12 глава

- Спустить якорь! Громкий голос Татча был слышен даже в самой дальней кладовой каравеллы. Его пронзительный голос разбил кошмар Лилианы в осколки. Она резко села в качаящемся гамаке и чуть не упала, пытаясь стряхнуть с себя остатки кошмара. Волосы противно липли к вспотевшему лицу. В глазах еще плясал тот мрак, а кожа до сих пор ощущала, противно щекочащий, сквозняк. Слюна во рту отдавала железом, а нос отличал, характерный для пиратского корабля, запах рома и терпкого кедра. В том сне она какое-то время стояла совсем одна, вообще не ощущая ничьего присутствия. Все, что она чувствовала, это одинокий свист ветра и воду по щиколотки. Лили стояла совсем одна. Она, на удивление, не ощущала ничьего присутствия. Сколько бы она не пыталась двигаться или даже бежать, всегда почему-то оставалось чувство, будто это не она двигалась, а все вокруг. Голова сильно кружилась, не позволяя держать равновесие, а глаза ничего не видели. Другие пять чувств точно дали ей понять местоположение, в которое не верилось от слова совсем. Это был Моби Дик, корабль, капитан которого ее приютил и дал право на пиратский флаг. «Если это то, о чем я думаю, - размышляла девушка, - то где-то здесь должен быть фонарь. Вот тут, - она нащупала деревянный столб, - где-то возле главной мачты...» Наконец, добравшись до заветной верёвочки она включила долгожданный свет, который, казалось, на целую вечность вывел ее из строя. Глаза больно щипало и жгло так, будто она не лампочку включила, а целое солнце.  Первое, что она увидела перед собой - это капитан.  Высоченный, как и всегда в своем белом плаще и в полном всеоружии? Он либо готов драться, либо уже разнес в пух и прах, всех, кого увидел. Об этом свидетельствовало его серьезное лицо. Он щурился. Точно также, когда оценивал ее, направляющую клинок в его сторону. Он абсолютно точно думал, что делать с тем, кто стоял там, за его спиной. Ухмылка, или чего хуже, скрытый в ней азарт, оценивающая тебя с ног до головы, приправленная многолетним опытом, пугали до чертиков. Не зря же его прозвали сильнейшим, в чем Лили снова и снова убеждалась. Страшный, однако, человек. Наверное, она никогда в своей жизни не будет испытывать такой страх, пронизанный уважением, перед человеком. Лили, кажется безвозвратно привязалась к этому старику, раз он уже ей снится... Вокруг капитана царила боевая аура или люди это называют еще волей. Ну знаете, иногда вы смотрите на человека и понимаете, что он намного, намного сильнее вас. И этот человек ее защищал.   Но от чего?  - Готовимся к высадке! - снова послышался голос Татча. А в голове Лили всплыла очередная сцена недавнего кошмара. В этом сне она увидела неподвижного Татча с ножом в спине. «Что же это черт возьми было? - желудок скрутила подступающая тошнота, а руки Лили предательски затряслись и она никак не могла их унять. - Что же это за сон, как на яву?!» Там Татч не дышал. Он лежал на животе лицом вниз, почти наполовину в этой холодной воде. Кто-то, как последний трус, воткнул нож в его спину. Лили протерла глаза, пытаясь избавиться от все более и более чёткой картины клятого кошмара. Сейчас она смотрит в стену, прислушиваясь к каждому звуку, там на палубе, но во сне она искала обьяснений у капитана. Там, все ее новоиспеченые накама были со смертельно пустыми глазами. А перед ними - черное, бесформенное пятно, которое смертоносно и довольно улыбалось, разделяясь на множество кусочков, словно кукловод с марионетками. По обеим сторонам от капитана слышался звук ненависти. Все смиренно ждали команды для того, чтобы с этой яростью накинуться на нечто бесформенное, как цепные псы. Стоило старику эту команду дать, как Марко, Изо, Виста, Джоз, Намур, Горо-сан, Бламенко, Ракуё, Бленхейм, Харута один за другим бросились в бой. До нее дошло… Они мстили. И мстили за Татча. В этом бреду, ее капитан - Эдвард Ньюгейт, был страшно потрепан, с глаз текли кровавые слезы, а его сердце, казалось, уже не билось. А ее друзья с пустыми глазами двигались почти на последнем издыхании. Разве это возможно? Ее попытку помочь присек на корню капитан. Он даже не дал сделать и шагу, сразу предупреждающе провел черту у ее ног, ясно давая понять, чтобы она не вмешивалась. Лили со слезами на глазах, через боль, согласилась и почти перестала дышать, горло, как будто, скрутил джгут. Капитан вместе со своими сыновьями один за другим скрывались в том чёрном тумане с криком агонии. Она попыталась что-то сделать, вопреки приказу, но как только пересекла поставленную условную черту капитаном, вокруг неё взвился вихрь воды, как тогда в коридоре, только в разы сильнее... «Господи, за что мне это, - мысленно взвыла девушка. Она тяжело дышала. Увиденное до ужаса пугало.» Сейчас она даже не очень то и радовалась первому полноценному сну. Он только разбудил ненужные сомнения в глубине души. Клятые мозги. Когда ты уверен в том, что получишь люлей от капитана за несанкционированный уход с корабля, хотя тебя предупреждали о нежелательности таких выходок, ей снится сон, в котором тот её защищает. Это точно не к добру.  