Гиппогрифы детям не игрушки

Лесничий, которого сделали преподавателем — вот почему Брока это ни капли не удивило? Когда Хагрид спросил, смог ли кто-то открыть его добрейшей души книжечку, Брок с сожалением вспомнил о динамите. Всё-таки Гермиона вьёт из него верёвки. Малфой в очередной раз возмутился, но, что удивительно, в этот раз Брок с ним согласен. Этому человеку, полувеликану, не должны были разрешать преподавать. Он, чёрт бы его побрал, даже школу не закончил. Конечно же, можно предположить, что Дамблдору его жалко, но дети-то почему должны страдать. Да и Хагриду на кой сдалось преподавание? Разве оно не должно было отбирать время от ухода, за собственно, милыми зверюшками? — Это совсем просто… Надо только ее погладить. — Хагрид говорил так, точно речь шла о самой естественной вещи. Он взял у Гермионы учебник и содрал с него широкую клейкую ленту. Учебник тотчас клацнул страницами, нацелясь откусить Хагриду палец, но лесничий огромным указательным пальцем успел погладить его корешок. Книга вздрогнула, раскрылась и послушно легла на его широкую ладонь. — Ах, какие мы все глупые! — насмешливо воскликнул Малфой. Брок отчётливо ощутил в этой насмешке хорошо скрытый страх. Нимфе явно не улыбалось учиться у не слишком-то учитывающего возможности учеников лесничего.  — Оказывается, всего только надо погладить! А мы и не знали! — Я… я… думал, они такие милые, — неуверенно сказал Хагрид, взглянув на Гермиону. — Просто милашки! — издевался Малфой. И всё-таки Брок восхищался этим человеком. Пытаться отстаивать своё мнение, пусть и несколько дрянным образом, когда практически над всеми твоими действиями смеются окружающие — это сильно. — Хороша шутка, рекомендовать учебник, готовый оттяпать руку! — почему-то Броку кажется, что Нимфа успел познакомится с учебничком поближе, и всю эту тираду произносил скорее из обиды, что у него ничего не вышло. — Заткнись, Малфой, — тихо сказал Гарри. Брок вздрогнул, ну вот опять. Малфой нахмурил светлые бровки, явно собираясь прочитать кое-кому огромную отповедь, — Ну… ну вот… — Хагрид, очевидно, потерял нить дальнейших действий. — Теперь у вас… это, значит… есть учебники. Но главное — волшебные существа. Пойду сейчас приведу. Подождите… Лесничий пошел в лес и скоро скрылся за деревьями.  — Ну и ну! — воскликнул Малфой. — Школа летит ко всем чертям! Этот олух будет нас учить! Я расскажу отцу, его удар хватит! — а ведь действительно. Почему за все три года так и не было принято никаких мер со стороны обеспокоенных родителей? Если бы Брок узнал, что кто-нибудь из его подопечных находится в опасности в месте, которое считалось самым безопасным в мире — перестрелял бы нахрен всех причастных.  — Заткнись, — повторил Гарри, — Малфой всё-таки выглядит на секундочку растерянным. Он явно не понимал, с чего Поттер так яростно защищает лесничего. И всё же продолжал настаивать на собственной точке зрения. Брок иногда думает предложить Малфою почётное членство в клубе Мазохистов. Серьёзно, он попробует, когда Нимфе стукнет хотя бы шестнадцать. Потому что тот решил напомнить Гарри про дементоров. В ответ Малфою напомнили про платье, хер пойми какую половую принадлежность, снобизм и ещё много чего хорошего. В стороне остались только Крэбб с Гойлом, кажется, всё-таки действительно преданные другу и Гермиона, которой Малфоя явно было жалко. Так что когда Хагрид всё-таки притащил Гиппогрифов, обстановка на полянке царила напряжённая. — Знакомьтесь! Гиппогрифы! — восторженно махал рукой лесничий, явно не замечая ничего кроме зверюшек. Нет, те действительно оказались красивыми. И Брок мог понять восхищение Хагрида, но ведь орлокони