"Пушистый свидетель противостояния"

Марк

Первая неделя моей работы в роли «Телохранителя» была сущим кошмаром. Стефания практически не выходила из своей комнаты. Мне уже не хватало «стрелялок» и адреналина, к которым я привык. Я молчу про мотоцикл. Вместо этого я был вынужден торчать с этой глупой девчонкой. Это было настоящее испытание для меня. Я надеялся, что хоть что-то изменится, и работа станет более интересной, но пока что мне просто приходилось терпеливо ждать. Мне было жаль, что я упускал возможность участвовать в каких либо поручениях Босса, связанных с мафией. Вместо этого я убивал время, как мог — читал книги из гостиной, переключал телеканалы. Работа оказалась не такой страшной, как я себе представлял, всё было слишком гладко, аж до тошноты. Я не понимал одного, зачем ей вообще нужен телохранитель? Каждый день, когда я встречался со Стефанией, она молча проходила мимо меня, не бросая ни единого взгляда. Я чувствовал себя как воздух, не нужный и невидимый. Но мне было все равно. Я не был здесь для того, чтобы понравиться ей или завоевать её доверие. Я был здесь, чтобы защитить её, ведь это была моя работа. Хоть мы с ней и не общались, я внимательно наблюдал за ней. Она, мягко говоря, ужасно готовит. Когда она попыталась пожарить яичницу и подожгла сковородку, я был вынужден проявить смекалку телохранителя и вырвать её из её рук, чтобы потушить. На этом мои геройские поступки закончились, но она даже этого не оценила, а лишь фыркнула, обвинив меня, что я испортил ей завтрак. Тогда мне пришлось заказать ей завтрак с ближайшей кофейни, из чего вследствие, я понял, у неё аллергия на клубнику. Облажался. По вторникам у нее была слабость к мороженому со вкусом черники. В среду и четверг она погружалась в мир драмы и смотрела сериалы. Ее пение в душе, хотя и не мелодичное, было моим радио по вечерам. Наверное, она и не подозревала, что кто-то её слышит. Я даже пару раз задумывался о том, почему она молчит? Неужели, тот случай, когда я выкинул её на дорогу из-за болтовни, так повлиял на неё и она именно поэтому не хочет контактировать, боясь, что я снова буду зол? Не знаю. Но эта тишина уже начинала докучать меня, ещё пару дней в таком молчании и я просто помру.

***

Марк сидел в гостинной, на улице за окном бушевал сильный ливень, капли дождя били по стеклу с огромной силой, создавая монотонный стук и шум. Вдали слышался гром, закатывающийся по городу, сопровождаемый молниями, освещающими темное небо. Стена дождя скрывала все за пределами дома, превращая мир за окном в серую пелену. Марк слегка отвлекался от умывающего города за окном, время от времени переключая каналы на телевизоре и рассеяно листая ленту Instagram на своем телефоне. Новости на телевизоре бубнили что-то о политике, но его мысли были далеко. Он был погружен в свои собственные размышления, когда внезапно услышал шаги на лестнице. Он поднял голову и увидел Стефанию, спускающуюся со второго этажа. Ее длинные белокурые волосы были распущены, а на лице было выражение решимости. — Куда Вы собралась? — Спросил Марк, откладывая телефон в сторону, соблюдая официальное обращение, как бы ему этого не хотелось. Стефания проигнорировала его вопрос и направилась к входной двери. — Эй, серьёзно? Идти на улицу в ливень — это безумие. — Продолжил Марк, наконец-то убрав телефон в карман и выключив телевизор, он поднялся с кресла и подошел к Стефании, накидывая на себя легкую олимпийку. — Это не твоё дело. — Отрезала Стефания, пытаясь обойти Марка. — Мне не нужна твоя помощь. Я сама справлюсь. — Метнув злобный взгляд на Марка добавила она. — Я пойду с Вами, как бы Вам этого