Часть 18

Процесс развода был мучительным. Для Исо и Юнги это не было простым шагом. Это была не просто формальность, это был момент, который определял, что их связь окончательно оборвана. Они сидели в юридическом кабинете, каждый погружённый в свои мысли. Юнги был молчалив, его глаза не поднимались с документа, который они должны были подписать. Его рука дрожала, когда он писал свою фамилию. Исо сидела рядом, не способная удержать свои слёзы. Она всегда считала развод концом. Не просто разрывом, а кульминацией всего их совместного пути, который когда-то был таким ярким и полным надежд. Она так долго пыталась бороться за их отношения, но теперь не было сил. Каждый взгляд Юнги, каждый его жест, всё это было наполнено чем-то чуждым, что Исо не могла понять. "Я больше не могу, Юнги," — эти слова эхом звучали в её голове. Она не могла бы сказать их вслух, но они были настоящими, и она чувствовала, как её сердце сжимается. Она ушла из их дома, оставив позади всё, что когда-то любила. Он пытался её удержать, просил, молил, но она была тверда. И это решение уничтожило её. Когда Исо ушла, мир Юнги перевернулся. Он не мог поверить в то, что происходит.Всё случилось так быстро, что у него не было времени ни на понимание, ни на осознание. В тот момент, когда она сказала, что не хочет больше быть с ним, он почувствовал, как вся его жизнь рушится. Но в голове его ещё долго звучала мысль, что она передумает, что это всего лишь ссора, временная растерянность с её стороны. Однако дни, которые следовали за её уходом, постепенно стирали эту иллюзию. Он начал понимать, что Исо не вернётся. Но это не остановило его. Напротив, Юнги стал более настойчивым. Его первое действие — звонки. Сначала их было немного, в надежде, что она просто нуждается в времени. Он думал, что может что-то сказать, что-то объяснить. Он знал, что она не возьмёт трубку, но не мог не пытаться. Каждый раз, когда он набирал её номер, он ощущал, как его сердце сжимается, как будто в этот момент она отдаляется ещё дальше. Его голос звучал растерянно, порой даже отчаянно, когда он оставлял сообщения. Он не знал, что сказать. После нескольких безответных звонков его терпение иссякло, и он начал звонить ей всё чаще. Он записывал каждый разговор, даже если это был только автоответчик. Он пытался найти какие-то подсказки в её голосе, даже в молчании. Он не мог понять, почему она не хочет разговаривать с ним, почему молчит, как будто его существование больше не имеет значения для неё. Но молчание было неизменным. Каждое её игнорирование било его как удар в живот, но он не мог остановиться. Он продолжал звонить, надеясь, что она откроет трубку хотя бы на мгновение. Кроме звонков, Юнги стал посещать университет, где Исо училась. Он знал её расписание, знал, где она бывает. Он всё время надеялся, что однажды они столкнутся, и он сможет поговорить с ней. Каждый раз, когда он видел её среди студентов, его сердце начинало биться быстрее. Но она его избегала, её взгляд становился холодным, и она не отвечала на его попытки. Иногда он просто стоял в толпе, наблюдая за ней издалека, и чувствовал, как её фигура становилась всё более чуждой ему. Он пытался подойти, сказать что-то, но она проходила мимо, словно его не было. Однажды, стоя у входа в университет, он увидел её в толпе, она шла с подругами. Он сделал шаг вперёд, но остановился, не зная, что сказать. Исо не заметила его. Она была глубоко поглощена разговором с подругами, а её глаза не встретились с его. Один раз он даже встретил Мэй и пытался поговорить с ней, но она лишь коротко сказала: — Исо не хочет тебя видеть, Юнги.