И вовсе не ожоговый центр

Когда Брок проснулся, ещё целую счастливую секунду ему казалось, что всё в полном порядке. К сожалению, по её истечении он вспомнил сумасшедшую ведьму, порушившую весь его тщательно подготовленный план. Ну, для других могло показаться, что он всего лишь хотел подкоптить кэпу зад. Как будто Брок стал бы размениваться на подобные мелочи. При его работе месть — слишком большая роскошь. Резко подскочив на постели, он понял, что понятия не имеет, где оказался. Вокруг — полнейший беспорядок и это набатом ударило по и так расшатанной нервной системе. Брок ведь совершенно точно не собирался убирать в чужом клоповнике. Не собирался… Ну блять, перебороть собственные привычки оказалось нереальной задачей и уже через полчаса маленькая комнатушка начала напоминать казарму. На душе стало чуточку легче. И только потом Брок задумался над тем, что вообще-то двигаться он должен как хорошо прожаренный стейк, то есть — никак, и, дабы избавиться от нехороших предчувствий, он подошёл к небольшому зеркалу. Оттуда на него яростно взглянули два голубых глаза, а рыжие волосы не подошли бы даже для глобальной смены имиджа. Помимо всего прочего, отражение было Брока значительно младше. Ситуация всё больше и больше напоминала довольно абсурдный сон, но дело было в том, что все последние события его жизни были именно такими. К тому же, возможно, это было проделками подсознания, или Локи, или вообще той долбанутой ведьмы. В любом случае, он был жив, здоров и максимально далеко от ожогового центра. Брок собирался радоваться малому. — Рон, милый, — в комнату заглянула большая рыжая женщина, умолкнувшая на полуслове. Ещё раз осмотрев помещение, она попробовала улыбнуться, но, кажется, Рон был как раз настолько свиньёй, чтобы внезапная уборка вызывала не приступ умиления, а лишь желание вызвать психиатра. — Я хотела напомнить тебе, что через два часа мы отправляемся в Косой переулок. Мы купим всё для школы, а ты сможешь увидеться с Гарри и Гермионой. Имена что-то ему напомнили, но светлых мыслей в голове так и не прибавилось. Только вот выдавать себя он и не собирался. Сперва стоило хотя бы чуть-чуть разобраться в ситуации. Броку надо было попасть обратно. В конце концов, слишком много дел остались незаконченными. Переговариваясь, вся семья собралась перед камином. Брок подумал было, что это у них такой крайне странный ритуал, когда Перси, а Брок не жаловался на память, шагнул прямо в камин. Ну, зашибись, история складывается. Тут-то только Рамлоу удосужился прислушаться повнимательнее. И вовремя, иначе так и не узнал бы, что для запуска телепорта необходимо бросать в него летучий порох и чётко произносить место назначения. Брок едва не произнёс адрес одного из своих убежищ в далёкой Америке, а по выговору его "семьи" он уже понял, что уже не там. Но потом предположил, что может оказаться совсем не там, где ему бы хотелось. Пришлось не выёживаться и отправляться в Косой переулок. Загорелая девочка, бросившаяся ему на шею, изрядно удивила, но как он понял, она была одной из тех, кого он должен был встретить. Они вместе отправились за требуемыми для школы принадлежностями, и путём сложной разведывательной операции Брок всё-таки выяснил, что девочку зовут Гермиона. В мозгу снова что-то тревожно щёлкнуло, но так и не встало на нужное место. И только увидев мальчика со шрамом, Брок наконец-таки вспомнил… Серьёзно, неужели его собственным локальным адом будет мир Гарри Поттера? Он не помнил о нём ничего конкретного, кроме парочки имен и того, что Гарри чем-то напомнил ему кэпа. Или кэп чем-то напоминал Гарри Поттера. Действительно, чем же это? В любом случае, теперь он находился в месте, где магия была чем-то вполне нормальным, а не изобретением ГИДРы или