться в кругу семьи. Алисента коротко махнула головой, разрывая зрительного контакта с девушкой. — Что же, в таком случае пусть Семеро дадут лорду Хайтауэру сил и терпения в столь длинную для него ночь.       — Да будет так, — ответила королева, принимая это за тост и отпивая вина. Шейра не видела лица Эймонда, но надеялась, что он доволен столь милой сценой между двумя, как должны думать другие, любимыми ему женщинами. — Как, кстати, ваша жизнь при дворе? До меня дошли слухи, что относительно недавно у вас появилась новая служанка. Наши вас чем-то огорчили или не в той мере выполняют свои обязанности?       Все это время Эймонд молчал, ковыряясь в мясе, словно желал найти там что-то интересное, но его довольное хмыканье не укрылось от слуха Шейры.       — Нет, моя королева, просто Миса, моя новая служанка, была выбрана мной уже очень давно и должна была сопровождать меня на Драконий камень, но в связи с обстоятельствами, — девушка много значительно посмотрела на супруга, словно намекая на причину всех её бед, — я была вынуждена остаться здесь и сдержать свое обещание.       — Прошу прощения, а из числа кого она была выбрана? — поинтересовалась Хелейна, слегка поддаваясь вперед. Почему-то Шейре подумалось, что Миса определённо понравится юной принцессе Таргариенов. Но раз ее сестра так хотела знать всю историю полностью, то девушка была просто обязана ее поведать.       — Я выбрала из числа девиц из б…       — Благородных семей Королевской гавани, — одной своей фразой Эймонд пресёк все дальнейшие разговоры касательно появления Мисы во дворце, чем вызвал недовольство сразу у трёх женщин Таргариенов. Опасный маневр, но на первый раз сходящий с рук. — Матушка, я лично проконтролировал прибытие этой девицы, можете не переживать, у вас ведь и так полно других вопросов для беспокойства.       — Да, именно так, — нехотя ответила королева, вновь отпивая немного вина, — одну из них я бы хотела обсудить с вами, леди Шейра. Ваш дракон, Среброкрылая, доставляет хлопот в драконьем логове.       — Мой дракон просто не привык сидеть на цепи, — с недовольством ответила девушка, слегка напрягаясь, — она не принимает других сородичей, кроме Караксеса и Вермитора, а соседство с Вхагар ее сильно беспокоит. Если бы ей дали возможность свободно передвигаться и не сидеть за…       — Но такой возможности у нее нет, — вся симпатия к королеве начала медленно улетучиваться с каждым ее словом, все больше доставляя неудобство девушке, что не скрылось от внимания Эймонда. — Народ может испугаться, и к тому же дикий дракон, передвигающийся без наездника, — это всегда опасно.       — Но еще больше для нее опасно находиться там, — более эмоционально ответила девушка, заерзав на месте и нервно сжав вилку, — она никому не навредит, она просто боится, ей нужно дать свободу…       Ее речь была прервана легким касанием руки. Аккуратно разжав девичьи пальцы, Эймонд забрал из них вилку и накрыл горячую ладонь принцессы своей холодной, заставляя девушку вздрогнуть. Она непонимающе на него посмотрела, а затем, перевернув ладонь, слегка сжала его руку, словно принимая правила этой немой игры.       «Еще раз закроешь мне рот? Сам бы ты повел себя точно также, коснись вопрос твоего дракона», — говорили ее полные обиды глаза. Конечно, в этом вопросе он понимал ее больше всех, и знал, что зверь лишь передает эмоции своего наездника, отчего и решил вмешаться в разговор двух женщин.       — Моя супруга хочет сказать, что Среброкрылой стоит найти другое место для проживания, где она сможет спокойно находиться, — маленькая ладошка Шейры все ещё крепко держала его руку, что не скрылось от внимания Алисенты, которая совершенно не смотрела на сына. Карие глаза женщины были полны какой-то непонятной эмоции, которая пожирала сцепленные руки молодых. Ей явно не нравился данный жест, — в конце концов, мы должны заботиться о нашем наследии и могуществе.       И вновь Эймонду удалось вызвать у всех трех женщин одинаковую эмоцию, но на этот раз это было удивление. Он поддержал Шейру? Девушка не верила в это, она была уверена, что муж сейчас потребует ей угомониться и сидеть молча до конца вечера, не переча королеве-матери, но он повёл себя совершенно по-другому. Цель его действий вызывала вопросы у самого принца, он всего лишь хотел прекратить раздражавшие его споры между матерью и женой, но всё это перетекло в странное тепло от двух сцепленных рук.       — Что же, может это и верно, — согласно махнула Алисента, наконец-то оторвав взгляд от их рук, — к тому же для дракона принцессы Рейнис понадобится место, а его там сейчас не так уж и много.       — Недокоролева вновь порадует нас своим присутствием, — раздавшийся из-за дверей голос привлёк внимание всех собравшихся. Шейра почувствовала легкую боль, когда Эймонд с силой сжал ее руку, увидев брата. Слегка погладив его по большому пальцу, девушка напомнила о своём присутствии, боясь перелома пальцев, и Эймонд спешно убрал свою руку, больше не глядя на супругу, — матушка, прошу простить за опоздание.       Он был пьян, сомнений не могло быть. Шейра недовольно поморщилась, когда ее нос уловил запах вина и потного тела. По всей видимости, принцесса Хелейна разделяла ее эмоции и опустила лицо вниз, не желая даже смотреть на брата.       — Я надеюсь, важные дела задержали тебя, — с нажимом спросила королева, сверля своего отпрыска взглядом.       — Конечно, матушка, — Шейра слышала шаги позади себя, невольно напрягаясь по мере их приближения. Слегка пошатнувшись, Эйгон буквально упал на плечи брата, приобняв его. От данного жеста Эймонд поморщился, но никто, кроме принцессы, не мог видеть выражение его лица. Раздражение было заразительным чувством, и отделаться от него девушка решила глотком вина. — О, любимый братец, что-то я тебя давно не видел, как, собственно, и наша общая знакомая.       Поперхнувшись от услышанного, девушка пожалела от принятого ей решения. Поймав разгневанный взгляд супруга, стало ясно, что лучше остаток вечера провести молча.       — Она передавала тебе привет, — принялся шептать Эйгон ему на ухо под нервный взгляд матери. Сделав секундную паузу, принц перевел свой взгляд на Шейру, — хотя, знаешь, имея под боком такую супругу, я бы тоже отказался от всех этих шлюх.       — Как ты можешь говорить подобное в присутствии своей супруги! — терпению королевы начал медленно приходить конец, и Шейра надеялась, что такое настроение не передастся и ее супругу. — Если ты настолько пьян, что не в состоянии контролировать свою речь, то направляйся в свои покои.       — Нет, матушка, со мной абсолютно все в порядке, — его заплетавшаяся речь говорила явно об обратном, но все же убеждала. Шейре даже подумалось, что остаток вечера может пройти спокойно, пока не увидела проклятую ухмылку на губах старшего сына короля, — просто рад, что мой братец наконец-то прозрел.       Следующие его действия никак нельзя было назвать адекватными. Коротко засмеявшись, он зачем-то наклонился еще ближе к Эймонду, а затем сорвал с его глаза повязку. Королева Алисента тут же подорвалась со своего места, словно готовая разнимать их в любой момент. Эйгон быстро отскочил в сторону, заливаясь смехом, и упал на свой стул. Ожидая худшего, Шейра крепко схватила Эймонда за локоть, хотя прекрасно понимала, что не сможет его удержать ни при каких обстоятельствах. Ее глаза бегали по его рассерженному лицу, с любопытством изучая открывшуюся часть лица. Она сдержала шокированный вздох, когда увидела огромный шрам, пересекающий глазницу с ярко-синим камнем. Сапфир, самый красивый, какой она когда-либо видела, покоился на месте голубого глаза. Она видела, как тяжело вздымалась грудь её супруга, пока он обдумывал свои дальнейшие действия.       — И зачем ты это носишь? — по всей видимости, принц Эйгон особо униматься не хотел, но решил продолжать свои нападки на безопасном расстоянии подле матери. Он медленно покрутил повязку в руках, игнорируя возмущённое шипение Хелейны и ее просьбы вернуть повязку хозяину. Со скучающим видом он еще раз осмотрел ее, а затем выронил из рук на пол, — совершенно нелепая на глазу вещь.       — Немедленно покинь зал, — голос королевы задрожал от злости, заставляя Шейру сильнее сжать руку мужа. Она ощущала под своей ладонью напряженные мышцы, полные силы и желания разбить кому-то лицо. Девушка ждала, что Эймонд в любую секунду набросится на брата, но он, по всей видимости, пытался найти в себе силы успокоиться и не реагировать на нападки. Слегка отвернув от нее лицо, словно желая скрыть изуродованный глаз, Эймонд осторожно убрал девичью руку со своего предплечья. Больше подобное девушка терпеть не намеревалась. Пора было ей заканчивать данное представление, и пусть за подобные финал она получит очередной выговор, ей не привыкать.       Резко поднявшись со своего места, тем самым положив конец спору между сыном и матерью, Шейра упрямо откинула голову, не глядя ни на кого. Скорее Эймонд набросится на нее от гнева, чем на брата. Осторожно обогнув стол, девушка подошла к сидевшему и с любопытством смотревшему на нее Эйгону и в легком поклоне подняла упавшую повязку. Окинув его презренным взглядом, она молча вернулась к мужу, вставая у него за спиной и желая вернуть кусок ткани на его законное место. Повязка была сшита из грубой кожи, неприятно ощущавшейся при касании пальцев, а длинные ремешки можно было растянуть до нужных размеров. На мгновение замявшись, девушка принялась надевать повязку. Она знала, что все присутствовавшие пристально за ней наблюдали, но она привыкла приковывать взгляды. Эймонд же словно превратился в статую, не совсем понимая ход ее действий.       «Когда поймёт, надеюсь мне тоже объяснит», — подумалось ей, когда принцесса аккуратно коснулась его лба и виска, чувствуя напряжение нервов под тонкой кожей.       Потуже затянув шнуры, она завязала их в замысловатый узел, которому ее научил лорд Корлис. Морские узлы были единственными, которые она умела плести, и очень надеялась, что Эймонд потом сможет его развязать.       — Так нормально? — поинтересовалась она у мужа, поправляя его волосы. Намного длиннее, чем у нее самой, они были мягкими и светлыми, словно первый снег. Иногда Шейра завидовала своим родственникам, что им достались Таргариеновские волосы, в то время как она носила темное гнездо Ройсов на голове.       — Да, — лишь проговорить он, больше не глядя на нее.       «Злится…», — от этой мысли захотелось поскорее покинуть эту грустную комнату. Подняв голову, она встретилась со взглядом королевы Алисенты. Та все ещё пребывала в легком шоке, явно не ожидав подобного от невестки.       — Королева, с вашего позволения я бы хотела отправиться к себе в покои, — сделав быстрый поклон, она обменялась с Хелейной кивками, и в спешке покинула обеденный зал, не желая больше находиться здесь.       — Тебе стоит поучить свою суку манерам, — процедил Эйгон, за что получил хорошую пощёчину от матери.       — Пошел вон в свои покои, — эти слова были адресованы старшему сыну, но молниеносно подействовали на младшего. Не имея больше возможности сдерживать свой гнев, он ушел вслед за женой, оставляя оставшихся членов семьи в молчании.

***

      Шейра буквально влетела в свои покои, гонимая злостью и раздражением. Как он смел так себя вести? Неужели такое отношение к собственному брату сходило ему с рук?       — Как прошёл ужин, моя леди? — поинтересовалась Миса, покидая стол, за которым она раскладывала вещи принцессы. — Вы выглядите неважно. Приказать набрать вам ванну?       — Нет, не стоит. Лучше побыстрее расшнуруй мне платье. Если кто-то будет меня спрашивать, скажи, что я уже сплю, — спешно проговорила девушка, мечтая побыстрее оказаться в постели.       Скинув с себя одежду, она осталась совершенно нагая и быстро направилась к постели, нырнув под холодные одеяла. Прохлада сбила с нее спесь, давая мыслям в голове посветлеть. Не стоило ей так себя вести за ужином, теперь Эймонд еще больше будет на нее злиться. По всей видимости, им никогда не найти общий язык с друг другом.       Девушка устало прикрыла глаза, слушая, как Миса собирала ее вещи, шурша тканями, а затем покинула покои. На мгновение в комнате повисла тишина, давящая и тягучая, но такая расслабляющая. Пытаясь прогнать непрошенные мысли прочь, девушка прикрыла глаза, откидывая голову на мягкие подушки. Тяжелое одеяло приятно давило на кожу, заставляя девушку поерзать. Окончательно проваливаясь в сонную негу, она не сразу услышала скрип двери. Решив, что это вернулась Миса, она перевернулась на бок к окну, утыкаясь носом в подушку. Тихие шаги приближались к ней, и через мгновение матрас рядом с Шейрой просел, отчего девичьи ноги немного скатились вниз, упираясь во что-то. Слегка поежившись, девушка недовольно посопела, вызвав у ночного гостя усмешку. Ей уже было настолько все равно, кто конкретно здесь находился, лишь бы этот кто-то не тревожил ее сон. Ощутив легкое касание к своим волосам, она сквозь сон довольно помурчала, радуясь мягким прикосновениям и полностью засыпая. Пусть ей всю ночь сниться это легкое поглаживание, даже если это был просто мираж.