Она просила меня передать, что ты должен отпустить её. Дай ей время. Эти слова ранили его, но он не сдавался. Этот момент стал для Юнги самым болезненным. Он остался стоять на месте, ощущая, как его мир рушится всё больше. Но его упорство не угасло. Он стал приходить и к её дому. Он не мог перестать думать о том, что, возможно, она просто в чём-то сомневается, и если он появится, если он покажет, что всё ещё заботится, она вернётся. Он проводил ночи, стоя возле её окна, в надежде увидеть хоть малейший знак, что она его заметила. Часто он оставался там до поздней ночи, его тело остывало от холода, но внутри его горело чувство, что если он уйдёт, то всё будет окончательно потеряно. Он думал, что если хотя бы она заметит его присутствие, это даст шанс на разговор. Но её окна оставались тёмными, и её жизнь продолжалась без него. Однажды ночью, стоя под её окном, он набрал её номер и снова услышал её голос на автоответчике. Он хотел что-то сказать, но слова не выходили. Он просто молчал, чувствуя, как растёт пустота в его груди. Он положил трубку, но не смог уйти. Он продолжал стоять там, как в трансе, глядя в окно, которое уже давно стало для него символом утраты. Юнги не знал, что делать. Он продолжал звонить, пытаться найти Исо, надеясь на её прощение, на то, что она просто нуждается во времени, что однажды она откроет дверь, и они смогут поговорить, как прежде. Но день за днём её молчание становилось всё более громким, и каждый её игнорируемый звонок всё больше разрушал его. Его последняя попытка привела к тому, что он оказался под окнами её дома в ту ночь. Он снова, как и раньше, стоял в темноте, цепляясь за одну-единственную мысль — что она выйдет, что она хоть как-то отреагирует. Он пытался уговорить себя, что если подождать ещё немного, всё изменится. Он даже не заметил, как наступила ночь, как он устал и замёрз. Всё, что было важно — это момент, когда Исо откроет дверь и скажет, что всё это было ошибкой. Но в тот момент, когда он стоял под её окном, его внезапно прервала фигура, которая возникла из темноты. Он повернулся и увидел высокого мужчину в чёрном пальто. Это был отец Исо. Юнги почувствовал, как внутри что-то оборвалось.Он не был готов встретиться с ним. Он думал, что отец Исо, вероятно, разозлён на него за то, что он не отпускает её, но всё равно надеялся, что он сможет поговорить. Но мужчина, стоящий перед ним, смотрел на него с таким холодным, решительным взглядом, что Юнги почувствовал, как его нервы сдают. —Ты ещё не понял? — сказал мужчина, голос его был твёрдым и непреклонным. — Она не хочет тебя видеть, Юнги. Юнги молчал, не зная, что ответить. Он пытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Он не знал, как выразить всю ту боль, которую он чувствовал, не знал, как объяснить, что он не может просто оставить всё, что они пережили. —Ты не можешь продолжать это , — сказал отец Исо, стоя перед ним, не отрывая взгляда. — Исо сделала свой выбор. Она не хочет с тобой больше иметь ничего общего, и тебе нужно уважать её решение. Она не пережила тот разрыв, она не хочет страдать ещё больше, и ты, похоже, этого тоже не хочешь. Юнги взглянул на него, его лицо отражало отчаяние, страх, почти готовность сдаться. Но он не мог. Он не мог просто уйти. — Я… Я не могу просто забыть её. Мы… мы были вместе, мы прошли через многое. Я не верю, что она не хочет меня. Отец Исо только покачал головой. Он не был жестоким, но его решимость была очевидна. —Ты её не знаешь, Юнги. Я знаю её гораздо лучше. Она сильнее, чем ты думаешь. И если она приняла такое решение, значит, она приняла его не по капризу. Она не хочет больше страдать от твоего присутствия, твоих звонков. Ты думаешь, что ты даёшь ей шанс вернуться, но ты на самом деле не даёшь ей возможности жить дальше. Юнги почувствовал, как его тело словно окаменело, а сердце сжалось. Он был потерян, не знал, как справиться с этим. Он никогда не ожидал, что отец Исо так вмешается. Это было как удар в лицо, словно все его усилия были напрасными, всё, что он делал — бесполезным. — Она попросила меня поговорить с тобой. Прекрати свои попытки. Не звони ей больше, не появляйся в её жизни. Всё, что ты сейчас делаешь, только увеличивает вашу с ней боль. Отец Исо сделал шаг назад, его лицо не выражало злости, но была в нём усталость, почти сожаление. — Я понимаю, что тебе тяжело. Но это не тот путь. Исо уже приняла решение. И ты постарайся сделать тоже самое. Юнги вглядывался в его глаза, но не знал, что ответить. Слов не было. Он молчал, и его плечи опустились. Он понял, что его надежды на возрождение их отношений были безнадёжными, и в этот момент он почувствовал себя разбитым, пустым. Отец Исо не ждал ответа. Он повернулся и пошёл к дверям дома , но перед тем как войти, он обернулся. Его слова прозвучали, как последний приговор: —Прощай, Юнги. Юнги стоял, не двигаясь, пока не исчез последний звук шагов мужчины.  POV.Исо Исо переживала всё это время, как будто её мир разрушился, но её внутренний мир был полон противоположных чувств. Она не могла понять, как и почему всё так случилось, но одна вещь была для неё ясна — она больше не могла быть с Юнги. Её решение было окончательным. Развод был не просто результатом ссоры, а глубоким осознанием того, что их отношения не могут продолжаться. Она чувствовала, как её силы иссякли, как она устала от постоянного напряжения. Её жизнь стала борьбой, и Юнги был частью этой борьбы. Исо поняла, что для того чтобы быть счастливой, она должна выйти из этого круга. Но, несмотря на всё, она не могла избавиться от мысли о Юнги. Он был частью её жизни, и его попытки восстановить контакт пробуждали в ней чувство вины, но также и неприязни. Она чувствовала, как его звонки начинают давить на неё. Иногда, когда он звонил ей, она просто не брала трубку. Она знала, что если он снова услышит её голос, его мучения не закончатся. Она не могла быть его спасением, потому что сама была потеряна.Она пыталась держать дистанцию, но её собственное молчание становилось мучительным. Каждое сообщение, каждый звонок оставляли в её душе тяжёлый след. Когда он начал приходить в университет, она пыталась игнорировать его. Она не могла понять, почему он продолжал так настойчиво искать её, почему не мог отпустить. Она была зла на него за то, что он не уважал её решения, не принимал её чувства. Но, несмотря на злость, в ней была и тоска — тоска по тому, что когда-то они были счастливы. Каждое его присутствие в её жизни вскрывалось как старое раненое место, и она пыталась убежать, скрыться. Но больше всего Исо беспокоило его присутствие у её дома. Эти ночи, когда он стоял под её окнами, безмолвно, будто пытаясь ввести её в транс, мучили её больше всего. Она не могла просто игнорировать его. Иногда она зажигала свет в своей комнате, надеясь, что это сигнализирует ему о том, что она видит его, но не хочет иметь с ним ничего общего. Эти моменты были для неё тяжёлыми, но она знала, что единственный способ освободиться от этого — это окончательно порвать с ним, забыть о том, что было. Но её борьба с собой продолжалась. Прошло четыре месяца с момента их развода. Исо пыталась восстановить свою жизнь. Она вернулась к учебе, посвятила себя работе, но её душа оставалась в плену того, что было потеряно. Она продолжала избегать всего, что напоминало о Юнги, старалась держаться подальше от людей, которые могли бы её втянуть в разговоры о нём. Осень в городе шумела ветром и листопадом, пряталась в воротники и щекотала веки прохладой. Исо шла медленно — в наушниках что-то игралo негромкое, неразборчивое, просто чтобы не слышать слишком ясно самого себя. Она остановилась перед зданием с нейтральной вывеской: Центр психологической поддержки. Казалось бы, просто дверь. Но внутри — всё, что она так долго обходила стороной. Решение пришло не сразу. Сначала — бессонные ночи . Потом — день, когда она поймала себя на том, что держит телефон в руке, перечитывая сообщения, которые так и не были отправлены. Пройдя дальше она зашла в кафе в котором они встретились с Мэй.