Глава 2. Другая семья

В незнакомых стенах Эймонду удалось выспаться более чем хорошо. Помогла ли тому усталость или свою роль сыграло облегчение от того, что он поставил цель отправиться за Деймоном на Драконий камень — и сделал это, но настрой у него был неплохим, а условие добиться расположения племянников и кузин казалось простым делом... до той поры, пока он не вышел на площадку с тренирующимися на мечах Джейсом и Люком. Эймонд привычно потянулся за своим мечом, вспомнил, что вчера его отдал в качестве жеста доброй воли, и решил сперва понаблюдать. У младших родичей хватало азарта и воли к борьбе, но в плане мастерства хватало к чему стремиться. — Неправильно поворачиваешь запястье при ударе плашмя, Джейс. Я мог бы показать. — Обойдусь! — фыркнул Джейс, продолжая схватку с не знакомым Эймонду бойцом из местной стражи. Эймонд перевёл взгляд на Люка, что упрямо пытался справиться с не подходящим ему рыцарским цепом и по неопытности задевал им себя же. — Освой сначала ближний хват, Люк. Цеп чаще держат у груди, ожидая момента для одного точного выпада. — В твоих советах не нуждаюсь! — дерзко воскликнул тот, и не подумав послушаться. Эймонд раздражённо вздохнул: племянники себе же делали хуже, он мог им дать полезный совет. Но, раз уж проявили себя как несговорчивые упрямцы, не стоило и тратить на них время. Осмотревшись, он подошёл к длинному столу с разными видами оружия для тренировок, прикинул, что брать пока меч — не лучшая идея, и поднял щит с гербом Таргариенов. Затем подошёл с ним к самому рослому из тренирующих племянников бойцов. — Позанимаетесь со мной? Хочу размяться. — Как пожелаете, мой принц, — учтиво согласился тот. Одним щитом сражалось непривычно — будто ухудшилось равновесие из-за отсутствующего меча. Но для выплеска раздражения этого хватило, тем более, когда от принятых ударов раскололись сначала один, а затем и другой взятый щит. В мгновения короткой передышки Эймонд заметил, что племянников это заинтересовало, пусть они и старательно держались в стороне, и решил продолжить показывать своё мастерство, взяв сразу два щита. Эта тренировка затянулась так, что солнце перевалило за полдень, но Эймонд не жалел — оно того стоило. Он позволил себе паузу, лишь когда подошёл мейстер и протянул свернутую трубочку из бумаги. — Письмо для вас, мой принц, из Королевской гавани. — Хорошо. Текст неожиданным не стал: лишь сетования матери из-за того, что он, никого толком не предупредив, отправился вдруг на Драконий камень, не приняв к сведению всю политическую сложность этого поступка. — Желаете ли сразу написать ответ, мой принц? — вежливо осведомился мейстер. — Желаю. Эймонд отошёл вместе с ним к столу с оружием и воспользовался протянутой чернильницей с пером. Он вывел: Матушка. Поскольку вам известно, где я, моё указание сир Кристон выполнил и всё вам сообщил. Я здесь в гостях у дядюшки и выполняю то, о чём просил отец, — укрепляю узы в нашей семье, оттого и политической сложности, о которой ты пишешь, не вижу. Скорее наоборот: это возможность узнать больше о тех, о ком тебе, матушка, и сиру Отто известно, как я понял, прискорбно мало. Но я готов исправить эту оплошность.