***

      Небо только начало окрашиваться в голубой цвет, когда Рейнис Таргариен прибыла в Королевскую Гавань. Нервно заламывая пальцы, Алисента наблюдала, как огромный красный змей вился над морем. Она думала, что со временем детская привычка исчезнет, но с возрастом причин для стресса становилось только больше, как и ран на нежных пальцах. Многие события беспокоили женское сердце, заставляя его биться быстрее, и прилёт принцессы точно добавит ему скорости. Королева была уверена, что решение вопросов касательно престолонаследия займет у супруги Морского змея намного больше времени, но она справилась с ними слишком быстро, не давая леди Хайтауэр передохнуть. Встретив свою гостью, женщина предложила ей последовать в покои, но та отказалась, желая немного отдохнуть и размять ноги после длительного перелёта.       — Вы не против, если я составлю вам компанию? — зачем-то поинтересовалась королева и, получив положительный ответ, коротко улыбнулась. Ей было приятно побыть в обществе похожей в некоторых аспектах на нее женщины. И пусть Рейнис не вызывала у нее какой-то особой симпатии, Алисента считала ее очень умной и приятной компаньонкой.       — Как обстоят дела короля? — поинтересовалась Рейнис, стуча каблуками по каменным дорожкам.       — Боюсь, что весьма плохо, — Алисента хотела начать беседу явно не с этой темы, но все-таки в глубине души посчитала, что это была неплохая возможность выговориться о своих переживаниях, — король слабеет с каждым днем, и я храню в сердце страх, что скоро он покинет нас…       — Все люди смертны, — с тяжелым вздохом согласилась Рейнис, ожидая, что Алисента заведет песню о будущем наследнике трона.       — Да, к сожалению, ни короли, ни простые люди не защищены от этого. Одно счастье, что после смерти обычно появляется новая жизнь, — дети были еще одной большой болью Алисенты Хайтауэр, мучившей ее день и ночь.       — Вы правы, королева. Как бы то ни было, когда ваш муж покинет наш мир, у вас останутся четверо любимых вами детей, а также внуков, — горько усмехнувшись, Рейнис посмотрела себе под ноги, откидывая маленький камешек в сторону. — Люди говорят, что мы любим своих внуков больше, чем родных детей. Не могу согласиться с этим высказыванием. Лично я бы все отдала, что бы оба моих ребёнка были живы.       — Наверное, для каждой матери потеря своего ребенка, будь он младенцем или уже имеет своих собственных детей, ужасное событие, — они вышли на каменную стену, выходившую к морю. Рассвет медленно сходил, уступая место солнечному, но холодному утру, — но все-таки внуки — это тоже огромная любовь.       — Да, и в скором времени, если боги будут добры, у вас появится на одну любовь больше, — от Рейнис не скрылось, как устало от сказанной фразы Алисента прикрыла глаза, словно эта тема вызывала у нее боль, — как, кстати, поживают молодые? Еще не хотят порадовать нас известием о будущем малыше?       — Нет, пока не хотят. Знаете, — Алисента никогда не озвучивала подобные мысли вслух, а уж Рейнис точно не входила в круг ее близких и доверенных лиц, но все-таки ей хотелось поделиться своими переживаниями, — мне кажется, что этот брак был ошибкой.       — Это говорит ваше материнское сердце. Когда Лейнор женился на Рейнире, мне трижды за свадьбу хотелось остановить все это, словно я боялась, что после произнесения обетов, потеряю свое дитя навсегда.       — Но ведь, в конечном итоге, ваши опасения сбылись, — она понимала, что говорила лишнее, и взгляд принцессы давал тому подтверждение, но молчать королева тоже не могла, — я понимаю, что в подобных браках нет любви, по крайней мере первое время. С возрастом люди, конечно, привыкают к друг другу, но эти двое… Эймонд сам по себе слишком вспыльчивый, а что касается Шейры… в них обоих слишком много драконьей крови, она горит в них.       — Может быть, это и к лучшему. В конце концов, дракон никогда не будет спариваться с овцой, а овца с драконом. Но, — принцесса слегка замялась, гадая, стоит ли ей лезть в личную жизни молодых, — прошел уже месяц, обычно в такой срок уже должно произойти зачатие.       — Да, я тоже думала об этом, — и как бы то ни было, брак среднего сына не давал Алисенте покоя. Эймонд, ее милый сын, ставший настоящим мужчиной, был полон тех качеств, которые она презирала и которых боялась — дикий, агрессивный, готовый пойти по головам. Она знала, что медленно теряла нити, связывавшие мать и ребенка, но не была готова к тому, что они перейдут в руки к другой. Их вчерашнее поведение за ужином и тот факт, что несмотря на неприязнь они все равно остаются по непонятной причине на стороне друг друга, пугали ее. Если Шейра каким-то образом сможет привлечь Эймонда, то власть над ним будет безвозвратно потеряна. И, тем не менее, она должна родить ребенка как знак окончания разногласий в семье. — Я хочу отправить к ней мейстера, дабы он проверил ее здоровье. Все-таки это вопрос о наследниках короны.       — Я бы не советовала тебе принимать поспешных действий, — в голосе красной принцессы слышалось предостережение, она с нажимом посмотрела на королеву, словно напоминая, что та беседует не с подругой, — тебе стоит наладить отношения с невестой, а не задеть ее чувства и гордость. Я помню Шейру ещё ребёнком, и уже тогда она имела характер похлеще, чем у отца. Ну, а теперь я, пожалуй, направлюсь к себе. Ваше величество.       Обменявшись кивками, Рейнис покинула Алисенту, оставляя ее одну со своими мыслями. Женщина вновь устремила глаза в небо, наблюдая за появившимся там драконом. Серебряная чешуя блестела на солнце, привлекая взгляд. Среброкрылая парила настолько высоко, что разглядеть ее было даже слегка проблематично.       «Неужели эта девушка не боится такой высоты?» — пронеслось в мыслях королевы, возвращая ее в раздумья о браке сына. Либо их брак с Шейрой действительно принесёт плоды мира, либо династии Таргариенов придёт конец.