не хотелось. — Марк открыл дверь и жестом позвал Стефанию. — Ненавижу! Ненавижу тебя! — Стефания пробубнила себе под нос и вышла из дома, закрыв дверь. Марк молча шел за Стефанией, наблюдая за ее силуэтом, освещенным лишь редкими проблесками молний. Она решительно шагала вперед, не обращая внимания на разбросанные по дороге лужи. Ее кроссовки с громким хлюпаньем погружались в воду, обрызгивая всё вокруг. Марк же старался обходить эти лужи стороной, не желая промочить ноги. Внутри него боролись раздражение и беспокойство. Раздражение от ее упрямства и нежелания слушать его, а беспокойство — за ее безопасность. Ведь на улице бушевала настоящая стихия — ливень, сверкали молнии, грохотал гром. Стефания, погруженная в свою музыку, казалась полностью отрешенной от окружающей реальности. Марк хмуро смотрел вслед Стефании, идущей впереди. Телефон в его кармане завибрировал — это была Алина, его близкая подруга. Двадцать три пропущенных… Марк вновь сбросил вызов, понимая, что не может ответить ей прямо сейчас. Марк продолжил идти за Стефанией, его обычная сосредоточенная поза выдавала напряжение. Он был начеку, внимательно следя за каждым её движением, готовый в любой момент среагировать на возможную опасность. Внезапно она ускорила шаг, и Марк, нахмурившись, поспешил за ней. — Куда вы направляетесь, Стефания? — Достав из кармана сигарету, Марк прикурил, сделав глубокую затяжку, пытаясь хоть немного расслабиться. Стефания не ответила, лишь бросила на него быстрый и раздражённый взгляд. Она свернула в тёмный, безлюдный переулок, и Марк, сжав челюсти, последовал за ней, недоумевая, что могло привлечь её внимание в этом мрачном, заброшенном месте. Подойдя к старому, полуразрушенному зданию, Стефания достала из сумки пакет с кошачьим кормом. Марк удивлённо приподнял брови. — Что вы делаете, Стефания? — Упрекнул он, пожимая плечами. — Здесь нет животных. — Кс кс кс… Чёртик, выходи…- Тихо говорила Стефания, махая кормом около себя. — Вы серьёзно? — Его голос был полон цинизма. — В полнолуние вы решила стать спасателем для уличных животных, Стефания? — Марк вновь затянулся сигаретой. Стефания, игнорировала его сарказм, продолжала звать животное. Вскоре из-под развалин показался чёрный, грязный котёнок. Он был весь ободранный и исхудавший, а также хромал на правую лапу. Котёнок медленно велял длинным чёрным хвостом, который тоже был переломан из-за многочисленных травм и аккуратно подошёл к Стефании. Его глаза были полны страха и боли. — О нет. — Простонал Марк. Стефания мягко наклонилась к котёнку и стала гладить его. Это было так неуместно. Но как только она прикоснулась к котёнку, Марк инстинктивно схватил её за руку. — Этот жалкий кот явно блохастый! — Резко бросил Марк и сделал ещё одну глубокую затяжку, нервно постукивая пальцами по бедру. — Эй, а может быть это ты вшивый? Где твоя справка от врача?! А ну-ка покажи мне её, давай! — Стефания резко отдёрнула руку, сверкнув на него сердитым, полным негодования взглядом, от чего котёнок испугался и заёрзал на траве. — Неужели, мой дорогой папочка не позаботился об этом, как так?! Нанять мне телохранителя и не потребовать у него справку от врача! - С сарказмом бросила Стефания. — Это смешно. — Марк не удержался и усмехнулся, но его улыбка была безрадостной, почти оскорбленной. Это была её типичная выходка. Каждый раз, когда она сражалась с ним, он ощущал нарастающий конфликт: это была не просто борьба за её безопасность, это была борьба между их мирами. — Слушайте, это не шутки. С животными, особенно уличными, всегда есть риск. — Сказал он, стараясь вложить в свои слова немного заботы. Но её