Тепло, запах кофе, осенний свет. Мэй — как всегда, с вечно спутанными волосами и глазами, в которых больше понимания, чем Исо когда-либо просила. — Я... я больше не хочу носить это в себе. И она рассказала все что мучает её на протяжение всего времени. Про любовь, ставшую тяжестью. Про одиночество рядом с тем, кто называл её родной. Про развод, на который она решилась, потому что не могла больше задыхаться от молчания. Про звонки, от которых сердце било тревогу, и про те ночи, когда она слышала его дыхание в трубке — и не могла сказать: перестань. Мэй молчала, давая Исо время. Она чувствовала, как боль подруги накатывает волной, как всё то, что она пыталась скрыть, постепенно выходит наружу. — Я не была готова к этому. Я думала, что Юнги действительно выбрал меня, что я для него значу больше. Но Юнджин… она не ушла из его жизни. Она всегда была там. Это как тень, которая следовала за нами с самого начала. Я знала, что она не просто бывшая девушка. Она была чем-то большим. Это не был просто разрыв отношений, это была привязанность, которую Юнги не мог оставить. Исо замолчала, почувствовав, как слова резали её душу, как воспоминания всплывают в голове. Исо сделала паузу, глубоко выдохнув. — Это была не просто её присутствие, а ощущение, что её не отпустили, что она всё время была там, в его мыслях, в его разговоре. Я ощущала, что я — это просто его часть жизни, а она — нечто важное. И в тот момент, когда он просто оставил меня в кафе и ушел к ней , чтобы «поговорить», я поняла, что я больше не могу быть с ним. Это была последняя капля. Я не могла больше быть женщиной, которая сидит в тени другой. Я не могла бороться с тем, что она оставила в его сердце. Мэй смотрела на Исо, не отводя взгляда. Она понимала, насколько тяжело было рассказать об этом, насколько сильна была её боль. Но она также знала, что Исо наконец-то начала отпускать всё это. Она начала осознавать, что её собственное счастье важнее, чем тень, которую оставила в их жизни Юнджин. — Это было то, что мы не могли пройти. Он пытался сохранить нас, как нечто важное, но в его сердце всегда оставалась она, и я не могла быть рядом с ним, зная это. Я думала, что, может быть, он изменится. Что он поймёт, как мне больно. Но не изменился. И я не могу больше верить в ложные обещания. Мэй молчала, но её взгляд был полон поддержки. Она знала, что для Исо всё было сложнее, чем казалось на первый взгляд. Это было не просто о разрыве с Юнги. Это было о том, чтобы отпустить часть себя, которую она потеряла в этой борьбе. После того, как Исо решила сделать этот шаг, всё казалось немного нереальным — она будто смотрела на свою жизнь издалека. Мэй слушала. Без перебивок. Без попыток утешить слишком рано. Только в самом конце сказала: — Это не твоя вина, Исо. Ты спасалась. Ты выжила. — Но я ведь тоже... ранила. — Да. Но быть жертвой не делает тебя святой. Быть раненой — не отменяет права на границы. Ты ушла. Ты дышишь. И теперь можешь выбрать, как жить дальше. Мэй знала хорошего специалиста. Записала номер на салфетке, вложила в ладонь. Теперь Исо стояла перед этой дверью.Она вдохнула. Раз. Другой.
