Глава I

Письмо-извещение.

Извещение от нотариальной конторы «Тайт и сын» на имя Ротарь Карины и её воспитанницы Алексы Мазилеску. Ставим в известность, что в связи со смертью госпожи Петраче все слуги получают расчёт в течение месяца. В связи с отсутствием прямых наследников госпожи Петраче дом будет продан с торгов, а стоимость дома будет поделена в равных частях между непрямыми наследниками. С 1 сентября 188. года вы должны покинуть особняк с полным расчётом на руках. С уважением, Тайт и сын.

Дневник Ротарь Карины.

2 сентября. Обустраиваемся вдвоем с Алексушкой в старом домике, принадлежавшем мне с давних пор. Давно я сюда не заходила, с тех пор, как мой троюрдный племянник с супружницей, жившие тут, не почили в Боге, оставив на меня несчастную сиротку, коей я прихожусь, будем честны очень отдаленной, но единственной родственницей. Постараюсь не отчаиваться, хотя лишиться одной из немногих подруг в таком возрасте всегда тяжко. Хоть и значилась я всего лишь скромной компаньонкой госпоже Петраче, но от души любила ее и была ей добрым другом, скрашивая ее старость. Алекса как будто чувствует, что я думаю, она удивительно тиха, хотя обычно болтает без умолку. Сегодня только начали уборку — все зарасло пылью и грязью. Алекса хорошо справляется — с самых малых лет я хотела, чтобы она могла позаботиться о себе сама и отдала ее на обучение служанкам, а сама выучила с нею алфавит, счет, научила вести книги учета, чтобы она могла стать хорошей работницей. Так что девчонка отлично расправляется с пылью, пауками, бодро зашивает шторы и всем своим видом показывает мне, что управится с любой проблемой. Буду надеяться на это, буду надеяться… 6 сентября. В дом госпожи Петраче заехали новые хозяева — купцы Лукачи. Я решилась — достала свое лучшее платье, стряхнула с него пыль, поправила воротничок и отправилась к дому. Приняли меня на кухне, старшая служанка спросила, с чем я пожаловала. Я не подавая виду, что знаю дом куда как лучше, чем эта надменная девица, со всей возможной скромностью спросила, не потребуется ли господину Лукачу помощница по дому. — Вы, бабушка, не подойдете! — Тут же заявила эта грубая особа. — Нам нужны только помоложе, а то вы того и гляди, прямо на работе и помрете! — Не за себя прошу, за внучку, — с трудом сдержавшись, чтобы не начать отчитывать девицу за непочтение к возрасту, ответствовала я. Служанка явно заинтересовалась и велела прислать завтра Алексу. Так и поступлю. 7 сентября. Алекса весь день отсутствовала, работая в доме. Вот и славно. Могу не беспокоиться за ее будущее. Работа в доме хоть и грязная, но не очень тяжелая для такой крупной девочки, как Алекса. Хоть ей и тринадцать, но росточком ее Бог не обделил, и моя единственная родственница уже была вынуждена наклоняться, чтобы войти в двери. Вернулась Алекса усталая и не очень довольная, но я быстро убедила ее, что так куда лучше, чем в других местах. Решила подшутить над ней и предложила, коли не хочется работать, пойти замуж. Алекса бурно воспротивилась и долго обижалась на меня за эту шутку. 12 сентября. Вот несчастье-то! Алексу вышвырнули, да еще и с позором. Сынок купеческий, Лукич-младший, заприметил родственницу мою, да попытался в уголке прижать. А Алекса, как я уж писала не раз, девочка крупная, как отмахнулась, как ножкой дернула… Я сама видела — на пол-личности фонарь у юнца. Двоякое у меня отношение — с одной стороны, нигде так сладко есть и спать не будет в Бистрицах, как в старой усадьбе госпожи Петраче. Ради работы можно было бы и потерпеть. С другой — я бы терпеть не стала, и винить за желание сохранить себя до брака Алексу осуждать не могу. Завтра пойду в «Trei sturioni», попрошу взять Алексу служанкой на кухню. Она отлично готовит, приживется! Чёрная поливка: свиные патрашки и кости — варить 40 мин. с картохой, лукавицу и марковку патереть и жарить. Смишать, пасалить, дабавить свиной крови с лемонным соком (штобы не сгущалась!), падавать с лучком, пака гарячее. 17 сентября. Алекса бегает на работу в трактир каждый день, вчера примчалась, схватила первое что попалось под руку — мой дневник! — и записала рецепт. Что ж, надо не забыть рассказать ей про правильное написание слов с буквой «о», но в остальном — я рада, что Алекса работает и получает свою честную копеечку. Так куда лучше, чем ломать себя через колено, выходя замуж без любви. Я и сама так и не дождалась того, кому бы могла доверить свою судьбу. Боюсь, именно моя чрезмерная самостоятельность воспитала в Алексе неукротимую волю к решению проблем путем напряжения собственных сил, а не поиска помощи на стороне. С другой стороны, когда меня не станет, Алекса спокойно справится со своей жизнью сама, без моей помощи. 21 сентября. Ну вот опять… Какой-то посетитель попытался… Познакомиться поближе с Алексой. Девочка, не говоря дурного слова, надела ему на голову тарелку с поливкой, после чего ей в тот же день было отказано в работе. Устала… Завтра придется идти в прачечную, просить за нее… 24 сентября. Алекса ставит свой личный рекорд. Швырнула в речку хозяина прачечной, когда он проходя мимо, отвесил ей шлепок по… Приличной даме не пристало даже думать об этих местах, но многие мужланы так и тянут свои руки к этим частям тела юных и скромных барышень. Я понимаю, что Алекса девочка в теле, с фигурой древнегреческой богини, незамужняя, но, Бог, ты видишь, я делаю все, чтобы она устроилась в жизни как следует, а она не может проявить хотя бы капельку кротости. Решено. Поспрашиваю, не возьмет ли ее кто-нибудь в жены. Может, наличие супруга укротит желающих попользоваться красивою, юной девушкой. 30 сентября. Это бессмысленно. Никто не хочет брать Алексу. Ни на работу, ни в жены. Она призналась мне, что даже в шахту ходила, просясь на работу, но ей сказали, что «даже осла не так опасно брать на работу, как Огненную Алексу». Оказывается, у нее появилась кличка. Дескать, не трогай, обожжешься. А может, это из-за рыжей косицы, доставшейся моей девочке от ее покойной матушки. Да, при жизни матушка Алексы была очень видной женщиной, способной без шуток, оставить на скаку коня и одной рукой легко поднять кувалду и с ней по улице промаршировать взад-вперед. Я поделилась своими опасениями с Алексой, но постаралась утешить ее, сказав, что в крайнем случае проживем на мой скромный, накопленный за годы службы компаньонкой доход. Алекса сказала мне, чтобы я не волновалась и что утро вечера мудренее, но у нее было такое странное лицо… Боюсь я, как бы она не наделала глупостей…

Записка, оставленная Алексой в дневнике Карины.

Тетя Карина, прастити! Я знаю, что я венавата, я далжна была патерпеть, но я не магла! Я пашла искать работу в горы, ты знаешь, куда. Нежить ана там или не нежить — но замак же! Может, им там служанка нужна… Главнае же, штобы за задницу не хвотали! Вопсчем, если найду — абязательна пришлю письмо или приду сама. Если нет — паставь за меня свечку в храме! С любовью, твая Алекса!