Часть 46. Софи.

«Элен, дочка, так нельзя… Он весь извелся… Ввиду последних событий и того что между вами происходит он и вовсе больше походит на хладный труп чем на человека… Будь мудрей…это же мужчины… Вы должны быть сейчас как можно больше вместе! Я же вижу что для тебя это так же тяжело! У вас совсем скоро родиться ребенок, последний месяц самый важный! Я прошу тебя, позвони ему…» — сетовала Франсуаза. Она была единственным человеком кроме преподавателей врачей и персонала с кем не оградил общение мне мой любимый муж. Но на все эти уговоры я лишь молча смотрела на неё. Я замкнулась внутри себя. Я слишком много эмоций отдала…всем… Настолько что осталась как будто ни с чем сама… Всё чего мне сейчас хотелось это чтобы скорей родилась дочь, и моя душа тело и разум были погружены только в это. Мне было больно от того что мы не вместе, я даже моментами злилась на маму себя. Но назад пути не было. Неистовое желание хоть раз отстоять свою правоту взяло верх над всем. Я словно сама себе это пыталась доказать. Хотя…с течением времени и в этом я стала сомневаться. Вот так из пустяка по сути своей, получилась серьезная ситуация до сих пор ищущая выход… Казалось бы что может быть проще взять и позвонить, но нет. Утро началось как под копирку со всеми остальными. Проснувшись я проверила телефон, но кроме сообщения о том что пошел снег на нём ничего больше не было… Вот и первый снег…подумала я положив телефон на место уже с трудом повернулась чтобы взглянуть в окно. Да, активностью сейчас я похвастаться не могла, для меня становилось тяжело не столько думать обо всём что происходит но и элементарно даже лежать! Живот казался мне грузом который тяжелел с каждым днем! «Доброе утро» — произнес до боли в душе родной голос… Стоя у окна в полу развороте ко мне я увидела Макрона. От неожиданности я потеряла дар речи! «Доброе…» — ответила я присев на край и осмотрелась вокруг, комната напоминала сад. В абсолютно одинаковых вазах по ней были расставлены цветы. «За окном пришла зима, а здесь…лето… Спасибо» — не придумав ничего лучше продолжила робко я. «Хоть что-то в этой жизни я ещё способен сделать правильно…» — негромко произнёс он. Медленно но уверенно он подошел к кровати на которой я сидела, но будто боясь или не решаясь прикоснуться ко мне он застыл на месте, опустившись передо мной на колени. Заглянув мне в глаза он посмотрел в самую мою душу, от невыносимого чувства тоски по нему за всё это время у меня потекли слезы… Ох сколько раз я представляла эту нашу встречу! Думала что гордо отвернусь и буду ждать слов-объяснений, и уж тем более ни о каких слезах и речи быть не могло! Но вот он передо мной…и крепость моя разрушена…ту стену что возводила я между нами неделями он разрушил за секунды… Ну и? Добилась чего хотела дурочка? Вот он перед тобой, а стоило оно того? Вопросов к себе у меня было гораздо больше чем ответов и смысла… «Элен… Я больше не могу без тебя…моя жизнь без вас напоминает рукотворный ад… Я был не прав по отношению к тебе… Я не думал что может зайти так далеко, и не думал что остановиться в своих действиях которые были в корне неверны будет настолько сложно… Я не могу больше жить не видя тебя, вас… Из пустяка раздулось целое пламя в котором я горю уже которую неделю… Я умираю каждый день что провожу без тебя… Я прошу, прости… Ты была права. Я люблю тебя мой ангел…» — взяв мою руку сказал Макрон не отводя взгляда от меня. А я лишь в молчании своем заливалась слезами… Вот только от чего больше, от радости что он рядом или чувства справедливости что он признал свою ошибку — я определить так и не смогла. Ладонью я коснулась его щеки, сквозь слезы застилающие глаза я едва ли рассмотрела его нерешительную улыбку… В эту же секунду он обнял меня…со всей нежностью и теплой которая обволакивала меня словно моё сердце обернули в мягкий плед связанный из любви и ласки… «Я так скучала по тебе…» — проговорила я и уткнулась ему в плечо прижавшись и вдохнув такой родной аромат его духов… «В моей жизни не будет смысла если в ней не будет тебя…вас! Прости меня…» — целуя меня в голову сказал Эммануэль. Все это произошло между нами не из-за того что