Потом взяла за ручку и вошла. Внутри пахло лавандой и бумагой. Девушка с тёплым голосом предложила подождать. Исо села. В груди — странная тишина. Не лёгкость. Но и не прежний ком.Здесь она могла быть собой, такой, какой она есть. Не той, кто постоянно держит всё внутри, не той, кто боится сказать что-то лишнее. Исо сидела в уютном кабинете психолога, её взгляд был сосредоточен на полке с книгами, но мысли всё равно витали где-то далеко, в прошлом. Она нервно теребила кончики пальцев, чувствуя, как постепенно нарастает напряжение. Психолог, женщина средних лет с тёплым, внимательным взглядом, сидела напротив неё, её спокойствие было почти осязаемым. — Итак, Исо, ты сказала, что хотела поговорить о том, что произошло в твоей жизни. Давай начнём с того, что беспокоит тебя больше всего. Расскажи, как ты себя чувствуешь, что привело к твоему решению прийти сюда? — спросила психолог, её голос был мягким, но уверенным. Исо вздохнула, стараясь найти нужные слова. Она думала об этом много, но никогда не могла выговорить всё сразу. И вот теперь, сидя здесь, она ощущала, как все её чувства и переживания начинают сжиматься в одну точку. — Я не знаю, с чего начать, — сказала Исо, не встречая взгляда психолога. — Всё началось с того, что я влюбилась,очень сильно. Но наша любовь не была идеальной. Всё это время в нашей жизни присутствовала она. Юнджин. Его бывшая девушка. Психолог кивнула, не прерывая её, давая время, чтобы Исо могла продолжать. Она знала, что за этим именем скрывается нечто важное, и Исо нужно было это проговорить. — Я... я не могла понять, почему она так сильно присутствовала в его жизни. Я знала, что они расстались, но её тень всё время была там. Она не исчезала. Юнги часто говорил о ней, и я думала, что он просто не может отпустить прошлое. Я пыталась быть рядом, я думала, что он изменится, что он поймёт меня. Но ничего не происходило. Исо почувствовала, как комок в горле затрудняет дыхание, но она продолжала, как если бы слова сами вырывались наружу. — Мы всегда обсуждали её, я спрашивала, почему он не может окончательно её отпустить. А он отвечал, что она была важной частью его жизни. Что между ними всё было особенное. Но я не могла понять, почему это должно было быть так. Почему она всё время была в его жизни? Почему мне, в конце концов, пришлось чувствовать, что я — не более чем на её месте? Психолог внимательно слушала, её взгляд был полон сопереживания, но Исо чувствовала, что нужно продолжать, выплёскивать всю эту боль наружу. — И вот однажды… я поняла, что не могу больше это терпеть. Он не мог разорвать связь с ней. Она была не просто воспоминанием — она была частью его настоящего. Это не было просто прошлым. Она была его привязанностью. Я не могла с этим жить, и, возможно, это было ошибкой — я позволила своей ревности и боли повлиять на решение. Но всё равно — когда он снова встретился с ней, я поняла, что не могу быть с ним. Это была последняя капля. Он не смог её отпустить, и я тоже не могла больше быть с ним. Исо замолчала, и несколько секунд в кабинете стояла тишина. В её глазах блеснули слёзы, но она не собиралась их сдерживать. Всё, что она пережила, наконец-то выходило наружу. Психолог сделала паузу, а затем заговорила мягким, но глубоким голосом. — Ты была в очень трудной ситуации, Исо. Это тяжело — быть в отношениях, где присутствует неразрешённая связь с прошлым. Ты не должна была чувствовать себя лишней или неудовлетворённой, но ты чувствовала, что твои эмоции не были услышаны. Ты имеешь полное право на свои чувства. Не забывай, что ты тоже заслуживаешь быть в отношениях, в которых тебя ценят и любят полностью, а не как тень прошлого. Исо кивнула, почувствовав облегчение от её слов. Время от времени она замечала, как тяжело отпускать что-то, что было столь глубоко связано с её жизнью. Но осознание, что она не была виновата в этой ситуации, что её чувства важны, наконец-то начинало проникать в её сознание. — Ты говоришь, что это была последняя капля. Ты приняла решение разорвать отношения. Но что ты чувствуешь сейчас? Как ты относишься к Юнги? Исо посмотрела в глаза психологу, глубоко вздохнув. — Сейчас, когда время прошло, я понимаю, что мне нужно было сделать это. Но я не могу просто избавиться от него. Я всё ещё думаю о нём, о нас. Я скучаю по нему, и иногда мне кажется, что я совершила