Глава 64 или взросление - это тяжело

Это конец. Джейс всегда ощущал себя старше, чем есть, потому что он должен был. Как первенец своей матери, ее наследник, и ее опора, ведь на ее мужчин, что не говори, а никогда не было большой надежды. Его отцы, кровный и официальный, ее второй муж, Деймон, они в его глазах никогда не были таковыми и едва ли станут. Один не хотел, хотя и порой пытался, другой не мог в виду своего положения, а третий был слишком непостоянный и себе на уме. Много причин, но факт оставался фактом. И все же, Джейс порой все еще мог вести себя как ребенок, как подросток. Мог подурачиться с братьями, даже если с годами позволял себе это все реже. Мог отправиться полетать, или на конную прогулку просто потому, что хотелось. Мог отложить в сторону уроки, чтобы там кто ни говорил, и просто расслабиться. Но в тот день, когда мать потеряла Висенью, добровольно слегла, заперевшись в своих покоях, варясь в своем горе, и отчим последовал ее примеру, в тот день, когда управление замком и ответственность за их семью, за прислугу и даже весь остров, вдруг упала на его плечи, Джейс понял, что этому всему пришел конец. Больше он не был ребенком. Конечно, мать придет когда-то в себя, когда в ней любовь к младшим наконец возьмет верх над горем от потери дочери, а Деймон перестанет игнорировать мир и топить свое горе в алкоголе, но это уже было не изменить. Казалось бы, что с Висеньей умерла и часть него. Хотя нет, не с ней. Его мать и отчим убили остатки его детства, в очередной раз доказав, хотя раньше Джейс не хотел этого видеть, что они были слишком небрежны и местами инфантильны. Что они не готовы и не пытаются готовиться к восшествию на трон или к борьбе, которая за него точно будет. Ибо Зеленые не дадут покоя. Они не отойдут в тень со смертью деда, не будут кланяться перед матерью, и не отпустят свою хватку с трона. Хуже того, у них есть возможность одержать верх, не только взять власть над небом, но и в умах людей, и они об этом прекрасно знают. Но мать с Деймоном будто этого не замечают, или не хотят. Они ничего не делают, чтобы завоевать верность народа и наладить отношения с лордами. Да, до недавнего времени, Джейс сам не особо этим занимался, но и не ему после деда завещан трон! Он еще пару лет, а то и дольше, мог наслаждаться уходящей порой юности, не думая о войнах, налогах, землях, союзниках и врагах, и даже женитьбе. А благодаря действиям матери и отчима, он этого лишился. И теперь ему нужно как-то это исправить, что-то с этим делать и принимать какие-то важные, взрослые решения, поскольку никто другой не хочет. Ему нужно защитить братьев, уберечь жизни и их детство, нужно защитить близнецов, чьи жизни извне волновали только принцессу Рейнис и, конечно же, нужно уберечь Эйрею. А также нужно обезопасить остров, не забывая о нуждах людей, что тут живут, и нужно найти союзников. Причем, очень быстро. Это была одна из самых главных причин, почему Джейс был в какой-то мере даже рад этому письму из столицы. Да, он знал, что Эйрея не очень любит Долину, хотя и родилась там, и на Рунный камень ей плевать. Но Ройсы были сильным домом. А еще в столице будет леди Джейн Аррен. И если Эйрея все же получит наследство, а он сможет поговорить с Хранительницей Востока, напомнив ей о клятвах и о том, что они дальние родственники, через королеву Эймму, чье место вероломно заняла Алисента Хайтауэр еще до того, как кровь на простынях королевского ложа, где столь ужасно погибла его бабушка, успела засохнуть, а то может и раньше… То сможет не только заполучить Долину, обновив с ними узы союзничества, но и обеспечить хотя бы младшим детям безопасное убежище. Естественно, глубоко внутри Джейс надеялся, что хотя бы Деймон придет в себя досточно, чтобы отправиться с Эйреей в столицу. Но на самом деле, он почти не удивился тому, что это не так. Режущие жестокие слова и