Начало знакомства

      Какаши, не имея на это никаких прав, всем своим израненным сердцем любил одну яркую солнечную, просто нереальную девушку — дочь своего сенсея и его собственную ученицу, а ныне самую настоящую героиню по имени Наруто Узумаки. Впрочем, смелости на то, чтобы окончательно признаться в этом самому себе у копирующего ниндзя, ставшего самым молодым капитаном АНБУ, героем Третьей и Четвёртой мировых войн шиноби, хватило только сейчас, стоя перед всей Конохой рядом с Дайме страны Огня, Пятой, и старейшинами деревни, как новый, Шестой Хокаге. Мужчине было достаточно лишь взгляда, на стоящую в первом ряду девушку с чистейшими, точно июньское небо, глазами и золотыми как само солнце, развивающимися на лёгком летнем ветерке, длинными волосами, чтобы наконец сдаться своим «неподобающим» чувствам и признать их, прекращая прикрываться заботой о дочери сенсея и своей ученице. Нару была просто бесподобна! Настолько хрупкая и, в то же время, до неприличия сексуальна, в своей яркой оранжевой блузке с короткими чёрными полосками по кромкам, выполненной под традиционное кимоно, подчёркивающей молодую упругую грудь и тонкую талию, подвязанную широким чёрным поясом с большим алым символом водоворота на животе и коротенькой чёрной юбкой с гетрами в тон ей, доходящими до середины бедра, откровенно демонстрировавшими длинные стройные ноги… Наруто хотелось сжать в своих объятиях и больше никогда не отпускать, используя книгу её крестного как руководство к действиям… Благо Какаши знал её практически наизусть — пугать эту невинную, — Он знал это наверняка! — девушку подобного рода чтивом он категорически не хотел. Хотя, мужчине безумно хотелось увидеть как эта несгибаемая куноичи краснеет, смущённо отводит глаза и что-то лепечет, как она нерешительно обнимает его в ответ, позволяя изучить все изгибы своего тела, как отвечает на поцелуи и наконец…       Даймё закончил свою пространную речь и, взглянув на Хатаке, ставшего одним из четырёх командиров, представленным от деревни Скрытого Листа в прошедшей войне, с мимолетной улыбкой кивнул старейшинам. Какаши незаметно выдохнул, прогоняя абсолютно все пошлые мечты с Нару в главной роли куда подальше, и прикрыл глаза, готовясь услышать слова благодарности и объявление о своём назначении на пост Каге, которого с самого детства так желала блондинка. Собственно, сам он совершенно не хотел занимать эту должность, искренне считая, что все эти почести и лавры должны были достаться его ученице… Так и не ставшей чунином! Смешно, но эта девица, бесконечно треплющая ему нервы, лезущая на рожон, игнорируя все приказы и правила, и спасшая почти две трети объединённой армии шиноби от жуткой смерти в бесконечном цукиеми*, до сих пор была обыкновенным генином. В общем-то, глядя на её беззаботную улыбку и гуляющий по присутствующим добродушный взгляд, Какаши даже не верилось, что именно эта нереальная девушка вдвоём с Саске победила богиню Кагую и спасла весь мир… Впрочем, хорошо зная, кто её родители, он мог лишь усмехнуться всем своим сомнениями, ведь ребёнок настоящих шиноби, попросту не мог стать другим.       — … в этот радостный день, — сделав акцент на этих словах, так, что все присутствующие встрепенулись, внимательнее прислушиваясь к словам своего номинального правителя, степенно произнёс Даймё, окинув всех пристальным взглядом. — я хочу объявить, Пятая Хокаге — Цунаде, по собственной воле оставляет свои полномочия Каге деревни Скрытого Листа! — сухо протянул мужчина, вызывая волну взбудораженных шепотков. Даже те, кто знал, что это в скором времени должно произойти, удивлённо переглянулись, не ожидая, что это случится так скоро… — Её пост начиная с сегодняшнего дня займёт не менее выдающийся шиноби нашей страны, сын знаменитого Белого Клыка Конохи — Какаши Хатаке, так же известный как копирующий ниндзя! — торжественно закончил он, отходя в сторону, чтобы позволить новому Хокаге деревни Скрытого Листа сказать пару слов своим новоиспеченным подчинённым. Сдержанно кивнув своему, теперь уже, непосредственному начальству, Хатаке вышел вперёд, готовясь произнести заранее подготовленную для этого речь… Вот только, встретившись с голубыми глазами своей ученицы, Какаши напрочь забыл как дышать, что уж говорить про способность связано изъясняться. Он думал, что эта вздорная девица обидеться или разозлится. Но Наруто была рада за него, одним своим взглядом выразив столько тепла, что мужчине захотелось плюнуть на все, и, взамен речи, прямо тут попросить её руки! А ведь восемнадцать лет назад, когда эта девушка только родилась, он даже не думал, что сможет к ней