Две сестры

Медленно и торжественно солнечный диск опускался за горизонт, заставляя тени вытягиваться на многие сотни метров, красными и золотыми цветами подсвечивая плывущие в небе облака и вершины гор. В то же время из-за другого края мира в небеса поднималась серебряная луна окружённая сиянием свиты из тысячи звёзд, что перемигиваясь собирались в причудливые созвездия и туманности, тем самым знаменуя завершение очень долгого и беспокойного дня, а также наступление долгожданной тихой ночи... Стоя на балконе башни замка, коему довелось стать безмолвным свидетелем страшных событий, едва не превратившихся в настоящую трагедию для всей Эквестрии, Селестия смотрела на окружённую магическим свечением тёмно-синюю аликорницу, высоко поднявшую голову и устремившую взор изумрудных глаз на ночное светило. Крылья младшей из сестёр были распахнуты, а грива и хвост беззвучно колыхались, то и дело вспыхивая новыми искорками созвездий взамен тех, которые уже нашли своё место на ночном небосводе. Пожалуй, если бы кто-нибудь спросил старшую аликорницу о том, чем именно она могла бы заниматься бесконечно долго, то ответом было бы "Наблюдать, как рисует моя Вуна". "И ей пришлось уйти из дома, а потом тебе - попасть в плен к собственным подданным, чтобы понять это", - саркастично заметил внутренний голос, одновременно и похожий, и непохожий на её собственный. - Селестия, что-то случилось? - обеспокоенно спросила тёмно-синяя аликорница, повернув голову и погасив свой рог, завершив украшать небосвод новыми созвездиями. - Ничего, Лу, просто... - белая крылато-рогатая пони смутилась. - Мне ещё предстоит привыкнуть. - Понимаю, - принцесса ночи величественно кивнула, затем подняла взгляд к небу и, немного помолчав, доверительно добавила: - Сперва это кажется странным, а потом ты уже не можешь представить, чтобы было как-то иначе. "Слушай умных пони, Селя: теперь тебе от меня никуда не деться!", - торжественно объявила вторая половинка принцессы дня. - Как ты с этим справляешься? - поморщившись от театрального смеха, который слышала только она, Селестия переступила передними ногами и посмотрела вниз, туда где во внутреннем дворе замка и на площади перед рвом вспыхивали десятки костров, вокруг которых собирались пони всех рас, приносящие одеяла и угощения, игрушки для жеребят и музыкальные инструменты. ...Благодаря усилиям Луны разрушений было не так много как могло, но совсем без них обойтись всё же не получилось. До отложенного заката стражники и добровольцы из числа горожан разбирали завалы, вытаскивали пострадавших, оказывали помощь нуждающимся, а также перетаскивали обращённых каменными статуями жукоподобных существ в закрывающиеся ангары. Теперь же те, кто лишились дома и те, кого сия участь миновала, собирались под звёздным небом и просто общались, оказывая друг другу поддержку и делясь теплом. "Если бы они вели себя так изначально, а не только после того как прижало, то ничего бы не произошло. Ну ничего, теперь мы им не позволим забыть о том, что сила в единстве", - предвкушающим тоном пообещала напарница, спешащая поделиться своим мнением на каждое событие или услышанную фразу, словно бы стараясь наговориться на несколько лет вперёд. - Смотри на это с другой стороны, - посоветовала тёмно-синяя аликорница улыбнувшись. - У тебя есть кто-то, кто никогда не бросит, не предаст, всегда выслушает, поддержит и постарается защитить... в меру своего понимания. - Как сестра, - констатировала старшая пони помрачнев. - Не совсем, - отрицательно качнула головой младшая принцесса. - Скорее... как вторая я, понимающая тебя порой даже лучше, нежели ты сама. Правда, временами её приходится осаживать, чтобы не случилось беды. Последние слова государыня Ноксии произнесла