***

      Сделав еще один круг над Королевской Гаванью, Шейра отдала приказ возвращаться домой. Свежий утренний воздух бодрил, освежая мысли и чувства после вчерашнего ужина. Проснувшись раньше обычного, девушка поспешила покинуть собственные покои, дабы хоть немного насладиться свободой. Она так замечталась, что не сразу увидела Мейлис, уже готовившуюся к посадке.       Принцесса Рейнис прибыла в Королевскую Гавань, а значит во дворце стало на одного приятного человека больше. К тому же вместе с принцессой обязательно должна была прилететь и весточка от отца. Уже долгое время Шейра не получала от него писем, что еще больше выбило ее из колеи. Ей казалось, словно он забыл про нее, хотя она продолжала отправлять ему письма и держать в курсе всех событий. Но ответа так и не было. Несмотря на это, девушка поспешила поскорее увидеться с леди Дрифтмарка и развеять свои сомнения.       Приземлившись у Драконьего Логова, Шейра ощутила, как недовольно заерзал ее дракон. Ей совершенно не нравилось это место.       — Не бойся, девочка. Скоро ты будешь ощущать себя более комфортно, потерпи совсем немного, — она слегка приобняла ее за морду и потерлась щекой об жесткую чешую. Ответом ей послужил довольным рык, с которым она покинула площадь, прячась в темноте пещеры.       — Мейлис тоже никогда особо не жаловала это место, — знакомый голос привлёк ее внимание. Женщина в красных доспехах поравнялась с Шейрой и, тепло улыбаясь, заглянула в глаза, — как, смею заметить, и ты.       — Вы, как всегда, правы, леди Рейнис. Очень рада вас здесь видеть, — низко поклонившись, девушка ответила ей более лучезарной улыбкой, — как прошёл ваш путь? Не утомились с дороги?       — Все прошло прекрасно с благословения Богов. К тому же дорога не отняла у меня так уж много времени. В конце концов, драконы летают быстрее воронов, — последнюю фразу она произнесла чуть тише, протягивая девушки маленькую железную колбу. Долгожданное письмо.       Шейра резко схватила его, пряча под камзол рядом с Призраком и крепко сжала морщинистую руку Рейнис.       — Благодарю вас, принцесса, — с придыхание ответила она, еще раз склонив голову.       — Не за что, дитя. Я надеюсь, что содержание этого свитка не сильно подпортит тебе настроение.       Желание прочесть его росло с каждой секундой, и, еще раз спешно поблагодарив принцессу, девушка направилась к каменному берегу. В такую рань там трудно было кого-то встретить.       Она быстро спустилась по камням, направляясь к самой кромке воды. Легкий ветер гонял волны, перебивая крик чаек. Шейра всегда любила пляжи, слава Богам, в ее местах жительства их было полно. Самые красивые пляжи были в Дрифтмарке, самые каменистые — на Драконьем Камне, самые одинокие — в Королевской Гавани. Усевшись на край камня, она свесила ноги к воде и принялась читать письмо. Ее руки дрожали от волнения, а в голове роем жужали мысли. У него для нее новое задание? На Драконьем Камне что-то произошло? Он хочет, чтобы она вернулась домой?..       Окончательно потеряв терпение, она жадно принялась вчитываться в текст. Ее напряженные от переживания плечи начали медленно опускаться, стоило ей понять смысл написанного. Сгорбившись от непонятного спазма в сердце, она гневно разорвала письмо, выкидывая обрывки в море.       «Я больше не хочу, чтобы ты добывала информацию. На этом твоя работа окончена, и единственная цель, которая держит тебя в Королевской Гавани, — это рождение ребёнка.»       Коротко и ясно, как и всегда. Все письмо сквозило осторожностью, некой сухостью. Недоверием. Он не вдавался в подробности жизни, что происходило в других городах, какие были у него планы. Теперь она являлась не только его дочерью, но также супругой Эймонда Таргариена. А если она делила с ним ложе, так с чего же не могла делить секреты? Шейра понимала осторожность отца: даже если не она сама скажет, то через нее смогут достать информацию — но всё-таки после всего того, что девушка сделала для него и Рейниры, неужели она заслужила быть брошенной здесь?       Обняв собственные колени, принцесса устремила свой взгляд на водную гладь, вспоминая похороны Лейны. Она помнила, как ее тело сбросили в море, дабы морские боги упокоили ее душу и оставили у себя в обители. Будучи маленькой, Шейра желала, чтобы ее похоронили по традициям лордов прилива, а не с помощью драконьего пламени. Ее мнение несильно изменилось за долгие годы. Может, когда все станет совсем плохо, она шагнёт в воду, и все ее проблемы камнем опустятся на дно.       «Только если я буду носить под сердцем его ребёнка», — не желая больше думать о подобных печальных событиях, она направилась во дворец, желая немного вздремнуть после полёта и переживаний.       Погруженная в раздумья, она медленно прошла через сад, а затем направилась ко дворцу. Ее тихие шаги легким эхом отскакивали от стен, привлекая внимание служанок и гвардейцев, низко склонявших головы. Но было ли ей дело до них, пока ее собственная голова тянулась к земле от тяжести переживаний? Скорее всего, нет. В таком состоянии она дошла до покоев и резко остановилась у дверей, услышав какое-то странное движение за ними. Она могла бы списать это на работу Мисы, но та точно не кашляла, как старуха, и не умела имитировать мужской голос. С нажимом толкнув дверь, Шейра ступила в комнату с высоко поднятой головой. Грусть сменило раздражение, стоило ей увидеть септу Марлу в центре комнаты. Миса стояла недалеко от нее с лицом, перекошенным от гнева. Между ними явно произошла ссора, и каким-то чудесным образом ее имел честь наблюдать мейстер.       — Леди Шейра, — септа отвесила короткий поклон, пробежавшись взглядом по костюму наездницы и скривив нос от драконьего запаха, — как ваши дела? Нет ли у вас жалоб на здоровье?       — Я, кажется, уже описала вам состояние принцессы, — Миса была готова за волосы вышвырнуть септу из комнаты. Что же ее так разозлило?       — Благодарю за заботу, со мной все прекрасно, — спокойно ответила Шейра, не давая септе и слова вставить на колкость служанки. — По какому поводу вы находитесь здесь? Что-то случилось?       — Нет, моя леди, все в порядке. Я к вам по весьма обыденному, я бы сказала, ежемесячному делу, — на ее губах проступила мерзкая улыбка, от которой девушку затошнило. — Я здесь, чтобы убедиться о состоянии вашего здоровья. Прошел уже месяц с момента вашей женитьбы, и за этот период вы еще ни разу не пускали крови, что может значить о вашей возможной беременности.       «А я и не знала, что можно зачать ребёнка с помощью разговоров и ссор.»       — Я не совсем понимаю, что вы от меня хотите, — ее взгляд пробежал от септы к мейстеру.       — Мы хотим убедиться в состоянии вашего здоровья, — наконец-то подал голос мужчина, — в этом нет ничего такого, данная процедура естественна для юных леди, вам не стоит смущаться. Я бы попросил вас снять нижнюю часть одежды и лечь на кровать.       Она ожидала всего, но явно не этого. Нет, конечно Шейра знала, что иногда мейстер мог осмотреть интимные места девушки, но это всегда казалось ей мерзким. Как кто-то мог касаться ее там, изучать, рассматривать? От одной мысли, что он коснётся ее, становилось плохо.       — Прошу прощения, но ничего такого я делать не буду, — скрывать раздражение больше не было смысла, — покиньте мои покои. Немедленно.       — Извините, принцесса, но это приказ королевы, — старуха тоже не собиралась сдавать позиции. — Мы должны убедиться в вашем здоровье и в том, что вы в состоянии выносить для принца здорового наследника. Рано или поздно это все равно произойдёт, так что давайте воспользуемся более спокойным вариантом событий.       «Идиоты, я не беременна от него», — и эта мысль пугала. Что, если они узнают, что она была невинна? Ничего хорошего это явно не сулит. Но, в конце концов, не сделают же они это силой? В голову почему-то полезли воспоминания о слухах касательно Эйммы Аррен, матери Рейниры. Шейра помнила, как шептались старые леди о том, как кричала королева, пока ее держали и резали, дабы достать ребенка. Что же остановит их в случае с принцессой? Ничего.       — Что же, раз королеву так интересует здоровье будущего наследия, то кто я такая, чтобы ей отказать, — как бы уверенно она ни говорила, внутри нее натянулась струна. Такими темпами она была близка к потери рассудка от постоянного стресса, — но к вашему отрезанному языку добавятся и руки.       — Не я буду вас осматривать, — подметила женщина, радуясь очередной победе.       — Но ответите за это именно вы, — Шейра посмотрела на Мису, которая была готова защищать ее, несмотря ни на что.       — Моя леди, вы не должны. Никто не имеет права вторгаться в ваше личное пространство, — она крепко сжала ее руку, словно пыталась остановить.       — Не стоит, милая. Со мной всё будет в порядке. Ты пока можешь идти. Если вдруг встретишь принца Эймонда, то… — то ничего он уже не сделает, особенно после вчерашнего, — передай ему, что сегодня я поужинаю у себя. И загляни на кухню, возьми для меня графин вина.       — Вино может быть вредно для здоровья ребенка, — строго процедила септа, неодобрительно глядя на рыжую девушку.       — Я пока что не беременна, чтобы кому-то там вредить, — огрызнулась девушка, проклиная старуху. Подобное она не забудет.       — Тогда прошу вас лечь и убедиться в обратном, — еще раз взглянув на Шейру, Миса покинула комнату, показательно громко хлопнув дверью, оставляя свою леди один на один с сущим кошмаром.       На секунду замявшись, Шейра сделала несколько неуверенных шагов к постели, на которой уже был спущен балдахин. Мейстер стоял у окна, ожидая, когда принцесса будет готова. Обойдя кровать, она встала у края и принялась нервно развязывать завязку брюк. Мысли спутались, возвращая ее к «первой брачной ночи» с Эймондом. Тогда она так же стояла у этой чёртовой кровати, путаясь в шнуровке корсета, но тогда он не тронул ее, оставив в покое, за что она была благодарна ему. Шейра понимала, что если их секрет раскроется, то им уже никак не обмануть их. Им придётся сделать это, хотят они того или нет. И эта мысль душила ее еще больше.       Ткань бесшумно упала вниз, и, аккуратно подобрав ее, девушка улеглась на кровать, прикрывая от стыда лицо и плотно сжимая колени. Ей не хотелось быть здесь, она до трясучки не хотела, чтобы кто-то ее касался. Тихие шаги мейстера казались ей ударом молотка, и она еще сильнее сжала ноги, пытаясь забыть факт собственной наготы. Когда его холодные пальцы коснулись ее лодыжки, дабы раздвинуть ноги, она с силой сжала рот ладонью, дабы сдержать жалобный стон. Слезы стыда и боли обожгли ее лицо, когда он коснулся девушки между ног. Его холодные пальцы двигались резко, принося ей уйму боли. Она тихо вскрикнула, когда он просунул в нее пальцы, грубо растягивая нежную плоть.       «Я не здесь, это происходит не со мной», — думала принцесса, желая хоть как-то успокоить себя, но осознания, что сегодня ночью это повториться вновь, убивало ее изнутри.       — Ну что там? Нет никаких проблем? — громкий голос септы раздался откуда-то сбоку, но ответом ей была тишина. Кровавый след на простыне и пальцах мейстера говорили громче любых слов.

***

      Массивные двери обеденного зала с шумом открылись, пропуская Эймонда внутрь. Погруженный в собственные мысли о состоянии отца, которого он только что навестил, он не сразу заметил пустоту комнаты. За столом никого не было, лишь мать стояла у окна, глядя куда-то вдаль.       — Я опоздал на ужин, или это другие опаздывают? — поинтересовался мужчина, покрутив в руках бокал для вина. — Шейра, наверное, опаздывает, я схожу за ней.       — Она не придёт на ужин, — ему совершенно не понравился материнский тон. Нервозный, растерянный, недовольный. Что вновь ее огорчило? — Сегодня ее посещал мейстер, после этого она отказалась покидать свои покои.       — Она больна? — Эймонд уделил все свое внимание бокалу, стараясь припомнить, выглядела ли его супруга больной вчера вечером. Может быть, она простыла ночью. Все-таки спать с открытым балконом, так еще и полностью обнажённой, было не очень хорошей идеей.       — Нет, она полностью здорова, — последовала короткая пауза, заставившая принца сильнее сжать стеклянный предмет, — я бы даже сказала, абсолютно цела. Удивительно даже, как такое могло произойти, если вы уже месяц делите ложе вместе.       — Я не совсем понимаю, к чему вы клоните, — она медленно повернулась к нему, делая пару шагов в его сторону. Ее лицо выглядело озадаченным и слегка взволнованным. В такие моменты она выглядела… слабо. Словно боялась своих дальнейших действий и их последствий. Медленно подойдя к нему, женщина аккуратно забрала бокал из его рук, и так же осторожно коснулась его холодной руки, а затем и щеки, направляя мужское лицо в свою сторону. Мать крайне редко касалась его, она всегда была скупа на объятья, и в такие моменты он мог поклясться, что что-то в его сердце дрожало, пока лицо было совершенно спокойным.       — Эймонд, мой милый, — она аккуратно погладила его здоровую сторону лица, стараясь заглянуть в самые укромные места его души, — я прекрасно понимаю, что этот брак тебе не мил, но подобные политически выгодные договорённости заключаются каждый день. Шейра может быть тебе не приятна, вы можете не любить друг друга, можете даже ненавидеть, и как бы это ужасно ни звучало, она должна родить от тебя ребенка. Ты лучше всех понимаешь, что на пороге стоит война, и когда король умрёт… неизвестно, что произойдёт. Этот ребенок может стать гарантом мира в семье, ты понимаешь? Ты можешь… не хотеть ее и не желать, но ты должен… должен выполнить свой долг. Во благо мира, во благо семьи. И не стоит думать, что ваш трюк сработает еще раз, принцесса Шейра должна забеременеть от тебя.       Глядя в медовые глаза матери, ему хотелось никогда не видеть там своего отражения. Он должен насиловать чуть ли не единственного человека, который проявил к нему добро и сострадание. Ради мира, ради семьи. Он поднял руку, крепко сжав ладонь матери у своей щеки. Как бы Эймонд хотел, чтобы она просто так дарила ему тепло, а не в подобные моменты. Нехотя убирая женскую руку, он встал со своего места, направляясь к двери.       — Я понял вас, королева, — как всегда безразлично ответил парень, оставляя женщину в одиночестве и направляясь в покои супруги. С неприятными делами нужно разбираться быстро.       