Весенний сюрприз

      Максим и Анна упорно грызли гранит филологической науки, Гриша, Витя и Костя с нетерпением ожидали каникул, а дедушка Генрих попал в новую страшную ситуацию. Однажды Гриша позвонил Анне в слезах и сообщил, что у дедушки болит сердце. Естественно, Анна и Максим сорвались из гостей и поехали к дедушке. — Ну я не знаю. Надо брать шефство над твоим дедушкой. Не зря у меня в детстве была любимая книга «Тимур и его команда». То соседи затопят, то с сердцем проблемы. Жалко, что врачи не изобрели эликсир молодости. Анна слегка улыбнулась. Максим, как всегда, был в своём репертуаре. Но благодаря его незамысловатой и весёлой болтовне, становилось немного легче. Сегодня было Восьмое марта, и Анна с Максимом и Юлией пошли в гости к тёте Ире. Ирина выглядела прекрасно, беседу поддерживала изумительно, но было видно, что она очень сильно нервничает. Чтобы скрыть свою нервозность, женщина весь вечер рассказывала анекдоты и смешные случаи, связанные с её работой. Юлия чувствовала себя полностью в своей тарелке и вспоминала, как они с Ириной хотели вместе поступить в театральный институт. Дядя Женя поддержал разговор, вспомнив, как Ирина участвовала в самодеятельности. Но Ирина всё время поглядывала на часы и налегала на свой любимый крабовый салат и красное вино. — Ира, ты очень рьяно отмечаешь свой праздник, — попытался пошутить её муж, дядя Лёва. — И что с того, Лёвушка, могу я несколько раз в год расслабиться. Денег я получаю мало, претензий много, так ещё и мой муж устроил мне праздник. — Да ладно тебе, Ирочка, я просто пошутил. — Удобная позиция — оскорбить жену и обратить всё в шутку. Так скоро ты скажешь, что я бомжиха и алкоголичка. Сконфуженный Лёва принялся оправдываться. В этот момент у Анны зазвонил телефон. Ирина как будто обрадовалась их уходу. Она вручила им банку с фруктовым салатом, который Анна любила с раннего детства. Ирина проводила гостей и напоследок чмокнула Анну, пожелав им удачно отметить праздник. Дверь им открыл Гриша. Дедушка Генрих лежал на кровати, но не был похож на умирающего. — Ну вот, я снова вас огорчил, подвёл и… — Устроил праздник, — сострил Максим, вспомнив слова Ирины Альбертовны. — Вот именно, — произнёс Генрих, не оценив иронии. — Лучше бы Герда не терялась. — Враг ворвался в город, пленных не щадя, потому что в кузнице не было гвоздя, — процитировал Максим. — Генрих Иванович, надеюсь, что не перепутал вашего отчества. Оно такое замысловатое и так не подходит к вашему простому русскому имени. Кончайте страдать ерундой. Гриша, ты вызвал Скорую? — Он всё равно не поедет, — плача произнёс Гриша. — Дедушка вбил себе в голову, что он умрёт в больнице. — Я сейчас оклемаюсь. Просто я слишком перенервничал. — А что на этот раз случилось, пожар или потоп? — Хуже. Моя глупость не лечится, в отличие от больного сердца, — хмуро протянул Генрих. — А мы в прошлом году проходили Эразма Роттердамского «Похвала глупости» про Средневековке. — И как ты нашёл эту книгу? — Не знаю. Я её не читал. К счастью, мне повезло с билетами. Я в детстве увлекался повестями Лидии Чарской. Так вот, в одной повести девочке тоже повезло с билетами. — Ещё немного, и выяснится, что ты был поклонником любовных романов, — нехотя улыбнулся Генрих. — Да, вы что? Конечно, нет. Эта литература воспевает все формы абьюза. А вот моя мамочка не могла жить без этих книженций. Литературная беседа была прервана Анной, нашедшей лекарства и аппарат для давления. Давление оказалось не очень высоким, зато пульс дедушки приближался к отметке сто двадцать. Анна сразу заставила дедушку выпить таблетку и стала ждать улучшения. Максим постепенно разговорил Генриха. Оказалось, что Генрих Иванович стал жертвой мошенников. Причём материально он не пострадал. Генрих