Пролог

Джарет Вы когда-нибудь любили так, что готовы были всем пожертвовать, сотворить что угодно ради своей любви? Отдать жизнь, перевернуть мир с ног на голову или, что гораздо страшнее — отпустить. И при этом продолжать любить всей душой, так, что каждый миг тянется вечность, кажется адом, в котором нет того единственно нужного человека. Вы когда-нибудь желали кому-нибудь абсолютного полного счастья? А через минуту уже почти ненавидели этого человека за то, что он счастлив без вас? Эти вечные качели, когда желание бросить к ногам своей любви весь мир, чтобы вызвать хоть мимолетную улыбку, сменяется лютой и горькой тоской, когда хочется во что было ни стало стереть радостное выражение с родного лица. Просто за то, что смеет быть счастливым с кем-то другим. Именно так я чувствовал себя после того, как Сара отказалась быть со мной. Я прекрасно понимал, что она знает меня всего несколько часов, но, черт возьми, до последнего надеялся. На что? На то, что Сара не станет так однозначно отвергать меня, даст шанс. Или хотя бы на то, что она в очередной раз забудет эти решающие и лишающие меня последней надежды слова. Не думал, что стану таким жалким. Умом я понимал, что все идёт к тому же исходу, что был описан в книге. В этой ужасной, жестокой книге, которая почему-то стала у Сары любимой настолько, что яркий красный переплет истрепался и изрядно побледнел всего за несколько месяцев. Но даже знание концовки не помогло мне. Я пытался, честно. Переломить магию Лабиринта, и вернуть ребенка сразу же я не мог. Да и чувствовал, что Сара считает своим долгом исправить совершенную ошибку и никогда не сможет себя простить, если этого не сделает. Я пытался переубедить эту храбрую, пусть и чересчур порывистую девушку, даже пробовал угрожать, но с каждым поступком только сильнее увеличивал пропасть между нами. Все, сделанное мной, Сара сразу же воспринимала в штыки, да и как могло быть иначе? Тут я ее не судил. В книге король гоблинов всячески мешал девушке забрать брата. И именно так, как однозначно отрицательного персонажа, Сара меня и воспринимала. А ведь я лишь старался соответствовать ее ожиданиям. И даже финальное мое предложение посчитала очередной уловкой и попыткой потянуть время. О, как я тогда ненавидел эту книгу и ее автора, которые отняли у меня надежду! Но вместе с тем понимал, что только благодаря этой повести я и смог узнать Сару. Впервые она, сама того не зная, призвала меня, когда декламировала диалоги по ролям. Странное чувство, когда произносят те самые слова просто как текст. Я тогда прилетел только от скуки, но невольно задержался: от так пылко, пусть и немного наигранно произносящей реплики девушки на фоне ярких сельских пейзажей не хотелось возвращаться в мрачный замок — слишком велик был контраст. Так и повелось. Периодически Сара снова начинала разыгрывать сцены из книги, а я неизменно оказывался рядом. Сначала — из любопытства, потом — из приязни, перерастающей в нечто большее. В какой-то момент мне даже захотелось явиться перед Сарой, но я удержался, о чём теперь и сожалел. Она была так юна и невинна, и я подумал, что надо подождать, нет нужды торопиться. Эх, если бы я тогда знал… Сейчас же менять что-либо было уже слишком поздно. Я старался изгнать последние месяцы из памяти, но это мне никак не удавалось. Я знал, что некоторые жители королевства продолжают ходить к Саре. Они, правда, считали, что делают это тайно от меня. Наивные. В один день, когда я почувствовал, что Сарины друзья снова отправились повидаться, я не сдержался и решил ещё раз взглянуть на нее. Со времени нашей последней встречи прошло больше года, и Сара заметно изменилась: она ещё немного подросла, стала выглядеть взрослее, а волосы были подстрижены короче, чем я помнил. Но улыбка осталась прежней — открытой и дружелюбной. Сара с увлечением рассказывала школьные новости, с интересом слушала, что ей говорили друзья, и смеялась их шуткам. Это такая пытка: смотреть на нее, видеть, как она весело проводит с ними время. Я никогда не испытывал такую дикую ревность: вот она заливисто хохочет над рассказами Хогла, вот — внимательно слушает, что пытается сказать это громадное рыжее чудовище, а вот — обнимает их всех на прощание и просит приходить почаще. Меня радовало, что у нее все хорошо, но вместе с тем ужасно злило, что она чувствует себя такой счастливой без меня. Жалкое зрелище: тоскующий по девушке король гоблинов. После этого раза я твердо решил больше не думать о Саре. И мне это даже изредка удавалось, пока не случилось событие, напрочь перечеркнувшее все мои старания.