кому то из нас не понравился ответ другого, всё оказалось гораздо глубже. Вся эта ссора была соткана из череды событий, из недомолвок, а главное — людей которые пытались найти в нас инструмент для решения своих проблем и источник пождержки, всё это они получили, но мы настолько иссякли что на решение своих вопросов или проблем элементарно просто не осталось сил. Мы закончились… Так часто бывает в жизни, когда вы тратите себя на помощь остальным в нужный момент вы элементарно не сможете решить свою проблему… Силы иссякнут! Нет, это не говорит о том что нужно игнорировать окружающих/близких и заниматься только собой, но важно вовремя сказать себе, кажется ситуация меня поглощает а мой внутренний резерв не успевает восполняться, и нужно взять перекур! Вовремя! Своевременность в таких случаях наиважнейшее! Вот и мы исчерпав все свои резервы просто распались как частички… Да, доказать друг другу правоту безусловно тоже хотелось, но это можно было сделать иначе…если бы был на это внутренний ресурс. Однако, беседы в отношении событий дней ушедших было не избежать всё равно, но момент нашего воссоединения и радости нарушил… Ле Мэр! Вот уж у кого чуйка на несвоевременность! «Элен! Малышка! Какая же ты красавица!» — воскликнул он с порога. Да уж, отечность и синеющую гладь как море под моими глазами сложно было назвать красотой. Я уже молчу о том что невозможно было обуться самостоятельно и толком выспаться тоже не представляло возможным, а ещё из-за нагрузки на позвоночник мне приходилось носить корсет и это доставляло те ещё неудобства. До рождения нашего с Эммануэлем ребенка оставалось всего несколько дней. Дата была выбрана им, 21 декабря. Именно в его день рождения мне была запланирована операция. Он так решил. А мне хотелось лишь поскорей с ней встретиться! Поцеловать, взять на руки…и бесконечно любить! «Спасибо Брюно! Ты сама любезность! Как твои дела?» — спросила я улыбнувшись этому подлецу, который довел всех вокруг и несмотря ни на что остался всё так же любим! «Да как они могу быть… Виновато виноватый, но в целом жив здоров!» — с очаровательной улыбкой ответил он и осторожно обнял меня и продолжил «Как ты? Как дела у вашей принцессы? Я вам двоим так скажу, скоро ваша жизнь измениться на 360 градусов! Уж поверьте мне!» «На 180 Брюно. Видимо в тебе сейчас твои 40 градусов подсчет вели…и это министр финансов! Крах…» — зарезюмировал Макрон и улыбнулся. «Вот не надо! Никаких во мне 40 градусов нет! Я сегодня целый день был занят делами государственными!» — возразил Ле Мэр «То то и идут они черт знает как!» — сново обрушившись с критикой ответил Эммануэль. «Элен, он просто само исчадие был всё это время! Умоляю, не ругайтесь пожалуйста больше…я как в адском костре побывал!» — держа улыбку на губах сказал министр но глаза его будто передавали неловкость и досаду. «У нас всё хорошо Брюно, мы готовы» — немногословно ответила я. Да, всё действительно было хорошо, хоть волнение безусловно и присутствовало, но чувство невероятного желания завершить этот процесс было сильней! Как бы комично это не звучало. К рождению малышки всё действительно было уже готово! Комнаты во всех резиденциях были оформлены. Персонал и няня были подобраны. Клиника и врачи уже ждали меня на госпитализацию, а родные и близкие семьи буквально заваливали подарками к рождению девочки. И только Эммануэль изредка растерянно смотрел на меня, передавая прилив своей тревоги. «А как дела дома Брюно? Как твои мальчишки?» — поинтересовалась я. Ситуация с Лаурой меня по прежнему не отпускала. От персонала я узнала что её перевели обратно в штат врачей Ману, и этим уже частично успокоилось моё сердце. Но ситуацию эту с ним мы не обсуждали. Я не знала как начать, а он… А он просто избегал этих тем. «Дома порядок! Вот где где а там мне удалось таки его навести! Ребята готовятся к Рождеству, Полин планирует отпуск, я кстати пишу…заканчиваю очередную книгу, надеюсь всем понравится!» — мягко обходя острые углы возможных будущих неудобных вопросов и тем ответил мужчина. «Книгу? Очень интересно! Надеюсь мы будем первыми читателями твоего нового труда?» — улыбнувшись уголком губ задала