почувствовать хоть что-то, помимо безразличия и глухой злости к Кураме…       Впервые Какаши увидел дочь своего сенсея, Наруто, в день её появления на этот свет. Той злополучной ночью, неизвестный в спиральной маске напал на небольшую группу шиноби, помогающих в родах джинчуурики девятихвостого, а по совместительству матери девочки. Этот человек без особого труда убил пару членов АНБУ, приставленных к этой группе в качестве охраны, двух акушерок, одной из которых была жена Третьего, без проблем сломал ослабшую, из-за тяжёлых родов, печать Кьюби, и подчинил хвостатого своей воле. Позже, в схватке с этим неизвестным Четвёртый Хокаге, Минато Намиказе, и его жена, Кушина Узумаки, защищая селение, погибли от лап разбушевавшегося девятихвостого, предварительно сделав свою долгожданную новорожденную дочь новой джинчуурики, оставив её при этом круглой сиротой. Впрочем, в Деревне Скрытого Листа в эту чёртову ночь разрушилась далеко не одна семья. Жертв среди мирных жителей было ненамного меньше, чем во время сражений, проходивших на границах селений во времена Мировых Войн шиноби. Ибо хвостатый зверь, до появления двух Хокаге и групп АНБУ, успел до основания разрушить несколько крупных районов Конохи. Хотя, говоря откровенно, гибель безликих, для Какаши, людей совсем не трогала его, ведь, несмотря на возраст, пройдя войну и проработав в АНБУ, этот парень повидал множество несправедливости, смертей и других нелицеприятных вещей. Вот только, как и все в этом мире — его хладнокровие было не вечным, и, после известия о смерти его сенсея, Минато, весь опыт и черствость Хатаке пошли трещинами, обнажая его истинные эмоции. Ведь именно этот добродушный мужчина когда-то заменил Какаши отца и попытался направить на истинный путь шиноби, поддержал его после смерти обоих сокомандников, погибших по его же вине… Собственно, парень и в смерти Четвёртого обвинял исключительно себя. Ибо, как только он услышал, что Минато сражается один на один с Кьюби, скрепя сердце, все же остался на своём посту, следуя четкому приказу Хирузена, ушедшего на помощь своему преемнику. Хатаке должен был отплатить ему, бросить свой пост, людей, которых спасал из разрушенных девятихвостым районов… Он обязан был отдать свою черную душу за светлую жизнь и будущее Минато! Но не смог пойти против прямого приказа начальства и чужой морали, хорошо зная, как к этому отнёсся бы его сенсей. Гордость шиноби, особенно занимающих пост Каге, не позволила бы Четвёртому принять жертву своего подчинённого и взять на себя ответственность за жизни людей, пострадавших из-за детского эгоизма его единственного выжившего ученика. И от этого копирующему ниндзя становилось лишь больнее, ведь Рин и Обито, заслуживающие жизни гораздо больше, нежели такой как он, несмотря на желания Какаши, пожертвовали собой ради него, своих товарищей и всей деревни Скрытого Листа… А он в очередной раз просто «смотрел», как тот кто был ему дорог погибает, пытаясь защитить свою родную деревню.       Так вот, совсем крошечный, слабый и безостановочно кричащий свёрток с редким блондинистым пушком на макушке, который с мрачным видом принёс в резиденцию Хокаге Третий, совершенно не впечатлил самого молодого капитана АНБУ. Единственное, что выдавало в нём родство с его сенсеем — насыщенные, небесно-голубые глаза. Вот только, этого сходства было слишком мало для Хатаке, потерявшего последнего близкого для себя человека, удерживающего его от окончательного падения в пучину мрака. Поэтому, вид розового карапуза, перепачканного кровью своих родителей, со свежей, ещё не исчезнувшей печатью на животе, сдерживающей внутри этого хрупкого тела того, кто лишил парня всего, вызывал в душе Какаши лишь брезгливое безразличие, тонко граничащее с ненавистью к хвостатому. И плевать он хотел, что Кьюби подчинил себе нукенин, предположительно, с кровью Учих, погубивший этими действиями далеко не одного жителя Конохи — на этого человека у копирующего ниндзя были свои планы… Этот же ребёнок, появления которого так желал его сенсей, на протяжении всех девяти месяцев изо дня в день рассказывая как ждёт рождения Наруто, абсолютно не волновал Какаши. Он знал, что о нем позаботится Хирузен, как о наследнике своего преемника — Четвёртого Хокаге, и третьем джинчуурики девятихвостого. Поэтому, парень без раздумий развернулся, покидая зал собраний, где обсуждали дальнейшую судьбу ребёнка, краем уха слыша как кто-то из старейшин, спросил пол младенца. Ответа в тот день Хатаке так и не услышал, но отчего-то был уверен, что это была девочка… Были тому виной его интуиция, или долгие рассказы Минато о предчувствиях своей