способностью исключительно для спасителей вселенной. Хотя, спасителем локальной магической Британии вроде как должен был стать юный Поттер. Это Броку, конечно, повезло с друзьями. Он пока не решил, интересна ли ему наклёвывающаяся авантюра или как-то не очень, так что изображал крайне заинтересованного слушателя. Гарри рассказал о том, как надул свою тётушку, и это показалось довольно забавным оружием. По крайней мере, мощным. Жаль только, вызвано оно было не направленной магией, а всего лишь стихийным выбросом. Кстати, именно с магией была связана его первая реальная проблема. Как только ему купили новую палочку взамен непонятно как утраченной предыдущей, он выяснил, что абсолютно не умеет ей пользоваться. Молли Уизли ещё никогда так не удивлялась, как когда ей собственный сын заявил, что не собирается колдовать за пределами школы, так как это запрещено. Иногда у неё начинали мелькать смутные подозрения, но проверять сына на воздействие оборотного она пока не спешила. Это могло и подождать. «Друзьями» Брока в этом мире оказались слишком любящая книги Гермиона и героичный до идиотизма Гарри. Он вот уже битый час думал как бы менее подозрительно с ними поссориться, так как тратить своё время на двух малолетних идиотов абсолютно не собирался. Ему нужно было поскорее вернуться и дозавоевать возмутительно не желающего покупаться на его прожаренное обаяние Стива. С Баки они «сотрудничали» слишком давно, так что соскучиться по нему Брок ещё не успел, что не мешало ему продумывать планы мести для ведьмы, так сильно помешавшей ему аккуратненько перенести скрывающимся за пламенем взрывчатки телепортом себя и Стива, на предусмотрительно купленный умненьким им маленький остров и объяснить долбоёбу всю ситуацию целиком. Почему-то он не сомневался, что то, что он действительно о Баки кое-что знает, поможет Стиву смириться с его присутствием на какое-то время, а уж когда они найдут давшего дёру Зимнего, то и навсегда. По крайней мере, в этом состоял план. А вместо этого он оказался в теле рыжего недоразумения, и даже если смог бы вернуться назад, ждать возраста, в котором он сможет заняться сексом без заключения его партнёров в тюрьму останется по крайней мере пять лет. А уж объяснять Стиву, что он не верблюд и того дольше. Брок, выключившийся из беседы на несколько минут, понял, что друзья обсуждают его крысу, которую некоторое время назад едва не зажевал Глотик. Почему-то Брок предположил, что признаваться в том, что с радостью собственноручно скормил бы облезлую жуть рыжему котяре, плохая идея. Так что для порядка он попытался пристыдить хозяйку будущего крысоубийцы. (Не то чтобы Брок собирался останавливать подобные покушения в дальнейшем). Главное, чтобы они происходили не на его глазах. А уж узнав, что милому кисику несколько веков, Брок задумался уже о том, чтобы выкрасть Живоглота у владелицы и провести над ним парочку опытов. Он собирался вернуться в собственное тело, но не видел ничего плохого, в том, чтобы суметь вернуть себе вид, не похожий на подгоревший бифштекс. В конце концов, он всё ещё собирался затащить в постель мужчину с самой горячей задницей в мире. Когда же с Гарри решило поздороваться всё семейство Уизли, Брок тяжело вздохнул. Он и сам был из довольно большой семьи, но уже успел подзабыть, что при таких условиях постоянно приходится за кого-то краснеть. Перси, с которым Брока поселили в одной комнате, весь вечер бросал на него полные подозрения взгляды. Рамлоу в который раз проклял свою неспособность даже ради конспирации разбросать вещи по комнате или хоть чуточку намусорить. В вверенном ему пространстве всегда обязана была царить чистота, что когда-то усвоил даже Зимний солдат. Что, между прочим, показательно. После отменного ужина