решил заняться работой на дому. Он разместил объявление о том, что он может работать репетитором, но ученики не нашлись. И вот Генрих увидел в интернете рекламу о лёгкой подработке. — Вроде неглупый человек, а забыли фразу про сыр и мышеловку, — заметил с сочувствием Максим. — Так в том-то и дело, что я долго сомневался, но потом решил, что я могу отказаться в любое время. Я оставил имя фамилию и телефон. Я знаю, что номер и реквизиты банковской карты никому нельзя сообщать. А эти данные и так можно разузнать и без меня. Но мне сразу не понравился наглый менеджер и его вопросы, и я бросил трубку. — Ну и правильно, — одобрила Анна. — Не переживай, дедушка, и на твоей улице будет праздник. — Если бы этим закончилось, разве я бы так переживал? — Что, деньги списали с телефона? — спросил Максим. — Если бы. Я заблокировал этот номер, но через минуту этот ублюдок перезвонил с другого номера. Я вначале культурно объяснил, что не хочу с ним общаться, но он не понял. Он перезванивал с разных номеров, но я бросал трубку. А вечером я подумал, что звонят по-моему объявлению и подошёл. Этот нахал объяснил, что раз я зарегистрировался на этом грёбаном сайте, то должен с ним общаться, и я веду себя как трус. А у меня такой характер, что я никогда первым не нападаю, но сдачу сдаю с процентами. В итоге я обозвал его мошенником. Это была моя главная ошибка. — Не думаю, — заметил Максим. — Всё равно этот придурок не отстал бы. Вот, блин, логика. Человек всё понял про них, легче было бы соскочить. — Какое там? Он стал названивать и спрашивать, почему я считаю его мошенником. — Обидчивый какой, — возмутилась Анна. — А потом я не выдержал и сказал, что пошлю его матом. Этот неандерталец сказал, что это ничего не изменит. А когда я выполнил свою угрозу, то услышал такое. А потом я позвонил в Полицию. Мне сказали, что нужно писать заявление. Только я думаю, что всё бесполезно. — Ну да. Моему отцу такие экземпляры звонили на городской и выманивали номер карты. Он не попался на их удочку и написал заявление в Полицию. Так их так и не нашли, — поделился Максим похожим случаем из жизни Николая Ивановича. — А через день этот же голос опять звонит. Я сказал, что написал заявление в Полицию и запишу разговор на диктофон, но он продолжил в том же духе. Начал «Добрый день», а закончил с оскорблений. — Не думал, что мошенники такие мазохисты, — сказал Максим. — Легче заняться дураками, чем постоянно нарываться на оскорбления и самим хамить людям. Может, мою мать зарегить на этом сайте. Её хлебом не корми — дай выяснить отношения. В этот момент зазвонил телефон. Лицо Генриха исказила гримаса страдания. — Так всё. Отключаем все незнакомые номера. — Так я же блокировал, — не понял старик. — Что вы как здрасьте? Нужно в настройках отключить все незнакомые вызовы. И больше вы не услышите этих звонков. Правда, с головокружительной карьерой репетитора можете попрощаться. — Ты возвращаешь меня к жизни, Максим, — произнёс растроганный Генрих. — А сейчас будет мини-спектакль. Максим подошёл к телефону, включил громкую связь и диктофон. — Алло. Вам не надоело тратить своё и наше время? — Позовите этого труса Генриха. Он оставил свои данные на нашем сайте. — Значит так, забудьте наш номер, иначе вы сядете далеко и надолго. — А ты где воспитывался, хам трамвайный? — На зоне. Учтите это, — пошутил Максим. — А я тоже рос во дворе. — И ещё у меня справка из психушки. И у моего дедушки тоже. Если вам нравится общаться с психами, то пожалуйста. Тут незнакомец принялся выкрикивать поток оскорблений. Но перекричать Максима было очень трудным делом. Не зря он в детстве занимался вокалом и был запевалой в хоре. — Заметно, что ты психический. Ты же полный неадекват. — Неадекват — это тот, кто терроризирует