беременной жены, но в будущем выяснилось, что он оказался прав…       Узумаки Наруто, сирота, всколыхнувшая всё селение Скрытого Листа своими выходами, скверным характером и славой маленького монстра, уже к восьми годам стала чем-то вроде местной знаменитости. Сам Какаши ни разу не видел её и не желал этого делать в ближайшие лет сто… Но, из слухов выходило, что девчонка, благодаря внешности отца, со своими яркими голубыми глазами и длинными солнечными волосами выглядела словно сущий ангел. Вот только, характером этот ангелок полностью уродился в свою взрывную мать, унаследовав от неё неудержимый нрав аловолосых демонов клана Узумаки из деревни Скрытых Водоворотов*. Таким образом, своим поведением и выходками полностью оправдывая фамилию Кушины, что дал ей Третий, дабы уберечь ребёнка-джинчуурики от всевозможных сплетен и агрессии в её адрес. Хатаке почему-то даже не удивился, что девочку лишили её наследства и осознания, что она была дочерью героя Мировой войны шиноби, Четвёртого Хокаге деревни Скрытого Листа, так же известного как Жёлтая Молния Конохи, Минато Намиказе — истинного шиноби, пожертвовавшего всем ради своей деревни. Ведь доводы, что старейшины приводили в пользу этого решения и правда, теоретически, имели смысл… Если бы, конечно, на практике каждый второй человек в деревне не знал, кто такая эта милая девчушка и чья на самом деле она дочь. Всё же, фамилия её матери, во-первых так же была у многих на слуху, а во-вторых, весь клан Узумаки был уничтожен ещё незадолго до свадьбы Кушины, попросту лишая смысла всю конспирацию. Поскольку этот факт означал, что этот ребёнок, с внешностью Четвёртого, фамилией и нравом клана его жены, и есть тот самый новоиспеченный джинчуурики девятихвостого лиса. Но это была уже лирика, ибо встревать в судьбу данного ребёнка копирующий ниндзя никак не планировал, в очередной раз с головой уйдя в работу. Он не чувствовал из-за этого каких либо угрызений совести, попросту скинув всю ответственность за дочь своего сенсея и её дальнейшую судьбу на Третьего Хокаге и того парня… Все же, Хатаке был не тем человеком, кто мог бы хорошо позаботится о младенце, да ещё и девочке! Только не с его прошлым и мрачными взглядами на мир.       Но Судьбу не зря считают дамой непредсказуемой, и в следующий раз Какаши увидел дочь своего сенсея, направляясь домой после очередной миссии, именно в возрасте восьми лет. И, на этот раз, эта девчонка с первого взгляда привлекла к себе абсолютно все его внимание. Ибо повзрослевшая Наруто на самом деле оказалась буквально точной копией своего отца в миниатюре. Исчезли её пухлые младенческие щёчки, а губы украсила широкая задорная улыбка, вместо жёлтого пушка на макушке появились расплавленное золото, водопадом ниспадающее на плечи и спину. Но сильнее всего изменились глаза девушки, став более выразительными и яркими, как и глаза Минато, излучая безграничное тепло и любовь ко всему этому миру… Вот только, нечаянно наткнувшись на это маленькое чудо на улице, Какаши, вместо ожидаемого умиротворения, буквально физически ощутил всю ту боль, что терзала его сердце с момента гибели его сенсея восемь лет назад. Вся вина, что рвала его душу, запертая глубоко в сердце мужчины, резко всколыхнулась, обдавая своего хозяина мрачным холодком, вновь напоминая о его ошибках. Хатаке замер как вкопанный, наблюдая за тем, как эта маленькая копия своего отца важно вышагивает по оживленной улице со странной улыбкой разглядывая яркие ларьки, начисто игнорируя презрительные взгляды селян, направленные на нее со всех сторон. Эти люди даже не пытались скрыть свое пренебрежение жертвой Минато и Кушины, относясь к сломанной детской судьбе как к какой-то заразной болезни или проклятию. И, вопреки этому, такая чистая, добрая и позитивная, Наруто на самом деле выглядела как ангелок, незаслуженно собирая на себе всю ненависть и злобу жителей деревни, боящихся запертого в ней, для их же блага, девятихвостого демона лиса. И это с полного попустительства верхушки Конохи, на которых Минато оставил свою драгоценную дочь. Впрочем, неожиданное осознание того неоспоримого факта, что сейчас, вообще-то, эта девица скорее всего должна была быть на уроках, слегка отрезвило мужчину, заставляя взглянуть на неё под немного другим углом, заглядывая чуть глубже внешней картинки. Да, она выглядела весёлой, но в глубине её голубых глаз таился непонятный мужчине страх и безысходность. А все, на первый взгляд, плавные и уверенные движения Наруто были слегка скованными, будто она неосознанно заставляла себя выглядеть такой, какой, на самом деле, не являлась. Эта маленькая девочка