Эймонд

Отложив перо, Эймонд свернул письмо трубочкой и уже хотел было отдать его мейстеру, как вдруг увидел чуть поодаль Деймона, смотревшего на них в упор. И, как случалось раньше, время словно растянулось в этот миг, повеяло опасностью. Возникла мысль, что мейстер сможет пройти только мимо него, и есть немалый шанс, что Деймон это письмо прочтёт — ведь разве обратит внимание на приличия и тайну переписки тот, кто пустил его накануне лишь безоружным за стол? Скорее, нет. А потому… С сомнением взглянув на уже написанное письмо, Эймонд подумал, не написать ли новое, в более почтительных к дядюшке тонах, а предыдущее готовое уничтожить. Хорошее решение ведь — и Деймон, сохраняя дистанцию, но глядя так выжидающе, наверняка, именно его и ждёт. Не помешает — в этом Эймонд был уверен. И мейстер тоже подождёт. Но… Он накануне уже играл в эту игру ожиданий и выдержки. Он накануне уже оставил последнее слово за собой, отдав с мечом и нож и показав, что не боится быть безоружным среди них. И отступать теперь, следуя чужим ожиданиям и выставляя себя слабым… Нет. Эймонд отдал мейстеру готовое письмо. — Отправьте королеве в столицу. — Да, милорд, — поклонился мейстер. Он направился к выходу с тренировочной площадки, в то время как Эймонд видел, что Деймон смотрит не на мейстера, а на него. И лишь когда мейстер уже миновал его, что-то всё-таки ему сказал, заставив остановиться и показать письмо. Но, прочитав, отдал, разрешив идти, а после, бросив ещё один взгляд, ушёл и сам. Эймонд зажмурился и выдохнул с ощущением того, что вновь сыграл с огнём. С драконьим огнём. — Закончим с тренировками, милорд? — услышал он за спиной и оглянулся. — Нет, мы продолжим. Ему срочно захотелось разбить ещё хотя бы несколько щитов. *** Заботы дня надёжно отступали перед семейными вечерами, и Деймон их любил. Сидеть, поджав ноги, на разбросанных по покрывалу подушках перед камином и наблюдать за игрой Эйгона и Визериса, любоваться тем, как отражаются искорки пламени на волосах уютно устроившейся в мягком кресле Рейниры. Видеть, как, утомившись за день, болтает ногами сидящий на стуле Джоффри. Потом в зал заглянули старшие дети, и Деймон поманил их к себе: — Входите. Пропахшие пещерной сыростью и драконами Джейс, Люк, Бейла и Рейна поспешно и весело расселись на подушках вокруг него. — Ну, как идёт братание с врагом? — задал тон беседе Деймон. Дети выразительно поморщились. — Зачем он здесь, папа? — за всех спросила Бейла. — Чтобы решить, достойны ли мы его новой лояльности. И заодно помочь нам составить мнение о нём. — С чего вдруг это ему понадобилось? — не понял Джейс. — Как он сказал, я его впечатлил. В столице. — Да ты всех впечатлил там! — воскликнул Джейс. — Когда тело Веймонда упало на пол, мы… — он развернулся к Рейнире и взял её за руку. — Прости меня, матушка, что я не заступился за тебя. — И меня прости, — поддержал его Люк, примеряясь, как бы тоже дотянуться. Рейнира вздохнула. — Не страшно, милые. Первое право здесь у супруга, и он всё сделал наилучшим образом. Джейс оглянулся. — Спасибо, что заступился за нашу маму, отец. — За это не благодарят, — покачал головой Деймон. — Просто делают. В нужный момент. Джейс переглянулся с братом и пообещал: — Мы с Люком будем делать для наших близких. — Точно, — подтвердил Люк. Деймон кивнул им и взглянул на Бейлу с Рейной — те явно обещание своих наречённых оценили. Затем Рейна полюбопытствовала: — Так это Эймонд ещё останется у нас? Как долго, папа? — Пока не надоест. Ему или нам — как повезёт. Но вы присматривайтесь. — К нему или за ним? — хорошо уловил подтекст Джейс. — Всё вместе. Как там драконьи яйца в печи? — О, мы попросили поддать им ещё жару… — начали наперебой рассказывать дети и очень увлеклись, пока сами же не начали зевать. Лишь после этого, отправив всех спать, Деймон