людей, — кричал Максим во весь голос. В итоге мошенник сам повесил трубку. В конце разговора Генрих уже смеялся. Неужели, он сам выглядел также смешно со стороны, когда спорил с этим преступником. Даже напуганный Гриша слегка улыбнулся, слушая громкий крик Максима. Соседи постучали по стене, хотя было только шесть часов. Глаза Анны были огромными, как блюдца. — Этот голос слишком знаком мне. По-моему — это мой бывший парень Глеб. — Да ладно, — не поверил Максим, вернувшийся к своему обычному тону. — Слушай, Зимородкова таких совпадений не бывает. — Но мы даже не докажем это. В суде диктофонная запись не является особым доказательством. — А мы ничего доказывать и не будем, — Генрих к всеобщему изумлению резко встал. — Мы сейчас же поедем к этому храбрецу. Наверное, он не один живёт. Вот пусть его родственники и соседи узнают, чем он занимается. А, кстати, кто он по образованию? —Юрист, — тихо сказала Анна. — А знаешь, дедушка, ты прав. Ведь Глеб бросил меня перед Новым годом и тогда я сидела на лавке, а потом встретила Снежинку. А теперь Глебушка устроил мне Восьмое марта. — Ну и юристы пошли, — возмутился Максим. Только, Генрих Иванович, умоляю без рукоприкладства. А то мы с вами присядем вместо него. — Дедушка никуда не пойдёт, — внезапно вмешался Гриша. — у него больное сердце. А я сам набью морду этому гуманоиду. Я малолетка. Мне ничего не будет. — Вот если бы тебе было тринадцать лет, то да, — возразил Генрих. — А мне стало намного лучше. Тем более, что немногим выпадает возможность отомстить телефонным обидчикам. Раньше просто шутили про трубки и головы, квартиры Зайцевых. А теперь изощрённо издеваются и грабят народ. И главное, никого не ловят. После недолгих препирательств и ещё одного измерения давления Генриха, Максим вызвал такси. За это время фруктовый салат Ирины Альбертовны был съеден. Во время поездки в такси Максим развлекал и подбадривал всех. — Главное не терять контроля над ситуацией. — А если нам не откроют дверь? — сомневался Гриша. — Тогда пойдём в гости к соседям и расскажем про весьма своеобразный заработок Глеба. Вот увидите, что каждый человек хоть раз в жизни становился жертвой или мишенью телефонных мошенников. — И не говорите, ребята, — неожиданно поддержал таксист. — Мы с женой из-за этого отключили городской телефон. А моей тёще как-то раздался звонок среди ночи. Плачущий голос, говорит: «Меня посадят». А Галина Борисовна не полезет за словом в карман. Она так и сказала: «Очень хорошо, если тебя посадят». Они сразу повесили трубку и больше не звонили. — Да, слабоваты оказались люди, — усмехнулся Максим. — А нас достали конкретно. Когда они подходили к подъезду, то лицо Максима светилось решимостью и жаждой мести, Генрих был спокоен и репетировал внутренний монолог, сердце Анны колотилось от сомнений и страшного предчувствия, а Гриша сжимал кулаки. К их удивлению, в домофоне раздался голос пожилой женщины. — Здравствуйте, а вы к Глебушке? Его нет дома. — Нет. Это курьер от Глеба. Он заказал вам подарок к празднику, — нашёлся Максим. Мать Глеба оказалась вполне доверчивой особой. — Ну и ворона, хоть бы звякнула сынуле, — возмутился Гриша. — Телефон сынули, очевидно, занят, он подыскивает новую жертву, — зло заметил Максим. — Наверное, сынуля, работает один. — Ну не факт, — сказал Генрих. — Может там целая шайка. Помню, как-то к моей маме позвонили также в дверь преступники. Тогда курьеров особо не было. Говорят: «Вам посылка от вашего сына». А моя мама поумнее будет. Ответила: «Если и надо, то он и сам мне принесёт». Входная дверь уже была открыта. Пожилая женщина с изумлением смотрела на процессию. — Вы кто такие? Гриша замер. Матерью преступника Глеба оказалась правильная и зловредная учительница Лидия Васильевна.