4.

      Завершив концерт, девушка, не изменяя своим традициям, одарила всех слушателей прощальной фразой, произнесённой на немецком с небольшим придыханием. Только на этот раз она смотрела не на весь зал, а на одного конкретного человека, словно он обязан понять намёк, что лишнее вмешательство в их жизнь совершенно не нужно. Если бы это действительно так работало, то проблем было гораздо меньше, правда же? После этих недо-игр в гляделки ребята скрылись в каморке за сценой, откуда решили как можно быстрее валить из бара, оповестив Диму SMS-сообщением.       — Кира, ты куда собралась? Дом в другой стороне.       — Тош, идите, пожалуйста, без меня. Мне очень нужно подышать свежим воздухом. Антон было собирался ответить, но его опередил Эд:       — Нет. Одна ты никуда не пойдёшь. Извини, крысь, но мы знаем, в каком ты состоянии. Думаешь, нам проще?       — Блядь, вот кому угодно, но не тебе мне нотации читать, — указывая пальцем на Эда, резко произнесла Кира.       — Возьми мою куртку, тебя трясёт. Пошли домой, солнце, — вставил свои пять копеек Орлов, взяв девушку за руку.       — Сука, ты тем более не лезь. Серёжа, ты нам продавал всю эту хуйню. Мы дети, блядь, зачем? — Кира резко вырвала свою ладонь из руки парня, — Как ты, блядь, допустил такое со своей вечной паранойей? — продолжила девушка кричать на Орлова, уже находясь в полноценной истерике.       Видя всю картину и прекрасно понимая состояние Киры, Антон тут же подошёл к ней, и, присев на корточки, крепко обнял, начав говорить прямо на ухо:       — Кир, тихо… Чщ-щ, успокойся пожалуйста, хорошо? Давай я с тобой пройдусь, если тебе действительно этого хочется, — чувствуя, как девушка вцепилась, он продолжил: — Только возьми, пожалуйста, куртку Серёжи: на улице холодает, а без кофты я не хочу остаться. Продолжая утыкаться в плечо Антона, Кира немного усмехнулась, поле чего шмыгнула и тихонько закивала головой.       В такие моменты она чувствовала себя совсем маленькой, хоть и случалось подобное достаточно редко. Ей всегда было стыдно за те слова, которые она могла наговорить ребятам в порыве эмоций. Но они понимали, что человек, который имеет не самое стабильное моральное состояние и пытается соскочить, явно не будет озарять всех улыбками и позитивным настроением.       Отправив всех домой, Кира с Антоном пошли вдоль Невского проспекта без особой цели. Просто шли куда глаза глядят. На улице уже было темно, однако погода всеми способами пыталась расположить к прогулке: наикрасивейшее чистое небо глубокого тёмно-синего цвета, приятный прохладный ветер, который очень деликатно обдувал лицо. Сам воздух — такой свежий, что его хотелось вдыхать полной грудью и просто ощущать каждой частичкой своего тела. Кира очень любила ночь. Это время суток никогда не сравнится с любым другим. Сама атмосфера меняется, всё вокруг воспринимается иначе. Либо прогулки до утра, под освещение города, неважно с кем — просто разговоры обо всём, либо можно спрятаться от проблем, ведь ночью все спят и тебя никто не тронет, и от этого осознания на душе становится так спокойно. Пожалуй, такая привязанность к ночи и была основной причиной сбитого режима девушки, ведь как можно проспать что-то столь прекрасное?       Два часа прошли незаметно даже несмотря на то, что Кира с Антоном большую часть времени шли молча. Каждый думал о своём, но Антон периодически замечал, как девушка оглядывается на подсвеченные здания и радуется, как ребёнок конфетке. Его очень умиляла эта черта в холодном характере Киры. Это была та часть, которую она в основном показывала Тоше, где-то на уровне эмоций понимая, что его впечатлительность с радостью примет и поддержит эту детскую, невинную часть девушки. — Richard Walters — July Bones —       Прогулка таки помогла немного успокоить их двоих и морально, и физически, во всяком случае, им будет проще уснуть. Тихо зайдя домой, они поняли, что все спят, отчего их попытки сдержать смех от очередной шутки казались нереальными. Разувшись, издавая хрюкающие звуки, они пошли в комнату Киры. Сегодня она уговорила Антона остаться с ней, ибо не хотела и даже боялась остаться наедине со своими мыслями.       Пока парень ходил за своей домашней одеждой, Кира разделась до белья, от которого она носила только нижнюю часть, и занырнула в огромную футболку с надписью «Iron Maiden», которая перекочевала к ней от Орлова. Стоило им лечь в кровать, обняться и закутаться почти с головой в тёплое одеяло, их сразу принял в свои руки сон. Впервые за последнее время этим двоим, особенно Кире, спится спокойно. Это действительно редкость, такое нельзя упускать. К середине ночи город почти заснул, лишь изредка доносились звуки проезжающих машин, а в окно проникал неоново-розовый цвет с какой-то вывески.

