Новогодняя ночь.

      Новогодняя ночь. Вид у Вадима Степановича был растерянный и виноватый. Это был довольно импозантный мужчина, высокий и стройный, с каштановыми волосами и правильными чертами лица. Близорукие серые глаза смотрели просяще на жену и детей. — Я осознал свою ошибку и решил вернуться в семью. Прошу простить моё заблуждение и наваждение. Я всё осознал и надеюсь на ваше понимание и великодушие. — Почему ты к нам вернулся, Вадим? — спросила сбитая с толку Юлия. — Не скрою. Алиса меня бросила. Она заявила, что я не устраиваю её как мужчина. При этих словах Вадим слегка покраснел. -Она сказала много обидного и несправедливого. Я считал эту женщину королевой, а она оказалась обычной хабалкой и нимфоманкой. — Витя, — подала голос Анна, — пойдём, погуляем. — Пап, — не растерялся Витя, — дай денег на такси. Мы поедем в гости к моим друзьям. Вадим молча протянул сыну крупную купюру. Дальнейшее разбирательство проходило без участия детей. — Ты куда собрался, Витька? — спросила Анна брата, когда они оказались на улице. — Поехали к дедушке, ну пожалуйста. Я так хочу его увидеть. Я так мечтал, что дедушка приедет к нам на Новый Год. А вместо него притопал этот козёл. — Нельзя так говорить про родного отца. — Хорошо. Не буду. Ну поехали, я так хочу познакомиться с Гердой, — попробовал зайти с другой стороны Витя. После непродолжительного препирательства Анна всё же вызвала такси. Гостей у дедушки в Новый Год не было. Витя сразу оглядел скромную обстановку квартиры. — Да, небогато живёшь, старик. Только ковры ничего. Ковры и в самом деле были хороши. Коричневые с золотыми узорами, они сразу притягивали взгляд. Новогодний стол был довольно стандартным. Три салата и жареная курица, которую пожирала взглядом пушистая Герда. — Она всегда голодная, — пояснил Гриша, — дедушка говорит, что её надо кормить по часам. Но в честь праздника мы её угощаем. Дедушка рассказал, как они нашли Герду. Они с Гришей гуляли по двору и отбили котёнка у шпаны. Продавцы соседнего магазина поведали, что эта компания довольно часто издевалась над животными. Продавщица Галя пыталась поговорить с матерью одного из хулиганов, но получила поток оскорблений в свой адрес. И тогда Генрих назвал котёнка Гердой в честь любимой сказочной героини. Пропала Герда совершенно случайно. Она незамеченной выскользнула в подъезд. Но, к счастью, кошка нашлась. Вот и не верь после этого в новогодние чудеса. — А у нас тоже чудо, — вставил Витя. — К нам папа вернулся. Кстати, дедушка, не хочешь последовать его примеру? — Подождите. Вадим ушёл из семьи? — Да, дедушка. Вот так мы прекрасно справлялись без тебя. А тебе Мирон Аркадьевич не рассказывал? — Мирона я видел только два раза. Витя общался с дедушкой как ни в чём не бывало. Робкий Гриша не успевал вставить слово. Витя рассказал про свои успехи в моделировании, про злых соседок, которые перемыли косточки их семье, про каток, про новые лыжи, про кружки, в которые ходил раньше. Гриша показывал бусы, браслеты, броши, сделанные своими руками. Восхищение Вити вызвали розы, сделанные из алой ленты. — Вот бы бабе Тане такие подарить. А интересно, о чём сейчас они говорят. Надо было смартфон с включённым диктофоном оставить. Ты, братан, конечно, мастер, но несолидно это для парня. Ты ещё бы икебаной занялся. Хотя у нас такие цветы в огороде. Раньше в вазы ставили, а теперь бабушка продаёт. Но теперь козёл капусты отвалит. Анне стало стыдно за брата. Вскоре мальчики пошли в комнату Гриши. Дед Генрих сказал: — Было бы прекрасно вернуться к вам, но, в отличие от Вадима, мне не позволяет этого совесть. — И ты, дедушка, говоришь о совести. Ты бросил нас, не сказав ни слова. — А лучше было бы повесить на вас чужого ребёнка? А если бы Таня невзлюбила мальчика? — после продолжительной паузы Генрих добавил: — А знаешь, я очень рад, что ты нашла меня. Честно говоря, я всегда был ведомой личностью. Сначала авторитарная мама. Я никогда не говорил, но моя мама была директором школы. А мой отец был главным агрономом, — не без гордости сказал Генрих. — Но папа спился и его понизили до учителя истории. А потом… — А что потом? — заинтересовалась Анна. Дедушка никогда не рассказывал о своем детстве и юности. — Ничего. Я уже немолод и мне пора спать. Спокойной ночи, Анечка.