вопрос я. «Милая, я бы уступил это право первой пробы…сомневаюсь что это бульварное чтиво заслуживает потраченного на него времени.» — сказал Макрон и ухмыльнулся. «Ману… Зачем ты так…» — строго но с улыбкой обратилась к нему я, а он в ответ лишь засмеялся. «Всё в порядке Элен! Я уже привык! Эммануэль не дочитал ни одной моей книги до конца, но его критика бесценна!» — язвительно улыбнулся Макрону Брюно. «Потому что это не книги! Чтиво! Не более!» — то доставая то убирая телефон из кармана пиджака парировал Эммануэль. Ле Мэр закатил глаза. «Но не смотря на критику Ману, я всё же хотела бы почитать! Буду рада.» — обратилась я к министру. «Непременно первый экземпляр будет твоим принцесса!» — взяв меня за руку и поцеловав её ответил он. Значит он помирился с Полин? Или слова про отпуск не имели отношения к ним обоим? Она поедет туда с детьми? Вопросов как всегда больше чем ответов, но не всё сразу. Возможность спросить ещё предоставиться, либо я создам её сама! «Мы отправим вам пригласительные на ужин после выписки Элен.» — сделав глоток вина из бокала сказал Макрон. «А вы уже определились с количеством гостей? Или состав будет тем же что и на свадьбу?» — увлеченно спросил мужчина. «Гораздо более тесным кругом исключительно близких.» — ответила я а Ману одобрительно кивнул. «Тем лучше!» — радостно воскликнул Брюно и продолжил «Макрон! Ты вообще веришь в то что вот вот произойдет? Я едва ли!» Мужчины искренне засмеялись а я извинившись вышла из гостиной. Моя активность катилась к нулю. Последние недели беременности казались такими же сложными как и первые. Утро 20 декабря началось задолго до рассвета. Всю ночь Эммануэль не мог справиться с волнением и занял себя работой, да и я предчувствуя грядущие события похвастаться спокойствием не могла и адекватный сон меня тоже покинул. Я то просыпалась то снова засыпала глядя на изучающего в кресле документы Эммануэля. «Ты поедешь со мной?» — спросила я его наблюдая как Мари аккуратно укладывает мои вещи в багаж. «Поеду ангел мой! Не волнуйся» — ответил он, но последняя часть ответа касалась пожалуй больше его чем меня! «Всё будет хорошо…» — сказала я и поцеловала его в губы прикоснувшись ладонью к шее. «По идее это должен говорить я» — широко улыбнувшись произнёс Эммануэль и нежно погладил мой живот в ответ получив своеобразный толчок-привет от дочери. Завершив сборы мы направились в автомобиль. А провожающие меня Мари и Вивьен со светящимися глазами и улыбками на лице тихонько словно тайком смахивали слезинки. Но….трогательный сентиментальный момент нарушил Этьен, который перепрыгивая через несколько ступенек разом бежал к Макрону чтобы передать какие то срочные документы. Весь путь в клинику мы решали где я буду находиться после выписки. Эммануэль настаивал что это будет Елисейский, так как ему таким образом будет проще совмещать работу и быть рядом с нами. А я же напротив хотела чтобы мы с ребенком были у нас дома. Тем самым у него был бы стимул не задерживаться допоздна с делами и учиться корректировать рабочий день. А во время его отсутствия со мной могла бы быть Франсуаза. Да и дома было бы куда спокойней. На этом мы и остановились. К тому же лишние глаза первые дни жизни малышки не нужны. А в Елисейском даже у стен они казалось что есть! Отдельный вход, штат охраны вдоль всего коридора и абсолютная тишина — это то что я увидела войдя в клинику. С порога нас встретила мой врач и ещё трое медиков. Нас проводили в отделение и палату где я буду находиться ближайшие дни. Интерьер палаты был оформлен в пастельных тонах, и если бы не медицинское оборудование то в целом палата была бы похожа на милую спальню для новорожденных! И пока Макрон общался с врачом, я подошла к окну. Оттуда открывался вид на восхитительный по своей красоте зимний парк находящийся при клинике. Зимний парк тих и спокоен этим и прекрасен в такое время года! Разве что ветер качающий ветки деревьев мог нарушить эту безмолвную картину. Искристый снег, прозрачный и свежий воздух, замысловатые контуры белых кружевных кустов и деревьев — это волшебное впечатление помогает уноситься фантазии вдаль, и заглушить отдаленный шум