Глава 16. Прятки.

«Леший.

Еще одно Проклятие, проживающие в Свердловской области вместе с семьей Николая Апелинского.

Похож на невысокого мужчину средних лет с длинными спутанными каштановыми волосами в пол, в которых постоянно застревают листья, грязь и ветки. Цвет его кожи ничем не отличается от человеческого. Мускулист и подтянут. Ходит всегда с голым торсом и босыми ногами, на которых растут те же густые спутанные волосы, что и на голове.

Явный экстраверт. Очень общительный, гостеприимный и дружелюбный, любит грязно шутить и рассказывать истории, особенно, когда выпьет что-нибудь алкогольное. А пьет он настолько часто, что за глаза его все называют пьяницей.

Влюблен в Русалок (сразу во всех), постоянно уговаривает тех переехать к нему на Урал.

Обожает современные технологии и утверждает, что не представляет своей жизни без них. Поэтому Леший является единственным Проклятым духом, имеющим свой собственный мобильный телефон.

Сначала категорически отказывался раскрывать мне свои Проклятые техники. Но после того, как я перепробовал вместе с ним около десятка различных видов самогона и настоек (во имя науки, конечно же), Леший все же согласился. Выяснилось, что помимо сверхчеловеческой силы и скорости, Проклятый дух способен использовать свою Проклятую энергию и создавать иллюзии, заставляя противника буквально заблудиться на месте. Однако, выйти из зоны действия подобной техники очень легко: достаточно лишь закрыть глаза и мысленно досчитать до десяти.

Так уж вышло, что в лице этого странного пошлого пьяницы я встретил еще одного своего друга, с которым мне, увы, приходится созваниваться каждый день.

Класс: Первый ранг.»

(Из личных записей Мамору Исибуси.)