была одинока и подавлена — это он понял сразу, ибо сам был точно таким же. Вот только, откуда в душе у восьмилетнего ребёнка были подобные чувства и силы на то, чтобы скрывать их под маской уверенности и озорства…       Следующая же картина всё пояснила для копирующего ниндзя, на пару мгновений повергнув его в состояние глубокого шока. Наруто «уверенно» подошла к одной из множества лавок в паре кварталов от места, где он её заметил. К слову, только сейчас мужчина заметил, что неосознанно последовал за этой девочкой, досконально изучая её, словно она была его объектом для слежки. Маленькая миленькая блондинка, решительно улыбнулась хмурому продавцу, рассматривая цветастые маски, висевшие на одной из высоких стоек, явно выбирая из них свою будущую покупку. Мужчина же, как-то сердито фыркнул на эту умилительную картину и, выйдя из-за прилавка, под одобрительные шепотки, буквально вытолкнул маленькую девочку из своей лавки. Какаши, раздражённо скрипнув зубами, еле сдержался, чтобы не кинуть в ответ на его действия парочку сюрикенов, чтобы подправить манеры этому мужлану, ибо злоба-злобой, но калечить ребёнка! Наруто же, тем временем, отряхнула серую растянутую футболку с символом Водоворота на груди и хмуро уставилась на продавца, продолжая сидеть перед ним на земле…       — Что вы вообще творите? — злобно выкрикнула она, прожигая взглядом своего обидчика, Хатаке тяжело выдохнул успокаиваясь и собираясь с мыслями. Он стоял в заднем ряду, успевший собраться, толпы зевак, полностью поддерживающей хозяина лавки, мечтая хорошенько избить их всех за подобное отношение. Мужчина хорошо понимал, почему люди так реагируют на невинного ребёнка, он и сам, где-то глубоко в сердце частично винил её в произошедшем восемь лет назад, но принять это отношение и их поведение… Как ни крути, но Наруто была невиновна в том, что стала сосудом хвостатого, что осталась сиротой и в том, что вообще родилась.       — Что ты тут забыла? — грубо отмахнулся от слов блондинки взрослый, годившийся ей в деды, мужчина, отворачиваясь к стойке с масками, на которую смотрела девочка. — Вали восвояси! — обернувшись, хмуро бросил он, относясь к той, кто пожертвовал всем, — Пусть и не по своей воле. — что у неё было ради спасения их жизней, как к грязи под своими ногами. Это до неприличия сильно разозлило копирующего ниндзя, искренне считающего, что к этому ребёнку должны были относиться подобающе дочери погибшего защищая селение Хокаге…       — Я… Я просто хотела купить маску. — опустив голову, на выдохе тихо произнесла девочка. И, по мере того, как она говорила, голос её становился все более печальным и безразличным, словно она уже привыкла к подобным происшествиям и обращению со стороны окружающих.       — Наруто? — раздался рядом с Какаши тихий удивлённый детский вопрос, отвлекая его от созерцания того, как люди топчат память о его сенсее. Торчащий во все стороны хвост и символ клана Нара на груди, ясно дали понять мужчине, что этот сонный мальчишка был наследником Шикаку. Рядом же с ним стоял пухлый скромный мальчик с завитками на щеках, по всей видимости, сынишка Акимичи Чоузы. Эти двое были примерно того же возраста, что и Наруто, знали её имя и даже, судя по взглядам, сочувствовали ей. Вот только, вряд-ли они были друзьями блондинки. Да, мальчишки не отворачивались, не смеялись и явно не ненавидели девочку, но так же, они и не помогали ей, просто смотря на все это со стороны… Прервал размышление Хатаке глухой удар и прглушенный девчачий вскрик. Резко отвернувшись от детей своих старых знакомых, мужчина расширившимся глазом взглянул на Наруто, все ещё сидящую на земле, медленно осознавая, что продавец запустил маской лисы точно в голову девочки. Это была последняя капля для ученика её отца.       — Забирай и больше не возвращайся! — раздражённо крикнул на всю улицу продавец и спешно скрылся в своей лавке. Блондинка опасливо вздрогнула, услышав эти слова и, неуверенно поднявшись, взяла с земли белую фарфоровую маску с красными декором, почти точную копию той, что Какаши носил будучи Капитаном АНБУ. Именно эту маску она разглядывала на стенде, и, она же сейчас стала причиной шока на лицах зевак, окруживших маленького, затравленного, одинокого ребёнка, напоминая жителям о лисе.       — Да что вы все на меня пялитесь… Что я вам всем такого сделала? — взорвалась криком блондинка, обводя сердитым взглядом собравшихся вокруг неё людей, с осуждением и страхом смотрящих на сосуд ужасного биджу, который этого даже не знал. Глухая ярость, злость и сжигающее изнутри отчаяние переполняли её голубые глаза, блестящие от не пролитых слез… Так и не дождавшись какого либо ответа от замерших истуканами зевак, Наруто, нервно фыркнув, в гробовой тишине зашагала прочь, сквозь расступающуюся перед ней толпу.       