кубок в голову, конечно, были несколько неожиданны, когда Джейс все же к нему пытался подойти и объяснить ситуацию, но зная характер Деймона и видя, что в его глазах в тот момент совсем не было ясного ума… Ему не было больно. Как ни странно. Он больше разозлился на еще одно доказательство того, что Деймон им не опора и не помощник, каким его сквозь свои девичьи мечты видела мать, когда выходила за своего дядю замуж. Поэтому, он вновь положился лишь на себя. Джейс больше не медля решил отправиться в столицу с Эйреей, предварительно попросив Рейну и Бейлу приглядеть за детьми и их бесполезными родителями, и, все же решив подстраховаться, написал принцессе Рейнис. Эта женщина не любила его и его братьев, и никогда даже не пыталась вести себя с ними как бабушка, но она любила близнецов. И наверняка сможет вправить мозги своему кузену и его жене, погрязшим в себе. Он почти прямо об этом и попросил в письме, также без обиняков добавив, что в случае, если что-то произойдет, пока он будет в столице, чтобы принцесса, несмотря на всю свою к ним неприязнь, не бросила мальчиков. Позднее, Джейс мог и пожалеть о том, что был так открыт и резок перед этой женщиной. Но скорее всего не пожалеет, как и о том, что ранее написал лорду Винтерфелла, с которым у него завязалось нечто вроде дружбы по переписке, и предложил взять воспитанником юного Рикона, сына лорда Старка. Здесь, в Драконьем камне, среди королевских детей. Мальчику почти пять, как и Джоффу, так что и компания у обоих мальчиков будет по возрасту. Строго говоря, это письмо Джейс написал от лица матери и закрепил его ее печатью. Это было незаконно, против воли матушки, и сойдет за самоуправство высшей степени. Мать будет зла, когда придет в себя, но Джейс возьмет на себя ответственность за этот поступок, как уже взял за их семью. И ответит перед лордом Старком, если придется. Ведь подобный шаг Джейс предпринял не в последнюю очередь потому, что Зеленые могут не осмелиться напасть на остров, где живет наследник самой большой из областей Семи королевств. Да, Север редко берут в расчет, считая тамошних людей дикарями, но воевать с северянами Зеленые могут не захотеть. Там избыток качественного и редкого дерева, которого на Юге местами не достает, и там, что ни говори, одни из самых свирепых воинов. Опять же, холод тамошних зим даже драконы не выдерживают. Так что может это жестоко, но сын лорда Крегана может стать ценным заложником. И перед лицом угрозы в виде Зеленых, и в том случае, если Север захочет забыть о своих клятвах матери. Ему было мерзко от самого себя, когда такая идея вообще пришла ему в голову, но Джейс должен быть практичным. Практичным, хладнокровным и решительным, если хочет добиться успеха. Не в последнюю очередь, он этому научился у прадеда, короля Джейхейриса, чьи дневники читал, и изучая годы его правления по словам мейстеров и септона Барта. Из тех немногочисленных источников о годах правления короля Мейгора Джейс тоже кое-что почерпнул, о чем никому знать не следует. В конце концов, он не зря столько сидит в библиотеке. В будущем Джейс хотел быть, конечно, таким же мудрым и справедливым, как прадед, но он считает, что хорошему королю стоит быть еще и суровым. Мягкое правление деда — яркий пример тому, что доброта должна быть в меру, иначе королевство превратится в руины. А для того, чтобы этого избежать, Джейс изучал опыт правления всех былых королей и правителей, и не только из пока еще молодой династии дома Дракона. Хотя, читай — не читай, он не отрицал, что все же испытывал здоровую долю страха. Личный опыт — это нечто совершенно иное, чем изучение жизни ушедших монархов по страницам древних книг. Эта поездка в столицу будет его первым большим испытанием как не короля, но ответственного за свой дом и семью уже не мальчика, а взрослого человека. Столицу, где он никогда не ощущал себя в