Глава 6 : По ту сторону

Кажется, я начинаю понимать всех тех странных людей, что в народе ещё величают «животнолюбами». Казалось бы, всю жизнь они меня окружали и, даже больше, рассказывали мне о своих бегающих клубках шерсти, как о чем-то великом и возвышенном, подобные личности. Да, знаю, люди, обычно, склонны к маниакальной любви по отношению к объектам симпатии, это я еще как-то мог понять, или как-либо принять, но к людям. Порой столь ярое обожание своих домашних любимцев меня даже пугает. О таком отношении к всей этой теме, в обществе лучше помалкивать. И только недавно в голову вдарило понимание, что теперь я живу по схожей схеме. Впервые я приходил в мою маленькую квартирку и выдыхал с таким облегчением. Комнаты уже были прогреты, а на кухне уже во всю закипал чайник, как бы безмолвно приглашая выпить чая. А вокруг бегал Шин, с однообразными, но уже родными вопросами вроде: «как дела на работе?». А уже разбирая сумки, чуть ли не на ходу начинал вещать о каком-то глупом сериале, который крутили по телевизору в моё отсутствие. Почему-то такие разговоры меня совершенно не выводили из себя, и даже больше, мне было искренне интересно, чем же все закончилось, хоть и фанатом подобного времяпрепровождения я никогда ни был. Сказали бы мне каких-то пару месяцев назад, что возвращение домой станет для меня каким-то теплым маленьким праздником, то скорее всего я бы не поверил и улыбнулся с такой феноменальной глупости. Хотя и улыбка была бы не искренней, а скорее притворно- насмешливой. Странно, и когда я стал таким мягким? Но на самом деле, в этом не было никакой проблемы, а даже на оборот, только хорошее. Уменьшение стресса положительно влияло на здоровье, даже болеть стал реже. Даже коллеги заметили, что появление такого домашнего животного пошло мне на пользу. И раз уж заговорили о работе : не могу не написать о том, что происходит с расследованием. Общественность не могла не заметить. Мне приходилось не часто бывать в отделе, но даже в те недавние случаи, там все было верх дном. Наблюдать за тем, как полиция хватается за голову при одном лишь упоминании нового истерзанного тела - было крайне приятным и забавляющим зрелищем. «Хорошо работаем, такими темпами в нашем поселке и вовсе детей не останется» - как-то сказал один парень в курилке. Да и возле морга наслушался о материалах дела прилично. И в правду, хорошо работают, выбалтывают все, как на лету и прямо у нас под окнами. Знаете, я уже к ним прихожу в свой обеденный перерыв, как на лекцию о том, как не надо делать. И знаете, недавно их рассказы о том, как все печально пополнились новыми лицами. Из большого города приехали двое, довольно опасных, для меня, следователей по особо важным делам. Что ж, прийдется быть аккуратнее. Да, убивать я стал реже, но все таки не перестал. Прийдется предпринять меры предосторожности.. Недавно ко мне приходили эти самые лица. По мелочи, забирали заключение по последнему трупу. Выглядели довольно молодо : один русый в очках, а второй по выше с темно-каштановыми волосами, почти черными и с шрамом на подбородке. Их поведение и внешность въелись мне в голову на долго и не собирались её покидать. Но, я считаю, как бы не выглядел человек - глаза всегда скажут за него всё честнее и больше. А у них те пылали от страсти к своей работе и делу, что в моём положении пугало, как никогда. К сожалению они не такие идиоты, в сравнении с при ведущими ребятами, которые расследовали это дело. Ну по крайней мере умнее тех, кто так нагло разглашал секретную информацию дела на улицах, чуть ли не криком. Но что-то в них меня напрягает. Опасаться их - будет не лишним.

