1 Глава

Это был прекрасный день. Солнце грело над самым горизонтом. Вода плескалась о борт. Мачта поскрипывала, а паруса шуршали от теплого ветерка. Вообщем, это был бы прекрасный день, если бы не одно но. — Ты идиот! — разнеслось громом. — какого черта ты меня сюда притащил?! Это кричала девушка мучая решетку. Она прикладывала все силы, чтобы выломать эту преграду. Рваное синее платье и ошейник смертника. Она требовала вернуть ее вещи и выпустить несмотря на то, что попала к работорговцам. В ее глазах не было ни намека на страх, а о своей жизни, казалось, совсем не переживала. Все, что ее волновало это вещи, которые у нее забрали, прежде чем посадить сюда. — Тебе повезло, что я привязана! — все еще кричала она, — если с моими вещами что-то произойдет, у тебя, и без того лысой голове, не останется и намека на волосы!!! Мужчина, к которому она обращалась, сидел в самом конце помещения. Надзиратель. Уродливое лицо, ужасная лысина на макушке и выпирающие, от злости, вены. Он резко встал и стукнул кулаком по решетке. На минуту вокруг воцарилась устрашающая тишина. Довольный таким результатом, торговец нахально улыбнулся и осмотрел свой «дорогой» товар. Около десяти разных девушек и даже пару, крепких и сломленных, мужчин. Он, однозначно, в этот раз сорвёт куш. Однако, одна из девушек, в отличии от остальных, была очень буйной, но невероятно красивой. Он смотрел сверху вниз на шатенку, которая то ли от горя, то ли от сумасшествия не бросала надежды выбраться. Остальные уже опустили носы, но эта девка все никак не могла угомонится. — Не перебивай! — с яростью обратилась к нему сумасшедшая, от чего тот аж оступился на несколько шагов. — Ты, эволюционированый свин, не посмеешь испортить столь ценный товар в виде меня. И если уж собрался продать, то будь добр молчи в варежку! Люди вокруг еле сдерживались, чтобы не засмеяться в истерии, и случайно не лишиться жизни, а девушка перед ними и дальше продолжала угрожать расправой на повышенных тонах. Охранник, явно не привыкший к такому отношению, залился кровью, стал чуть ли не хрюкать от возмущения, а из рта, в прямом смысле, вырывались клубы пара. Он, был похож на разъярённого быка, который был готов вот-вот наброситься на свою жертву. Вместе с сумасшедшей сидела и другая девушка. Русые волосы и серые глаза. Она всеми силами пыталась успокоить свою соседку по несчастью, дабы та не угодила в ещё большую беду, но шатенка ее не слушала. — Лили, прекрати. Если. Ты и дальше продолжишь… — заикаясь она схватила Лили за руку, но уже приблизившийся охранник откинул ее и та ударилась об стену. Он схватил ненормальную за шею и надулся как шар. Но девушка, жизнь которой была в прямом и переносном смысле в его руках, только бросила на него равнодушный взгляд. — Ты зачем ее толкнул? — спокойно спросила заключённая, кидая уже обеспокоенный взгляд туда, где от боли корчилась светловолосая девочка, — тебя мама манерам совсем не учила? Не говорила, что слабых бить нельзя, а уж девушек тем более? Глаза, этой никчёмной, были похожи на глаза демона. Янтарные… светились, как будто, проклятием. От ужаса и без того пухлый мужчина надулся еще больше. Он был похож на шарик, который надувается все больше и больше, растягивается и, кажется, вот-вот лопнет. Толстяк резко отпустил шею девушки, и пока та жадно глотала воздух, он беспощадно стал бить ее ногами. — Ты! Дрянь болотная, с чего взяла, что можешь со мной разговаривать, а?! Наконец он запыхался, а девушка от которой и живого места не осталось, встала и шатаясь, как призрак, который выбрался из ада, присела на жалкое подобие лавочки, порвала свое платье и вытерла кровь с губ. Жирдяй испугался, но виду не подал. — Надо же собственноручно испортил товар… Должна признаться не ожидала, не ожидала. — Лили улыбнулась и с трудом встала на ноги. — Вот смотрю на тебя и вижу, как в этих глазах сыпятся монеты компенсации. Но хочешь еще кое-что тебе скажу, свин? Ты не продашь ни одной живой души, что здесь находится. Девушка