Профсоюзы для всех и даром

Итак, война с дементорами началась. Оказалось, что план с шоколадом не сработал. После него дементоры попросту стали липкими и, кажется, ещё более злыми. Ну и побочным эффектом стало подтверждение осязаемости противника. План с динамитом тоже провалился, если не считать успехом двухсекундное оглушение врага. Далее Гинки предложил себя добровольной жертвой и вот это оказалось просто находкой. Почти столь же эффективной, как и кальмар. Дементоры, попробовавшие закусить домовиком явно даже не подозревали, что радостные воспоминания окажутся омрачёнными грустью и вообще, едва ли не ядовитыми. После диверсии, несчастные уже добровольно стремились отлететь от замка как можно дальше. Гермиона предложила создать для дементоров профсоюз, который позволил бы им отказаться от работы, которая вредила их моральному и физическому здоровью. Брок идею поддержал, но дементоры, к сожалению, после всех попыток собственного уничтожения, на контакт упрямо не шли. Оставался ещё и без дела шатавшийся Малфой. Он посматривал на Брока с явным подозрением, и Рамлоу практически решил отправить его отдохнуть в больничку. Поближе к национальному герою. К сожалению, к тому моменту Гарри из лазарета всё-таки вышел. В наступившем понедельнике самыми счастливыми оказались слизеринцы. Ещё бы, Гарри Поттер проиграл. Малфой дразнился этим до того момента, как его не начали преследовать лепестки роз. После этого Нимфе пришлось выбыть из гонки по техническим причинам. Если честно, Брок не понимал, почему Малфой не пытался ответить магическим образом. То есть он же был чистокровкой, будто бы лошадь на скачках выбирал, должен же был знать намного больше, чем не особо-то старательный Гарри. К счастью, на этот раз ЗОТИ вёл Люпин, который хоть и был оборотнем, со своим предметом справлялся куда лучше, чем Снейп. По крайней мере, дети не были слишком напуганными, чтобы усваивать материал. Брока оборотень всё-равно настораживал, но даже ему нравилось то, что они проходят. На этот раз это был болотный фонарик. В связи с ним Броку вспомнилось множество историй о путниках, которых затянуло в трясину. После урока Гарри попросили остаться. Броку вот абсолютно не нравилось подобное обособление. Поттеру изо всех сил кричали — да, ты блять, особенный. Охрененно странным было то, что сам Гарри этого не замечал. Впрочем, он был ребёнком, первые одиннадцать лет прожившем в чулане с дядюшкой и тётушкой, которым он нахрен не сдался. Так что любое проявление участия могло сделать человека для него хорошим. Не для этого ли собственно говоря, Дамблдор и отправил Гарри к магглам? Не за это ли пострадал Сириус, лишь бы Гарри не остался с ним? Мерзотненькие такие методы, как для светлейшего мага. Впрочем, всё равно это было недоказуемо. Дальнейшие события особенным разнообразием не отличались. Они продолжали ходить на уроки и, благодаря новой палочке у Брока даже начинало что-то выходить. Всё ещё с эксцессами, но он был рад и этому. В конце концов, если судьбе угодно будет задержать его здесь на подольше, недоучкой выйти из школы Магии не хотелось. Кальмар всё ещё продолжал свои «неожиданные» воспарения, если кто-нибудь из дементоров подлетал слишком близко, а сам Брок изо всех сил пытался вычислить Блэка. К сожалению, это ему никак не удавалось. Для человека, проведшего двенадцать лет в Азкабане тот шифровался как-то слишком умело. У Малфоя наконец-то зажила рука и он вновь начал напрашиваться на драки, которые Гарри завершал уж слишком галантно. Где он ухитрился раскопать заклинание, призывающее цветы, Брок даже знать не хотел. Ну хоть наконец начал учиться мальчик. Образование вообще важный критерий для выживания. Особенно в их случае. В общем, дни пролетали практически