В тот же вечер Какаши осуществил свое недавнее желание — припугнул владельца лавки масок, еле сдерживая себя от откровенного членовредительства, повлекшего бы за собой реальные проблемы как для него, так и для Наруто. После этого, мужчина направился прямиком к Третьему, где впервые за прошедшие восемь лет, прямо высказал своему начальству, что он думает о решениях и действиях верхушки Конохи, связанных с дочерью его сенсея. Впрочем, легче Хатаке от всего этого не стало, ведь реально изменить хоть что-то не мог уже даже Хирузен, слишком уж сильно расползлись слухи о Наруто, подогреваемые её поведением, по деревне. Поэтому, проведя очередную бессонную ночь, мужчина направился в место, которое его всегда успокаивало, даря хотя бы крупицу умиротворения. Небольшой парк в центре Конохи, расположенный неподалеку от академии, где ещё в детстве они изредко проводили время с Рин и Обито, встретил его спокойствием и тишиной, нарушаемой лишь пением ранних пташек и шелестом листвы. Запрыгнув на массивную ветку одного из старых деревьев, Какаши, поудобней уселся на ней, и, распахнул первую из двух изданных книг Ича Ича, стараясь отвлечься от произошедшего, ибо открыто влезать в дела Наруто он все так же не желал. Впрочем, отвлечься у него так и не вышло — каждый раз все мысли копирующего ниндзя странным образом возвращались к тому, как сложилась судьба у дочери его сенсея. Минато мечтал совсем не об этом, ожидая появления на свет своего первенца, он мог часами рассказывать о долгожданных семейных буднях, праздниках и приятных заботах, связанных с ребёнком… Тяжёлый вздох, раздавшийся за мгновение до его собственного, моментально привлёк внимание опытного шиноби, заставив его взглянуть вниз, на скамейку, расположенную прямо под деревом, на котором он сидел.       — Эй парень! — окликнул незнакомца Хатаке, отложив свою книгу, обращая его внимание на то, что он здесь вообще-то не один. — Ты вторгся в моё личное пространство для чтения! — слегка нахмурившись, что абсолютно не было видно под его плотной маской, тут же протянул он, не сводя глаза с печального лица одного из учителей Академии шиноби, которого он пару раз видел с детьми в городе и участвовал когда-то давно в простенькой миссии. — Садишься тут и вздыхаешь на всю деревню. — многозначительно протянул мужчина, убирая книгу обратно в подсумок — желание читать что-либо у Какаши окончательно пропало. С какой стороны не глянь, а его идея с самого начала оставляла желать лучшего. Поэтому у копирующего ниндзя оставался лишь один вариант, как можно избавится от его назойливых мыслей и чувства вины перед Наруто и Минато.       — Ой, извините… Я сейчас же уйду! — на автомате вскочив, затараторил учитель академии, смотря на своего собеседника искренними извиняющимися добрыми глазами.       — Не стоит, я и сам уже собирался заканчивать. — соскочив, безразлично бросил копирующий ниндзя, собираясь покинуть парк, и, направиться к Третьему за очередным заданием категории «S». Вот только, заметив растерянный и какой-то печальный взгляд мужчины, он остановился и с незаметным тяжёлым вздохом опять к нему обернулся. — Что-то стряслось? Выглядишь, честно говоря, неважно… — отстранёно сказал Какаши, пытаясь припомнить имя своего неожиданного собеседника, параллельно оценивая моральное состояние сидящего перед ним шиноби. — Если хочешь поговорить — вперёд! — чуточку бодрее, нежели хотел этого, произнёс Хатаке, возвращаясь, и, буквально падая на скамейку рядом с этим печальным мужчиной. Он точно не знал почему делает это, ведь, мягко говоря, психолог из того, кто в работе топил все свои чувства и переживания, был так себе. Возможно, Хатаке хотел таким образом ненадолго забыть о Наруто, окунувшись с головой в чужие проблемы, или, попросту, не желал идти к Хокаге, которому, несколькими часами ранее, высказал все свои недовольства прямо в лицо. А может, копирующий ниндзя и правда захотел хоть как-то помочь этому печальному человеку…       — Какаши, так ведь вас зовут? — под согласный хмык Хатаке, спросил его знакомец, немного удивляя своим вопросом собеседника, — Вообще-то я у Наруто… У Узумаки Наруто классный руководитель! — сбивчиво заговорил он, вгоняя в ступор мужчину, больше всего в этот момент желавшего поскорее забыть об этой девчонке, взбудоражившей его жизнь одной лишь мимолетной встречей…       — И? — как можно, более равнодушно, с деланным удивлением отозвался он, радуясь, что маска в очередной раз спасает его, полностью скрывая даже крохи истинных эмоций.       — Хоть я и просил Третьего освободить меня от этой должности… Он даже встретится со мной отказался. — опустив голову, невнятно произнёс учитель академии, выглядя в этот момент как никогда раздавленным, вызывая этим видом у копирующего ниндзя воспоминания, о том, как он познакомился с этим человеком. — Не понимаю почему, ведь я совсем не знаю как мне поладить с Наруто… — рассеяно продолжил он, пока Хатаке усилием воли пытался подавить внутри себя жгучий гнев, вызванный его словами. Поскольку, даже если его собеседник этого не понимал, но он, зовущий себя учителем, отождествлял биджу и джинчуурики, обвиняя последнего во всех грехах первого. А ведь когда-то этот человек горел желанием учить детей, мечтал быть тем, кто вкладывает в умы юных шиноби понятия о чести, преданности и воле огня. — Нет у меня сил чему-то научить Наруто!!! — схватившись за волосы, достаточно громко выдал он, полностью подтверждая этим первоначальные выводы Какаши.       — Вот оно что… — отвернувшись, тихо хмыкнул мужчина, в этот момент желая не говорить с ним, а побить хорошенько головой о растущее неподалёку дерево, чтобы он осознал, в чем его ошибка. — Неудивительно, что выглядишь так ужасно — у тебя в глазах все прочитать можно! — рассеяно протянул он, откинувшись на спинку скамейки, решив для себя, что после истории с владельцем лавки, рукоприкладством более заниматься не стоит. Тем более, если об этом узнает Хирузен… А он точно узнает, если это будет один из преподавателей академии шиноби. — Помнишь, когда Третий сделал тебя помощником учителя. — сказал Какаши, видя как неуверенно кивнул его собеседник, кажется только сейчас вспомнив, как они познакомились, — Тогда твои глаза горели и смотрели в будущее, теперь же все наоборот! — скосив взгляд на него, продолжил Хатаке, не дав и слова вставить сидящему рядом мужчине, с удивлением смотрящего на него. — Позволь напомнить тебе первое правило настоящего учителя — нельзя познать разум другого, прежде не открыв ему свой! — неспешно продолжил говорить он, стараясь донести до него свои мысли, и тут же добавил то, что понял ещё с первой фразы своего вынужденного собеседника: — Хотя, возможно ты намеренно не хочешь следовать этому важнейшее правилу.       — Девятихвостый, запечатанный в Наруто когда-то убил моих родителей. — прикрыв глаза, спустя минуту заговорил наконец-то преподаватель академии, произнося то, что полностью подтвердило мысли Хатаке, — Я понимаю, что Наруто тут совсем не причём, но… Почему-то, каждый раз глядя ей в глаза я вижу лиса, и не могу ничего с этим поделать! — нахмурившись, серьёзно выдал он, вновь взглянув на расслабленного Какаши, которому с каждым его словом все сложнее становилось держать эту маску отстраненности. — Вряд-ли мы с Наруто когда нибудь поладим…       — Ты единственный, кто может открыть сердце Наруто. — произнес копирующий ниндзя, резко поднимаясь на ноги. Он был больше не в силах слушать его эгоистичные слова, которые частично отражали то, что ощущал он сам, отчего Какаши становилось еще хуже. — Знаешь, ведь вы оба немало намучились…       — Намучались? — непонимающе переспросил мужчина, снизу вверх посмотрев на Хатаке, кажется, только сейчас начиная понимать, что ему пытаются донести.       — Ага, поэтому Третий и назначил тебя её классным руководителем… — тут же согласно протянул он, — Поэтому, попытайся разглядеть за девятихвостым душу Наруто и однажды она откроется тебе! — отвернувшись, сказал копирующий ниндзя, хмуря брови, ибо то, что он сейчас советовал этому мужчине, можно было отнести ко всей деревне, включая его самого. — Не подведи Третьего! — на прощание сказал Хатаке, и, повернувшись, с лёгкой улыбкой добавил: — Пока!       Весь оставшийся день и последующую ночь Какаши провел у себя в квартирке, неподалёку от резиденции Хокаге, которую точнее было бы назвать небольшой комнатной. Такие углы выделяли всем членам АНБУ при поступлении на службу, при увольнении же, либо смерти хозяина, они отходили обратно руководству деревни. Бывшему капитану этого элитного отряда повезло, — Если так вообще можно было сказать про его жизнь! — больше, эту квартиру ему предоставили взамен той, что дал ему Четвёртый Хокаге, разрешив оставить себе даже после увольнения. Когда-то принадлежавшую Кушине квартиру, по мнению Хирузена, было бы честно, подарить их с Минато дочери. Какаши же был даже рад избавиться от каждодневного напоминания о своём сенсее и его безграничной щедрости, без вопросов переехав в это место, когда девочке исполнилось пять. Так вот, из головы у