ворчливо и, как показалось Селестии, предназначалась эта фраза вовсе не ей. - Прости, Луна, - белая аликорница опустила голову, уставившись на свои передние копыта. - Если... Если твоя... напарница появилась... как моя, то выходит, что... ты страдала, а я этого не видела. - Моя напарница появилась иначе, нежели твоя, - подцепив голову старшей сестры копытцем, тёмно-синяя аликорница заставила посмотреть на себя. - Селестия я... тебя прощаю. Простишь ли ты меня? - Луна?.. - сердце в груди старшей пони забилось быстрее, а дыхание перехватило, но она не отвела взгляда от сияющих мистическим изумрудным огнём глаз сестры. - Я могла бы сказать, что ты ни в чём не виновата, - убрав переднюю ногу от мордочки старшей принцессы, покровительница грёз встала на все четыре копытца и опустила глаза. - Но это было бы ложью, что знаем мы обе. Поэтому, Тия, я говорю, что прощаю тебя. Прощаю и прошу прощения за нанесённые тебе обиды; за то, что меня не было рядом в момент, когда я была нужна. - Луна, ты не должна... - попыталась возразить принцесса дня, однако же прижавшиеся к губам маховые перья не дали закончить. - Селестия, не пытайся сказать, что я не делала глупостей и не совершала ошибок - это будет такой же ложью, а мне не хочется, чтобы мы друг другу врали, - убрав крыло, младшая кобылка высоко подняла голову и спросила: - Простишь ли ты меня, сестра? - ...Да, - справившись с подкатившим к горлу комом, белая аликорница шмыгнула носом и твёрдо заявила: - Я тебя прощаю, Вуна. "Только не разревись: я такого позора не переживу!", - воскликнул раздражённый внутренний голос, за которым напарница старалась скрыть собственное смущение (постепенно её эмоции получалось понимать всё лучше). - Спасибо, Тия, - младшая сестра лучезарно улыбнулась и вскинула мордочку к небу, одновременно с этим раскрыв крылья во всю ширь. - Мне этого правда не хватало. - Мне тоже, - призналась принцесса дня, тоже поднимая взгляд к звёздам, многие из коих складывались в узнаваемые образы, среди которых особенной чёткостью выделялся один. - Санскрипт был бы тронут узнав, что ты решила почтить его память таким образом. Всё же вы с ним не слишком хорошо ладили. - Он это заслужил, - констатировала тёмно-синяя аликорница. - Он мог быть мерзким, высокомерным и наглым стариком... но оставался смелым воином и верным соратником. Никогда бы не подумала, что он уйдёт так... защищая меня. - Мне будет его не хватать, - совсем тихо констатировала принцесса дня, перед внутренним взором коей промелькнули образы из прошлого, когда старый друг ещё был молод и полон сил, и не погряз в мелочной возне у тронов. - До сих пор не могу поверить, что он оказался единственным из дневного двора, кто не только сохранил верность, но и был достаточно смелым, чтобы выступить против заговорщиков. - Многие считали, что всё в порядке, - невесело констатировала младшая пони. - Ведь "Селестия" оставалась на троне. "Кучка предателей, трусов и идиотов", - припечатала напарница, полыхнув раздражением и брезгливостью. - Они были моими ближайшими сподвижниками... ну или хотели такими казаться, - отозвалась Селестия глухо. - Именно они должны были первыми бить тревогу и выступить единым фронтом, едва только заподозрили неладное. Но вместо этого все предпочли сделать вид, что всё так и должно быть... - Не все, - напомнила Луна, глядя на переливающийся мерцанием звёзд портрет старого единорога. "Не все", - проворчала напарница, вызвав в памяти образ испуганной, но упрямой земнопони. - Не все, - подтвердила принцесса дня, переведя свой взгляд на сестру. - И я этого не забуду. Но и прощения тем, кто пошли на поводу у Лазурит не будет. Предателей ждёт каторга, а трусов и глупцов - ссылка. "Пусть искупают вину. Хотя... я