явно были ещё и опасными. Хагрид тем временем предложил подойти поближе и Брок с тоской проследил как Гарри с Гермионой осторожно последовали его совету. Вот жеж дебилы непуганные. — Перво–наперво запомните, — сказал Хагрид. — Это зверь гордый. Никогда ему не грубите. Не то и с белым светом проститься недолго, — ну просто замечательно. Брок испытывал совершенно несвойственное ему желание писать о непотребстве, творящемся на уроках во всевозможные инстанции. — Гиппогриф все делает по своему хотению и очень любит блюсти церемонию. Подойдешь к нему, поклонись. И жди. Он в ответ поклонится, можешь его погладить. Если на поклон не ответит, не тронь и скорее отойди подальше: когти у него как сталь. Кто первый хочет познакомиться? — Ученики еще на шаг отступили от изгороди. Слава богу, их примеру последовали даже неугомонные друзья. Гиппогрифы вскидывали свирепые морды и шевелили могучими крыльями. Им, похоже, не очень нравилось сидеть на цепи. — Никто не хочет? — Брок на удачу скрестил пальцы, ну могло же ему повезти, — Я хочу, — решился Гарри. Конечно же нет, Брок тяжело вздохнул, оставалось надеяться на то, что герой явно обязан был продержаться до схватки с самым тёмным злом. Сзади кто–то взволнованно задышал, и Лаванда с Парвати прошептали в один голос: — Не делай этого, Гарри. Вспомни про чаинки! — и тут уже пришлось вспомнить про прорицания. Как же Броку хотелось придушить горе пророчицу прямо на месте. Та предсказала Гарри смерть кучей способов и явно не собиралась останавливаться на достигнутом. Брок начинал подумывать о её устранении… И всё же Гарри девчонок будто бы не услышал, перемахнув через изгородь. — Молодец, Гарри! — Хагрид, кажется, так бы и начал слёзы умиления смахивать. Он отвязал для Гарри гиппогрифа, которого называл Клювокрылом, и чёртов герой взлетел в воздух. Брок отчётливо припомнил прыжки без парашюта. И, конечно же, чёртовы дети решили повторить чужой подвиг. Гиппогрифы встретили их достаточно радушно, но всё, естественно, запорол Малфой. Броку начало казаться, что Нимфе защита нужна даже больше, чем тому же Поттеру. В первую очередь, от самого себя. Он ухитрился нагрубить всё тому же Клювокрылу и тот пропорол ему руку стальными когтями. Удивлённо охнув, Малфой отшатнулся, хватаясь за пораненную руку. — Я умираю! — кажется нервы у него всё-таки сдали и он едва сдерживался от того, чтобы позорно не разрыдаться. Далее Брок вместе с остальными пронаблюдал за тем, как Хагрид с трудом надел на Гиппогрифа ошейник, а затем потащил Малфоя в сторону больничного крыла. Мнения оставшихся на полянке учеников разделились. Кто-то считал, что Хагриду нельзя продолжать вести у них уроки, кто-то говорил, что Малфой сам во всём виноват. А нечего, мол, выёживаться. Гермиона выглядела расстроенной, но даже она явно не знала, что тут можно сказать. Гарри же нервно постукивал пальцами по бедру, ему ситуация тоже не нравилась. На ужине все сидели непривычно тихо, исключительно шепотом обсуждая произошедшее. Малфоя за слизеринским столом видно не было и это очевидно самая волнующая новость среди третьего курса. — Хагрида же из-за этого не выгонят? — и всё же Герми решила, кому больше сочувствует. — Надеюсь, что нет, — Гарри сердито нахмурился. А потом они, ну почему же, блять нет, решаются нанести бедняжке лесничему визит. Тот, что логично, очень опечален и явно не испытывает к Малфою тёплых чувств. К тому же он пьян. Брок про себя продолжает писать отчёты. Как такого можно было к детям подпускать? Нет, ну в качестве лесничего — пожалуйста, Хагрид явно находился на своём месте — полувеликан в волшебной школе. Но в качестве учителя… *** — Нельзя, чтобы