лишь это подстегнуло. Стефания снова наклонилась над котёнком, протянув ему корм, а её лицо прояснилось от сострадания. Волны жалости накрыли её сердце, как будто этот котёнок стал олицетворением её самого главного желания — заботиться о слабых, о тех, кто не может постоять за себя. — «Жалкий кот»? — Переспросила она, вставая. — А ты не понимаешь, что каждое живое существо заслуживает шанса? Ты, как ни странно, должен это знать лучше других. Как ты можешь игнорировать чужую боль? — Посмотри на него… Он один, беззащитен. Я не могу просто пройти мимо. — Произнесла она, и в её голосе звучала настоящая боль. — Ты думаешь, он виноват в том, что оказался здесь? — Шептала она, не обращая внимания на грозный взгляд Марка, который, казалось, говорил больше, чем он мог выразить словами. — И что с того? — Произнёс Марк, не в силах сдержать свои чувства. — Вы думаете, что это изменит что-то в этом мире? Вы не можете спасти всех. — Холодно сказал Марк, продолжая наблюдать за тем, как Стефания гладит кота. Она подняла голову, пытаясь сдержать слёзы, её глаза встретились с его холодным взглядом. — Но я должна попробовать! — Её голос дрожал от эмоций. — Как ты можешь так говорить? Разве ты никогда не чувствовал сострадания? — Сострадание? Стефания, это просто кот! — Его слова звучали резче, чем он хотел. — В жизни не всегда бывает так просто. Вы не можете спасти всех. — Повторил Марк. — Ты этого не понимаешь! — Выпалила она, её выразительные глаза расширились. — Я не могу просто проходить мимо, когда вижу страдания! Каждый маленький шаг к добру — это уже шаг к чему-то лучшему. — Да, но в этом мире ваша доброта может обернуться против вас. — Он не отводил взгляд, его глаза были как сталь. — Вы не можете изменить суть, мир жесток, и вы должна быть готовы к этому. — Теперь слова Босса о своей дочери крутились у Марка в голове, она и вправду была слишком чиста для этого мира. — А что ты знаешь о доброте? — Прошипела она, обнимая котёнка. — Ты настраиваешься на войну, и тебе плевать на всё, кроме своей работы. Тоже мне, телохранитель. Ты не видишь, как страдают другие! Не мне учить тебя… — Вздохнула Стефания. — Ты выбросил человека на дорогу, что уж мне тут говорить тебе что-то о бедном котёнке. — Страдание — это часть жизни. Вы не можете всегда пытаться всем помочь и думать, что это улучшит ситуацию. — Марк шагнул ближе, его голос стал тише, но не менее настойчивым. — Вы окажетесь в ловушке своих собственных идеалов. — Может быть, ты прав, Марк, но я не могу просто закрыть на это глаза. Даже если это не всегда приводит к хорошему, я должна верить в добро, иначе что остаётся? — Стефания встала, обнимая котёнка. Она была полна решимости, но в глубине души чувствовала, как его слова проникают в её сердце. — Эти маленькие существа — часть чего-то большего. Если я могу сделать что-то хорошее, даже такой капли, как накормить котенка, я должна это сделать. — Но вы ведь не сможете спать спокойно, если не спасёте всех. — Ответил Марк, чувствуя, как внутри него борются эмоции. — Постоянно помогая другим, вы рискуете остаться одной. Когда любовь становится обязательством — это не любовь, а бремя. — Ты утверждаешь, что на свете нет места добру? — Стефания посмотрела на него с удивлением, передавая нехватку слов в своём голосе. — Я говорю, что добро и зло — это сложные вещи. И иногда, когда вы делаете добро, вы не понимаете, какой ценой это может вам обойтись. — Марк потушил сигарету, наступив на неё ногой. — А что с этим животным, если никто не поможет? Он просто исчезнет. — Стефания вновь подняла котёнка на руки, устала прикрыв глаза. — Может, я не могу изменить