Only a fool would let you go Only a fool would I'm down on my knees I'm down on my knees For you For you…

________________       При всём своём желании избежать встречи с Арсением Сергеевичем не удалось: в расписании красовалась целая пара по истории. Однако учитель доказал свою порядочность, когда не стал устраивать разборки при всём классе на уроках, а просто строгим тоном попросил их подойти после всех занятий.       День, на удивление, прошёл достаточно быстро. Во всяком случае, так казалось Кире. Сон без тревожности был для неё подарком, после которого мир расцветал и играл новыми красками. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Контрольная по алгебре — далеко не самая страшная вещь, однако, точно не из приятных, особенно из-за «любви» девушки к предмету. Её всегда восхищали люди, которые разбирались в математике: для неё это было чем-то очень далёким от понимания. Поэтому, смирившись с положением, списав только два найденных в интернете задания из шести, Кира вставила в ухо один наушник, прикрыв его волосами и оперевшись лицом об руку, она задремала до конца урока. Антон с Эдом тем временем очень старательно пытались найти ответы и списать хоть что-нибудь у кого-нибудь. Однако, заметив весьма похуистически настроенную Киру и напряжённые лица одноклассников, они быстро поняли, что всё без толку. Что ж, не впервой.       — А что мы вообще будем говорить ему? Ну, типо, да, Арсений Сергеевич, мы допоздна тусим в баре, поэтому спим на ваших уроках, но вы простите пожалуйста, нам нужны деньги, — довольно саркастично размышляет вслух Выграновский.       — Похуй, по ситуации решим, — ответил Антон. Кира же в свою очередь решила отмолчаться.       Подойдя к кабинету истории, девушка постучалась и, получив приглашение войти, все трое подошли к учительской кафедре.       — Рихтер, отлично поёшь для человека, совсем недавно переболевшего гриппом, — сарказм, коим была пропитана эта фраза историка, мог не услышать только глухой, — Я отпущу эту ситуацию, и предпочту думать, что вы и правда лечились, но в следующий раз без справок с вами будет беседовать социальный педагог. Скажите-ка мне лучше как, а главное зачем вас занесло в эту дыру?       — Ну раз дыра, то почему мы именно там с вами встретились? — делая акценты на «там» и «вами», чуть улыбнувшись, произнёс Эд.       — Выграновский, ты прекрасно понял, что я имел в виду. Одно дело, когда взрослый человек иногда приходит в бар посидеть с другом, а вот когда трое несовершеннолетних детей обитают там на постоянной основе, как я понял, то это уже не хорошо, понимаете?       — Мы всего лишь выступаем там, и даже не каждый вечер. Это так страшно? — задала вопрос Кира.       — Я понимаю ваше желание заработать собственных денег и реализовать ваши таланты, но вам сдавать экзамены, а вы даже не спите нормально, да и ваши оценки далеко не самые хорошие. Я уже не говорю про место, в котором вы работаете. Оно не для детей точно, поэтому… — не дав договорить учителю, Кира, у которой уже расшатались нервы, резким тоном перебила его:       — Поэтому что? Запретите? Будете следить? Обратитесь куда-нибудь? Мы бы и без работы учились подобным образом, так какой смысл лезть в нашу частную жизнь, а? Это ни на что не повлияет, а вы, Арсений Сергеевич, зря потратите своё время и нервы. Оно вам надо?       — Рих… Кира, я не договорил, это во-первых, а во-вторых, будь добра успокоиться, не стоит начинать истерики в школе. Я говорил, что постарайтесь перенести всё вот это на выходные и каникулы, ибо такое занятие очень мешает вам сосредоточиться. В противном случае я буду обязан связаться с вашими родителями.       В эту секунду лицо Антона показало весь спектр эмоций, остановившись между испугом и ахуем, а лицо Эда будто говорило учителю, что он сейчас выкопал себе яму и добровольно залез туда.       — Родителям? Правда? — с наигранным удивлением отчеканила Кира, — Ебать у учителей нынче возможности… Дорогой, если дозвонишься до них, обязательно передавай привет от меня, — грубо закончила Кира и ушла из кабинета, громко хлопнув дверью. Антон поспешил за девушкой, а Эд напоследок сказал учителю:       — Уебок, ты в следующий раз хоть почитай личные дела учеников, — И тоже пошёл в след за ребятами.       