      Нанами Кенто совсем не щадил нас, заставляя тренироваться на износ с самого раннего утра и до глубокой ночи. Каждый день мы с одноклассниками, обессиленно заползая обратно в общежитие, были даже не в силах пожелать друг другу хороших сновидений. Один лишь Итадори был в диком восторге от подобных нагрузок. Нобаре пришлось даже дать тому подзатыльник, когда юноша в очередной раз за завтраком начал воодушевленно угадывать, что же Нанами придумает для нас в этот раз. Вот уж не могла и представить, что сам Фусигуро вдруг взмолится о скорейшем возвращении Сатору Годжо в школу.       От сильнейшего в мире мага не было ни слуху, ни духу. Как и от моих Проклятых духов, которые будто сквозь землю провалились. Я уже начинала переживать за них. Почему-то меня не покидало странное ощущение уверенности, будто бы наш новый наставник был в курсе, куда запропал учитель и мои Проклятия. Я часто подходила к блондину в коротких перерывах между тренировками, чтобы засыпать его своими вопросами. Тот отвечал всегда сухо и немногословно, что вгоняло меня в пассивное бешенство. Видимо, в один день тот настолько устал от моих вопросов, что заставил меня бегать круги по стадиону вместо отдыха в тени.       Иногда, я наталкивала себя на мысли, что Нанами специально доводил меня до изнурения, чтобы я не имела никаких сил лишний раз подумать о своих Проклятых духов. Успокаивало одно – если бы с теми случилось что-то серьезное, я бы это почувствовала, поскольку между носителями Первых магов и древними Проклятиями всегда существовала тонкая незримая связь.       Нобара уже предвкушала окончание учебной недели. К ее огорчению, всех второкурсников вызвали на неожиданное задание в префектуру Акита, поэтому ее план поехать в Токио на танцы с Маки грозил провалом. Девушка упорно уговаривала меня весь прошлый вечер отправиться туда вместе с ней: она взахлеб рассказывала про открытую площадку с барами-вагончиками и ретро-музыкой. Скорее из-за нежелания отправлять в такое сомнительное место мою подругу одну, я согласилась.       В крайний учебный день Нанами лично привез нас к неизвестному трехэтажному зданию с пыльными окнами, рядом с которым висело кислотно-желтое объявление с иероглифами. Я тихонько спросила у подруги, что же там написано.       – «Планируется демонтаж. Отключено от электросети.» – Тем же шепотом перевела мне Нобара. Должно быть, наш наставник привез нас сюда, чтобы изгнать Проклятых духов, коими здание просто кишело. Я даже слегка напряглась от темной ауры, которая невидимым заревом охватывала строение.       – Скажем так, на этой неделе вы неплохо потрудились, – начал блондин, окидывая нас тяжелым взглядом изо солнцезащитных очков без дужек. – Конечно, не без эксцессов, но все же я заметил некоторые улучшения в вашем владении Проклятой энергии. Как вы уже, наверное, поняли, я желаю, чтобы вы научились использовать ее искусно, почти на уровне инстинктов. Я хочу, чтобы ваше тело действовало даже быстрее разума в случае неожиданного нападения.       И, действительно, Нанами всю неделю заставлял нас почти беспрерывно выплескивать свою Проклятую энергию. Вкладывать ту в удары, делая их гораздо мощнее, ускоряться, обволакивать ею все тело, укрепляя его, дабы избежать серьезных травм в схватке. Несмотря на всю строгость и жесткость, кои излучал наш наставник, его методы обучения оказались действительно эффективными. Тренировки не прошли даром, сделав нас куда увереннее.       – Сегодня же я решил преподать вам совершенно противоположный урок. Фусигуро, Мира, скажите, вам приходилось когда-нибудь играть в прятки с Проклятыми духами? – Спросил Нанами, чему я, немного удивившись, все же обрадовалась. Мэгуми же просто кивнул со своей обычной безэмоциональностью.       Магические прятки – это та самая игра, которую используют крупные кланы для обучения детей, с целью научить тех контролировать свою ауру и ориентироваться в незнакомом пространстве. Суть этого испытания заключается в том, чтобы маг постоянно был сосредоточен и подавлял свою Проклятую энергию почти до минимума. Я не знала, каким образом в эту игру играли в других семьях, у нас же участие принимали наши родовые Проклятия, они же и искали меня и брата.       Обычно для такого испытания подыскивались заброшенные здания. Оттуда для усложнения заранее убирались все планы эвакуации, если таковые имелись, чтобы игрок абсолютно не знал местность. Участнику дается от силы десять минут, чтобы найти себе укрытие или хоть как-то исследовать здание. После этого ведущий запускает внутрь слабеньких Проклятых духов. В моем случае – это были Русалки. Задача игрока – продержаться ровно час и в итоге не быть обнаруженным.       Проклятия обладают особенной чувствительностью к Проклятой энергии, поскольку сами же из нее и состоят. Поэтому они с легкостью могут обнаружить мага, даже если тот предварительно хорошо спрятался. Бывают ситуации, когда в бою встречаешься с Проклятым духом, значительно превосходящим тебя в силе. В таких случаях разумнее всего не вступать с ним в схватку, а скрыться о него, чтобы дождаться подмоги в виде более сильного мага. А чтобы уж наверняка стать для него невидимым, необходимо максимально подавить свою Проклятую энергию и затаиться.       Игроку разрешается передвигаться по местности, как ему только вздумается. Важно лишь постоянно держать контроль над собой и не давать своей ауре как-то проявить себя. Нанами объяснял правила Нобаре и Юдзи, которые непонимающе хлопали глазами. Блондин решил добавить еще один пункт для усложнения игры.       – По всему зданию, в разных местах разбросаны красные флажки. Ваша задача собрать их, при этом ни разу не попавшись на глаза Проклятым духам. Просто спрятаться может любой, вы же попробуйте находиться в движении, постоянно контролируя свою ауру. – Наставник вытащил из внутреннего кармана пиджака четыре ленты с непонятными рунами: похожие мы видели на программе обмена. – Если Проклятие обнаружит кого-то из вас, то печать с вашим именем тут же вспыхнет, свидетельствуя о поражении. Проигравший побежит обратно в школу своим ходом. И я напоминаю, что это около двадцати километров. – Закончил Нанами. Мы с одноклассниками удрученно выдохнули в один голос. Никому не хотелось оказаться в числе проигравших.       