незаметно. Из общей череды Брок мог бы выделить только один. Он как раз сидел в библиотеке, надеясь найти хоть какие-нибудь сведения об оборотнях. Снейп, хоть и рассказал им азы, в подробности не углублялся, а его домашнее задание Люпин отменил прямиком на следующей паре. Не очень-то педагогично, но как будто бы Снейп сам не начал эту войну, едва не раскрыв всем оборотничий секрет. Хотя, возможно, он просто мстил за себя в одежде бабушки Невилла. Зрелище, конечно, вышло презабавным. Но откуда же у профессора Зельеварения взяться самоиронии? А ещё оно неожиданно помогло Броку разглядеть, что Снейп-то вовсе не стар. Ему было чуть больше тридцати, а это, чёрт побери, значило, что сам Брок был старше его. Ну зашибись теперь. Это почему-то показалось смешным. А ещё немного странным, потому что, если Снейп делал всё, чтобы выглядеть более старым и серьёзным, у Люпина это получалось само собой. Он выглядел куда старше ещё с самой первой их встречи. Но ведь они же были одногодками, разве нет? Итак, Брок сидел в библиотеке, когда к нему подошла хмурая Гермиона. Девочка молча протянула ему значок с эмблемой клуба домовых. Брок от неожиданности закашлялся. Мадам Пинс строго глянула на них из-под своих очков. — Итак, Гинки просил передать это тебе, — она обиженно поджимала губы, так что, возможно, ему стоило признаться. А может быть и нет. После его рассказа она стала выглядеть ещё более хмурой. — Но я думала, им нужен профсоюз и защита их прав, — девочка стукнула ладошкой по столешнице. — Волшебники пользуются ими веками! — Брок подумал о ГИДРе, о своих ребятах. Был ли СТРАЙК теми, кого используют? Ну, в любом случае, им платили за это очень приличную зарплату. — Так спросила бы у Гинки, — Брок пожал плечами. Его самого не очень-то интересовало то, что именно домовики получали с волшебников. В одном он был уверен, не устраивало бы — хер бы волшебники их удержали. Брок не был знаком с большим количеством эльфов, но тот же Гинки выглядел абсолютно довольным судьбой, да и остальные эльфы не жаловались. Но, возможно, ради интереса, действительно стоило спросить их. Брок решительно поднялся со стула. Книга об оборотнях могла бы дождаться куда более удобного момента. Сейчас у него был шанс получить ответ не опосредованно, а очень даже напрямую. Если, конечно, Гинки захочет ему отвечать. Старый эльф захотел. Улыбнулся волшебникам хитрой улыбкой, и приманил к ним две кружки чая. Гермиона явно хотела тут же уточнить на счёт количества, но Брок помотал головой, пока не время. Им стоило сначала выслушать рассказчика и только потом задавать вопросы. Элементарная, между прочим вежливость. Впрочем, сколько Гермионе лет, тринадцать? Брок в её возрасте на спор спрыгнул с крыши гаража. И вроде как не должно было это закончится ничем плохим, но земля прямо под ним провалилась и он грохнулся в подземное помещение, напоровшись на оставшуюся ножку от кровати. Это показалось им настолько интересным, что решено было не посвящать взрослых в изыскания. Брока вытащили наверх, дырку осторожно прикрыли и только потом Брок позволил себе потерять сознание. Очнулся он уже в больнице, едва не схлопотав заражение. Мать тогда орала на него с добрый час, а батя знатно отходил ремнём, естественно, только после того, как Брока выписали. Но сколько всего интересного они нашли в тайной комнате. Серьёзно, там были уже вышедшие из обихода деньги и заржавевшее оружие. Так что Герми, уже третий год подвергавшаяся опасности, вела себя куда более благоразумно. А подход к чужому миру со своими стандартами — ошибка вполне распространённая. Итак, Гинки рассказал им про то, что домовики, фактически, питаются магией. А где её взять, если не в волшебных домах? Вот и выработали полезное для