Сестры и любовь

Настроение Юки ранним утром было ужасным. Ей хотелось уйти из этого мира, настолько сильно ей хотелось спать. Кажется недавняя битва вымотала ее. Она тихо зевнула и увидела, что сестры рядом нет, должно быть снова тренируется в тайне от старшей. Юки, нехотя встала со своей кровати и потянулась, подходя к зеркалу. В отражении она видела девушку с таким домашним вайбом, растрепанные белые волосы, алые глаза, в которых виднелся крестик и еле заметные мешки под глазами. Приводя себя в порядок, она нежно расчесала свои волосы, нанесла совсем немного макияжа и переоделась. Юки не любила носить форму истребителей, она всегда любила свою одежду голубого цвета, в середине висел шар, который иногда переливался, создавая картинку луны. Сбоку на правом плечевом суставе висел цветочек, который под лунным светом становился красным, как кровь. Будто бы создан был из лепестков крови. Волосы были собраны в небольшой хвостик, а часть волос была распущенной. Впереди на платье была черная ткань, где виднелись слегка красные ленточки, как висюльки, которые она всегда любила носить, еще с детства. Обувь имела черный оттенок, которые переливались в синий цвет. На шее виднелась также повязка темного цвета с маленьким черным отверстием, которая также переливалась в картинку луны. Рукава имели темно синий цвет, а перчатки были коричневого цвета. Конечно, она могла бы обойтись просто формой истребителя и своим личным голубым плащом, но ей не нравилось такое, поэтому захотелось что-то свое. — Вроде все, — спокойно и на выдохе произнесла она, приводя и мысли в порядок перед зеркалом. — Оне-чан! Оне-чан! — Юки вздрогнула и обернулась на дверь, откуда доносился тот самый родной голос, который принадлежал ее младшей сестре, — Оне-чан! Ты встала?! Знаешь чего расскажу, выходи давай, за чаем расскажу, скорее! С такой радостью она говорила ей это, что у Юки, которая была холоднее льдинки, растопился холод в сердце. Именно она являлась ее ярким теплым солнцем. — Иду, — хрипло сказала Шимидзу и выдохнула, открывая дверь. За завтраком они были вдвоем, Юки долго смотрела на еду, а потом ее мысли развеял голос своей сестры. — Оне-чан, все в порядке? — обеспокоено спросила младшая, глядя на сестру. Шимидзу старшая вздрогнула и перевела на нее взгляд, замечая, что у себя тарелка вовсе не пустела. — А? Да-да, все в порядке, извини, — на своем обычном тоне сказала Юки, принимаясь за еду, — Ты мне что-то рассказать хотела, так? Юки заметила, как щеки сестры покраснели, отчего старшая и напряглась, невольно сжимая в руке вилку. — Мне очень…мне очень нравится…нравится Шинадзугава-старший…и у нас вроде…все взаимно, оне-чан… — неловко произнесла Хотару, заправляя прядь волос за ухо. В этот момент старшая отпивала свой любимый кофе и поперхнулась, от сказанного младшей сестры. — Чего? — Юки подняла взгляд на свою сестру, одарив ее блеском в этих алых глазах, что заставило младшую неплохо напрячься. — Ну…мне нравится Санеми-сан… Юки тяжело выдохнула и слегка улыбнулась, скрывая свою злость за маской улыбки. — Он тебе что-то говорил или приставал к тебе, Хотару-чан? — нежно спросила беловолосая, сжимая в руке ручку от любимой кружки. — Ну…мы с ним пересекались… — после этих слов она почувствовала укол грусти в груди, — Но он кинул на меня лишь кроткий взгляд и все… — Понятно. Хорошо. Молодец, что рассказала, сестренка, — спокойно сказала Юки. — Только пожалуйста, не ругайся с ним из-за этого, оне-чан! Я тебя прошу! Я сама разберусь! — обеспокоено произнесла Хотару, укладывая свою руку на руку любимой старшей сестры, — Не делай глупостей. — Да, сестрица не будет ничего делать, Хотару-чан, — спокойно произнесла Юки и встала со стула, оставляя свою кружку на столе. Девушка оставила младшую в одиночестве, взяла свой клинок, закрепив его на себе и отправилась в особняк сильнейших истребителей. Она не могла побороть свою злость, поэтому решила отправиться на ≪нежные≫ переговоры с Шинадзугавой старшим.

***

— Эй! — громко крикнув Санеми, который прошел мимо нее, — Эй, ты! — Ха? Чего тебе надо, выпендрежница?! — сердито сказал Санеми, пока они стояли к друг другу спинами. — Ты нравишься моей сестре, так ведь? — спокойно произнесла Юки, не побоявшись того, что Хотару может из-за этого обидеться на нее, — А она тебе? — Тебе то что, седая? — недовольно сказал беловолосый, глянув на девушку через плечо. Юки усмехнулась над ним и развернулась в его сторону, пролетев искрой мимо него, оставляя сильный холодный ветер после себя, с кусочками лунных лепестков. — Если обидишь ее — будешь иметь дело со мной, или я обижу твоего братишку, все будет честно, — спокойно произнесла Юки и оставила Шинадзугаву одного. Он лишь смотрел в ее спину.