многолюдного города! То самое место где можно уйти от реальности и тревог… Но увы гулять мне в ближайшее время там удастся лишь взглядом из окна! Обернувшись я увидела как молча глядя на меня в дверях стоял Эммануэль, с широкой улыбкой на лице. Я вопросительно посмотрела на него так же улыбнувшись в ответ. «Просто запоминаю тебя такой…» — ответил он закрыв за собой дверь в плату и медленно подходя ко мне. «Такой неуклюжей? У тебя будет возможность вспоминать, фотографий и видео достаточно!» — съязвила я. Он молча обнял меня сзади и положил обе руки на живот. «Я так сильно люблю тебя…» — тихо произнёс он и поцеловал меня в висок. «И я тебя люблю родной…» — ответила я и положила свои руки сверху. После разбора своих вещей я попросила Натали, к слову так теперь звали мою новую помощницу и няню которая по совместительству являлась ранее врачом педиатром данной клиники, заняться подготовкой всего необходимого что потребуется для ребенка, а мы в это время пошли немного прогуляться по парку. Операция была назначена на утро. Что стало предметом обсуждения во время прогулки. «Ты останешься на ночь? Или приедешь утром?» — поинтересовалась я. «Я отменил все встречи и дела и буду рядом с вами» — не отводя от меня взгляда ответил Макрон. Как же я хочу чтобы у этого ребенка были его глаза… Глаза в которые я могу смотреть без конца и начала…в которых можно тонуть не прося о спасении… Глаза в которые невозможно не влюбиться! «Ты самый лучший в мире мужчина…» — ответила я и потянулась чтобы поцеловать его но он сделал это первым! И в этом моменте время застыло! Но экспресс разморозкой был…конечно же всегда кстати звонящий Ле Мэр! «Макрон! Почему ты не звонишь?! Родила?!» — послышался обеспокоенный голос мужчины в трубке. «Потому что сегодня 20 декабря Брюно! Ты всё перепутал. Завтра» — ответил Эммануэль и с улыбкой посмотрел на меня. И это долгожданное завтра наступило. Причем так быстро что я едва ли успевала понять что со мной будет происходить ближайшие минуты. Поцеловав Эммануэля и поздравив его с днем рождения в самой необычной обстановке в его жизни меня забрал врач… Сдав все необходимые анализы и пройдя осмотр я вернулась обратно в палату где судя по количеству чашек Эммануэль пытался заглушить нашу разлуку и своё волнение — кофе… Параллельно отвечая на звонки поздравлений по телефону. «Лучше бы ты позавтракал! Чем пил такое количество кофе натощак…» — сказала я целуя его в лоб. «Обязательно счастье моё, но после. Всё в порядке? Я жду Брюно и Лорана, они должны вот вот подъехать» — встав с места спросил он нежно обняв. «Да, всё отлично! А я вот жду врача и» — не успев закончить фразу к нам постучали. «Пора?» — тревожно оглянувшись сначала на дверь а после на меня произнёс Макрон. «Пора» — с улыбкой ответила я и поцеловав его нежно нежно в губы добавила «Вернёмся вдвоем!» Он широко улыбнулся и несколько раз поцеловал мои руки крепко сжимая их в своих ладонях. Перед тем как войти в операционную у меня взяли кровь и подключили капельницы чтобы затем вводить обезболивающие или то что понадобится в процессе кесарева сечения или сразу после него. Войдя я почувствовала холод, куда прохладнее чем это было в моей палате. Стало неуютно и тревожно… Но увидев доброжелательность и уверенность врачей меня немного отпустило… Хирург, несколько его ассистентов, анестезиолог и медсестры для меня и ребенка это те люди которые присутствовали со мной, и были мне знакомы. Всё в порядке, всё хорошо — давая себе такую установку я легла на операционный стол. Достаточно узкий стол, но оказывается это было для того чтобы медицинская бригада могла находиться как можно ближе. Тем временем медсестры прикрепляли манжету для измерения артериального давления, пульсоксиметр и кардиомониторы для меня и ребёнка. После анестезии врачи и медсестры проверили мои жизненные показатели и частоту сердечных сокращений ребёнка чтобы удостовериться что онемение распространилось везде где это необходимо. В районе груди мне была поставлена ширма чтобы сам вид операции не был доступен и не вызывал обморока от волнения и прочих моментов. Всю операцию я должна была находиться в сознании. Но оно