всех клонило в сон. Брок видел это по их уставшим лицам. Сам он спать не собирался, хотя для сохранения конспирации в комнату зайти всё же пришлось. Как и выслушать ор Перси. Пожалуй, тот нарывался, чтобы стать нелюбимым братом. Броку уже не терпелось вспомнить юность. — Он лежал на тумбочке у кровати! Я снял его, чтобы отполировать! — кричал мистер я-знаю-больше-всех. Брок в ответ гордо молчал, надеясь, что тот попросту заткнётся. Иначе пришлось бы принимать куда более жёсткие меры, а что-то подсказывало ему, что большая рыжая женщина избиение своего сына табуреткой не простит. — Что у вас стряслось? — вошедший Гарри мужественно принял огонь на себя. — Пропал мой значок старосты школы, — было действительно сложно объяснить, что Броку подобная безделушка на фиг не сдалась. Даже как аналог денежных средств значок пригодился бы очень вряд ли. Почему-то именно появление Поттера окончательно примирило их с обществом друг друга, и Перси всё-таки завалился спать. Брок, вышедший на разведку, услышал громкий голос Гарри. — Я никому не позволю себя убить, — и подумал, что мальчишку-то, похоже, окончательно прижало. Слишком это отчаянно прозвучало. Впрочем, самого Брока это волновало мало. Он был здесь лишь затем, чтобы отыскать дорогу домой, потому что в первый раз в жизни влюбился по уши и плевать хотел на то, что эта его любовь скорее походила на одержимость. Он в любом случае собирался завоевать тех, кто предназначен был ему самой судьбой. Как бы пафосно это ни звучало. Он подслушал короткий разговор запоздалых постояльцев о сбежавшем преступнике, сразу же провёл нужные параллели и почему-то решил, что в тело Блэка вполне мог вселиться Зимний. На самом деле, это было скорее из разряда бреда, чем разумным предположением, но больше начинать было всё равно не с чего, так что Брок решил первым делом отыскать заплутавшего преступника. С этой светлой мыслью он всё-таки вернулся в свою комнату и забылся тревожным сном. *** Утро выдалось откровенно нервным, ведь они практически опоздали на поезд. Купе, которое они успели занять, оказалось оккупировано похрапывающим мужиком самой что ни на есть неблагонадёжной наружности. Брок благоразумно предложил поискать другое купе, он не слишком-то желал заразиться чем-нибудь не слишком приятным. Но тут Гермиона, указала им на то, что предполагаемый бомж — их будущий учитель. Ну, заебись, система образования. Хотя, учитывая то, что Брок всё-таки помнил из фильмов, учиться детям не давали принципиально. Он задумался над тем, что это могло быть сделано специально для того, чтобы как можно меньше людей узнало о существовании волшебников. Что-то вроде, чем меньше будущие волшебники будут знать, чем менее вероятно они всё-таки решатся захватить землю. Броку было действительно грустно, что его способности к магии оставляли желать лучшего. То есть, вроде как они и были, но чаще всего его слова и действия приводили к результатам, строго противоположным от желаемых. И вот, в конце концов, они дождались-таки неприятностей на свои головы. В купе стало почти нестерпимо холодно, а окно покрылось морозными узорами, но не успели ребята полюбоваться на ледяные творения, как с той стороны стекла к поезду прижалась ладонь. Брок невольно вспомнил Барнса, который в подобной ситуации лишился руки. Он почти машинально отметил, что все вокруг него, вероятно, очень испуганы, но сам по каким-то причинам страха не испытывал. Впрочем, никаких далеко идущих предположений он сделать так и не успел, потому как внезапно очнулся бомж и разогнал монстриков с той стороны стекла вспышкой света. Спецэффекты, по мнению Брока, могли бы быть и помощнее. Он бы не отказался от дементоров в своей будущей армии, но всё-таки лучше бы вернулся домой. Почему-то