уже было замахнулась на смотрителя, но неожиданно сморщилась от боли. Острая боль в запястье. «Ааа, — подумала она, — точно рука болит, хе-хе, вот же вляпалась!» Не успела она опомниться, как уже валялась на окровавленном полу, как та мясная отбивная, а торговец гордый тем, что усмирил бешеную кошку насмешливо сказал: — Тебе повезло, что матушка природа красотой тебя наградила. К тому дню, как прибудем на аукцион, будешь как новенькая! Может даже больше выручу за сильную рабыню… Тьфу. - Тот показательно плюнул и ушел. После ухода этого коменданта, в трюме стало слишком тихо. Никто не осмелился и слова бросить после того, как стали свидетелями такого зрелища. Никто не хотел испортить жизнь себе ещё больше по дороге к приговору. Только блондинка пыхтя подползла к неподвижной Лили. Она обеспокоенно приложила голову к груди сумасшедшей. Тук. Тук. Тук. — Фух. — та облегченно вздохнула и неуклюже помогла Лили перевернуться на бок. За те пол дня знакомства, с этой чокнутой шатенкой, она уже успела смириться с ее причудами. — Ты как, Лили? — Спокойно, Ина, ещё жива. — Фух… — Вот, даже не знаю, к счастью это или нет… — Не говори так, — спокойно ответила Ина, — лучше молись, чтобы у тебя все хорошо зажило, а то не хватало тебе еще калекой остаться… — Я и так калека, — равнодушно ответила Лили, — если бы с правой рукой было все в порядке я бы заставила того свина сдуться! — Прекрати! Ты чуть не умерла, а все еще говоришь такое?! — Эй, эй, Ина, успокойся. Он меня не убил бы, и не убьет — я его деньги. Считай, живой капитал. Поэтому он ещё пожалеет, что оставил меня в живых! — уверенно заявила та, а потом добавила: — Наверное. С Иной Лили познакомилась в порту на небольшом островке. Лили там остановилась, чтобы немного пополнить запасы ну и встретила Ину, которой надо было доплыть до следующего острова. Но заплатить за билет на паром денег у нее не хватило, поэтому она обратилась к «частному» лицу за помощью. Но посреди дороги на них напали работорговцы. Бессовестно напали, и решили продать на аукционе. Вот так две шестнадцатилетние девушки оказались в взрывающихся ошейниках. — И все-таки, что случилось с твоей рукой? Выглядит вроде здоровой… — Не важно. — отмахнулась та. Но на самом деле это было важно. Сгибать ладонь было трудно, но хуже этого оказалась молниеносная боль при движении. Это было настоящей проблемой для той, которая пользовалась оружием. Больная рука автоматически делает ее почти бесполезной и беззащитной. Именно поэтому они оказались на судне работорговцев. — Я вот хотела спросить, — облокачиваясь о стену сказала Ина, — каким образом ты оказалась в море, да ещё и сама? — Я? Ну я ушла на встречу приключениям! — быстро ответила Лили, — а тебе зачем нужно было на другой остров? — А, ну я там раньше жила… Я хотела навестить бабулю на годовщину смерти дедушки. И вот чем это закончилось. — Не вешай нос, Ина. Все будет в порядке. Обещаю. Но на самом деле Лили не была уверена в своих словах. Она хотела как-то подбодрить знакомою, но ничего лучше лжи не придумала. Что она может обещать, если даже катану нормально держать не может? Ей было стыдно, но и исправлять это маленькое недоразумение ей не хотелось почему-то совсем. — Лили, расскажи пожалуйста про твое приключение. — тихо попросила Ина зевая от усталости. — Ты уверена, что хочешь это услышать? — с каким-то трепетом в голосе переспросила Лили, — все-таки эта история не из приятных. — Мне все равно, не думаю, что меня сможет успокоить что-то ещё… У Лили сжалось сердце. Было больно, от осознания ситуации. Ина должна была сейчас быть у бабушки, а она… она должна была быть, уже как минимум, у ресторана Баратти и есть отборный стейк с апельсиновым соком. Но увы… — Ну, — вздохнула Лили. Все-таки ей придется раскрыть подробности ее приключения. Это небольшая плата за то, что вообще позволила Ине оказаться в числе тех, кого продают. Это был способ усмирить бушующую вину. — Тогда слушай… Все началось одним солнечным днём.