Перед входом в заброшку Мэгуми предложил всем разделиться. Так мы смогли бы осмотреть большую часть территории, чтобы найти спрятанные флажки. К тому же мы увеличивали свои шансы не быть обнаруженными все вместе. Зайдя внутрь, я на всякий случай поискала глазами план здания, но, что было вполне ожидаемо, я его не нашла.       Пожелав друг другу удачи, мы разошлись по разным сторонам. Я решила подняться сразу на третий этаж, уже на лестнице заметив первый флажок. Засунув тот себе в карман юбки, я двинулась дальше. Мысленно я держала свою Проклятую энергию почти на нуле – это значительно затупляло мои органы чувств, от чего я чувствовала себя довольно уязвимой. Мне приходилось одновременно и подавлять свою ауру, и быть максимально бесшумной, чтобы случайно не выдать свое местоположение неосторожным шумом.       Я почувствовала приближение первого Проклятия до того, как тот сумел заметить меня. Нырнув в ближайшую комнату, я спряталась за разбитый деревянный шкаф с покосившимися полками. Притихнув, я ждала, когда тот пройдет дальше. После я решила на всякий случай обыскать комнату на наличие флажков, но тех так и не оказалось. Аккуратно выглянув из своего убежища, я посмотрела по сторонам. К счастью, вокруг никого не было, поэтому я спокойно пошла дальше, проверяя каждую комнату и каморку на своем пути. Спустя примерно четверть часа у меня набралось всего три флажка.       Завернув за угол, я очутилась в просторном холле с разбросанной повсюду поломанной мебелью. Маленькие частички пыли плясали в слабых солнечных лучах, пробивающихся сквозь грязные окна. Среди развала и бардака я смогла обнаружить очередную красную ткань флажка. Я уже было двинулась к нему, когда вдруг Итадори, неизвестно откуда выскочивший, схватил его прямо передо мной. Юноша испуганно дернулся, почувствовав чье-то присутствие, но поняв, что это я, расслабленно опустил плечи.       – Фух, я уж подумал, что это Проклятие. – Тихо посмеялся Юдзи, запуская пятерню себе в волосы. Я же возмущенно цокнула, проигнорировав его сравнение меня с чудовищем.       – Ты забрал мой флажок!       – Но я же не видел тебя. – Начал оправдываться парень, разводя руками. – Мы ведь подавляем свою Проклятую энергию, от чего становимся незаметными не только для духов, но и друг для друга.       Итадори был чертовски прав, но из-за своей обиды на него признаваться в этом мне не хотелось. Из-за эмоций я даже на какую-то секунду отпустила свой контроль над аурой, что не сразу заметила. Однако, ошивавшийся где-то поблизости, очередной Проклятый дух, видимо, все же успел что-то почувствовать. Мы это поняли по раскатившемуся неприятному скулежу, неустанно направляющемуся к нам.       – Мира, ты проявила свою Проклятую энергию! – Укоризненно выдохнул Юдзи, вдруг схватив меня за руку и затащив в первую же дверь на пути. Как раз вовремя, потому что в холл уже залетел Проклятый дух, в котором мы без труда узнали обычную Муху размером с лошадиную голову. Та начала усиленно обшаривать помещение, выискивая нас.       Меня же больше всего смутил факт, что Итадори завел нас в невероятно тесный темный чулан, в котором мы едва помещались вдвоем, из-за чего ему пришлось с силой прижать меня к своей груди, чтобы я не вывалилась в приоткрытую дверь. Я машинально подняла глаза, упираясь взглядом в его манящие светло-карие: такие одновременно родные, и в то же время чужие, отвергнувшие меня и мои чувства. Слюна вдруг стала такой тягучей тяжелой, что мне пришлось приложить усилия, чтобы ее сглотнуть. Наши лица были в опасной близости друг от друга, от чего мое тело моментально отреагировало воспылавшим узлом внизу живота. Взгляд юноши, нависавший над моим, вспыхнул. Итадори медленно облизнул свои губы, находящиеся в паре десятках сантиметров от моих, чем вызвал безумную мягкость в моих ногах.       – Контролируй свою энергию. – Одними губами прошептал парень мне на ухо, обдав его приятным жаром, от которого у меня тут же закружилась голова. Из-за этого придурка рядом, я, правда, ослабила подавление своей ауры. Словно сквозь густой кисель до меня донеслось жужжание крыльев Мухи, снующей по холлу. Ну, не могла я вернуть контроль, находясь так близко к юноше!       Возвращаться в школу пешком мне все же не хотелось, поэтому я, преодолев себя, аккуратно и бесшумно повернулась к Юдзи спиной. Теперь уже я чувствовала его горячее дыхание у себя на макушке. Мне удалось вновь подавить свою Проклятую энергию до минимума как раз в тот момент, когда бестолковая Муха пролетала в нескольких метрах от нашей двери.       Итадори продолжал придерживать меня одной рукой за талию, крепко прижимая к себе, чтобы я не потеряла равновесие от тесноты нашего помещения. Однако, к моему великому потрясению, я почувствовала, как что-то твердое, моментально напрягшееся, уперлось мне в ягодицы, заставив мое сердце пропустить удар. Я, не скрывая удивления, медленно повернулась к раскрасневшемуся парню, задев его лицо щекой. Юдзи возвел глаза, расширившиеся от ужаса, к черному потолку. Парень попытался слегка отпрянуть от меня тазом, наткнувшись на препятствие сзади в виде стены.       Я, не отдавая себе отчета, расплылась в глупой улыбке. Клянусь, теперь уже я была готова возвращаться в школу даже на своих двоих, лишь бы хоть немного помучить смутившегося парня. Будто невзначай, желая устроиться в крохотной комнатке поудобнее, я потерлась задом об окрепшую часть тела Итадори, от чего тот вдруг тихо зашипел, вжимаясь в стенку позади еще сильнее. У меня даже в глазах потемнело от нашего общего возбуждения. Я вновь дернулась бедрами, прижимаясь к юноше плотнее, и почувствовала, как тот шумно выдохнул мне в шею, сжав в кулак ткань кителя на моем животе.       – Юдзи, – еле слышно прошептала я, отметив, как тот вздрогнул, услышав свое имя, – контролируй свою энергию. – Невинно хлопая глазами, я опрокинула свою голову назад прямо на плечо парня, вновь вжавшись ягодицами ему в пах. Итадори, действительно, начал терять контроль, позволяя своей Проклятой энергии слегка выплеснуться.       – Прекрати! – Взбудоражено прошипел юноша, поняв, что я делаю это специально. Но я и не собиралась останавливаться. Медленно выдыхая в шею своего бывшего возлюбленного, я провела по набухшей вене кончиком языка, сама не ожидая от себя подобной смелости. Реакция не заставила себя долго ждать: вторая рука Юдзи вдруг скользнула мне на талию, сжимая ее. Нерешительно дернувшись, та медленно опустилась на мое бедро, погладив его через ткань юбки. Я снова толкнулась тазом назад, выбивая из Итадори низкий гортанный рык. Парень смотрел на меня горящими голодными глазами, ставшими вдруг совсем уж черными. – Да что же ты со мной делаешь? – Завороженно прошептал парень близ моих губ. Где-то вдалеке я услышала, как трепет крыльев тупого Проклятия постепенно удаляется от нас, так и не обнаружив наш тайник.       – О чем ты? – Подражая олененку Бэмби, я округлила глаза. – Что-то не так, Юдзи?       Юноша, продолжая прижимать меня к себе, пытаясь сдерживать себя, уткнулся лицом мне в плечо. Его прерывистое дыхание вызвало очередную порцию мурашек, захвативших мое тело. Мне безумно хотелось большего. Я жаждала жарких поцелуев и безудержных стонов ему в рот, но моя же собственная обида не позволяла пойти дальше. Кое-как я нашла в себе силы, чтобы прервать нашу близость и толкнуть дверь в холл ногой. Итадори, кажется, не заметив это, все еще крепко держал меня.       – Ты можешь отпустить меня, Проклятия тут больше нет. – Хрипя от бушующего возбуждения, оповестила я парня. Тот, шокировано поднял голову, будто забыв, где мы находимся. Тусклый дневной свет осветил его румяные щеки и блестящие голодные глаза. Явно не желая того, он медленно ослабил свою хватку, позволяя мне выйти вперед. – Ты, что, тут останешься? – Я игриво подняла бровь, облокачиваясь плечом на дверной косяк.       Юдзи смотрел на меня с каким-то звериным желанием. На секунду я даже подумала, вернее понадеялась, что тот сейчас же набросится на меня и начнет срывать на нас двоих одежду. Однако парень, так не сказав и слова, как ошпаренный выскочил из темного чулана и пронесся мимо меня в коридор, откуда я ранее вышла. Разочарованный вздох сорвался с моих губ. Мне вдруг стало стыдно за свои такие развратные действия над Итадори. Но все же внутренний голос меня слегка утешил, напомнив, как мой бывший возлюбленный обидел меня, задев мою гордость.       Игровой час подошел к концу. Я с облегчением встретила всех своих друзей у входа в здание с целыми печатями: никого из них не обнаружили. Стараясь не смотреть на Юдзи, чье лицо выражало какое-то опустошение, я подошла к компании во главе с Нанами.       – Что ж, я рад, что среди вас нет ни одного выбывшего. Но, как и в любой другой игре нам все же нужно выделить проигравшего. – От слов блондина среди нас прокатился недовольный вздох. – Всего по территории площадки я спрятал двадцать пять флажков. Сейчас мы подсчитаем количество, которое вы собрали. Все предельно просто: у кого их меньше, тот и будет добираться до школы своим ходом.       После этих слов напряжение заметно выросло. Когда Мэгуми подошел к наставнику и протянул свои семь найденных флажков, я расстроенно опустила взгляд в серый асфальт. Я-то нашла всего четыре! Следом шла Нобара, которая победно всунула в руки Нанами целых восемь кусочков красной ткани. Выходит, у Юдзи их должно быть шесть. Вот, черт, я проиграла!       Розоволосый юноша, слегка нервничал, направляясь к хмурому блондину. Он вдруг споткнулся буквально на ровном месте, сильно задев меня плечом, от чего я пошатнулась, чуть не упав. Возмущенно уставившись на Итадори, придерживающего меня за талию, я изумленно заметила, как тот украдкой подмигнул мне. Да что с ним не так?       Парень протянул свой ворох флажков Нанами, и тот насчитал только пять штук. Скорее всего, мы с одноклассниками где-то упустили последний. Я, заметно поникнув, подошла к нашему наставнику, вытаскивая из кармана юбки свои малочисленные трофеи.       – Хм, пять флажков. – Констатировал блондин, пересчитав те прямо на моих глазах. Моему удивлению не было предела, я же точно помню, что нашла только четыре! – В таком случае, я, пожалуй, пойду на уступку, объявив, что в этой игре нет проигравших. – К нашему всеобщему изумлению, Нанами впервые за столько дней мягко улыбнулся нам. – А теперь все живо в машину!       Всю обратную дорогу я отрешенно разглядывала шумные улицы мегаполиса, постепенно сменяющиеся периферией. Меня обуяла совесть, и я корила себя за свое некрасивое поведение с Юдзи во время игры. Незаметно скосив глаза на юношу, сидевшего на переднем пассажирском сидении, я все равно не могла успокоиться, хоть тот и беззаботно болтал с нашим светловолосым наставником.       Я прекрасно помню, что нашла всего четыре флажка, будь они неладны. Вероятно, Итадори специально разыграл ту сценку во время подсчета очков, чтобы передать мне свой. Вот же дурень! А если бы Нанами все же решил, что раз у нас двоих равное меньшинство, то мы оба являемся проигравшими. В таком случае Юдзи сам рисковал отправиться со мной в пешую прогулку до школы!       Мы мягко заехали в школьные ворота, и наш наставник довольно объявил об окончании учебной недели, что ребята встретили сердечным ликованием. Еще бы! Была только середина дня, а это значило, что остаток пятницы мы можем провести, хорошенько отдохнув.       Я дождалась, пока Нобара и Мэгуми разойдутся по комнатам и схватила за рукав растерявшегося Юдзи, пока тот не зашел в спальню следом за Фусигуро.       – Стоять! – Сердито выдохнула я, затаскивая юношу обратно в общую гостиную. – Зачем ты это сделал?       – Сделал что? – Итадори попытался изобразить удивление, однако его легкая улыбка и порозовевшие щеки говорили за него. Парень прекрасно понял, о чем я.       – Почему ты отдал мне свой флажок? Ты же самого себя подверг риску возвращаться обратно пешком целых двадцать километров! – Я вспыхнула, вспомнив, что все еще продолжаю держать Юдзи за рукав кителя, поэтому тут же отдернула руку.       – Я думал, тебя это не особо беспокоит, учитывая, что ты учудила во время игры. – К моему стыдливому ступору, парень беззлобно засмеялся, привычно запуская ладонь в свои торчавшие ежиком волосы. Я же взмолилась всем невидимым силам, чтобы просто провалиться сквозь землю здесь и сейчас. Недолго потоптавшись на месте, отчаянно ища, что же сказать ему в ответ, я лишь буркнула тихое «спасибо» и рванула к себе в комнату, громко хлопнув за собою дверь.       Медленно сползая спиной по стене, я шлепнулась на деревянный пол, обхватив холодными руками свое такое горячее лицо. Я полная идиотка.