вышел из зала последним под руку с Рейнирой и сразу заметил Эймонда в одной из тёмных ниш. Он предвидел, что племянник будет крутиться где-то поблизости и прислушиваться к их голосам. Рейнира же, увидев его, спокойно пожелала: — Доброй ночи, Эймонд. — Доброй ночи, принцесса, — отозвался тот, и, пройдя немного, Деймон расслышал за спиной тяжёлый вздох. *** На третий день стены фамильного замка Таргариенов стали на Эймонда давить. Он решил осмотреть это место получше, ранним утром дошёл даже до башни, из которой выпускали воронов, и увидел, что мейстер Герардис уже там. Ещё удивительнее оказалось то, что мейстер, сняв с лапки ворона письмо, тут же протянул ему. — Только что прибыло для вас, милорд. — Разве вы не должны прежде показать его принцу Деймону? Мейстер явно удивился. — Прошу прощения, принц Деймон читает только то, что адресовано ему. Как и всякий в этом месте. Эймонд нахмурился. — Вчера он попросил у вас моё письмо матери. — О, его светлость лишь хотел убедиться, что привезли хорошие чернила, мой принц. Мы получаем новые раз в пару лет, и с предыдущими вышло скверно. — Чернила, значит. — Да, и новыми чернилами принц Деймон остался удовлетворён, и если вам захочется отправить ответ… — Сейчас скажу. Наморщив лоб из-за услышанного нелепого оправдания мейстера — и ни на миг не поверив ему — Эймонд просмотрел новый текст от матери, её требования сей же час возвращаться в Королевскую гавань, и принялся писать ответное письмо. Короткое возражение: «Прости, я только начал тут осваиваться, матушка», — после чего скатал его в трубочку и отдал мейстеру, а тот сразу же привязал его к лапке ворона и выпустил его в окно. Эймонд проводил взглядом удаляющуюся птицу, испытывая замешательство: уж ответы-то его должны просматривать жители Драконьего камня, не так ли? Он ведь здесь недруг, человек из враждебного лагеря, да ещё и прибывший изучать вблизи собственных врагов — о чём Деймон в предыдущем ответе прочитал. Но ничего. Никакого надзора. Как странно... Не зная, что и думать, Эймонд дошёл до своих здешних родственников к концу их завтрака. — О, Эймонд, — сдержанно поприветствовала его Рейнира. — Прошу прощения, принцесса. Я задержался, отправляя ворона. — Не страшно, — ответила та и распорядилась, чтобы ему тоже принесли еду. Что ж, она его и не подозревала. Куда важнее Эймонду была реакция родного дядюшки — но тот лишь сохранял спокойствие и своё снисходительно-насмешливое выражение лица. О письмах Деймон ничего не сказал. Тем временем в зал вошёл новый человек в закоптившемся фартуке, и в его руках Эймонд разглядел свои меч и нож. — Мой принц, — обратился к Деймону незнакомец. — Мы наточили клинки вашего гостя. — Отдайте ему, — равнодушно бросил Деймон. Эймонд принял принесённое оружие, сразу увидев, что его сделали действительно очень острым. — Удовлетворены ли вы, ваше высочество? — услышал от кузнеца. — Безусловно, удовлетворён. Благодарю за работу. — Спасибо, милорд. Кузнец с поклоном ушёл, оставив Эймонда вновь недоумевать и ощущать на себе взгляд Деймона с примесью лёгкого любопытства — такой бывал у Хелейны, когда она изучала своих жуков. Под этим взглядом он пытался сообразить: «Так это что же? Всего за сутки мне вернули здесь наточенный меч и позволили писать, кому захочу? Вернули мне свободу?» Таких уступок он не ждал и не был к ним готов, рассчитывая, скорее, на новые ограничения и указания на то, что ему не верят. Все остальные закончили завтракать и встали из-за стола. Джейс принялся учить валирийский по древним книгам, выбрав одну из них, притом, что название второй Эймонда поразило. — У вас есть своя копия этих хроник? — не сдержался он. — Да, — спокойно пожала плечами Рейнира. — Можешь почитать, если захочешь. Наскоро позавтракав, Эймонд так и поступил, усевшись с книгой в кресло в углу.