ему казалось, что иначе оба его суперсолдата точно влезут по самые уши в самые отборнейшие неприятности. С другой стороны, с ним они занимались абсолютно тем же самым. *** И только когда он уже лежал в кровати после сытного ужина, какие идиоты вообще решили кормить детей на ужин так, что те потом могли только сонно тереть глаза? Вероятно те, кому очень хотелось высыпаться ночами. В общем, на сытый желудок ему в голову пришла одна презабавнейшая мысль — он ведь был в прошлом, во времена, когда Стив ещё мирно похрапывал где-то в виде огромной ледяной глыбы. Но как бы ни был велик соблазн найти капитана Америку первым, Брок банально не знал, где именно тот затонул. Ну, кто же мог подумать, что настолько бесполезная информация могла сделаться ценной всего за один миг? С другой стороны, что-то ему подсказывало, что вряд ли бы в его мире не знали про кучку скрывающихся волшебников. Конечно, можно было предположить, что всех их в один момент уничтожил-таки какой-нибудь злобный волшебник, но… Вот и Брок не мог, он сидел, пил крепкий кофе, хотел развести домовиков на что-нибудь действительно «крепкое», но как оказалось, проклятые мазохисты совершенно не впечатлялись его угрозами. Их скилы «порядка через боль» были явно куда более прокаченными. Брок старался не задумываться, были ли они подходящими для Гидры бойцами. В любом случае, он второй раз в жизни, и даже не по принуждению, был на стороне добра. И надеялся, что хоть это сделает его более удачливым. *** Мелкий поганец с осветлённой шевелюрой взбесил Брока так, что тот понял — это война. Причем, несмотря на то, что залупался дебил в основном на Поттера, к Уизли у него явно было что-то лично-семейное. Что же, Брок решил проверить, как близко к правде он сможет подобраться. Через несколько дней по всему Хогу уже гуляла ставшая самой популярной сплетня, почему же зародилась вражда между Малфоями и Уизли. Светловолосая пуффендуйка яростно отстаивала версию, что кто-то из предков Рона был анимагом, превращающимся в лиса. И вот, как-то раз тихой безлунной ночью, лис потерялся и очень проголодался. А, так как лисы исторически обожают краденую курочку, анимаг решил поразвлечься на чужой территории. Кто же знал, что выбранный им курятник окажется павлинятней, и что красивенькие птички окажутся далеко не такими вкусными, да и в придачу безумно голосистыми. Выбежавший с палочкой наперевес предок Малфоя, застал далеко не идеалистическую картину: его любименькие, нежно выпестованные птички, ободранные бегали от отплёвывающегося цветастыми перьями лиса. Возмущённый Малфой кинул в противника противное проклятие, сделавшее Уизли предателями крови. Не слишком-то обрадованные противники прокляли Малфоев бесплодием, что к счастью удалось смягчить, и в итоге у них начало рождаться лишь по одному наследнику, снабжённому обоими комплектами половых органов. По точным сведениям Брока, полученным от домовиков, с которыми он таки организовал тайный клуб мазохистов, проверить Малфоя на наличие «второго комплекта» не попытался только ленивый. Защищали кривляку только Крэбб с Гойлом, до которых слухи, ну надо же, до сих пор не дошли. Тут даже Гарри позабыл о вражде, точнее сделал вид, пару раз прилюдно подарил «своей нимфе» милые букетики. Нимфа, с первого раза готовая убить настырного поклонника, к третьему букету окончательно озверела и отпиздила извечного противника имеющимся в наличии реквизитом. Тот с хохотом удирал по всему замку, громогласно объясняя всем и каждому, что прекрасных дев не бьёт. Гриффиндорцы, да и все остальные, чего уж греха таить, лишь участливо кивали, ловко уворачиваясь от страшного в своей ярости Малфоя. Брока тот больше вообще не трогал, из-за банальной нехватки времени. Шалость-то, однако, удалась.