безопасности и не считал домом. Это место полно дурных воспоминаний, страхов и врагов. Там нет добрых лиц, верных людей и тех, на кого можно положиться. Это было в какой-то мере забавно. Его дед был королем Вестероса и хозяином Красного замка. Он был тем, кто провозгласил его мать наследницей, а в детстве сажал его к себе на колени, когда дед восседал на Железном троне, уверяя, что однажды все это будет принадлежать ему, Джейсу. Казалось бы, вот уж где, так в Красном замке и в столице, он должен ощущать себя в безопасности и делать что вздумается. Дед был мягок и из него можно веревки вить без труда! К сожалению, как раз поэтому, это место так и не стало их домом. Зеленые, придворные, Десница, они все так глубоко запустили в него когти еще в молодости, когда дед только сел на трон, что теперь они правят балом, так сказать, а не дедушка. Все это знают, но делают вид, что это не так. И это будет длиться, пока дед не умрет, а уже потом все окончательно сбросят маски. Джейс не сомневался, что тело короля Визериса даже остывать не начнет, как эти стервятники сорвут его корону и будут пировать его плотью, строя планы убить всех потомков Эйммы Аррен, освободив место для выводка Алисенты Хайтауэр, и окрасив герб Таргариенов в зеленый цвет. Эйрея явно разделяла его чувства. Она не жила в столице и не была при дворе, но, кажется, как никто понимала, что им всем грозит и что их семья в очень шатком положении. Без сомнения, лучше, чем мать и Деймон. Более того, она, кажется, вообще ничего хорошего не ждала от этого визита. Вплоть до того, что они столицы не покинут. Иначе ее поспешную и отчаянную просьбу не дать запереть в логове Вермакса он объяснить не мог. Джейс сначала этого не хотел, думая, что это немного слишком даже в их случае, когда здесь никто добрых представителей Черных не ждет. Но, решив представить, что может случиться из самого худшего с ними здесь, например плен или даже смерть, Джейс понял, что это здравое решение. Он ощущал себя увереннее и сильнее, когда Вермакс был неподалеку, но если даже с ними случится худшее, дракон не поможет. Только сам станет пленником, или вовсе, жертвой ненависти Зеленых, которые могли дойти до того, что начнут убивать драконов своих врагов, наплевав на то, что этот вид и так немногочислен. Лучше пусть улетит на Драконий камень. К тому же, Джейс его просто выпустил из логова, давая летать над столицей и над Королевским лесом, а не отправляет прочь. Местные хранители драконов были в некотором недоумении, когда дракон, которого они должны были отвести в подземелья, взлетел и покинул арену логова, но вслух ничего кроме приветствия не произнесли. С неприятным чувством в груди, Джейс отметил, что не знает их. Это были в основном молодые хранители, чей валирийский был довольно ужасен, даже хуже, чем его собственный, хотя с каждым днем, он говорил на нем все лучше, или те, что прежде не были достаточно почетного ранга, чтобы иметь дело с высокородной особой. — Говорят, столица страны — это ее лицо, — саркастично пробормотала Эйрея, морщась от запаха дерьма, витающего в столице, и ощущаемого даже в логове, где все было пропитано запахом драконов и серы. — И если это лицо Семи королевств, то не удивительно, что в Эссосе и дальше нас считают отсталыми дикарями. Она покачала головой, и ее длинные, густые черные волосы рассыпались по плечам, переливаясь и обнажая кожу шеи. Джейс сглотнул, ощущая уже привычный горячий клубок чувств в груди, заставляющих дыхание сбиваться и от которых бросало в пот, и с трудом отвел взгляд от бледной кожи. — Потому что это не лицо, — все также ехидно добавила Эйрея, не заметив его затруднений. — Это задница. Джейс молча закатил глаза, ставшими в один миг неловкими пальцами оттянув ворот сюртука и молясь, чтобы хранители быстрее привели лошадей, которых держали в конюшнях, ниже логова, как раз для внезапно