***

      На следующее утро, с горем пополам заставив себя проснуться раньше, чем это положено в выходной, я отправилась к нашему врачу. Уже перед сном до меня вдруг дошло, что на территории школы, помимо Нанами Кенто есть еще по меньшей мере двое старших, которые могут помочь мне расставить все точки над «и». К директору Яге идти я почему-то забоялась. Скорее всего тот, подобно нашему блондину-наставнику, не захочет отвечать на мои вопросы. С Сёко же у меня были более доверительные отношения.       Врач, курившая прямо в своем рабочем кабинете, вращалась на кресле. Услышав, что кто-то вошел, женщина громко чертыхнулась и попыталась впопыхах затушить сигарету прямо об стол.       – А, это ты, Мира. – Облегченно выдохнула Сёко, поджигая свой бычок обратно. – Я как раз хотела с тобой увидеться. Давай проходи!       – А-а… Да? – Растерялась я, присаживаясь на пуфик рядом с компьютерным столом. Женщина, не вынимая изо рта сигарету, помотала головой, кивком указывая на медицинское кресло, стоявшее в углу кабинета.       – Ты же еще не завтракала? Кровь хочу у тебя взять, как договаривались. – Сёко подошла к миниатюрному металлическому столику на колесиках, доставая шприцы и какие-то ампулы. Аккуратно черкнув на них маркером что-то непонятное, та натянула перчатки. – Давай-давай, присаживайся! – Я плюхнулась на кресло и отвернулась к белой плитке на стене, не желая смотреть, как у меня будут брать кровь. Поморщилась, когда врач затянула на моем плече жгут и слегка щелкнула пальцами по сгибу локтя. – Кулачком поработай. Вот так, да-да.       Покорно вытерпев данную процедуру, я согнула руку и прижала ее к груди. Сёко довольно хмыкнула, расставляя ампулы, наполненные темной венозной кровью.       – А ты что хотела-то? – Полюбопытствовала женщина, засовывая полученный материал в холодильник. Как всегда, та выглядела довольно измученной с усталым взглядом и почерневшими мешками под глазами. Мне даже стало немного жаль ее. Сёко определенно заслуживала хорошего отпуска. Хотя, конечно, у магов не бывает не то, что каникул, но и даже, порой, выходных.       – Вы случайно не знаете, когда вернется учитель Годжо? – Решилась спросить я, заходя сразу с козырей.       – Ой, еще не скоро. Он же уехал в Африку навестить Оккоцу, разве Нанами не сказал вам об этом? – Вот так просто ответила женщина, возвращаясь к своему столу, и доставая из ящика какую-то книжечку, обтянутую в темно-коричневый кожаный переплет. Я отрицательно помотала головой. – Ну, это очень похоже на Нанами. – Усмехнулась Сёко, протягивая мне книжку. – Вот, кстати, работа твоего дедушки. Очень интересная! Но ты только не забирай ее, она мне еще может пригодиться.       – А вы не видели кого-нибудь из моих Проклятых духов? Всю неделю не могу их найти. – Нетерпеливо задала я свой второй вопрос, принимая рукописи дедушки Миши.       – Не-а, – помотала головой врач, отходя к раскрытому окну и поджигая новую сигарету. Я удрученно промычала что-то в ответ, совсем уж отчаявшись. Да где же эти Проклятия пропадают? Неужели, они и вовсе покинули школу, не предупредив меня?       Я машинально провела рукой по теплой кожаной обложке переплета. Раскрыв рукописи и нежно перелистнув несколько ветхих от старости страниц, я залюбовалась дедушкиным каллиграфическим почерком: буквы стояли ряд к ряду, будучи одного размера и наклона. Они красиво и правильно соединялись в слова, а те в свою очередь переходили в аккуратный текст, написанный настолько ровно, что, казалось, дедушка использовал линейку, чтобы выверить границы.       Какое-то время я вчитывалась в небольшой абзац, в котором как раз рассказывалось про процесс вступления в Наследство, пока до меня, наконец, не дошло.       – Сёко, вы, что, знаете русский? – Медленно процедила я, разворачиваясь к курившей в окно девушке. Та отрицательно помотала головой, непонимающе глянув на меня, но заметив в моих руках рукописи, тут же ойкнула, заметно напрягшись. – Тогда каким же таким образом вы смогли изучить текст, написанный на кириллице? – Я с силой впечатала кожаный переплет рукой в стол. Вспыльчивая несдержанность обуяла меня с головой.       – Мира, успокойся, пожалуйста. – Сёко тут же взяла себя в руки и затушила сигарету об раму окна. – Думаю, ты уже все прекрасно поняла.       – Вам помог Баюн? – Догадалась я, заметив, как мое дыхание участилось. Зажмурившись и потерев переносицу, я пыталась собраться с мыслями. Успокоить свой запал никак не выходило. – Где он? – Спросила я, стараясь, чтобы голос вышел ровным.       – Я не знаю. – Ответила врач, почему-то не решаясь приблизиться ко мне. Женщина так и стояла, облокотившись к окну. – Мы договаривались о встрече в определенный час, тогда он и приходил.       – Почему сразу не сказали об этом? Зачем соврали, что не видели его?       – Извини, но я дала ему слово. Так было нужно. – Просто ответила Сёко, засовывая руки в карманы белого халата.       Я пулей вылетела из медицинского корпуса, даже не попрощавшись с нашим врачом, чувствуя, как от гнева голова становится слишком горячей. Я, значит, ломаю голову, переживаю, где же мои верные Проклятия пропадают. Жду как дура, когда те, наконец, объявятся и расскажут, что скрывают от меня. Однако мои Проклятые духи предпочли продолжать держать меня в неведении, да и к тому же прятаться!       Ноги сами принесли меня к пышной ветвистой сакуре, раскинувшейся во дворе общежития. Именно это дерево Кот-Баюн выбрал себе на замену старинного дуба в поместье. На нем уже давно была развешена цепь, служившая удобной лестницей для крупного плотненького Проклятия.       – А ну, выходи! – Заорала я и пнула со всей силы несчастную сакуру, от чего та затряслась. – Я сказала выходи! Сейчас же!       Моей злости и обиды не было предела, я продолжала бить ногой ствол дерева, сопровождая свои резкие выпады злобными высказываниями, ожидая, что Баюн вот-вот вылезет из кроны. Но тот так и не появлялся. Зато в окне общежития вдруг показалась сердитая морда Фусигуро. Темноволосый юноша отодвинул окно и уставился на меня.       – Ты, что, совсем охренела так орать? Время видела вообще? – Крикнул мне одноклассник. За его спиной мелькнуло заспанное непонимающие лицо Юдзи. Заметив меня, розоволосый парень заметно озадачился. – Да что с тобой случилось? И прекрати сейчас же бить дерево!       – Я только что от Сёко, и, знаешь, что? – Злобно выплюнула я, но все же, послушав Мегуми, пинать сакуру перестала. – Оказывается, мой ненаглядный Баюн посещает её каждый день! Переводит ей исследования моего деда.       – Я думал, твои Проклятые духи пропали. – Брякнул Итадори, высунувший из окна свой обнаженный торс.       – О, я тоже так думала! – Прошипела я, напрочь забыв про свой план игнорировать бывшего возлюбленного. – Но, нет! С ними все в порядке, они здесь, на территории школы. Просто прячутся от меня! Даже сейчас, когда я все узнала! – Я фальшиво хмыкнула, будто находя происходящее смешным. Естественно, весело мне совсем не было. Напротив, я достигла своей точки кипения и была уже готова рвать и метать. – А ну, вышли все быстро! Показались мне сейчас же! – Крикнула я в пространство сада, которое ответило мне тихим щебетом утренних пташек.       – Да прекрати же ты орать! – Психанул Мэгуми. – Хочешь ещё и Нобару разбудить?       Я лихорадочно перебирала в голове идеи, как можно призвать своих Проклятых духов. На мои громкие просьбы те явно не реагировали, значит, нужно было создать для них какую-то безысходную ситуацию, чтобы Проклятия уж наверняка появились. Но что поможет мне так сильно привлечь их внимание? Что беспокоит тех больше всего?       Догадка пришла в мою голову яркой вспышкой, от чего я тут же возликовала. Ну, конечно же – моя безопасность! Если мне будет что-то серьезно угрожать, то те уж точно покажутся.       Но что может навредить мне здесь, на территории школы? Я заозиралась по сторонам, будто ожидая, что сейчас на меня выпрыгнет какой-нибудь враждебный дух или очередной убийца, посланный Воскресенскими. Но вокруг все было тихо-мирно. Лишь Мэгуми и Юдзи продолжали любопытно пялиться на меня через окно своей комнаты.       Просто невероятно безумная идея осенила меня. Я уже не могла спокойно ждать, когда мои Проклятия сами соблаговолят явится ко мне. Придется действовать самой. Я напряженно смотрела, как в руке образовался миниатюрный нож из Проклятой энергии. Глядя на его острое лезвие, я тяжело вздохнула, боясь ранить себя саму, но выбора не было.       – Если хоть кто-то из вас сейчас же не появится, я проткну себя этим ножом. – Не особо уверенно крикнула я, оглядываясь по сторонам. Кажется, этот акт безумства не особо впечатлил моих невидимых Проклятых духов. Зато вот Юдзи и Мэгуми заметно побледнели. Розоволосый парень быстро перемахнул через окно, мягко приземлившись босыми ногами на траву.       – Ты что делаешь? – Итадори, шокировано выпучив глаза, вытянул одну руку вперед, медленно приближаясь ко мне в своих зеленых спальных штанах с маленькими гербами Разведкорпуса. – Мира, убери нож.       – Юдзи, не мешай. – Шикнула я на парня, на всякий случай отходя от него на шаг назад. Я занесла нож над своим запястьем и закусила губу, готовясь сделать порез. Ранить себя саму оказалось куда сложнее, чем я представляла. Стараясь успокоить себя тем, что меня в любом случае восстановят, я надавила лезвием на светлую кожу. В тот момент, когда из неглубокого пореза показались небольшие алые бусинки крови, на меня налетел мощный черный вихрь, выбивший у меня нож с такой скоростью, что я даже не успела увидеть, как тот выскочил из рук и исчез.       Передо мной стоял разъяренный Кощей своей собственной персоной. Он вцепился мне в плечи своими костлявыми руками и затряс как тряпичную куклу.       – Ты, что, белены объелась, глупая девчонка! – Злобно загремел он, подняв меня на вытянутых руках перед собой, снова тряхнув так, что моя голова безвольно заболталась. – Совсем страх потеряла?       – Эй, отпустите её! – Итадори в моменте оказался рядом и попытался оттащить Кощея от меня, обхватив того за корпус.       – Не смей даже прикасаться ко мне, сосуд демона! – Мой Проклятый дух брезгливо зашипел, но все же опустил меня обратно на землю, судорожно пытаясь ослабить мертвую хватку моего одноклассника своими длинными паучьими пальцами. Мэгуми во все глаза наблюдал за этим представлением, высунувшись из окна. Ему для полной картины не хватало только попкорна.       – Как вы могли бросить меня? – Негодующе воскликнула я. – Вы обещали, что все расскажете мне, а в итоге просто трусливо попрятались!       – Я тебе ничего не обещал, девчонка! – Кряхтел Кощей, продолжая пытаться расцепить руки Юдзи. – Это все пустослов Баюн! Проболтал какую-то чушь и…       – Где он? – Зашипела я, ощетинившись. – Отвечай сейчас же!       – Да у тебя молоко еще на губах не обсохло приказывать мне! – Возмутился костлявый, ударив со всей силы по рукам Итадори. Розоволосый парень, громко охнув, все же отшатнулся, ошеломленно потирая отшибленное запястье.       – Хозяйка, прошу вас, успокойтесь. – Послышался жалобный мяукающий голосок позади, на который я тут же фурией обернулась. Баюн скромно пережимался с ноги на ногу, виновато глядя на меня своими большущими зелеными глазами с узкими вертикальными зрачками. – Хотите, я принесу вам валерьяночки? У меня где-то завалялась парочка… кхм, бутылок.       – Ты! – Воскликнула я, нависая над Проклятым духом. – Ты и Домовой, вы дали слово, что поговорите со мной. А я как дура всю неделю места себе не находила, боялась, что с вами что-то случилось! – Я уже начала терять свой пыл, глядя как Баюн осуждено прижал уши к своей макушке. Моя реакция, хоть и была вполне обоснованной, но все же так злиться на своих верных друзей я не имела права.       – Хозяйка, давайте пройдем к вам в комнату? – Жалобно мяукнул Проклятый дух, беря мою ладонь в свою мягкую пушистую лапу. – Там и поговорим.       – Да что ты с ней церемонишься? – Рявкнул Кощей, откинув свой золотой плащ за плечо. – Глупая малявка, с Ягой бы ты также разговаривала? – Надавил на больное костлявый.