обеих сторон сотрудничество, домовики работают на магов, которые взамен обеспечивают их необходимой энергией, которая иначе невостребованной мотается по всему дому, пока не растворяется в пространстве. Про то, что Хогвартс — самое выгодное место для проживания. И вот Гинки-то точно полностью доволен своей жизнью. Что это их жизненная позиция, пытаться пришибить себя за неправильно выполненное задание. Тут Брок не сдержал смешка. Самим-то эльфам от этих светопредставлений было ни горячо ни холодно. Только неподготовленных хозяев пугали. Вызывали, так скажем на эмоции. А тут-то и магия халявная получалась. — То есть вы не хотели бы жить на свободе? — Гермиона так трогательно хмурила бровки, когда думала. Брок одёрнул себя, подумав, что стоило бы перестать привязываться к тем, кого в скором времени попытаются убить. В конце концов, он буквально очнулся в другом теле, когда оказался в похожей ситуации в прошлый раз. — Остаться на улице. Без пропитания и без тех, к кому мы успели привязаться? — вот Гинки-то явно подобная перспектива не прельщала. Да и вряд ли он считал несвободой форму симбиоза. Конечно, некоторым волшебникам стоило бы вправить мозги в отношении к эльфам, но больше ради их самих. Того, в насколько неприятном свете они себя выставляли перед молодёжью. Вот хоть перед Гермионой с её комплексом спасательницы. Девица-то умница-разумница, и с нынешним курсом рискует добиться больших успехов. Ну и что тогда аристократы с их снобскими привычками станут делать? Улыбаться малышке и перекраивать свой мир уже под её представления. Было бы ироничненько. Брок бы в принципе не отказался на это посмотреть. — А как же Добби? — вот теперь Гермиона казалась окончательно растерянной. Гинки хихикнул. — Добби — слишком молод и внушаем. Вот как вы думаете, если от своего молодого хозяина эльф будет слушать рассказы о герое, которым восхищаются, не захочет ли он перебраться поближе к этому герою? Нам тоже свойственна романтичность, особенно в юном возрасте. — Вы о Малфое говорите? — теперь Гермиона казалась окончательно растерянной. — Но как он мог восхищаться Гарри? Он же ненавидит его? — наивное дитя. А из чего обычно ненависть вырастает. Оттоптали больную мозоль, да ещё и сделали вид, что ты сам виноват. Малфой — гордая прелесть, он со своими растоптанными чувствами в жизни бы не смирился. А в том, что сам виноват… Ну а часто вы признаёте свои ошибки? А признавали, когда вам было одиннадцать? — Вот вы когда первый раз прочитали историю Хогвартса, что почувствовали? — Герми неожиданно залилась краской и накрепко задумалась, прежде чем ответить на вопрос. — О том, что встречу героя. О том, как интересно то, что он будет учиться вместе с нами, — она пожала плечами. — И что мешало мистеру Малфою думать так же? — Гинки покачал головой, лукаво улыбаясь. — Вы даже не представляете себе, юная мисс, сколько детей выросли на моих глазах. — Но почему он теперь ненавидит Гарри? — Я думаю, на этот вопрос вам вполне может ответить ваш друг. Брок подумал о том, что Рон тоже скорее всего знал, в чём тут дело. Сам Брок всё ещё мог только догадываться. Но, зная обоих фигурантов, Малфой должно быть что-то ляпнул, Гарри от всей души возмутился и понеслись клочки по закоулочкам. Брок снова задумался, как там его команда и что, если обладатель этого тела действительно попал не по адресу. Хотя, чем больше времени проходило, тем меньше Брок был в этом уверен. Могло ли его тело выжить, даже если в него попал новый обитатель? Гермиона в эльфийский клуб вступать почему-то не захотела. Вместо этого девочка сошлась со старым эльфом на нескольких уроках об устройстве магического мира. Брока и Гарри Герми тоже на них уверенно записала. Почему-то Броку казалось, что если