***

С моей последней записи прошло несколько недель. Двое детективов вновь удосужились прийти ко мне в морг, за новым заключением по вскрытию тела. В этот раз - это и телом назвать было стыдно. Или, даже неловко. В лесу нашли остатки еще одного парнишки, с которым я развлекался на новый год. Славный был вечер, но взглянув на свою работу при свете дня - стало как-то неуютно.В моменте идея расположить под живым человеком фейерверки была забавной, но тогда мне в голову так и не приходил тот факт, что это мне прийдется разгребать последствия этой шалости. Грудь и живот переполняли довольно внушительные дыры, будто бы он в побывал на расстреле и сейчас достался мне. По лицам пришедших было кристально ясно, что они так же были не шибко рады вновь видеть мертвое тело и меня вместе с ним. «Чем же я успел им так насолить?» - размышлял я передавая им бумаги. Все прошло, как обычно. Но как же меня радовала молчаливость этих двоих. До этого ко мне часто приходили и кривясь от всей картины, наивно спрашивали о причине смерти. Я был безмерно благодарен этим новичкам, что они не слепые и объяснять очевидное - не прийдется. Проведя их за дверь я спрятал тело в его ячейку и отпил кофе из стоящего на столе пластикового стаканчика. Толком не чувствуя вкус и температуру меня наконец-то расслабила атмосфера. Как романтично : я, кофе ,трупы и странная коробочка на столе. Погодите, что? И в правду, на столе лежало что-то вроде диктофона, размером с телефон или плеер. На нем находилось несколько записей, которые были сделаны с разным интервалом. Мне было не интересно, что творится в жизни этих молодых людей, но это могло бы стать хорошим источником информации о расследовании. Повертев в руках устройство я с равнодушием включил первую запись. «28 апреля 2007 года. Запись №15. Сегодняшнее расследование дало свои плоды. Оказалось, что изначальный порядок смертей был установлен не верно из-за не большого промежутка времени смерти у трупов. Наши коллеги, из этого города, крайне халатно отнеслись к второму найденому телу, хотя стоило бы вчитаться в заключение суд мед эксперта чуть внимательнее и стало бы очевидно, что они принадлежат одному и тому же убийце. Да, материалы использовались другие, что-то вроде гвоздей, но все же почерк прослеживается!» «Пока что найдены тела четырех парней возраста от пятнадцати до семнадцати лет. На улицах стало в разы тише : группы подростков перестали собираться и ходить допоздна, как мы, с моим напарником, узнали пройдясь по паре кварталов в следствии своевременной дезориентации». Позади говорящего послышался смех и слова, по всей видимости, напарника : «Вот это ты загнул! Да, потерялись мы в потемках, а пока наш отель нашли - уже светать начинало. В отделе отсыпались» Но не успел этот низкий голос закончить, как в него прилетело, по звуку что-то вроде коробки спичек, или пачки сигарет. И проворчав строгое : «Идите курить на улицу ,не мешайте отчет записывать» - запись продолжилась, после неловкого кашля. «Вернемся к теме. Как я уже ранее говорил - последовательность смертей была изначально установлена не верно из-за халатности наших коллег. Но, как мне кажется, в этом и заключается цепочка, которая привела бы нас, если не к убийце, то хотя бы к мотиву. Я уже получил повторную экспертизу и перерыл все отчеты, что оставляли до нас, в которых упомянули одно имя, которое ранее не фигурировало в деле никаким образом. «Валя» - как-то оговорился один наш новый коллега при виде фото мальчика. Что определенно странно, ведь его же зовут Ярик. Может, он знает какой-то схожий случай? Сегодня встречусь с этим человеком на обеде и спрошу, что он имел ввиду. Если есть хоть единая возможная зацепка, то я за неё ухвачусь. Возможно, я потрачу много времени в пустую ради какой-то мелочи, но ничего нельзя упустить.» Из диктофона звучат помехи и автоматически устройство включает следующую запись. «10 апреля 2007 года. Я не зря зацепился за эту маленькую деталь. Все в отделе говорят, что я занимаюсь откровенным бредом, пытаясь расследовать дело 15 летней давности, возможно они правы. Но к счастью, не одному мне показалось это интересным. Мой напарник - Виктор, поддержал эту идею. Ему так же показалось странным, то что мальчик из нашего дела и «Валя» - слишком похожи внешне и были убиты слишком схожим образом, что бы быть совпадением.» На фоне шумели птицы и слышался легкий шелест листвы. Дети играли в стороне, а на этот раз голос звучал крайне расстроено, или даже обеспокоено. А вообще не это сейчас было важно. На меня нашла некая досада. Когда я писал о потенциальной опасности, которая идет от этих двоих - я ни на секунду не ошибался. Да, пока что они только нашли начало этой нити, но если те продолжат идти, то