считаю, что ты всё равно слишком мягкая", - констатировал внутренний голос. Покровительница грёз молча смежила веки, оставляя старшей сестре право решать судьбу её подданных. И от этого белой аликорнице вновь стало горько. - Луна, может быть всё же вернёшься? - спросила принцесса дня с робкой надеждой. - Мы сможем всё исправить. - Прости, Тия, но - нет, - отрицательно качнула головой младшая кобыла, после чего развернулась к белой пони всем телом и продолжила: - Мы только начали строить Ноксию и добились некоторых успехов. Бэтпони верят в свои силы, бизоны готовы нам помочь, а в будущем... возможно и они станут частью нашего государства. Если же мы вернёмся сейчас, то дневные пони продолжат считать ночных "вторым сортом", тогда как мои подданные могут начать считать, что либо они оказались недостаточно хороши, либо наоборот - незаменимы. И я не знаю, что из этого будет хуже. Так что, сестра, лучше всего будет нам продолжить делать то, что мы начали, ну а в будущем, когда обиды забудутся - станем укреплять сотрудничество. - Станем отправлять послов и торговые караваны, - без энтузиазма предположила Селестия. - И летать друг к другу в гости, - более энергично добавила Луна. - Взбодрись, Тия. В следующем году мы заложим дворец и пригласим тебя на новоселье. Это будет нечто невероятное! - Тогда... я тоже начну строить дворец, - тряхнув гривой, белая аликорница заявила: - Нет, Луна, я буду строить целый город! - Селестия, но ведь у тебя есть замок, - заметила младшая из принцесс. - Ну... - старшая пони отвела взгляд, устремив его в сторону площади с кострами. - Я не хочу оставаться здесь без тебя. Тем более - после всего случившегося... Пусть лучше у Эквестрии будет новая столица. Здесь же разместим гарнизон... и школу, например. Я же говорила тебе о том, что хочу обучать магии всех единорогов, вне зависимости от происхождения? И для пегасов с земнопони тоже будут открыты свои школы. Ты же не против...? - Это отличная идея, Тия, - искренне похвалила покровительница грёз. - Уверена, у тебя всё получится. Ну а если понадобится помощь - ты знаешь, к кому обратиться. "Вот именно. Ты знаешь, к кому обратиться", - напомнила о себе напарница. - Спасибо, - обращаясь сразу к обеим своим собеседницам, искренне поблагодарила белая аликорница. - Луна, я всё же назначу тебя своей наследницей. И не спорь: случиться может всякое. В тебе же я уверена. - Ты права, - немного помолчав, тёмно-синяя пони серьёзно кивнула. - По этой причине, Тия, сразу как вернусь в Ноксию, я назначу тебя своей наследницей. В тебе я уверена. "Кааак это мило", - иронично протянула напарница, начисто разрушив магию момента. - Знаешь, Ву... Старсвирл писал в одной из своих работ, что у могущественных магических существ могут появляться злые отражения, - проворчала принцесса дня. - Он даже строил теории насчёт аликорнов... - Ему, как единорогу, конечно, виднее, - хмыкнула принцесса ночи, тут же продолжив: - Я безмерно ценю и уважаю Старсвирла за всё, что он сделал, сестра. И я считаю его прекрасным учителем, великолепным учёным, хорошим другом... Однако же признай, что с годами наставник становился всё более упёртым и там, где раньше с огнём в глазах искал истину подвергая сомнению каждое утверждение, постепенно стал судить категорично и однозначно, называя своё мнение единственной правдой. Таким образом, Тия, в том, что касается наших напарниц, я бы на его выводы не полагалась. "Вот-вот", - поддержала покровительницу грёз "повелительница огня" (как её мысленно обозвала Селестия за эффекты, коснувшиеся гривы и хвоста во время перехвата контроля над телом). - Наверное ты права, - не стала спорить старшая из сестёр. - В старости Старсвирл и вправду стал настоящим упрямцем. - Тия, моей