***

      Я сидела на, наконец, заправленной Домовым кровати, слушая своих Проклятых духов. Кощей недовольно скрестив руки на своих черных доспехах, прижался к дверному косяку. Его надменный нрав уже осточертел мне, поэтому я старалась не замечать его присутствие и игнорировать очередные язвительные выпады. Домовой же сидел молча на стуле, печально свесив ножки, не достающие до пола. Как бы то ни было, я успокоилась, увидев свои Проклятия целыми и невредимыми.       В основном говорил Баюн. Из его рассказа я узнала, что еще в самый первый день нашего приезда всех моих разумных Проклятых духов пригласил на аудиенцию сам мастер Тенген. Меня заверили, что этот маг оказался вполне себе приятной личностью, зачем-то желавшей мне помочь.       К моему великому изумлению, оказалось, что мои Проклятия и Тенген уже были знакомы ранее. Их первая встреча произошла несколько веков назад, еще во времена самой Киевской Руси! Уже тогда странные слухи о моем роде ходили по всему миру. Будто бы жили где-то потомки самих Первых магов, черпали от них свою силу через кровь, и никто не мог их победить. Заклинатели и шаманы со всего света съезжались на Русь: кто-то хотел сразиться с моими предками, чтобы проверить свои возможности, а кто-то мечтал узнать их тайны, чтобы уже самостоятельно достичь такого могущества.       Еще молодой и любопытный Тенген также решил посетить моих предков, добравшись до материка сначала на корабле, а затем в караване по Великому Шелковому пути. Его честная мудрость обескуражила Мефодия – тогдашнего главы рода, обладавшего силой двух Первых магов: Семаргла и Сварога. В те времена наш род был расколот на две, воюющие между собой, части. Каким-то образом мастеру Тенгену удалось примирить обе стороны. В знак благодарности Мефодий поведал тому кровавую тайну нашей семьи. А тот, в свою очередь, пообещал сохранить в секрете страшное проклятие, наложенное Первыми магами на своих детей. И молодой Тенген сдержал свое слово.       Спустя столетия юный маг по имени Мамору Исибаси, только что закончивший Токийскую школу, принял решение посвятить свою жизнь изучению природы Проклятых духов. А лучшими объектами для его исследований являлись Проклятия, проживавшие на территории России в одном из сильнейших магических родов мира. Его бывший учитель Масамити Яга и младшие приятели Сатору Годжо с неким Гето Сугуру, обучавшиеся тогда на втором курсе, попросили поддерживать с ними связь, поскольку подобные исследования могли значительно помочь Японии в борьбе с порождениями зла.       Прибыв в Москву, Мамору готовился к предстоящему сложному разговору с главой семейства – Ярославом Апелинским, магом Особого уровня. Его мощная Проклятая аура навеивала страх, а суровое выражение лица значительно поубавила смелости у молодого ученого. Мужчина в дорогом деловом костюме, окруженный тремя магами-телохранителями, был высок и хорошо сложен. Длинные светлые волосы убраны в аккуратный хвост, борода опрятно подстрижена, а ясные голубые глаза испытывающе оглядывали незнакомого японца. Мамору предстояло как-то убедить Ярослава разрешить ему поработать с их семейными Проклятыми духами.       – Я слышал, что у вас в Японии есть некий маг, унаследовавший свои сразу две родовые техники: Шесть глаз и Безграничность, это так? – Задумчиво спросил Ярослав, почесав густую светлую бровь. Мамору Исибаси удивился такой резкой смене разговора и слегка кивнул. – Скажи мне, он и, правда, сильнейший из всех ныне живущих?       – Да, насколько мне известно. – Ответил Мамору, упорно продолжая не понимать, зачем же русский маг спрашивает у него про Сатору.       Ярослав также поинтересовался у японца, в каких отношениях тот находится с шестиглазым магом. Услышав, что они являются приятелями, русский маг обернулся к своим телохранителям и вежливо попросил тех покинуть переговорную. Дождавшись, когда они закроют за собой дверь, Ярослав задал следующий вопрос.       – Расскажи мне, что ты знаешь о моем роде?       Японец, настырно желая добиться цели своего визита, поведал все, что ему было известно. И про древних Проклятых духов, живущих душа в душу с этой странной семьей, и про то, что Апелинские являются потомками Первых магов, и про мощные техники рода, и про влияние этих магов, оказываемое на большую часть мира. Когда Мамору прервался, Ярослав удовлетворенно кивнул.       – Как долго ты планируешь пробыть в России?       – Сколько позволите мне, господин Апелинский.       – Зови меня просто Ярослав. – Махнул рукой маг. – Не люблю эти формальности.       – Скажите, Ярослав, зачем вы спрашивали у меня про Сатору Годжо? – Не выдержал японец, поправляя слегка запотевшие очки на переносице.       – Я предоставлю тебе возможность не только изучить наших Проклятых духов, но и раскрою главный секрет нашего рода – секрет Первых магов. Думаю, ты как ученый, хотел бы познать саму суть Проклятой энергии, узнать о ее появлении на земле и о ее развитии, ведь так?       Японский маг даже вскочил на ноги от удивления: о таком он и мечтать не смел. Многие кланы мира потеряли всякие надежды постичь тайны, которые хранила семья Апелинских столько веков. А тут он, совсем еще молодой начинающий ученый, которому вдруг предоставили такую великую возможность.       – Не шутите так со мной, господин Апелинский. – Прошептал Мамору вмиг побелевшими губами, вцепившись рукой в спинку стула.       – Ярослав. – Напомнил русский маг, ухмыляясь. – Да сядь ты уже… Вот. Другое дело. –Блондин налил стакан воды из хрустального графина и протянул тот японцу, судорожно оттягивающему свой галстук от шеи. – Я в любом случае предлагаю тебе это не просто так.       – Что вы хотите взамен? – Спросил Мамору, стараясь совладать с собой.       – Знаешь, у меня двое детей: пацану четырнадцать и девочке семь. – Внезапно начал Ярослав. – И у брата моего на Урале еще трое, но постарше. – Мамору медленно кивнул, не догадываясь, зачем же ему эта информация.       Ярослав рассказал ему о скрытой, но медленно разгорающейся вражде между двумя мощнейшими русскими родами. Его брат Николай упорно отказывается в это верить даже после недавней странной смерти их младшей сестры Елены. В ее разрушенной питерской квартире были повсюду обнаружены следы Проклятой энергии неизвестного происхождения. Женщина была слишком сильна, чтобы погибнуть от рук какого-то Проклятия или обычного мага. Единственным, кому под силу было с ней справиться – это группе магов из рода Воскресенских.       В прошлом столетии враждебному клану каким-то образом стало известно о главной энигме этой семьи. После чего, по неизвестным никому причинам тех обуяла жажда истребления всего рода Апелинских. Но вопреки любой логики, чем потомков Первых магов меньше, тем сильнее они и становятся. Что, собственно, и произошло с отцом Ярослава – Михаилом Апелинским-Романовым, который в одиночку смог остановить целое полчище враждебных магов, и это, несмотря на то, что его младший брат был серьезно ранен.       