ошибку. Но в тот момент, когда я поняла, что не могу быть с ним, не будучи на первом месте в его жизни, я не могла уже вернуться назад. Я не могла быть женщиной, которая постоянно будет бороться за внимание, за любовь, за место рядом с ним. Психолог внимательно смотрела на неё, не давая оценок, но её глаза были полны понимания. — Ты не совершила ошибку, Исо. Ты поступила честно с собой, и это главное. Ты отдала себя этому человеку, но он не смог полностью вернуться в тебя. Это не твоя вина . Исо почувствовала, как тяжёлый груз начинает падать с её плеч. Её слова были услышаны, а её боль — принята. Она уже знала, что восстановление займет время, но это был первый шаг к тому, чтобы оставить прошлое позади и начать новую жизнь, без постоянных сомнений и боли. Исо проснулась рано, её тело было утомлено, но внутреннее состояние было странно лёгким. Она стояла у окна и смотрела на город, погружённый в утреннюю дымку. Вчерашняя сессия с психологом оставила глубокий след в её душе, но в то же время открыла новую главу. Исо почувствовала, как с каждым словом, которое она произнесла, она оставляла частичку боли позади. "Ты не одна в этом," — слова психолога звучали в её голове, и Исо старалась поверить в них. Сначала она решила поговорить с Мэй. Подруга всегда была рядом, поддерживала её в тяжёлые моменты, и теперь, когда её собственная душа начала просветляться, она знала, что должна рассказать ей о том, что пережила. Исо набрала номер и почти сразу услышала голос Мэй. — Привет, как ты? — прозвучал на другом конце весёлый голос Мэй, но Исо почувствовала в нём нотку беспокойства. — Привет. Я… думаю, мне нужно с тобой поговорить. Вчера я была у психолога. Мэй замолчала, а потом ответила с легким удивлением: — Это здорово! Как прошло? Ты нормально? Должна признаться, я думала, ты не решишься. Расскажи, как все прошло. Исо вздохнула, села на кровать, чувствуя, как её слова начинают выстраиваться в голове. — Я поговорила о Юнги. О том, что происходило между нами. О том, что я чувствовала, когда он всё время был связан с Юнджин, когда я понимала, что не могу быть для него главным человеком. Я поняла, что это не была моя вина, но… ты знаешь, боль от этого не исчезает просто так. Всё было слишком запутано. Мэй слушала молча, и когда Исо замолчала, она вздохнула. — Исо… ты делаешь шаги вперёд. Это уже здорово. Не думай, что ты сразу всё поймёшь. Ты пережила много, и это требует времени. Но ты должна отпустить. Я знаю, что ты не сразу сможешь забыть, но важно помнить, что ты достойна быть счастливой. И если Юнги не смог это понять, то, может быть, нужно двигаться дальше. Да, я знаю, это тяжело. Ты не одна. Мы всё с тобой переживём. Исо почувствовала, как по её щеке катится слеза, но она не пыталась её сдерживать. Мэй была права. Она двигалась вперёд, даже если это было нелегко. — Спасибо, Мэй, — ответила она, смахнув слезу. — Я… постараюсь. Конец.POV В это время Юнги, в своей мастерской, стоял в окружении деревьев, резал детали для украшения, которое собирался сделать для Исо. Он не знал, когда и как решится его душевная борьба. Но в тот момент, когда его руки работали, он чувствовал, как этот процесс успокаивает его, даёт ему хоть какую-то цель. Он хотел создать что-то особенное для неё. Что-то, что напоминало бы о том времени, которое они провели вместе, чтобы, может быть, как-то искупить свою вину. Он часто ловил себя на мысли, что эта работа, хотя и не имела никакой материальной ценности, была для него гораздо важнее. Он не знал, как и когда ему предстоит встретиться с Исо, и вообще, будет ли это когда-либо. Но он ощущал, что хотя бы таким образом он мог продемонстрировать свою привязанность, свою любовь. И даже если она никогда не получит это украшение, хотя бы он пытался. — Не забыл, как делать? — спросил его дед, заходя в