всё так и пойдёт, скоро девочка ухитрится протолкнуть факультатив. Возможно не сейчас, но как только у неё станет достаточно влияния — обязательно. Всё-таки меньше всего ей нравилось быть в чём-то неуверенной. Брок по большей части ей всё-таки восхищался. Быть готовой признать, что твоё мировоззрение всё-таки в чём-то неправильно и что тебе что-то ещё необходимо узнать, прежде чем делать выводы. Брок до сих пор не был уверен, что способен на такое. Всё-таки он был взрослым, а взрослые частенько предполагают, что знают лучше других. Гарри узнавать больше о Магическом мире даже заставлять не пришлось, сам пришёл, и слушал Гинки с не меньшим воодушевлением. А тот за несколько занятий уже рассказал детям куда больше, чем они могли узнать на настоящих уроках. Например о том, что предатели крови, в сущности, такой же бред, как и грязнокровки. Только первым присуждалось такое звание вследствие нарушения какого-нибудь серьёзного магического закона, но являлось всего лишь громкими словами, потому что ну не могли маги позволить себе разбрасываться «чистой кровью», их и так было катастрофически мало. И если ты против женитьбы на магглах, вряд ли ты будешь разбрасываться своим шансом на рождение ребёнка без генетических дефектов. Впрочем, Брок не думал, что маги задумывались о генетике в человеческом понимании этого слова. К тому же, был великолепнейший фокус, чтобы не загнать себя в ловушку. Уже третье поколение волшебников, родители которых также были волшебниками де-юре являлись чистокровными магами. Де-факто никто не проверял, потому что маги, опять же, не знали о генетике. Таким образом, какой-нибудь наследник не особо знатного рода вполне мог взять в жёны магглу, их дети были бы полукровками, а дети их детей — уже чистокровными, вполне подходящими для брачного рынка женихами и невестами. Вот такой вот фокус, и нет никаких проблем. Кроме лицемерия и снобства, конечно, но эти качества присущи далеко не только чистокровным волшебникам. С грязнокровками же всё тоже было совсем не так однозначно, как могло бы показаться наследнику, если бы он вырос в своём привычном окружении. На протяжении довольно долгого времени гуляло предположение, что если внимательно покопаться в родословной какого-нибудь магглорождённого, там быстро отыскивался кто-нибудь с магическими способностями. Да, в принципе, если покопаться в родословной любого человека — тоже найти было можно. Вопрос лишь в том, выстрелит ли глубоко запрятанный и крайне рецессивный ген. О том, что гоблинам лучше не доверять. Нет, иметь дело в банковских вопросах с ними можно и даже нужно, свою репутацию дельцов они чтут свято, но лучше даже и не думать о том, чтобы завести с ними дружбу. Но тут эльфы вполне могли быть предвзяты. Что магические создания крайне непредсказуемы и даже опасны, но это совсем не повод запирать их, ведь таким образом ты злишь их ещё больше. Ну и подрываешь экологию, Гинки сказал более мудрёно, но Брок надеялся, что на маггловские термины он перевёл верно. И много чего другого. Брок, конечно, был уверен, что многие вещи Гинки либо преуменьшает либо преувеличивает, но это в любом случае было куда больше похоже на правду, чем прилизанный волшебный мир, про который им твердили все, кому не лень. Причём и зло в нём получалось какое-то очень уж явное. Картинно-лубочное, если можно так сказать. Удобно, конечно, но какого-то хрена даже про Воландеморта им рассказывали только то, что его нужно бояться, а чего конкретно бояться и как бороться — тут простите, он мёртв и больше нам не угрожает. Так закроем же тему. Следующий поход в Хогсмид у них должен был случиться за день до начала Рождественских каникул, которых Брок, на самом деле, ждал почти что с ужасом. Не то, чтобы он