К мокрой спине противно липла рубашка, сердце колотилось, как сумасшедшее. Слава всем богам, что это просто сон... Итак, она сейчас на корабле Татча без его ведома. Юркнула к нему после того, как они погрузились и спряталась там, куда обычно редко заходят из-за ядренного запаха полыни, который вроде как должен отпугивать грызунов от недалеко расположенной провизионной. Полынь, похоже, отпугивает не только грызунов... Впрочем и Лили тоже было не по приколу дышать таким термоядерным воздухом, но что поделаешь - желание оказаться эти два дня на земле было большим. Отдышавшись, Лили спрыгнула с гамака и обтрусила, недавно найденный чёрный плащ, от пыли. Вот- вот она сойдёт на землю. И скорее всего за ее уход без разрешения прилетит именно командиру четвертой дивизии. Да простит её Татч, она ничего менять не собиралась. Всё, что её сейчас волнует - это список дел и его успешное выполнение. Все, что ей нужно - это провести эти два важных дня в одиночестве... Спина неприятно зазудела и напомнила девушке о необходимости поменять повязку. Лили недовольно что-то пробурчала под нос, схватила сумку и достала оттуда белоснежные бинты, которые профессионально стащила с главного корабля. Она уселась поудобнее у, наверное, самого старого зеркала в ее жизни и стала аккуратно снимать бинты, потихоньку раскручивая спину и грудь. Ее интеграция в пиратскую команду прошла на все сто процентов. Теперь у нее на спине красовалась татуировка. Такая же как у капитана, только немного меньше и изящней, как сказал местный "мастер", самое то для девушки. Смотря на это произведение искусства в зеркале она подумала: «В принципе я же не очень-то и нарушила правило... старик же сказал без флага не пущу, вот я его и послушала. У меня, если что, будет более или менее весомый аргумент.» Но было одно но. Она все равно ушла без разрешения, и это расценивается, как неповиновение. И даже если ее простят, то этот факт всегда будут припоминать... «Ну и ладно! Не думай о всякой ерунде, все будет в порядке, наверное...» Лили не горела желанием с кем то об этом говорить. Кому-то рассказать что-то после смерти близких людей невероятная пытка. Даже рассказать о чем-то Эйсу казалось таковым. Было тяжело признаться в своей никчемности перед смертью, которая настолько просто забирает людей. Но даже, несмотря на это, ей все равно придётся рассказать обо всем тому, кому поклялась в верности. А для того, чтобы это сделать, ей нужно было привести все мысли в порядок, ведь на корабле не всегда давали это сделать, а повод оказался намного важнее чем разрешение. Уйти туда где будет меньше всего тех кому рано или поздно придётся рассказать вот что она выбрала... *** В это время на главном корабле... - Народ! Кто нибудь видел нашу мелкую кошку? - навеселе окликнул Тич своих накама. - Наверняка на кухне, - отозвался Намур. Рыбочеловек довольно неплохо ладил с попаданкой, но их единственными темами для разговора были морские жители, так что на все остальное Намур просто отстраненно отзывался продолжая заниматься своими делами. - Неа. Я там уже был.  - Значит где-то моет пол, - предположил Джоз. - Или роется в золоте, она же все таки падкая на блестяшки, кошка, хе-хе. - Ну или снова отлавливает крыс, - съязвил Харута в очередной раз взмахивая мечом. Это был первый человек, кто смог побить его рекорд в этом деле. У него появился соперник в скорости и ловкости, что не могло не раздражать. - Нет, нет и снова нет. - недовольно помотал головой чернобородый. - Я везде уже смотрел. Ее нет. Странно, вряд ли бы она отказалась от моей компании. - тот хвастливо помахал бутылками перед товарищами. На что те все, как один скорчили недовольные гримасы.  - Даже не думай, - серьезно предупредил Изо, который, как всегда, расслабленно сидел под мачтой и натирал и без того два идеальных кремневых пистолета. - Ну что за дурацкий запрет? Что значит нельзя пить? - возмутился толстяк. - Это прямой приказ отца, - объяснил Джоз почесывая затылок, - правда, не знаю, почему такой радикальный. Да и к тому же ты чего с утра пораньше уже пьяный? - Да так, просто очередной хороший день зе-ха-ха-ха, ладно, ну и черт с этим запретом. Где в конце концов девочка? - Она ушла, - послышалось над головой. Это был Марко. Он часто летал над кораблем, а услышав разговор на палубе присел на плечо Джоза, как самый настоящий гордый попугай.  - Как это ушла? - завопили все хором. - А вот так.  - Ей же еще нельзя. - раздраженно сказал Харута. - Она выскользнула рано утром и сейчас где-то на пути к острову Мирин.  - На корабле Татча?  - Угу.  - Зе-ха-ха-ха, она что бессмертная? - довольно захохотал пьяный Тич. - Чего смеёшься Тич? Помнится мне ты тоже так убегал, мне много чего рассказывали. - внезапно заявил Эйс спускаясь по тросу. - Вот потому-то и смеюсь. Я как никто другой знаю о том, что ей потом по балде прилетит. - Может и прилетит, но не сразу. - пожал плечами Эйс. - Ставлю тысячу бейли на то, что Татч ее еще не скоро найдет. - Две! - воскликнул Харута. - Две на то, что тот ей уже лекцию вычитал и отправил назад. - Не, ты слишком плохо ее знаешь, - ухмыльнулся Эйс, - сегодня, она ему попадется только, разве что, на острове. Ей нет равных в прятках. Уверяю тебя. - Тьфу, - сморщился Тич, - так не интересно.  - И что же за необходимость ускользать отсюда? - снова ровно и безэмоционально пробурчал Изо. По его лицу стало понятно: ему эта ситуация, что-то напомнила. - Она же вполне могла спросить у отца. - Могла. - Но не сделала этого. - подметил уже краснощекий Тич. - И не сделала бы. - развел руками огненный кулак, - Сегодня очень важный день и она бы ни за что не призналась бы какой.