мастерскую. Он выглядел, как всегда, с немного насмешливым выражением лица, но в его глазах была какая-то скрытая забота. Юнги покачал головой и вздохнул. — Всё нормально, дед. Просто работаю. Думаю… это поможет. Дед внимательно посмотрел на него, окинув взглядом стол, на котором лежали вырезанные элементы украшения. — Это не поможет, — сказал он наконец. — Ты думаешь, что просто сделав украшение, ты искупишь то, что произошло? Сожаление — не искупление, Юнги. Не стоит тратить свою жизнь, пытаясь загладить ошибки. Нужно идти дальше. Ты пытался вернуть её, но ты потерял её, потому что не понял, что на самом деле для неё важно. И теперь ты продолжаешь делать всё, что угодно, чтобы оправдать свои чувства, но вот так ты ничего не исправишь. Юнги замер. Он чувствовал, как слова деда проникают в его душу, но что-то в его сознании всё равно оставалось неуловимо неопределённым. — Что я должен сделать, дед? — спросил он, сдерживая тревогу в голосе. — Как исправить то, что я сделал? Дед вздохнул, опираясь на стол. — Просто живи, Юнги. Сожалея, ты не вернёшь того, кого потерял. Ты не можешь вернуть время. Ты можешь только двигаться вперёд. Не всё в жизни можно исправить, но ты можешь изменить себя. Если ты не сможешь отпустить её, ты не сможешь двигаться дальше. Юнги посмотрел на деда, и что-то в его словах пронзило его душу. Он кивнул, не зная, что ответить. Он чувствовал, что с каждым словом дед открывает ему то, чего он не понимал до этого. Но слова не могли вернуть того, что ушло. Исо тем временем шла по своему пути. Она понимала, что встреча с Мэй и консультация с психологом были важными шагами в её восстановлении. Но в глубине души она знала, что не будет легко забыть Юнги. Она больше не могла позволить себе застрять в прошлом. Теперь она должна была двигаться вперёд, научиться отпускать, и начинать заново. Исо сделала то, что было необходимо, чтобы забыть и начать заново. Она уехала. Прямо в тот момент, когда она больше всего этого нуждалась, когда боль от утраты ещё не утихла, но уже начинала тлеть внутри. Она уехала в Германию — одна, без предупреждения, без прощальных слов. Юнги не знал, что думать, когда услышал это от её отца. Он стоял в парке, как всегда — с опущенной головой, с беспокойным взглядом, пытаясь понять, что будет с ним дальше. Как объяснить себе то, что случилось? Почему они не смогли вернуть то, что когда-то было? Отец Исо, господин Ли , встретил его в кафе, в том же месте, где они всегда любили сидеть вдвоём — в углу, за столиком с теми самыми старинными чашками. Когда он сказал это, слова эхом отозвались в голове Юнги. — Она уехала. В Германию, — тихо произнес господин Ли, так, будто это было не новостью, а давно ожидаемым событием. Юнги застыл. Его лицо побледнело, и только стук его пальцев по столу говорил о том, что он всё ещё жив. Но внутри, в его сердце, что-то обрушилось. — Зачем? — выдохнул Юнги, чувствуя, как грудь сдавливает невидимая тяжесть. — Почему она не сказала мне? Господин Ли вздохнул, его лицо стало усталым и печальным. — Она не могла. Она не могла больше оставаться здесь. Ты понимаешь, как тяжело ей было? Юнги пытался сдержать себя, но его голос дрожал от страха, от чувства вины, которое никак не отпускало его. — Но я... Я пытался всё исправить, я пытался... — его слова застряли на языке. Он не мог больше даже говорить. Господин Ли не сказал больше ничего. Он просто поднял глаза на Юнги и, казалось, мог бы читать его душу, как открытое письмо. — Она вернется. Но это будет не скоро, — сказал он наконец. — Она нуждается в времени. Юнги кивнул, но внутри его не покидало ощущение пустоты. Он чувствовал, как день за днём угрожал ему одиночество. И вот теперь, когда Исо уехала, стало ещё яснее, что они потеряли не только друг друга, но и ту самую искру, которая когда-то горела в их жизни.