Хатаке никак не шло то, как сильно рискнул Третий, сделав классным руководителем джинчуурики Кьюби того, кто лишился свой семьи по его вине. Шанс того, что этот учитель примет Наруто и поможет ей пережить откровенное гонение со стороны селян и стать сильнее был не так уж велик, но все же… Да, их истории были до неприличия схожи, и Ирука, — Он наконец-то вспомнил имя этого преподавателя. — реально мог помочь девочке справиться с её чувствами, с одиночеством и пренебрежением окружающих. Вопрос в том, что победит в нем самом — злость к девятихвостому демону лису, или сочувствие сироте, презираемой практически всей Конохой. Это попросту не давало покоя копирующему ниндзя, ведь если Ирука выберет первое, Наруто останется совсем одна. А это может кончится крайне плачевно для неё лично и для всей деревни в частности, ибо тогда Кьюби с лёгкостью возьмёт верх над сосудом и отомстит деревне, уже не первый десяток лет держащей его на коротком поводке.       Новый день встретил Какаши как это обычно и бывает, когда он возвращается домой — полным отсутствием еды в холодильнике и тяжёлой от недосыпа головой. Поэтому, натянув на себя форму, мужчина вяло поплелся в магазин, уверенный, что сегодня то он точно наведается к Третьему и попросит себе новое задание. Положа руку на сердце, ему уже надоел весь тот сумбур, заполонивший его жизнь, начиная с той злополучной встречи с дочерью его сенсея. Наруто будто засела глубоко в его голове, заставляя думать исключительно о ней и её проблемах с окружающими! Впрочем, было и то, что во всем этом радовало копирующего ниндзя — сны с участием Обито и Рин отступили, сменяясь бессонными ночами и непонятным волнением за это блондинистое недоразумение. Всю же абсурдность ситуации Какаши осознал на полпути к магазину, поняв, что начинает всерьёз обдумывать возможность стать опекуном для этой девчонки… Эта странная, неожиданная и попросту нелепая мысль взбодрила мужчину лучше любого кофе. Он замер прямо посреди улицы, и, вздохнув, прикрыл глаза, понимая, что вернулся именно на то место, где пару дней назад встретил Наруто. Это было для Хатаке уже краем. Поэтому, вытащив из подсумка Ича Ича Парадайсю, мужчина несмотря раскрыл её на середине, твёрдо решив сходить позавтракать и отправиться к Третьему за заданием… Вот только, пока копирующий ниндзя обдумывал свои грандиозные планы на будущее, краем глаза заметил детей клана Нара и Акимичи, которых недавно видел в толпе зевак, позже выяснив, что они и правда были одноклассниками Наруто. Неопределённо передернув плечами, он, коря свое любопытство и внимательность, неспешно двинулся в сторону детей. Все же, отпрыски крупных и сильных кланов с самого утра прогуливающие занятия посреди недели, в отличии от сироты, немало удивляли.       — Эй, парни, а разве вы не должны быть на уроке? — подойдя ближе, как бы невзначай поинтересовался Какаши, взглянув на детей поверх своей книжки. Мальчишки красноречиво переглянулись и настороженно посмотрели на незнакомого им человека, явно опасаясь его.       — А вы кто? — резко спросил полный мальчик с красными завитками на щеках.       — Папа запрещает мне разговаривать с незнакомыми людьми! — тут же подхватил его слова второй, почти как две капли воды похожий на своего отца, разве что шрамов на лице не хватало.       — Это правильно, Шикамару Нара и Чоуджи Акимичи! — с ироничной улыбкой отозвался Хатаке, мысленно отмечая, что воспитали этих мальцов отлично. Парни встрепенулись и вновь переглянулись, будто могли обмениваться мыслями взглядом.       — А вы, вообще, кто? — подозрительно спросил Чоуджи, внимательнее рассматривая незнакомца, под молчаливое согласие своего друга.       — Вы ведь сынишки Шикаку и Чоузы… — проигнорировав вопрос Чоуджи, произнёс копирующий ниндзя, убирая свою книжку обратно в подсумок, — Вы так похожи на своих стариков! — хитро протянул он, видя замешательство на лицах мальчишек, — Придётся мне им рассказать, что их детишки прогуливают занятия. — покачал Какаши головой, добавляя в голос чуточку растерянности и грусти. Мальчишки вновь переглянулись, по всей видимости решая, стоит ли отвечать незнакомцу, вроде как знающему их отцов.       — Рассказать? — удивлённо повторил за ним мальчик с завитушками на щеках, решив, что гнева отца боится больше незнакомца в плотной маске на лице. — Но у нас сейчас окно, так, Шикамару? — повернувшись к другу, уточнил он, будто хотел убедить Хатаке в своей правоте.       — Окно? — неверяще повторил за Чоуджи Какаши моментально становясь серьёзнее.       — Наруто пошла искать трупы шпионов в горах, а Ирука-сенсей побежал за ней… — пожав плечами, лениво поведал ему Шикамару. Хатаке похолодел, примерно представляя чем может кончится для восьмилетней девочки встреча с вражескими шиноби, которые могли ещё остаться в горах. Да и её сенсей…       — Ирука побежал за Наруто? — тихо повторил за парнем копирующий ниндзя, мысленно надеясь, что он выбрал правильный вариант. — Уверен? — уже громче спросил мужчина, мимолетно взглянув на возвышающиеся неподалёку от селения, покрытые густым лесами горы.       — Да, абсолютно! — тут же кивнул Шикамару, с одной стороны зная, отчего этот незнакомец может быть так встревожен, с другой же мальчик прекрасно понимал, что это было уже совсем не его дело.       — Слушайте, если у вас окно, это ещё не значит, что можно уходить из класса! — строго сказал Какаши, параллельно обдумывая, как бы ему побыстрей добраться до места сражения, о котором он мимолетно слышал в резиденции Хокаге прошлым вечером. — Живо возвращайтесь в академию! — отстраненно бросил он, сурово взглянув на кивнувших парней. Впрочем, куда именно направятся эти двое Хатаке уже не так уж и волновало — главное не следом за Наруто! Затем, копирующий ниндзя, полностью игнорируя четкие правила деревни, направился к ближайшей к его месту положения стене, намереваясь напрямик направиться в горы…       Звуки битвы Какаши услышал стоило ему преодолеть поляну, на которой живописной картиной красовались следы недавнего сражения со шпионом из деревни Скрытого Водопада*. Миновав её, мужчина тенью проскочил несколько ловушек, расставленных патрулями Конохи для нежданных гостей, дугой обходя сражение. Хотя, уже через пару минут ему все же пришлось себя обнаружить — Ирука, неся на себе бессознательную девицу, пытаясь увернуться от всех теневых сюрикенов, летящих им в спины, сильно поранился. Поэтому, недолго думая, Какаши отправил на перерез им кунай, с прикрепленный к нему Кибаку Фуда*. Пролетев мимо удивлённого этим преподавателя, с ног до головы покрытого мелкими порезами, печать сдетонировала соприкоснувшись с первым сюрикеном, взрывной волной снося с курса все остальные снаряды.       — Вы как тут? — приземлившись на ветку точно между Ирукой с Наруто на руках и их преследователями, внимательно оглядев блондинку на серьезные ранения, спросил копирующий ниндзя. Впрочем, о вражеских шпионах он так же не забывал…       — Какаши? — с явным облегчением выдохнул Ирука, поудобнее перехватив свою драгоценную ношу, — Но как вы… Что вы тут делаете? — наконец отойдя от его эпичного появления, спросил он, так же как и Хатаке не сводя глаз с шиноби деревни Скрытого Водопада, стремительно приближавшихся к ним.       — Твои ученики рассказали мне все и я забеспокоился… — пожал Хатаке плечами, полностью оборачиваясь к противникам, которыми оказались три куноичи. Они плавно приземлились на ветку неподалёку от них и что-то быстро обсудив, сложили одинаковые печати, выпуская изо рта огненные потоки. — Ирука, бегите! — крикнул Какаши, а потоки пламени, неожиданно объединились, переплетаясь в огромную огненную голову демона. Не ожидавший подобной подлянки копирующий ниндзя машинально создал Дотон: Дорью Хеки* — не самая удачная техника против сильной огненной атаки, но в этот раз её оказалось более чем достаточно. Когда же техника противника рассеялась, Хатаке создал райкири, и, бросился в то место, где стояли удивленные своим провалом вражеские шпионы, одним ударом молнии обезвредив всех трех. ***       В тот момент Какаши казалось, что никого более раздражающего, нежели Нару, в его жизни никогда не было и уже не будет. Впрочем, он был не так далёк от правды, ибо эта солнечная и неимоверно добрая девушка была сущим бесененком! Став его подчинённым эта блондинистая заноза в одном месте с завидной регулярностью встревала во всякие передряги, таща за собой всех и вся…       — Для начала, как новый, Шестой Хокаге, я хотел бы поблагодарить всех вас, жители Конохи! — наконец заговорил Какаши вслух, продолжая неотрывно смотреть на свою вечную головную боль, которую сейчас он не променял бы ни на что на свете. Каждая её выходка, прокол или шутка теплом отзывались в сердце Хатаке, исцеляя то, что он разрушал всю свою жизнь. — Мы победили в этой войне только благодаря вам, сражавшимся на передовой и в тылу! — громогласно произнёс копирующий ниндзя, чувствуя одобрительные взгляды на своей спине от старейшин и Даймё. — Все мы — истинные наследники Воли Огня! — аплодисменты накрыли всё пространство, постепенно оглушая, но Какаши не обращал на это внимание, полностью покоренный широкой лучезарной улыбкой и искрящимися счастьем глазами, на этот раз предназначавшимися лишь ему…