прибывших всадников драконов, чтобы не дожидаться часами экипаж из Красного замка. Вдруг он застыл. Может, из-за усталости, может, из-за переживаний или даже злости на отчима, вызванного его выходкой, и общего разочарования из-за поведения Деймона и матери, но Джейс совершенно забыл о том, что хотел сделать уже давно. Его рука невольно взметнулась вверх и коснулась мягкой кожи ножен на поясе, спрятанного под подбитым мехом плотным плащом, накинутым поверх сюртука, чтобы не замерзнуть в небе. Бронзовый кинжал Эйреи. Тот самый, что он нашел возле озера, казалось бы, так давно, когда искал загадочную деву, беззаботно купающуюся в кипящей воде, как в прохладном роднике. Ее образ среди клубящегося пара в одной ставшей прозрачной от воды сорочке, наверное, навсегда запечатлелся на обратной стороне его век. Это привело ко многим неловким снам и еще более неловким пробуждениям, о которых Джейс не хотел много думать, чтобы не покраснеть, как молодая девица. Он хранил этот кинжал все это время, и все думал его отдать, когда узнал, что дева была дочерью его отчима, и когда они сблизились, и когда признался, что видел, как она колдует для Джоффа. Но все забывал. Как будто искал все подходящий момент, который никак не наступал. Но сейчас Джейс был уверен, это он. Момент, когда он должен отдать бронзовый, исписанный рунами Первых людей кинжал, чья явная принадлежность к наследию Ройсов была теперь для него неоспорима и могла им ох как помочь. Он аккуратно снял кинжал с пояса и, мягко коснувшись локтя Эйреи, чей взгляд настороженно смотрел на двух хранителей, которые только что вошли в главные ворота, ведя внутрь пару напряженных лошадей. Она вздрогнула и обратила свой взгляд на него. Джейс уже в который раз восхитился этими разноцветными очами, способными посрамить как самый яркий из аметистов, так и самый чистый изумруд. Он мог любоваться этими глазами часами, но это было бы неприлично и недостойно. Ему предначертана другая невеста, а ей нужен… нужен… Ее никто не достоин! кто-то, кто по-достоинству оценит ее огонь, прямолинейность, бурю, что жила в ней и могла разрушать города, и в целом необычный характер. Таких нет! Сделав над собой усилие, Джейс отвел взгляд и, сделав вдох, мягко вложил в ее ладонь кинжал, стараясь не дрожать от ощущения теплой и мягкой кожи, которой касался. — Вот, кажется, это твое, — тихо сказал он, и непроизвольно вновь вернулся взглядом к ее лицу. Единственное, что выдало эмоции Эйреи, это взметнувшаяся вверх бровь. Ее пальцы тут же крепко сжали рукоять, а потом она взглянула на него сквозь ресницы. Ее алые губы расплылись в хитрой ухмылке, от которой внутри него все затрепетало, а взгляд наконец очистился от напряжения и отчаяния, и наполнился весельем. — Ай-яй, племянник, — поддразнивающе покачала головой она. — Не стыдно красть чужие вещи? Джейс мягко фыркнул. — Нельзя украсть то, что кто-то беззаботно бросил на земле, — в тон ей ответил он. — Я не бросила, а оставила, когда убегала от кучки мальчишек-извращенцев, помешавших моему омовению! — шутливо возмутилась Эйрея, а потом мягко улыбнулась. — Спасибо. Я впрямь думала, что потеряла его с концами. — Он тебе дорог, — тихо сказал Джейс, все еще продолжая держать за руку Эйрею, которой она обхватила кинжал. К его удивлению, Эйрея покачала головой. — Он мне не дорог, племянничек, — твердо сказала она с куда более горькой ухмылкой, чем прежде. — Это напоминание и компенсация за холодное сердце Реи Ройс. А теперь хватит сантиментов. Пора нам отправиться в это вонючее во всех смыслах логово гадюк, на встречу с нашими дорогими родственниками. После чего решительно, но мягко высвободила руку из его хватки и с гордо расправленными плечами отправилась к лошадям, нервно топчущимся на месте, инстинктивно ощущающим присутствие больших хищников. Джейс проводил ее взглядом, хмыкнул и направился следом за ней.