напарнице в голову пришла занятная мысль, - вскинув ушки, Луна внезапно широко улыбнулась. - Ведь выходит, что твоя напарница - её, а значит и моя младшая сестра. "Что?!!", - возмущённо прогремело в голове Селестии, что ощутила как и её губы расползаются в ехидной улыбке. - Ночью пол-ная луна, ука-жет мне путь! - донёсся с площади голос чёрного бизона, начавшего горланить серенаду под звуки струнных, духовых и ударных инструментов. - Пока ты не скажешь - да, мне с него не свернуть!.. Улыбка тёмно-синей аликорницы стала натянутой, а когда первому голосу начали подпевать другие, превращаясь в настоящий хор - мордочка и вовсе скривилась. Её старшая сестра, мигом уловившая причину недовольства младшей кобылки, весело прищурилась и томно вздохнула, произнося на выдохе: - Вот это любовь. Моя маленькая сестрёнка так быстро выросла... Ты же пригласишь меня на свадьбу, Луна? - Тия... - покровительница грёз закатила глаза, после чего потёрла переносицу копытцем. - Это не смешно. - Всё не так плохо, - заставив себя прекратить улыбаться, постаралась сделать голос сочувственным старшая пони. - Каждую ночь, Селестия, - удручённо изрекла тёмно-синяя аликорница. - Он поёт каждую ночь. - Ваши высочества, прошу прощения за беспокойство, - показалась из дверей, ведущих в комнату, одетая в платье горничной Дасти. - Господин Гром просил передать принцессе Луне цветы. Куда их можно положить? - Принеси сюда, пожалуйста, - повернувшись к земнопони, которой была обязана очень многим, принцесса дня ощутила волну тепла, исходящую от напарницы. - Простите, ваше высочество, но они тут не поместятся, - торопливо ответила служанка. - Там примерно пять телег. Я прикажу выгрузить их в тронном зале? *** Он брёл через лес не разбирая дороги, да и не видя ничего из-за края капюшона, свисающего перед мордой. Усталые ноги гудели, под копыта то и дело выскакивали камни, корни, норы мелких животных, в которые можно было провалиться до середины ноги. Морда чесалась, правый глаз почти не открывался, на языке чувствовался привкус железа. Мыслей в голове практически не осталось, что можно было назвать единственным плюсом положения - ведь чувство вины, сомнения и злость отступили вместе с ними. "Нужно найти место для ночлега и питьевую воду. У меня есть фора перед преследователями, так что можно передохнуть пару часов. Эту ночь лучше отоспаться, а уже со следующей - придётся бежать. Бежать... Бежать...", - зло стиснув зубы, тут же почувствовав как прострелила болью нижняя челюсть, он шумно выдохнул и расслабил мышцы морды. Из-за глупой кобылы он лишился всего! Уважения, власти, богатства... чести. И где она теперь? Столько было слов и обещаний, а на деле вышел пшик. "Туда ей и дорога", - промелькнула в голове злорадная мысль. ...Внезапно сверху раздался писк, заставивший инстинктивно рвануться в сторону, чтобы почувствовать как земля уходит из-под копыт. Склон глубокого оврага, в ночном лесу оказавшийся совершенно незаметным, заставил почувствовать себя скатывающимся с горы колесом. ...К счастью, до дна, по которому текла неглубокая речка (скорее - ручей) удалось добраться ничего себе не сломав. Впрочем, от нужды избавиться от песка, набившегося буквально везде - это его не избавило. - Проклятая лесная тварь, - вырвалось изо рта злое шипение, так как обнаружилось исчезновение короткого меча и кошеля с монетами. - Спокойно... Они должны быть где-то здесь. Начав оглядываться в темноте, слепо шаря вокруг себя в попытке наткнуться на потерянное, он снова услышал шелестящий звук и поднял голову, устремив взгляд вверх по склону. Два золотых глаза с вертикальными зрачками, буквально горящие в ночи мистическим огнём уставились в ответ, а затем до ушей донёсся пронзительный писк...