Обдумывая реакцию Шейры, Эймонд пытался понять, как лучше ему все сделать. Он не хотел этого, и причина была не в самой Шейре, не в ее непривлекательности, резкости, душе. Проблема была в том, что он не хотел ломать ее подобным образом. Шейра Таргариен в какой-то степени ему нравилась, она привлекала своей яркостью, смелостью мысли, своими действиями. Уважение было самой сильной его эмоцией по отношению к ней. Иногда парень допускал мысль, на совершенно короткий миг, что может быть когда-нибудь она сама захочет его. И, лежа у себя в постели, он изредка позволял себе представлять ее, думать о ней и мечтать о контакте с ней. Эймонд был не глупцом и прекрасно понимал, что после его сегодняшних действий девушка возненавидит его и будет бояться еще больше. Скорее всего, мечты юного принца никогда не сбудутся.       Замерев у двери ее покоев, он прикинул все возможные варианты решения проблемы и в конце концов постучал. Не получив ответа, Эймонд решил больше не ждать. Он больше удивился, застав ее в комнате, чем если бы это произошло наоборот. Шейра стояла спиной к двери, обнимая одну из балконных колон. Оперевшись на нее головой, она совершенно никак не реагировала на шум позади себя. Эймонд быстро пробежался по девушке взглядом, оценивая ситуацию. Одетая в жемчужного цвета тонкий халат, она слегка подрагивала от холода ночи. На столе рядом в центре комнаты стоял графин с вином и бокал. Скорее всего, она была сильно пьяна.       — Что-то ты рано, — повернувшись к нему, она все также продолжала обнимать каменную балку, пытаясь спрятаться за ней, — я ждала тебя ближе к полуночи.       — Извини, что потревожил, — зачем-то проговорил он, но вышло это слегка грубовато, из-за чего девушка еще сильнее вжалась в колону. Повисла короткая пауза, когда ни один не смотрел на другого, погруженный в собственные мысли. Устало опустившись в излюбленное кресло, Эймонд налил себе немного вина и отпил его.       — Я думаю, что стоит сделать это быстро, — ее голос звучал уверенно и тонко, словно сейчас надломится все самообладание девушки, — рано или поздно нам все равно пришлось бы.       — Не буду спорить, — Эймонд замялся, не зная, что делать дальше. Ему почему-то вспомнилось его тринадцатилетие, когда Эйгон впервые привёл его в бордель. Тогда, будучи мальчиком, он совершенно не знал, как надо было ему себя вести. Но парень не мог не согласиться, что тогда было проще, чем сейчас. Обдумывая свои дальнейшие действия, он все-таки решился на весьма странное предложение, которое так бы вслух никогда не произнёс, — кхм, ты можешь лечь на живот, чтобы не видеть моего лица. Я сделаю всё быстро и как можно безболезненнее.       — Нет, — она нервно вскрикнула, делая несколько шагов назад. В этом коротком слове было столько горечи и боли, что принцу стало тошно, — я точно не хочу лежать лицом в подушку, пока ты будешь брать меня сзади. Я просто думала, я…       Она наконец-то покинула свое убежище, медленно шагая к нему. При свете огня он смог разглядеть красную сорочку, спрятанную под сияющим халатом. Никогда не изменявшая собственным принципам, девушка приблизилась к нему, медленно забирая бокал из мужских рук и выпивая остатки вина. Капля красной жидкости стекла с женского подбородка, медленно скользя по шее и теряясь в складках одежды. Сглотнув, Эймонд отвел взгляд, стараясь отогнать непрошенные мысли. Смотря куда-то вдаль, мужчина не сразу заметил дальнейшие действия девушки. Замерев на месте, она на секунду задумалась, а затем аккуратно приблизилась к мужчине и опустилась на его колени. Движение получилось скованным и слегка неаккуратным, и Шейра была готова съехать с его коленей, отчего он инстинктивно положил руки на тонкую девичью талию и притянул ближе к себе, устраивая ее поудобнее. Девушка схватилась за крепкие плечи и, слегка сжав их, опустила голову вниз. Эймонд чувствовал, как она дрожала от его прикосновений, но руки не убирал, боясь, что девушка могла упасть. Маленькая и такая хрупкая, она идеально помещалась в его руках. Эймонд мог чувствовать тонкие кости под нежной тканью, настолько худой она оказалась. И все-таки он ждал объяснения такому странному порыву.       — Я подумала, что мы могли бы попробовать, — она принялась изучать его камзол, пробегая пальцами по плечам мужчины, вызывая волну мурашек, — попробовать сделать это, как люди, которые любят друг друга, ну, по-настоящему любят, понимаешь? Мне кажется, так будет лучше для нас двоих, если же нет, то… то просто давай сделаем, как ты сказал ранее. Я потерплю, мне не привыкать.       — Шейра…       — Нет, подожди пожалуйста, — девушка наконец-то посмотрела на него. В ее сиреневых глазах горел безумный огонь, она начала дрожать ещё сильнее, — я понимаю, что мой единственный долг — родить тебе детей. Но пойми меня правильно, я не хочу. И дело не в тебе, не в том, что я не хочу детей конкретно от тебя, я их в принципе не хочу. Я боюсь приносить в этот мир ребенка, которого могут убить из-за борьбы за железный стул. Я боюсь умереть на родильном ложе, пока всех будет волновать лишь жизнь малыша. Я просто, я…       Аккуратно коснувшись ее щеки, он стёр пробежавшую по ней слезу. Девушка плотно прижалась к его руке, словно не желая отпускать его от себя.       — Тебе нужно успокоиться, — Эймонд старался говорить спокойно, хотя внутри него все дрожало не меньше, чем у нее, — я не против попробовать, если тебе так лучше. Но тебе стоит успокоиться.       — Хорошо, я понимаю, — она осторожно отодвинулась от его руки, стараясь успокоить дыхание. Ее взгляд то и дело блуждал по его лицу. Слегка прикусив губу, она с любопытством посмотрела на его повязку и прошептала, — можно посмотреть?       От такого голоса в сочетании с таким нежным взглядом он устоять не мог. Лишь откинув голову назад, он прикрыл здоровый глаз, позволяя делать с собой все, что она хотела. Эймонд чувствовал, как горячие пальцы коснулись его лица, заставляя мужчину задержать дыхание. Осторожно коснувшись его волос, Шейра принялась медленно стягивать кусок ткани. Когда повязка тихо упала на пол, Эймонд замер. Он ждал любой реакции: отвращение, страх, презрение. Принц не любил показывать свои слабости, а одну из самых главных он носил на лице. Тонкие пальцы дотронулись до уродливого шрама сначала медленно и совершенно невесомо, а затем уже более смело и нежно. Вторая рука покоилась на его подбородке и большой палец касался тонкой линии губ, слегка поглаживая их. Эймонд ощутил бег мурашек по своей спине, еще ни один человек не касался его так, как это делала она.       — Тебе не больно? — тихо спросила девушка, продолжая изучать его лицо. Ответом ей послужил отрицательный кивок. — Он очень красивый, я еще никогда не видела таких камней. Я все хотела взглянуть на него, но не могла уловить момента…       Шейра вновь замолчала. Он продолжал плотно сжимать глаз, стараясь игнорировать ерзанье девушки у себя на коленях, будь она проклята. Он ощутил горячее дыхание у своего лица и запах вина, а затем мягкие губы коснулись его ребристого шрама, и еще раз, чуть ниже. Она целовала его по всей длине шрама, заставляя руки мужчины все крепче и крепче сжиматься у ее талии. Наконец-то дойдя до губ, девушка на секунду замешкалась, а затем коснулась их. Совсем невесомо и так мягко, что парень сначала даже не понял, что это было. Эймонд не дал отстранится, целуя ее ответ более резко. Он не был приучен к нежности, поэтому не знал, как проявлять ее к другим, но целовать Шейру Таргариен грубо было бы кощунством. Ее губы не были созданы для укусов, для жёстких движений. Девушка вся льнула к нему, стараясь прижаться все ближе, словно пытаясь спрятаться в нем. Мысли в голове перемешались, как и руки на ее теле. На мгновение прервав поцелуй, Шейра тяжело задышала, прислонившись своим лбом к его.       — У нас нет выбора, — шептала она, хватаясь за него, — мы не можем выбирать кого и когда любить, но мы можем попробовать. Я хочу, чтобы мы хотя бы немного ощутили это чувство. Ты согласен попробовать со мной?       Эймонд вновь впился в ее губы, жадно целуя девушку. Такой ответ ее вполне устраивал. Она крепко обнимала его за плечи, путая пальцы в платиновых волосах и позволяя блуждать по ее невинному телу. Они оба так изголодались по ласке, по обычным теплым человеческим прикосновениям и, когда наконец-то добрались до столь желаемого, не смогли остановиться. Эймонд поймал себя на мысли, что ему впервые нравилось целовать кого-либо, и этот кто-то совершенно не был ему противен.       Раньше юного принца никогда не волновал вопрос о доставлении кому-либо удовольствия, шлюх особо не интересовало, как именно он их трахнет. Иногда он имел честь слушать, как гвардейцы обсуждают ночи с девушками. Некоторые придерживались такого же мнения, что и со шлюхами, в то время как другие подробно рассказывали, как именно нужно касаться возлюбленную, дабы она извивалась под тобой от удовольствия. Эймонд старался не вникать в такие речи, но сейчас все было совершенно наоборот. В данном положении он совершенно не хотел разочаровать дорогую супругу в кровати, ведь он так привык быть лучшим во всём.       Его губы соскользнули с губ Шейры, оказываясь на подбородке и оставляя там жаркий след. Он медленно спустился к тонкой шейке, более грубо целуя женскую кожу. Глаза девушки прикрылись, и она сильнее заерзала у него на коленях, отчего поцелуи получились грубее. Чем ниже он опускался, тем сложнее ей было сдерживать себя. Коснувшись маленькой ложбинки внизу шеи, он слегка потерся носом об нежную плоть, вырывая из груди тихий стон. Оказалось, из этого чудного рта могли выходить не только ругательства.       Девичьи руки судорожно забегали по пуговицам его камзола, желая скорее освободить мужчину от неудобной ткани. Оторвав взгляд от созерцания ее раскрасневшегося лица, он осторожно поднял ее на ноги и встал следом, помогая снять с себя одежду. Оказавшись на голову ниже него, девушка привстала на носочки и потянула мужчину на себя, вновь целуя. Увлечённые изучением губ друг друга, они не сразу заметили кровать взади себя. Неуклюже вспоткнувшись об нее, Шейра поваливалась на спину, потянув за собой мужчину. Успевший вытянуть руки вперед, Эймонд удержался от падения на девушку. Прервав поцелуй, они оба тяжело задышали, глядя друг на друга. Глаза девушки скользнули вниз, изучая обноженное тело мужчины. Хорошо сложенный, с россыпью небольших шрамов, его кожа была намного бледнее ее собственной. Они зашли слишком далеко, но останавливаться уже не было смысла.       Вновь вернувшись к его лицу, Шейра заглянула в синеву глаз, изучавших её все это время. Оцепеневший, он продолжал нависать над ней, наблюдая, как медленно девушка развязывала пояс халата, стягивая его с плеч. Оставшись в одной тонкой сорочке, девушка слегка поежилась от холода и неуверенно потянулась к лямке единственного элемента одежды, прикрывавшего ее тело. Эймонд видел ее растерянность, даже легкое стеснение от возможности предстать абсолютно голой перед ним. И пусть мужчина был уверен, что без одежды она была еще прекраснее, чем в ней, давить не стал.       Аккуратно убрав ее лодонь с плеча, он опусился чуть ниже и вновь припал к девичьим губам. Насколько бы скованно Шейра себя ни вела, ее поцелуи были требовательными. Она без стеснения касалась своим языком его губ, пока руки бегали по мужскому телу. До безумия любопытная, принцесса с интересом касалась его абсолютно везде, поглаживая нежную кожу и обводя своими тонкими пальчиками изгибы мышц и шрамов, заставляя Эймонда дышать все тяжелее и тяжелее. Его губы вновь соскользнули вниз, возвращаясь к шее. Шейра запрокинула голову назад и прикрыла глаза, нервно ожидая его дальнейших действий. Россыпь влажных поцелуев украсила ее кожу, медленно перемещаясь к девичьим плечам. На мгновение замерев, Эймонд на секунду задумался о своих дальнейших действиях, а затем, подхватив зубами лямку сорочки, стянул ее вниз. Проделав такие же манипуляции со второй лямкой, мужчина осторожно стянул нежную ткань до бедер девушки, обнажая небольшую грудь и гладкий живот. Она была совершенно такой, какой он себе ее представлял.       Словно мальчишка, впервые увидевший женское тело, Эймонду стало слегка неловко разглядывать ее. Коснувшись обнаженной талии, он услышал еще один стон, более сиплый, чем прежние. Ее ресницы слегка дрожали, пока глаза были плотно прикрыты. Ему доставляло огромное удовольствие просто смотреть на нее, дрожавшую от его прикосновений и поцелуев. Его губы вновь коснулись кожи, медленно целуя каждый сантиметр грудной клетки. Чем ниже он опускался, тем сильнее она впивалась пальцами в его спину, оставляя следы от ногтей. Когда мужские губы медленно переместились к правой груди, совершенно случайно задевая носом ее ореол, девушка громко застонала, перемещая свои руки на низ мужского живота и крепко хватаясь за шнуровку штанов, вызывая у парня гортанный рык. Чем требовательней он изучал ее грудь, тем сильнее ослабевала завязка его штанов.       Увлечённый женским телом, он слегка дернулся, когда ладонь Шейры оказалась у него в штанах. Уронив голову ей на плечо, он тяжело задышал, пытаясь взять себя в руки, но, пока он был в ее руках, это было крайне сложно. Позволяя Эймонду улечься у себя на груди, Шейра продолжала блуждать по напряженной мужской плоти. Пробегая ладонью сверху вниз, она ловила его стоны прямо возле собственного уха, утопая в них. Это все походило на сон, на игру ее фантазии. Наверное, вино сделало девушку более смелой, а Эймонда — слишком слабым, иначе он не мог объяснить, почему так дрожал от ее касаний. Не имея больше сил терпеть эту сладкую пытку, он вынул ее ладонь и запрокинул женские руки Шейре за голову. Резко стянув сорочку до самых лодыжек, мужчина окончательно оголил её. Невольно сжав ноги вместе, девушка устремила свой взволнованный взгляд на Эймонда.       — После осмотра мейстера я испытываю небольшую… боль, — Эймонд почему-то даже не задумывался, как именно была выявлена ее невинность. Подобный факт вызвал в нем прилив ярости, — я надеюсь, ты будешь более аккуратным, чем он.       — Не переживай, все будет хорошо, — аккуратно поцеловав её в лоб, он осторожно раздвинул девичьи ноги, поглаживая внутреннюю часть бедра.       