Малфой кому-то пожаловался, — Гермиона заявляет об этом первым делом, когда они вернулись обратно в замок. Девочка явно настроена решительно. — И как ты собираешься это сделать? — Брок поднял бровь, надеясь что ей хватит и молчаливого неодобрения. — Мы собираемся, — Гарри подругу поддержал и, что неудивительно, начался очередной пиздец. Для начала они подсыпали совам в пищу снотворное. На следующий же день Снейп вместе с Флитвиком попытались изловить горе-орнитологов по горячим следам, но, к счастью, магией Брок запретил всем пользоваться изначально, а уж в маггловских диверсиях он разбирался куда лучше волшебников. Следом они решили пробраться под мантией-невидимкой в больничное крыло, потому что, по-видимому, ни Гарри, ни Гермионе не давала покоя мысль, а вдруг Малфою действительно есть на что жаловаться? В палате оказалось темно. Все кровати, кроме Малфоевской были пусты, а тот удручённо разглядывал замотанную в бинт руку. На его коленях валялось несколько листов исписанной бумаги и Нимфа явно что-то напряжённо обдумывал. Следующих его действий не ожидал никто. Малфой достал палочку и просто отлеветировал листы в мусорное ведро, заворачиваясь в одеяло как в кокон. Они постояли ещё некоторое время, но потом всё же направились к выходу. И кажется никто не заметил, что выброшенные листы Брок потихоньку приманил к себе. Магия неожиданно сработала именно так, как было надо. Это было… Блять, Брок едва сам не переправил недописанное письмо. Только не адресату, а службе опеки. Он сам вырос в семье с довольно авторитарным отцом, и куча зачёркнутых слов, где Малфой пытался пожаловаться так, чтобы по тону письма было заметно, что ему совсем не больно, не страшно и, не обидно. Просто отец, я нашёл для тебя великолепный способ подгадить Дамблдору. Ну блять, конечно, одиноко лежащий в койке слизеринец выглядел пиздецки счастливым. С другой стороны, вряд ли ночью пускали посетителей. К тому же, как выяснилось, у несчастного была банальнейшая аллергия на костерост, так что сломанная рука становилась действительно куда большей неприятностью, чем могла бы быть для обычного волшебника. Благо, как понял Брок, в магическом мире даже у костероста был аналог, но он был слишком дорогим, чтобы содержаться в школьной аптечке. Малфой как раз и хотел попросить отца прислать его, до того как по какой-то неведомой причине не решил, что письмо можно и не отправлять. *** Малфой появился на уроках только в четверг, преспокойненько заявившись на Зельеварение. Снейп только попросил его поскорее сесть, а судя по характеру этого мудака, любой другой за подобный финт заслужил бы как минимум отработку. Малфой с видимым удовольствием гонял их нарезать то одно, то другое для своего зелья, но Гарри применил уже знакомую тактику. Влюблённо улыбаясь, он спокойно подавал Малфою то одно, то другое требуемое. Брок участия в цирке особо не принимал. В конце концов, если у Нимфы взорвётся котёл — ясно же, на кого сейчас всех собак спустят. Малфой под конец помогания вконец скис. И, явно пытаясь задеть побольнее, начал намекать на то, что Гарри должен хотеть отомстить Блэку самолично. Жалость к Нимфе тут же испарилась, оставив за собой только злость. Чёртов манипулятор всё же прекрасно бил по болевым точкам. Ещё и Гермиона решила от них что-то скрывать. Точнее, Брок смутно помнил, что имели место быть какие-то фокусы с временем, но конкретику, он, естественно давно позабыл. А девочка явственно секретом была довольна и разглашать не собиралась. Следующий сюрприз им преподносит урок у бомжа, ой то есть извините, уважаемого профессора Люпина. Броку тот откровенно не нравится, хотя он и