настолько спуталось что всё что я могла это лишь слушать то что говорят медсестры мне и думать как там Эммануэль, как хорошо что он не один сейчас…уверена что Брюно сейчас отпускает дурацкие шутки, Лоран смеется а Эммануэль… Мой любимый, мой родной Эммануэль… Ману… «21.12.2022г, 13 часов 15 минут, девочка! Вес 3,351 рост 51см Глаза голубые, волосы темно-русые» — звучал пронзительно чей-то голос в операционной. «Поздравляем Вас мадам! У Вас родилась восхитительная девочка!» — произнес врач держа на руках маленький красный кричащий комочек! Хирург перерезал пуповину и достал плаценту, врач неонатолог оценил состояние малышки по шкале Апгар и после обтирания взвешивания и укутывания мне дали подержать её…совсем недолго, но за эти секунды я поняла что счастье в этом мире стало теперь на целого человечка больше!!! Моя девочка…моя дочка… Наша малышка… После того, как матка и разрез были зашиты, меня перенесли на передвижную кровать и отвезли в послеоперационную палату на несколько часов. Медсестры продолжали контролировать частоту сердечных сокращений, артериальное давление и уровень кислорода, а также проверяли наличие кровотечения или сильной боли. Малышку так же была со мной, и медсестры помогли впервые приложить её к груди, это было важно как для неё, так и для меня поскольку также улучшало сокращение матки. Сразу после операции из-за анестетиков, скорее всего, у меня не было никакого дискомфорта. Но по мере того как обезболивание проходило появлялась боль, особенно в месте разреза. Однако мне удалось немного поспать, препараты сделали своё дело. Открыв глаза я увидела стоящего около бокса с дочкой Макрона в белом халате и маске, в окружении врачей он принимал поздравления с рождением ребенка. «Эммануэль…» — тихо позвала его я Оглянувшись на меня он снял маску…в глазах его блестели слезы…улыбка не сходила с губ…. Он опустился ко мне поцеловав и погладив меня по волосам… «Спасибо, любовь моя… Элен…я так счастлив…спасибо… Это лучший подарок который мог бы быть в моей жизни!»-осторожно взяв меня за руку произнёс он, после чего добавил смахнув слезы «Как ты? Как ты себя чувствуешь? Эти часы что длилась операция казались мне бесконечными…» «Думала что будет хуже, но сейчас понимаю что всё не так плохо, только сил нет совсем…» — ответила я заметно совершая над собой усилие. Но на этом усилия мои не закончились так как нужно было первый раз встать с кровати…делать это рекомендовалось спустя 4-6 часов после родов, это должно было ускорять выздоровление и снижать риск послеоперационных осложнений таких как внутренние отеки и тромбоз вен. Вот тут я в полной мере ощутила что значит боль! Но длилась она секунды поэтому жаловаться и делать акцента я не стала. Медсестра помогла мне правильно подняться и подойдя к боксу с дочкой мне дали её на руки, врачи вышли а медсестры разрешили несколько минут побыть нам втроем… Обняв меня Эммануэль не сводил глаз с ребенка который мирно спал не обращая абсолютно никакого внимания на те манипуляции что с ним происходили. Я протянула сверток ему, улыбнувшись изо всех сил которых было совсем не много… С легкой дрожью в руках он медленно аккуратно взял девочку… Казалось в тот момент он словно боялся дышать… Текущие слезы на светящемся от счастья его лице заставили и меня заплакать от счастья… Теперь мы настоящая семья… Мама папа и наша долгожданная доченька…. «Ты даже не представляешь как я счастлив…родная…» — аккуратно прижимая к себе шепотом произнёс он и потянулся поцеловать меня… «Как мы её назовем? Ты хотел дать ей имя в честь бабушки…» — спросила я смахнув слезы… «Да, но ты же помнишь что по традиции во Франции первая дочь имеет имена бабушек по матери и отцу плюс имя святого, почитаемого в день крещения ребенка.» — ответил как всегда просветительски Эммануэль. «Милый, я сейчас с трудом помню как зовут меня» — с усмешкой сказала я. Растерянно он посмотрел мне в глаза, а после на ребенка и улыбнувшись произнёс «Ты хотела назвать её Софи, значит так и будет, мне нравится это имя! Софи Жаклин-Жермен Агнес Макрон. Крещение ведь на 21 января назначено? Я не путаю?» «Не путаешь…» — ответила я и в глазах потемнело…