Арсений Сергеевич остался сидеть так и не успев ничего сказать. Через пару мгновений к нему начало приходить осознание ситуации. А после короткого разговора с директором и упрёком в её сторону, что его даже не предупредили, он признал тот факт, что знатно проебался. _______________       Кира уже час сидела у себя на балконе, укутавшись в свой огромный вязаный кардиган, скуривая вторую сигарету. Она то слушала музыку, то выключала её, давая шуму, что доносился с улицы, успокоить её. Но ничего не выходило: слова учителя тронули её слишком сильно, словно раскалённым ножом в сердце. Ей было не грустно, разве что чуть-чуть, но она злилась — её буквально переполняла агрессия из-за того, что чужой человек посмел прикоснуться к чему-то столь сокровенному.       Дима с парнями к ней не лезли: знали, что если захочет поговорить, то придёт. Хоть кто-то ценил её личное пространство.       Попытки Киры прийти в себя прервал звук уведомления от телефона. Посмотрев на экран блокировки, она увидела сообщение от Орлова. Быстренько разложив все «за» и «против», девушка всё-таки решила ответить ему: Серёжа 16:58 Хэй, крысь, как себя чувствуешь? Кира 17:00 Если тебе нечего мне предложить, то я не в настроении разговаривать Серёжа 17:00 Слушай, я и тебе, и пацанам обещал, что не буду, прости пожалуйста       Проигнорив друга несколько минут, девушка отправила последнее сообщение, в которое она вложила весь свой сарказм и агрессию. После этого включила на телефоне беззвучный режим и запихнула его в глубокий карман своей кофты. Кира 17:05 ок) ________________       Находясь у себя в квартире, Арсений разговаривал с Матвиенко по FaceTime, пытаясь понять, что вообще делать и как строить дальнейшую коммуникацию с троицей, попутно убирая что-то, дабы отвлечься от нервов, хоть и получалось у него так себе. Серёжа уже сосчитал все пылинки на потолке друга. Казалось бы, можно просто извиниться и свести общение до необходимого минимума, но у Арсения всегда был принцип: сохранять доверие между ним и учениками.       Он понимал, что от атмосферы на занятиях и от общения с детьми зависит если не всё, то очень многое: их желание учиться, ментальное состояние. Особенно, блядь, когда каждый второй ебёт им мозги по поводу экзаменов. Арсений тот учитель, который вместо бессмысленных зубрёжек и запугиваний подготавливает, объясняет и учит. Поэтому ему не всё равно. По крайней мере, он хотел так думать.       Итак, мужчина понимал, что в школе им поговорить явно не удастся, так как Кира вряд ли будет гореть желанием. Потому ничего лучше, чем отправить сообщение и объяснить ситуацию, он не придумал. На такой случай мужчина предусмотрительно взял её номер у кого-то из класса. Арсений 19:32 Кира, здравствуй ещё раз, это Арсений Сергеевич. Я очень хочу извиниться перед тобой и ребятами за то, что ляпнул по незнанию. Я виноват, что не узнал таких подробностей перед разговором. Предлагаю оставить всю эту ситуацию, ибо нам работать вместе ещё два года.       Прошло больше часа, но ответа от девушки так и не поступило. Но у мужчины была надежда, что она хотя бы прочла сообщение и согласилась сойтись на мире. Как бы не так.       Улицы Петербурга вновь окрашивала своими тёмными красками ночь, снова моросил небольшой дождь, а ветер уже не был таким расслабляющим. Хотелось завернуться в куртку с головой, а по-хорошему вернуться обратно домой. Но Кира была уже на половине пути к дому Орлова. Она всё же поддалась своим желаниям, но друга решила не предупреждать, а поставить перед фактом.       Подойдя к его дому, девушка набрала номер квартиры, однако ответа не последовало. Повторив попытку ещё несколько раз, девушка уже была готова позвонить ему и разреветься прямо в трубку, но в этот момент входная дверь открылась, и оттуда вышел человек. Кира не растерялась: быстро проскользнула в подъезд и побежала на третий этаж.       Остановившись у нужной квартиры, она начала со всей силы стучать в дверь. Даже крикнула пару раз, чтоб уж наверняка, но это тоже было напрасно. Отчаявшись, девушка оперлась на стену и попыталась отдышаться, но, не выдержав, заплакала. Она чувствовала, как в её голове проносились мысли словно ураган; тело начало потрясывать с новой силой, а где-то в груди вновь начало болезненно щемить. Начался хаос. Опять.