боялся людей, которые вроде как теперь были его семьёй. Почти нет. Но представить, что случится, когда они узнают, что он самозванец… В конце концов, они были магами и выражение: «глаз на жопу натянуть» — вполне могло оказаться совсем не фигурой речи. В общем, Брок твёрдо решил остаться в замке. Гермиона заявила, что ей нужна на каникулах библиотека, так что она тоже собиралась остаться. Итак, в воскресенье утром, они оказались в празднично украшенной деревне. Броку всё это немного напоминало увольнительные ещё в учебке. Разве что здесь было куда красивее и напиваться ему было пока рановато. Хрен знает, как отреагирует детский организм. К тому же, напичканный магией. Перед тем, как идти выбирать подарки, Брок с Гермионой решили зайти в Сладкое королевство. Точнее, решила Гермиона, а Брок спорить с ней даже не пытался. Они подошли к полке с различными сладостями. И Брок как раз погрузился в мечтания, какую бы полосу препятствий можно было бы сделать с помощью неуёмной фантазии явно долбанутых магов, когда кто-то невидимый дотронулся до его плеча и прошептал: «Бу!» Поднимая Гарри с пола, Брок даже извиняться не стал. Нет ну пришло же в голову подкрадываться сзади к бывшему наёмнику. Хотя и сам Брок хорош. Нет бы услышать Гарри намного раньше. — Откуда ты здесь? — Гермиона изо всех сил пыталась загородить их от остальных посетителей, но это не слишком-то помогало, так что Гарри просто сделал вид, что имеет полное право здесь находиться. А потом он рассказал им о карте Мародёров. Ох, как Броку захотелось познакомиться с её создателями. Это же, так можно было бы составить живую карту чего угодно. Интересно, завербовало ли этих голубчиков министерство магии. Или кто у них там отвечает за молодых одарённых студентов. Брок бы таких с руками и ногами бы к себе под крылышко загрёб. И с честным видом врал бы всем вокруг, что исключительные бездари — лишь бы не попытались спиздить. А уже потом, оперившиеся и благодарные… Из мечтаний Брока вырвали довольно грубо. — Ты ведь отдашь её профессору Макгонагалл? — иногда Гермиону всё-таки хотелось придушить. Девочка слишком сильно была зациклена на правилах именно тогда, когда делать это было вовсе не обязательно. И Брок прекрасно её понимал, в конце концов, правила создают тебе прекрасный и защищённый мир, одаривая иллюзией, что если ты не будешь их нарушать ничего плохого не случится. Но ведь в рандомные моменты Герми всё-таки начинала действовать по велению души… — Тогда мне придётся рассказать ей о том, что мне отдали её Фред с Джорджем. А это уже будет предательством, — Гарри развёл руками, показав, что ничего с этим поделать не может. — Но ведь и Блэк может знать о тайных ходах! — ну ладно, ради справедливости стоило признать, что в этот раз следование правилам всё-таки было оправданным. Она же не была в курсе всей ситуации. К тому же, даже не смотря на то, что Блэк не был виноват, хрен знает, как далеко усвистала его кукуха за долгие годы одиночного заключения. — Мне нужно будет с вами серьёзно поговорить, — Брок на секунду зажмурился, представив, как они могут отреагировать, но ему нужно было, чтобы они понимали, что опасаться стоит совсем не Сириуса Блэка. Тот не был первостепенной угрозой. Проблемой было то, что Брок никак не мог вспомнить, кто тогда ей был. — Но только когда мы вернёмся в замок. А потом уже Гарри решит, как ему поступить с картой, хорошо? — Гермиона неуверенно кивнула и они пошли дальше. День выдался страшно метельным, так что вскоре они мечтали только о том, чтобы оказаться в помещении. Желательно там, где будет тепло. В итоге они зашли в «Три метлы», где встретили совсем уж неожиданных посетителей. Те их вдохновенно не замечали. Подозрения в Броке всё крепли. И, кажется, жалобы