20.

      Расправившись почти со всеми долгами по учёбе, Кира смогла выдохнуть с облегчением. Остались только репетиции к концерту и мелкие моменты. Она старалась помогать Эду с его оценками. К счастью, Антон больше не висел у неё на шее, он занимался с Ирой. У каждого из них были свои сильные и слабые стороны в учёбе, так они и тянули друг друга.       Сегодня суббота, а значит, Кира поедет в больницу навещать маму. С каждым разом ей давалось это легче. Не так давно пришли результаты обследований, но ей просто было сказано, что всё в порядке. Что всё поддаётся лечению. Кира не очень хотела мусолить эту тему, ибо слишком болезненно это ощущалось, однако, чувство недосказанности было, а также желание узнать, что к чему.       Кира едва успела оглядеться по сторонам, чтобы понять, где она находится, как почувствовала горячее дыхание на своей шее, от чего по всему её телу волной прошлись мурашки. Тёмное и очень маленькое помещение. Ни окон, ни дверей, о чём говорил спёртый воздух. Не видно даже собственных рук. Чувствуется, лишь, чья-то сила над ней.       Сильные руки коснулись её бёдер, и немного сжались на них, пододвигая Киру ближе.       Когда силуэт, не видимый из-за темени, поравнялся с девушкой, ей в нос ударили ноты фужерного аромата. Очень сильный и манящий древесный аккорд, переплетающийся с одурманивающей свежестью. Каждый новый вдох наполнял лёгкие и разум этим ароматом, хотелось ещё больше. Касаний стало больше, запах стал ещё ближе, а кислорода всё меньше и меньше…       Кира резко открыла глаза, возвращаясь ото сна в реальность, пытаясь сохранить в своей голове отрывки того, что она сейчас увидела.       «Ну пиздец» — резко всплыло у девушки в мыслях, пока она не шевелясь смотрела в потолок, глазами по пять рублей.       Потупив ещё около минуты, Кира встала с кровати, накинула на себя вязаный кардиган и поплелась в сторону кухни. Обнаружив там Катю, она поздоровалась с ней и прошла к фильтру с водой.       — А чего глазки так блестят? — хитро спросила Кира, присаживаясь на стул, напротив девушки, — чем вы там таким занимались с Димой?              — Да ну тебя, — ответила Катя, со смущённым смешком.       — А если серьезно, как у вас? Я, вообще-то, за вас обоих волнуюсь.       — Не хочу загадывать чего-то наперёд, но это всё перерастает во что-то большее, и мне очень нравится, что сейчас вообще происходит. Чувствую себя, словно, влюбившаяся школьница. Не представляешь, как соскучилась по этому ощущению.       Кира взяла подругу за руки и сказала: — я очень рада за вас. Дима невероятный человек. Так хочется, чтобы у вас всё сложилось. Вы так давно общаетесь, что вас уже трудно друг без друга представить.       Слушая Киру, на лице Кати невольно расплылась глупая улыбка. Это заметили обе и посмеялись.              — Дамы, утра доброго, — довольно произнёс Дима, появившийся на кухне в мятой футболке и клетчатых штанах.       Он подошёл к Кате и легонько поцеловал её в макушку, чем вызвал уже у Киры приступ умиления.       — Во сколько к маме поедешь? — спросил Позов.       Девушка разблокировала телефон, чтобы посмотреть время, и произнесла: — быстро перекушу и начну собираться. Думаю, к половине второго уже буду там.        — Нас сегодня Орлов к себе позвал, так что квартира на всю ночь в вашем распоряжении, голубки. Опережая вопросы, долгов по учёбе нет! — Киру чуть не захлестнула волна смеха, когда Катя опять начала улыбаться во все тридцать два и прятать взгляд, а Дима, стоящий позади неё с такой же довольной улыбкой кивал головой и показывал рукой «класс». ________________       — Да, это было на экскурсии в Петергоф. Мы в восьмом классе тогда были, — Кира рассказывала много разных историй из своей жизни маме, позволяя той сложить из них цельную картину, — когда мы остановились на тротуаре, что вдоль фонтанов, весь класс стоял и слушал экскурсовода. Ну… как минимум, кто-то его точно слушал. Не знаю, что на меня нашло тогда, но я взяла Тошу с Эдом за руки, и мы тихо отошли от всех и побежали в сторону Финского залива. Там было невероятно красиво.       — Папа тебя постоянно водил гулять к заливу, — с тёплой улыбкой сказала Анна, отпивая свой чай.       — Видимо, поэтому, меня вечно туда тянет. Ну так вот, мы с Антоном спокойно стоим и наслаждаемся пейзажем, а этот дебил темноволосый скачет по камням. И что ты думаешь? — мама Киры начала смеяться, — да, именно, он свалился в воду. А мы что, а мы за ним. Первым спасать Антон пошёл, но грохнулся прямо на Эда, поскользнувшись точно на том же месте, а от меня к этому моменту уже живого места не осталось, живот от смеха было больно. Таки взяв себя в руки, я подошла к ним и постаралась надёжно опереться о землю и протянуть им руку. Но увы и ах, судьбой мне было предначертано упасть к ним. Но! В своё оправдание, я хотя бы не сама упала, повторив чужую ошибку, меня нагло утащили за собой.       — Боже, и как вы возвращались обратно?       — Ну как минимум, нам повезло, что на улице был май месяц, иначе кто-то из нас точно бы слёг с простудой. Когда мы выбрались из воды, начали отжимать одежду. Всё было насквозь мокрое, у меня в добавок с волос всё стекало. Вернулись мы тем же путём, которым убегали. На удивление, учитель не заметил, а вот одноклассники, тихо и спокойно прогуливавшиеся по красивым тропинкам, увидели нас, до нитки промокших. Мы правда делали вид, что всё так и должно быть, но волну смеха уже было не остановить. Нам ничего не было, кроме выговора, разумеется. К тому моменту, мы уже изрядно потрепали нервы нашей классной. Было бы не правильно оставлять её без такой истории, — заливаясь смехом, закончила свой рассказ Кира.       — Серьезно, ты вся в отца, у него тоже вечно шило в заднице было. Ты в курсе хоть, что мы поженились спустя около месяца, после знакомства?       Кира в приятном удивлении направила взгляд на маму и сказала: — расскажи, пожалуйста.       — Я с подругой тем летом полетела в Германию. Ей предстояла долгая командировка, и ей безумно не хотелось ехать одной. Долго она меня уговаривала. В какой-то из первых вечеров мы пошли с ней в бар, так сказать, познакомиться с местной культурой. Ты не представляешь, солнце, как я была тогда рада, что учила язык. В момент активного разговора с ней, я заметила, как на меня поглядывает мужчинка один, интересный такой. Так вот у нас началось всё. Пока подруга работала, я гуляла с Кертом. Он покорил меня, серьёзно. Я в России не встречала таких людей. Невероятно открытый, счастливый, красивый настолько, что упасть можно. В один вечер, незадолго до нашего с подругой отъезда, мы с ним напились. Тогда и решили, что нам нужно пожениться. Да, очень спонтанно и импульсивно. Но время, проведённое с ним — лучшее время в моей жизни. Я ни разу не пожалела о этом. Потом он переехал сюда.       Кира слушала рассказ мамы, с одной стороны ей было безумно грустно осознавать и представлять всё это, но с другой — она была в не себя от счастья, что может прикоснуться к этому. К прошлому её семьи. Что может сейчас, в осознанном возрасте узнать своих родителей. Она была благодарна всему за то, что ей выпал этот шанс.       — Дорогая, то, что ты застала его, что была близка с ним — значит уже невероятно много. Может, с первого взгляда так и не кажется, но ты очень и очень похожа на него. Ты взяла почти все манеры поведения от него. Я верю, что ты сумеешь правильно распорядиться своей жизнью. Он очень умным был.       — Я тоже безумно хочу в это верить. Но столько ветра в голове, ты не представляешь…       — Это нормально. Ты молода, ты ещё не обременена тяготами взрослой жизни. Просто наслаждайся каждым моментом.       Когда Кира пододвинулась, чтобы обнять маму, в палату зашла её лечащий врач и сообщила, что часы приёма закончились.       — Я очень рада была видеть тебя, дорогая, — улыбнувшись, сказала женщина.       — И я.       Они ещё раз обнялись, Кира собрала свои вещи и покинула комнату. Стоя в коридоре, рядом с её врачом, она решилась на разговор с ней.       — Извините, — девушка опустила взгляд на бейдж, чтобы прочитать имя, — Ксения, мы можем поговорить о диагнозе моей мамы?       Женщина в белом халате, казалось, растерялась на секунду, но быстро вернулась к своему обычному состоянию.       — А Анна вам ничего не рассказала?       — Лишь то, что всё в порядке и лечится, — в ответ на это, женщина тяжело вдохнула и попросила Киру присесть рядом с ней.       — Она не любит об этом говорить, я не могу её осуждать за это. Часто так случается, что человек или близкие люди отказываются верить в диагнозы и прогнозы. Такова наша психика.       — Объясните, пожалуйста, в чём дело, — Кира изрядно напряглась.       — Первичная диффузная В-крупноклеточная лимфома центральной нервной системы с поражением правой лобно-теменной доли. Это достаточно агрессивная опухоль. Вызвана она токсикологическим отравлением организма, то бишь — длительным алкоголизмом. Мне жаль, но поскольку, это рецидив, то у неё не так много шансов. С жалобами она поздновато в этот раз обратилась. По своей глупости, запустив всё это дело.       — Подождите… рецидив? Она уже… у неё…       — Да, пару лет назад она проходила первые курсы химиотерапии, потом ушла в ремиссию.       — Она ничего мне не сказала, — сказала Кира, смотря куда-то в пол.       — Я помню, когда Анна первый раз поступила. Она столько плакала. Ругала себя за разрушенные жизни. С ней работали наши психологи. Хочется верить, что они помогли. Ей тяжело об этом говорить. Кира, так ведь?       — Да…       — Не держите на неё зла, скорее всего, она даже не нашла слов, сообщить об этом. Просто будьте рядом с ней. Это лучшее, что вы можете сделать. Мы же сделаем всё, что в наших силах. Не стоит так рано отпускать руки.       Кира подняла на неё взгляд и сказала:       — Да, наверное, вы правы. Слезами тут делу особо не поможешь. Спасибо, что рассказали мне всё как есть.       — Не за что. Вы имеете право это знать. Мне пора идти. Искренне желаю вам всего самого лучшего.       — Спасибо, вам тоже…       Когда женщина ушла, Кира просидела с пустым взглядом ещё минут пять. Она не знала, что ей делать с этой информацией. Слова врача очень здравые, девушка головой понимала это, но сердце уже впало в истерику и страх. В липкий, животный страх потери.       «Вот он, ответ на вопрос, что окажется страшнее».       Приведя дыхание в порядок, Кира уверенно пошла в сторону уборных. Убедившись, что в соседних кабинках никого, она резкими движениями достала из рюкзака маленький пакетик с белым порошком и свою пластиковую карту. Всё по старому сценарию: пара дорожек, выкрутка дофамина на максимум, побег от проблем и своих эмоций.       Закончив свои дела, она достала из кармана телефон и начала писать сообщение Орлову: Кира 16:15 Я освободилась, можете выезжать в магазин, я сразу туда таксу вызову Серёжа 16:16 Заебумба       Попрощавшись с блондинкой на рецепции, Кира вышла прямо к моменту, когда подъезжал её белый «Renault Logan». Они договорились съездить в какой-нибудь супермаркет, закупиться алкоголем и едой для их междусобойчика. Всем нужна была разрядка для мозга.       Встретившись у входа в магазин, все обратили внимание на зрачки Киры, что вызвало много вопросов, учитывая то, где она сейчас была.       — Крысь? — Эд обратил внимание девушки на себя, — всё в порядке?       — Да, — резко и непринуждённо ответила девушка, уводя всех за собой.       — Пиздец какой-то случился, — шёпотом констатировал факт Орлов Антону, чуть наклонив к нему голову.       — Определённо.       — Как отойдёт — расскажет… Надеюсь, — чуть обречённо прошептал парням Выграновский.       Все решили пока что отпустить эту ситуацию. Если Кира выбрала поднять себе настроение, пусть и таким способом, а не исчезла где-нибудь, то ей это нужно в первую очередь. Хотелось хорошо провести время и, нахуй, забыться.       — Нахер ты это сюда кинул? — в шуточно-возмущённой форме воскликнул Серёжа, обращаясь к Антону.       — Оставь. Я хочу блядских киви.       — Зачем так много? Ты ещё даже не объебался.       — Вот именно! Представляешь, что тогда будет?       Тележка ребят уже была прилично заполнена. Куча разных снеков, сладостей, водка, любимейшая всеми текила (много текилы), и, разумеется, злоебучие киви.       Килограмм злоебучих киви.       Когда все четверо уже двигались на кассу, Кира уловила до ужаса знакомый парфюм, который становился всё ближе и ближе.       В голове молниеносно пронеслись отрывки из недавнего сна.       «Уххебатьнунахуй» — прозвучало в мыслях, вслед за воспоминаниями о сне.       Вся группа заняла место в очереди к кассе, где было меньше всего народу.       — О, ребятишки, какая встреча! — чуть ли не прокричал Матвиенко, вставший за ними в очередь.       Неловко.       — Это вот так вы отдыхаете? — рассматривая содержимое тележки, спросил историк.       — Не то, что мы, жалкие несколько бутылочек пива, — сказал Сергей.       — И вам день добрый, — выдавил Антон, а Эд с Орловым просто глупо улыбались.       Кира очень старательно пыталась укрыться от глаз мужчин, ибо понимала, что её состояние вскроется на раз-два, поэтому отошла чуть вперёд и начала выкладывать все товары на ленту. Однако, часть её мозга, была явно отключена от происходящего и действовала по-своему.       Выложив всё, что было в тележке, она подумала пару секунд и протянула руку к стойке над кассой и взяла небольшую упаковку презервативов.       В следующий момент Антон с Эдом одновременно повернули головы на Орлова, а Арсений с Матвиенко на Киру.       «Что?» — синхронно прозвучало из уст девушки и Серёжи.       Пока Орлов светил своим паспортом и оплачивал покупки, на которые все дружно скинулись, Матвиенко, стоявший по левую руку от Арсения Сергеевича, слегка толкнул его плечом и начал, почти, шептать ему на ухо:       — Помнишь, как на выпускном в одиннадцатом мы со Стасом объебались экстази?       — Такое трудно забыть, — с небольшой усмешкой, в таком же тихом тоне ответил мужчина.       — Так вот, у этой девчонки глаза сейчас точно такие же. Зрачки за километр светят.       Арсений ничего не смог на это ответить, единственное, что он пытался сделать, это рассмотреть то, о чём ему сказал друг. Он прекрасно понимал, что она с большей вероятностью врала ему. Кто о таком вообще будет рассказывать своему учителю? Но он до последнего хотел верить, что она не связана с веществами, что не губит свою жизнь.       Кира, стоящая рядом с Орловым, прячась от учителя, краем глаза заметила, как они начали перешёптываться, после чего Арсений стоял и палил на неё. Она по-прежнему старалась вести себя спокойно, но понимала, что скорее всего, кто-то из них всё понял.       — Ну так, будешь рассказывать об этом жёнушке Пашкиной? — интересуется Матвиенко.       — Нет. Попытаюсь ещё раз с ней поговорить, — строгим и, чуть, разочарованным голосом ответил Арсений.       — Ты уже пытался, и не раз. Что тебе это дало?       