рано или поздно набредут на конец в виде меня. Тогда дело удалось замять, но в этот раз так не выйдет. «Вернемся к делу. Основное расследование зашло в тупик. Кажется, мы сбились с пути, по которому даже не начинали идти. Но все, что у нас пока есть на руках - это время и возможные обстоятельства смерти. Ни зацепок, ни свидетелей, ни хоть чего-нибудь, что могло бы подтолкнуть к истине». Я про себя улыбался. Никто еще так сильно не хвалил мою работу. Хоть я и сам прекрасно знал о идеальности совершённого мною преступления, но когда слышишь это от детективов, что ведут это дело - даже гордость берет. На этом обрывалась вторая запись. Ранее я был уверен, что эти имбицылы не выйдут даже на новых жертв, но сейчас все перевернулось на сто восемьдесят градусов и теперь в невыгодном положении я. Вы можете мне сказать : «не преувеличивай, они только начали» - но это не так. Как сказал голос - начали копать под мой самый первый труп десятого числа, вот только с тех пор прошло уже около нескольких недель. Моя рука незамедлительно включила вторую запись. «15 апреля 2007 года. Мне удалось разузнать довольно много интересной информации. Съездил в ту деревню, где произошел инцидент пятнадцатилетней давности. К сожалению, никто с мне не собирался отдавать это дело из архивов. Помню, ворчали много ругались. Виктор чуть не ввязался в драку, но в итоге все закончилось хорошо. Признаться честно, я вообще не в восторге от методов, благодаря которым мы таки получили необходимые бумаги, но все хорошо, что хорошо кончается. Пока не буду разглашать информацию покуда предпочту вернутся к основному расследованию.» - Голос огорченно выдохнул, пробубнив тихо последнее.На фоне слышалась работа, то ли холодильника, то ли компьютера, то ли принтера. И к последнему я склоняюсь больше. Это было чем-то похоже на офис, нет, скорее одну из тех комнатушек, где сидят следователи в скучных офисных комедиях. «Наша командировка затянулась более, чем на ожидаемые 2 недели. Маньяк оказался проворнее, чем мы ожидали. Никаких отпечатков, свидетелей или частичек кожи, волос - найти не удалось. Это крайне огорчает общественность и в последний месяц в свою сторону мы получаем уйму грубостей различного характера. Будь то простые презирающие взгляды от беспокойных родителей, или уже более смелые выкрики от молодежи и более старшего поколения.» В его словах не было и намека на ложь или преувеличение. Да и на самом деле дела обстояли даже хуже. Из-за моей художественной самодеятельности - детей боятся отпускать на улицы, даже в магазин или в ларек через дорогу. Кто-то мог бы предположить, что это усложнит мне работу в поиске новых жертв, но спешу вас огорчить : в нашем поселке куда больше не благополучных семей, чем вы могли представить. Юные парни, про чье воспитание забыли, примерно после семи лет - бесцельно шастают по подъездам, выкручивая лампочки и звоня в случайные квартиры. Когда-то, в совершенно другой жизни, я был таким же. Вот только, опомнился достаточно быстро и взялся за голову, а им, по всей видимости, ума не хватило для этого. В этот момент на фоне записи послышался уже знакомый ранее, чуть грубоватый голос : «Соглашусь, неприветливый город.» - начал тот перебив основного говорящего - «Беру такси - сразу же как только узнают о том, чем мы занимаемся, то начинают раздавать очень важные советы на лево и на право. И чем дольше это продолжается, тем агрессивнее их тон. Даже недавно кофе на меня пролили на улице.» - закончив свою часть в этом аудио голос затих с понимающим угуканием напарника и, в свою же очередь, оратора. Я удрученно выдохнул. Не хотелось мне влипать в это все с такой стороны. Я никакой злобы на полицию не держал и не собирался в ближайшее время. Но такие жесткие методы как, считай травля - меня не устраивали. Но и сделать я ничего не мог и не собирался. Ведь помочь им - значит начать копать себе могилу в камере пожизненного заключения. Оставалась последняя запись и после длительного молчания, я уже думал вручную переключать на следующую, как послышалось последнее : «Черт, еще одно тело!». По датам все сходилось. В морг на вскрытие последнего трупа мне привезли чуть раньше, чем того парня с нового года. Интересно, зацепятся ли они за последовательность или нет. На маленьком экранчике высветилась свежая дата. Выходит, записывали только вчера. «20 апреля, 2007 года. Знаете, по отделу ходят разные слухи. В курилке все от мала до велика обсуждают пред последнее тело. И знаете, меня искренне возмущают их нелепые догадки! Они думают, что появился подражатель этого чудовища. Некто, что вдохновился этими убийствами и пошел на новые. Они ведь даже к делу не притронулись и пальцем, а уже что-то говорят об этом. Но не в этом заключается