отправлять не было никакого смысла, раз уж сам Фадж так охотно участвовал в спектакле, талантливо режиссируемом Дамблдором. Почему на роль режиссера Брок ставил именно директора? Так а кто ещё это мог быть? Загадочная аристократия, так до конца не оправившаяся от поддержки Того-кого-вроде-как-нельзя-было-воскресить? Компания вообще оказалась странной и, если Фаджа, Флитвика и Макгонагалл можно было как-то объяснить, то что делал рядом с ними Хагрид, было совсем непонятно. Гарри с Гермионой, сидящие рядом с Броком затихли. Он последовал их примеру, потому что, даже если разговор и предназначался для их ушей изначально, его следовало услышать. Гермиона тихонько произнесла: — Мобилиарбус! — и ёлка, изменив своё местонахождение, надёжно прикрыла их от глаз преподавателей. Получив свои напитки, те, в компании с владелицей заведения, решили обсудить Сириуса Блэка. В переполненном баре. Брок был в полнейшем восторге. Маги же явно не могли наложить заклинание против подслушивания. Ну или заметить их дружную компанию заранее. А Брок-то думал, что Гарри держат в замке ради безопасности. Но, может быть, разговор предназначался для них с Гермионой, чтобы они могли передать это Гарри. И преподаватели не делали вид, что заботятся, просто для того, чтобы показать какие они замечательные. Брок крайне на это надеялся, ему вообще-то нравилась Макгонагалл. А потом случилось кое-что непредвиденное. Они заговорили о том, что именно сделал Сириус Блэк. И упомянули, что Джеймс Поттер был его лучшим другом. Гарри застыл, сжав руки в кулаки. Блять! — Он был моим крёстным, — прошептал, повторяя слова людей за соседним столиком. — Тихо! — шикнул Брок. — Всё не так однозначно, — прошептал, жалея, что не может рассказать всё разом. Но сейчас явно было не время. А потом Хагрид сказал, что не отдал Блэку Гарри, когда тот попросил. И вот тут вынесло уже Брока. Ведь, вполне возможно, если бы Гарри оказался у Сириуса, тому бы не пришло в голову сделать огромную глупость, которая стоила ему свободы. — Его нашёл Питер Петтигрю, — сказал Фадж, а Брок внезапно вспомнил. Точно же. Блэк ведь в самый последний момент передоверил Фиделиус. Глупость, но видимо, тогда она показалась стоящей идеей. Вот что стоило Броку в своё время смотреть фильмы чуть внимательнее? Но он изо всех сил пытался не заснуть, пока племяшка явственно наслаждалась, иногда высказывая какие-то свои мысли. Чёрт, а вот о своей настоящей семье Броку думать не стоило. Конечно же, у него она была не такая большая, как у Рона, но как теперь они без него? Он только надеялся, что никто не догадался им сообщить, что Брок работал на ГИДРу. Вышло бы неловко. Дядюшка Генри явно бы во всеуслышание публично отказался бы от него, не забыв подчеркнуть, что вот сам-то он добропорядочный гражданин. Предпочтя забыть о том, что именно Брок постоянно прикрывал его зад. Тётушка Габриэлла бы долго плакала и скорее всего поставила бы свечку за упокой его души. Уверена бы была, что он ужасный человек, но она была хотя бы вполне искренней. Бабуля Франческа… ну, она бы его скорее всего поняла, в конце концов, она слишком уж упорно молчала о своей молодости. Родители, об их реакции Брок предпочитал не думать, в конце концов, пока не задумываешься — не расстраиваешься. Лишь бы никто из мелких не посчитал его героем и не решил бы пойти по стопам, Брок меньше всего хотел бы для них такой судьбы. Гарри выглядел до страшного пришибленным, и Броку правда стоило ему рассказать всё, что он знал, как можно скорее. Мальчика было жалко. Это ведь и правда должно было стать потрясением, услышать нечто подобное, когда ты даже не предполагал, что всё может стать ещё хуже. Ладно, возможно Брок и правда слишком сильно привязался к этим деткам.