Тогда и заключили два рода мирный договор. Но Михаил, а затем и его младший сын Ярослав почему-то были четко уверенны, что перемирие временное, и Воскресенские собираются с силами, чтобы разжечь пламя войны вновь. Если уж те смогли каким-то образом убить Елену, то смогут также истребить их всех остальных. Следующими жертвами на очереди, по догадкам Ярослава, был он сам и его жена Ольга. Затем должен был идти Николай и трое его детей.       – Я хочу заключить с тобой контракт на крови: в случае моей смерти, ты обучишь моих детей защищать себя, поскольку на данный момент они не способны использовать свою Проклятую энергию. А когда опасность станет более явной, ты приложишь все возможные усилия, чтобы передать их под защиту Сатору Годжо в Японию, где Воскресенские не смогут их достать. Взамен я расскажу тебе все, что знаю сам, позволю изучить наших Проклятых духов и предоставлю полный доступ к нашим секретным семейным архивам. – Закончил Ярослав, устало пригладив светлые волосы на голове. Маг выглядел печальным, даже скорее отчаявшимся, что выдавало всю серьезность его намерений. Такое предложение для Мамору было уж очень заманчивым, но давать магическую клятву – довольно опасный шаг. Как минимум, ему для начала нужно посоветоваться с самим Сатору и Масамити.       Японец также предполагал, что если это все дойдет каким-то образом до «верхушки», то ему явно несдобровать. Старики точно будут против принять в Японии детей Апелинских, за которыми охотятся такие сильные маги. Все это может принести значительные риски в безопасность магической составляющей страны.       – Позвольте мне посоветоваться с самим Сатору Годжо. – Попросил Мамору, взвесив все «за» и «против». Молодого ученого пугала сама мысль, что он так и не узнает заветные секреты Апелинских. Но пойти на сделку, не переговорив с бывшим учителем и второкурсником, тот все же не мог.       – Без проблем. – Ответил тогда Ярослав.       Юный Сатору Годжо моментально согласился на подобную авантюру. Гордец был в невероятном восторге, узнав, что он настолько известная личность даже в далекой холодной России. Шестиглазому магу польстило и то, что глава сильнейшего русского рода попросил у того защиты для своих отпрысков. Масамити Яга же, напротив, изначально был недоволен подобным предложением со стороны Ярослава Апелинского. Он подтвердил предположения Мамору, что старики из «верхушки» будут категорически против таких рискованных действий – укрывать русских детей на территории своей страны. Тогда молодой ученый, охваченный желанием постичь сокровенные тайны, предложил просто ничего не говорить руководству.       В конечном счете Мамору дал свою клятву главе русского магического рода. Он окончательно переехал в чужую для себя Россию, жил вместе с семьей Апелинских в их собственном московском поместье и даже, подобно бэтменскому Альфреду, несколько лет притворялся дворецким.       Ярослав сдержал все свои данные обещания, и открыл страшную семейную тайну. Только тогда японец и осознал, на что он подписался. Получив, наконец, у русского мага разрешение, тот по вполне обоснованным причинам рассказал обо всем, уже директору, Яге и Сатору Годжо, который к тому моменту сильно изменился, став действительно неуязвимым и сильнейшим в мире магом.       Масамити рвал и метал, узнав, что жестокие Первые маги на самом деле живы и обитают в душах Апелинских. Перспектива пустить на территорию Японии детей, унаследовавших Проклятый ген, даже для него казалась чем-то из ряда вон. А заверения Ярослава, что Первые маги облажались, проводя свой кровавый ритуал, и не могут взять под контроль их тела – все равно, что об стенку горох для рассерженного директора Токийской школы.       И только мудрейший мастер Тенген, который, оказывается, все это время знал о кровавом пятне на роде его старого друга Мефодия, успокоил Масамити Ягу, подтвердив, что слова Ярослава являются чистой правдой.       В ночь истребления семьи Апелинских, Мамору, который уже всем сердцем привязался к, успевшим вырасти, детям, смог перед смертью сообщить Сатору Годжо, что Мирослава скоро прибудет в Японию. К его прискорбному сожалению, девушка оказалась единственной выжившей из всего рода. Это же подтвердил и Леший, который поддерживал с японским магом постоянную связь, несмотря на то, что сам Проклятый дух проживал в Свердловской области вместе с семьей Николая.       К сожалению, магический контракт – вещь крайне точная. Малейшее нарушение любого из пунктов ведет за собой скорейшую кончину. Так и вышло в случае Мамору: маг смог спасти лишь одного ребенка Ярослава, отправив того в Японию. Уже перед смертью, погибая в объятиях своей возлюбленной Анны, Мамору понял для себя, что даже если бы он знал, что, принося клятву на крови, он тем самым подписывает себе смертный приговор, ученый все равно сделал бы это, несмотря ни на что.       Масамити Яга и Сатору Годжо сразу же сообщили о случившемся мастеру Тенгену. Больше всего их напугало в этой ситуации, что мудрец, эволюционировавший за пределы своей человечности, заметно встревожился, осознав, что юная девушка стала носительницей сразу всех Первых магов. Это стало настоящим прецедентом – подобного, как уже известно, ранее не случалось никогда. Тенген посмел предположить, что полная трансформация пройдет для Мирославы иначе, не так, как у ее предков и почивших родственников.       Я тупо уставилась в деревянный пол своей комнаты, слыша один лишь назойливый шум бушующей крови, прилившей к ушам. Да, мои догадки, что отец заранее знал о готовящимся нападении Воскресенских, подтвердились. Но абсолютно все в это истории, начиная от смерти тети и заканчивая вмешательством бессмертного мага, глубоко потрясло меня.       – Что именно сказал мастер Тенген? – Бесцветным голосом спросила я у Баюна. – Как именно может пройти мое полное вступление в Наследство? – Меня и без того пугала мысль окончательной трансформации. Неосторожное убийство мной человека скорее всего грозило мне смертью или, в крайнем случае, серьезным сдвигом по фазе, что тоже рано или поздно могло бы привести меня к гибели. Так что же может быть страшнее этого?       – Хочешь знать, к чему в твоем случае приведет полная трансформация? – Елейно проскрипел Кощей, не позволяя Баюну и слова произнести мне в ответ. – А вот к тому, девочка. Считай, что если ты кого-то убьешь, то буквально возродишь наших создателей в их первоначальном виде. И поверь мне, Первые маги и раньше были теми еще мерзавцами, а уж сейчас они, обезумевшие от своего двухтысячелетнего заточения в ваших душонках, вернутся и просто разнесут этот мир к чертям собачьим. И даже сам Сатору Годжо не сможет их остановить, в чем он сам, кстати, и признался.