Сохраняя зрительный контакт, Эймонд медленно опустился меж ног Шейры, стягивая свои штаны вниз. Ее глаза быстро метнулись туда, изучая его оголенную плоть рядом со своей.       — Ты слишком любопытна, — подметил парень, скользя рукой к самому желанному месту.       — А ты медлителен. По-моему, кто-то обещал действовать быстрее, — в такт ему ответила Шейра, недовольно заерзав бёдрами, чем вызвала короткий смех и очередную волну поцелуев. Ему нравилось целовать ее, по крайней мере в такие моменты он мог не слышать ее колкостей.       Она зашипела ему в губы, когда мужчина дотронулся места между ног. Несмотря на то, что девушка уже была влажная от возбуждения, ей все равно было некомфортно от касаний.       — Извини, — выдохнул он ей в губы. Раньше его никогда не заботил комфорт партнера в постели, и уж тем более подобный темп развития событий был не в его вкусе, но Эймонд был готов потерпеть, лишь бы вновь увидеть тень удовольствия на ее лице. — Я буду аккуратен, а ты попробуй расслабиться, хорошо?       Согласно, качнув головой, она вновь переместила руки на его тело, осторожно поглаживая спину и разминая затекшие мышцы. Возобновив давление на нежную плоть, он продолжил поглаживать ее лоно. Сначала девушка недовольно поморщилась, но чем больше она расслаблялась, тем громче становились ее вздохи.       — Эймонд, — прошептала девушка, когда он осторожно вошёл в нее пальцами, растягивая узкую плоть, — я больше не могу ждать…       Его имя из ее уст звучало так прекрасно, что он был готов слушать девичьи мольбы вечно. Поудобнее устроившись между ног, он перевел руки на упругие ягодицы, приподнимая ее таз. Шейра уже совершенно ничего не смущалась, быстро передвигаясь под его телом и подстраиваясь под движения.       Эймонд вошёл в нее резко, больше не желая ждать. Девушка крепко обвила ноги вокруг его туловища, стараясь сократить расстояние между ними и принялась судорожно целовать мужскую шею. Во время толчков она болезненно кусала его кожу, на которой завтра останутся следы намного ярче царапин на спине. Ему не верилось, что это все происходило наяву; что она так страстно целовала его, пока он находился внутри нее; что стонала его имя, крепко хватаясь за плечи; что смотрела на него таким взглядом, когда его движения ускорялись. Его руки продолжали блуждать по столь прекрасному телу, когда Шейра начала вся дрожать. Заметавшись головой по смятым простыням, она вновь нашла его губы, отпуская стоны во время поцелуя. Все смешалось, натянулось внизу живота странной для девушки струной и резко оборвалось, заставляя ноги дрожать, а мысли — путаться.       Шейра тяжело откинула голову назад, обмякнув на постели. Она ощущала, как внизу ее живота растекалось приятное тепло, пока Эймонд продолжал целовать ее лоб, щеки, уши, а затем уткнулся в шею и сделал еще несколько толчков, перед тем как упасть на нее. Девушка обвила руки вокруг его туловища, пробежавшись по позвоночнику руками, сняв остатки напряжения с тела мужчины. Его дыхание приятно щекотало кожу, и Шейре подумалось, что она бы хотела вечность лежать в его объятьях. Путаясь в платиновых волосах, она растянула губы в довольной улыбке.       — Почему ты улыбаешься? — поинтересоваться Эймонд, приподнимаясь на локтях. Ему почему-то захотелось тоже так сделать, настолько хорошо и тепло стало.       — Потому что мне хорошо, — больше он не смог сдерживать довольной улыбки, аккуратно беря ее лицо в свои руки, — я так боялась этого, но все произошло лучше, чем могло было быть. Только я очень устала…       — Тебе нужно поспать, — Эймонд убрал руки от ее лица, собираясь уходить, но крепкая хватка не дала ему этого сделать.       — Останься, — она скорее требовала, чем просила. Слегка пошатываясь, девушка встала с кровати, роняя одежду на пол.       Эймонд в очередной раз засмотрелся на нее, блуждая взглядом по изгибам любимого тела. Аккуратно поправив подушки и откинув одеяло, Шейра улеглась в кровать, рукой маня Эймонда за собой. Он не мог ей сопротивляться, точно не сегодня. Улегшись рядом с девушкой, он заключил ее в крепкие объятья и уткнулся носом в каштановые волосы. Завтра действие вина спадёт, они будут более скованны обязательствами и порядками, но а пока у них была возможность просто наслаждаться теплом друг друга, они не будут думать о завтра.

***

      Быстро шагая по коридорам, Алисента спешила к покоям Шейры Таргариен. Еще не до конца успокоившись от истерики по случаю смерти короля, женщина желала поскорее найти хотя бы одного своего сына. Она уже тысячу раз пожалела, что отправила его к Шейре именно сегодня ночью, но кто же знал, что король решил проститься с жизнью сегодня? Не застав сына в его покоях, женщина начала слегка переживать. Обычно после совершения супружеского долга, муж покидал свою жену и направлялся к себе в покои. Не ушел ли он куда-нибудь в бордель или кабак на ночь глядя, когда был так нужен ей?       Замерев у двери невестки, королева на секунду замялась, а затем неловко постучала. В ответ естественно последовала тишина, давшая женщине разрешение войти. Открыв дверь, Алисента пожелала, чтобы ее сын оказался в борделе, чем здесь. Лежа на деревянной кровати, он одной рукой обнимал спящую Шейру. Его покой длился недолго, Алисента помнила, что он с детства имел чуткий сон и просыпался от любого постороннего звука. Устало подняв голову, Эймонд устремил свой взгляд на мать. Он был без повязки, да и по всей видимости вообще без всего, что заставило Алисенту опустить взгляд в пол. Эймонд отказывался снимать повязку даже перед ней, но здесь…       — Мама? — принц был явно удивлён таким визитом. — Что привело вас в столь поздний час?       Явно раздраженный, он инстинктивно положил руку на Шейру, словно защищая ее. Этот жест не укрылся от внимательных глаз леди Хайтауэр.       — Твой отец… — остаток фразы она проглотила, отворачиваясь к двери и роняя слезы, пока Эймонд спешно одевался. Приведя себя в порядок, он мигом оказался подле матери, готовый слушать дальнейшие указания. — Я нигде не могу найти Эйгона, — женщина крепко схватилась за плечи сына, словно он был ее единственным спасением. От нее не скрылось, как болезненно он поморщился от этого движения, как не скрылись и красные следы на его шее. — Ты должен взять Коля и отправиться с ним в город. Никто не должен знать о произошедшем, нам стоит найти Эйгона, и как можно скорее провести коронацию.       — Хорошо, я понял, — вновь серьёзный и холодный, каким она привыкла его всегда видеть. Алисента даже обрадовалась, что Эймонд стал похож на себя прежнего, пока короткая фраза не разбила ее уверенность вдребезги.       — Эймонд, — сонный голос с другого конца комнаты тут же привлёк внимание юного принца. Его уже не сильно интересовала стоявшая рядом мать. Убрав с себя ее руки, он быстро последовал к кровати, склонившись к спящей девушке. Алисента наблюдала, как он что-то тихо ей прошептал, а затем коротко поцеловал девушку в лоб, нехотя покидая ее. Глядя на сына, Алисента Хайтауэр поняла, что в эту ночь она потеряла не только мужа. Если же у нее еще оставалась какая-то власть над своим средним сыном, она собственными действиями передала ее в руки дочери злейшего врага.