мир, но я могу сделать что-то маленькое для него. Этот Чёртик. — Она указала на котёнка. — Это уже что-то, Марк. — И во что это выльется, по вашему мнению? — В голосе Марка послышался вызов. — Как насчёт того, чтобы просто оставить всё как есть? — Ты опять про это… — Вдруг обожгла его Стефания. В её голосе зазвучал упрек. — Ты не веришь в людей, в их добро и силу. Всегда считая, что ничего не изменится, мы сами становимся частью этой бесконечной цепи зла. — Стефания нахмурилась, борясь с гневом и болью. Она слегка поправила кота на руках. — Понимаешь, Марк, мы не можем просто плыть по течению, и если мы не будем делать что-то, то никто этого не сделает. Это и есть настоящая сила — делать добро, даже если оно не всегда выливается в нечто хорошее. Марк, внезапно почувствовав царящий вокруг холод и дождь, лишь тяжело вздохнул. Стефания смотрела на него с непониманием и надеждой, как будто искала в нём ту искру, которая могла бы изменить их собственные судьбы. Внезапно телефон Марка завибрировал, он нехотя достал телефон из кармана и увидел голосовое сообщение от Алины. Марк отошёл на пару шагов от Стефании, оставляя её на едине с жалким котом. Быстро взмахнув пальцем, он нажал на голосовое, чтобы прослушать его. «Марк, пожалуйста, ответь мне! Я так нуждаюсь в тебе сейчас… Я не знаю, что со мной происходит. Кажется, я снова перебрала с дозой, и теперь мне хуже, чем когда-либо. Мое сердце бешено стучит, я задыхаюсь, и мне так страшно, Марк. Я правда думаю, что могу умереть. Голова кружится, мысли путаются, я даже не понимаю, где нахожусь. Кажется, я в твоем гараже, но я не уверена. Все вокруг расплывается, и я боюсь, что вот-вот потеряю сознание. Мне так плохо, мне кажется, что моё сердце выпрыгнет из груди прямо сейчас… Марк, я так боюсь! Мне так страшно, что я не смогу выбраться из этого кошмара в одиночку. Ты должен помочь мне, ты обязан! Я не могу потерять тебя, ты единственный, кто меня понимает. Что мне делать?! Марк, я чувствую, что силы покидают меня… Я сейчас умру? Я умру прямо сейчас? Марк, я умру?!.. Ты обещал, что всегда будешь рядом, когда мне будет плохо. Сейчас мне очень-очень плохо, Марк! Я так нуждаюсь в твоей поддержке, в твоих объятиях. Пожалуйста, приезжай скорее! Я слышу только гудки, и это сводит меня с ума. Ты должен быть здесь, рядом со мной. Я так хочу, чтобы ты обнял меня и сказал, что все будет хорошо. Я так устала бороться одна, я больше не могу… Марк, пожалуйста, ответь мне! Я так боюсь, что не выдержу… Я правда чувствую, что вот-вот умру. Ты должен спасти меня, ты единственный, кто может это сделать. Я так нуждаюсь в тебе, Марк! Пожалуйста, помоги мне…» Голос Алины дрожал, срывался, и в нем слышались нотки отчаяния, после чего она затихла и в голосовом были слышны только её рыдания. Было очевидно, что она находится в состоянии сильнейшего стресса и нуждается в срочной помощи. Марк сжал кулаки, чувствуя, как сердце сжимается. Но он понимал, что сейчас его долг — защищать Стефанию. Он должен был сделать выбор, и этот выбор разрывал ему душу. — Черт возьми! — Выругался Марк сквозь зубы, пытаясь одновременно наблюдать за Стефанией и набрать номер Алины. Но в этот момент раздался оглушительный раскат грома, и Стефания вскрикнула, испуганно оглядываясь по сторонам. — Стой здесь! — Рявкнул Марк, хватая девушку за руку. — На «Вы», не забывай. — Нахмурившись напомнила Стефания, нежно поглаживая котёнка, который тоже испугался. — Стойте здесь, мне срочно нужно позвонить. — Стефания растерянно смотрела на него, но послушно замерла на месте, пока Марк судорожно набирал номер Алины. Но на звонки она уже не овтечала…