не особо понимает, в чём именно заключается причина. Ну, веселуха с боггартом доказывает, что от профессора действительно стоит держаться подальше. Показать всему классу чего ты боишься — просто великолепная затея. Броку было интересно, через сколько машина слухов донесёт до профессора Снейпа, насколько тот замечательно смотрится в одежде бабушки Невилла? И сколько проблем в дальнейшем это принесёт Долгопупсу. Замечательный пример работы с детьми. Брок помнил, что вообще-то должен бояться пауков, но те действительно лапочки по сравнению с кучей вещей, в которые он вляпывался с изрядной регулярностью. Так что к боггарту он подходил с опаской. А тот, ну конечно же, оказывается великолепным ваятелем иллюзий. По крайней мере, от мощного взрыва, попадали на пол все, включая замечательного профессора. Брок, закатившийся под учительский стол, похоже, единственный, кто вовремя успел закрыть глаза, а потому увидел, как ебаный боггарт, развернул новое видение. С гробами. Заклинание слетело с губ практически непроизвольно. Палочка Брока где-то на другом конце кабинета, да и с ней он не особенно верил в успех, но гробы внезапно охватили языки пламени, которые исчезают только после того, как сожрали кроме боггарта ещё и гардероб. Брок с грустью посмотрел на опаленный след, оставшийся от его палочки. — Что здесь происходит? — перед ворвавшимся обратно в учительскую Снейпом предстала замечательная картина, валяющиеся на полу ученики вместе с профессором. — Профессор Люпин! — у Снейпа даже нос, очевидно, распаляется до ярости. — Мне нужно с вами поговорить! — но, к сожалению, профессор Люпин его ещё и не слышит. Да и Брок скорее, по губам фразу считывает. Всё же боггарт — превосходное оружие. Явно ругающийся последними словами Снейп притащил в учительскую мадам Помфри и Дамблдора. Директор в очередной раз завёл шарманку о всепрощении, так что Брок решительно отвернулся, руки так и тянутся к бумаге. Когда их всё-таки привели в некоторое подобие нормы, к Броку успевают подойти все кому не лень, спрашивая, что же это такое было. Они явно ожидали, что ответом будет что-то магическое, только вот Броку просто вновь вспомнилась чёртова граната. Неужели он тогда так испугался? Только вот потом были гробы… Из кружка начинающих папарацци его вырвал Гарри, утверждая, что им давно пора навестить Локи. Как только выяснилось, что речь идёт о гигантском кальмаре, все остальные быстренько растворились по срочно возникшим делам. Гермиона неодобрительно посмотрела на эльфов, протягивающих им несколько рюкзаков со снедью. Брок же просто от души поблагодарил. Ему хотелось ещё покататься на кальмаре. Кроме того, ему тоже пора было бы наведаться в палочковый секонд хэнд. Локи принесённый обед схрупал с явственным восторгом, от избытка чувств, обнимая ребят скользкими щупальцами. Из объятий не попыталась вырваться даже Гермиона. Следующий раз на кухню Брок выбрался один, всё-таки он ещё не готов познакомить Герми с клубом. Гинки улыбнулся ему как родному. Подпрыгнул от восторга после того как увидел новые значки. Нори подобрал палочку и для Брока, правда покосился немного удивлённо. Рамлоу уселся на один из ящиков, приготавливаясь слушать занимательную историю. Оказывается, палочка ранее принадлежала какому-то долбанутому на всю голову экспериментатору, который пару раз случайно опрокидывал её в зелья. — Зато теперь она готова почти ко всему, — закончил Нори уже с гордостью, в последний раз оглаживая палочку по деревянному боку. Брок тут же попробовал Люмос, и, когда на кончике палочки радостно заблестел огонёк, Нори он всё-таки обнял. Тот горестно краснея даже ушами сбежал в закат.