Арсений стоял, напрягая челюсти, не находя ответа для самого себя, а Сергей продолжал время от времени смотреть на Киру, которая уже удалялась с парнями.       — Не хочу сейчас об этом думать. Давай ещё виски возьмём.       В глазах Матвиенко тут же промелькнул огонёк.       — Ну вот, это уже другой разговор! — произнёс он, и довольно ускакал в к отделу со спиртным. ________________ — The Twilight Sad — Public Housing —       По ощущениям уже где-то середина ночи. Никто не следил за временем, все полностью были предоставлены музыке, алкоголю, разговорам и побегам от жизни.       Кира сидела на кровати, поджав к себе ноги и разговаривала с Антоном. Она решила ему первому рассказать о том, что сегодня узнала от врача. Как-будто, сообщать об этом всем для неё ещё было рано. Так уж повелось, во всё самое сокровенное она обычно первым дело посвящала Шаста.       Орлов с Выграновским вышли покурить на балкон.       — Я хуй знает, что мне делать. Я правда был уверен, что смогу выскользнуть из всего этого. Я старался не обнадёживать себя их обещаниями и готовиться к любому исходу, но сам понимаешь…       — Такова суть: работаешь плохо — пизда тебе, работаешь хорошо — пизда тебе, если захочешь слиться. Что думаешь делать?       — А мне нихуя не остаётся, как залечь на дно. Видимо, на время вам понадобится новый ударник. Я не представляю, как остальным об этом сказать. Мелкой так тем более, — сказал Серёжа, обернувшись и окинув Киру взглядом, — я уже так привык, что она постоянно рядом, она, блядь, мне мир красит своим существованием.       — У неё сейчас свои заёбы из-за внезапно появившейся матери, но знай, она тебя тоже очень любит. Просто преподнеси ей это максимально аккуратно. И сделать это должен именно ты, а не так, что она от нас узнает и взбесится на тебя.       — Да, это само собой. Скорее всего, уеду на время. Может, попробую пошаманить над своими документами и так далее, знаю одного человека, траву ему подгонял. Славный тип.       — Что будет, если тебя найдут?       — В лучшем случае — отпиздят, попробуют запугать. О других исходах даже думать не хочу.       Остальные несколько минут пребывания на балконе, парни просто докуривали свои сигареты и молчали, смотря куда-то вдаль Питера.       Вернувшись в тёплую комнату и скинув свои куртки на подоконник, они застали Антона и Киру подпевающими какой-то их любимой группе, словно они только что не осуждали умирающую мать девушки. Наркотики и алкоголь делают своё дело.       Увидев, как Кира посмотрела на Серёжу, Эд тихо прошептал ему:       — Только сегодня ей ничего не говори.       — Я понимаю, не переживай, — ответил Орлов.       Кира спрыгнула с кровати и направилась к Серёже. Она взяла его за руку и потянула за собой в другую комнату. Антон с Эдом уже со смехом на это смотрели, особенно после того, как Орлов достал из кармана зип-пакет со свежей ароматной сативой и бросил на стол, со словами «отвлекитесь тут ненадолго».       В пьяном поцелуе, Серёжа затолкнул девушку в ванную, придерживая за талию и закрыл дверь на замок, даже не включив свет.       Он прижал её к стене, продолжая поцелуй, нежно, но настойчиво запускал руки ей в густые волосы, от которых так приятно пахло малиной. Когда его руки с талии спустились на ягодицы и бёдра, Кира резко словила очередной за день флешбек из сна.       Только сейчас, находясь в такой же темноте и тесноте, будучи под влиянием веществ, она позволила себе окунуться в это, не отмахиваться. Она представляла этот аромат. Она представляла другие руки на себе. Оставшаяся часть здравого рассудка начала бить тревогу, которая была очень быстро подавлена, когда девушка почувствовала горячие губы на своей шее.       «Пиздец» — с этим словом весь рассудок в принципе покинул её.