вся злость, кипящей во мне несправедливости, а в том, что почерк похож на всех телах, но это нагло игнорируется. Почти ничего не доказывает, о появлении нового маньяка, а мне уже готовы с пеной у рта доказывать об обратном. Я просто смирился с несправедливостью их размышлений и отправился на рабочее место перечитывать материалы дела по десятому кругу. Я не верю в появление подражателя. Это все дело рук одного человека.» Мне было приятно, как мою кропотливую работу отстаивали. Знаете, очень мило со стороны этого детектива доказывать мое авторство каждой из работ. Я бы даже сказал - «спасибо»,- если бы мог. И это можно считать за честь, ведь не делал я этого очень давно. «И к слову об этом человеке!» - спустя долгие пол секунды молчания голос выдал то, от чего у меня на миг остановилось сердце - «Я же толком не говорил о том старом деле. Я был прав, они как-то связаны. Все это время я пытался копнуть чуть глубже под участников и обстоятельства. А и тот полицейский, что впервые написал это имя, так же очень помог. Он приходился тому погибшему, кем-то вроде дяди по маминой линии, вот и вышло узнать многое. И даже пока я был в той деревне - мне удалось выведать пару деталей. Умер он очень схоже, с нашим первым трупом - многочисленные колото-резаные раны. Признали виновной по делу, некую Марину Вагнер. ” Иностранка?”- спросил я у одной из бабушек, которые мне и выведали половину информации. ”Нет“ - начала та - ”Наша, советская девчонка. А фамилия то, от покойного муженька досталась. А вот он уже был чистокровный британец. Поговаривали, то был разведчиком иль шпионом каким. Но было ясно одно - не чисто тут что-то. И все верно оказалось. Обручился с первой красавицей деревни, ребеночка заделал и уехал кто знает куда“. На этом наш диалог не закончился, хотя бабулька уже заканчивала поливать клумбу. ”Но, ведь это не повод, что бы убить случайного мальчишку. При чем так жестоко“ - не клеилось у меня что-то в голове. Безусловно, важно знать и понимать подноготную, того, кого мы, возможно ищем, но пока это не было чем- то информативным. ”А не из-за мужа, она то такой стала.“ - выдержав паузу, будто бы что-то вспоминая, она продолжила рассказ - “Говорят, о покойных, либо хорошо, либо никак, но для вас, все же продолжу, товарищ Алексей. Валька, погибший мальчик, страшно избалованным был. Хулиганом и грубияном! Ни разу не поздоровался со мной, хотя и в одном доме жили. Учился из рук вон плохо, шлялся где попало, но ему все сходило с рук, ведь сынку главы сельской администрации все можно. А у Маринки, сын был, чуть младше покойного на год. И вот ему внешность отца досталась и имя чудное. Что-то на «Р», а что точно - не скажу, уж простите, запамятовала старая.“ - хихикнув на этом все не закончилось - “Ох и натерпелся он. Что не день - весь в синяках и ссадинах. При мне однажды камнями закидали. А все потому, что молчаливым был и отпору дать толком не мог. За то умным был. Вот и зависть в Вале вспыхнула из-за оценок. Вот в один день мама его не выдержала и слетев с катушек прикончила обидчика. Я как мать, могу её понять, сама б так же сделала, если б мою доченьку так поколачивали, но не до такого же. Но не долго песенка играла.Сдалась сама в полицию, а года через два померла от сифилиса в камере.» - бабушка закончила свою мысль одновременно с поливом цветов. И поспешила удалится, чуть не захлопнулв прям перед моим носом дверь. Я только и успел, что напоследок спросить, где ж сын той женщины сейчас. И получил свой краткий и размытый ответ - «уехал в город, с лет десять назад». И все же, мне кажется, я где-то слышал эту фамилию. Вот только не помню, где...» В ушах оглушительно запищало и я на ощупь нашел кнопку «стоп» на диктофоне. Ошеломленный я сел на стул, рядом с маленьким столиком и опустошенно смотрел в пол. В голове вертелось так много и одновременно так мало, что хотелось заткнуть уши, но от собственных мыслей это не спасло бы. Не зря я увидел в них угрозу. Они докопались до моего давнего-давнего прошлого, которое я похоронил с переездом в другой город с надеждой на то, что оно меня не достанет хотя бы тут. Достало. Да и не просто так, но с сокрушительным ударом по настоящему. По коридору кто-то шел. Отойдя от такой новости я вернул диктофон на место и притаился. В комнату вошли двое, все тех же детективов. «Вы не видели тут такую черную коробочку? Кажется, я её у вас забыл.» - неловким тычком в переносицу парень поправил очки, выглядывая из-за дверного проема. «Конечно, вот» - я протянул ему диктофон с отмотанной записью, на что в ответ получил облегченный выдох и «всего хорошего» на прощание. Мои руки дрожали, а голос будто бы не был слышен вовсе. Я проклинал тот день, когда прикончил того парня из деревни.