Пролог

Он заглянул в напрочь ограждённую от света плотными занавесками комнату, думая, что вновь увидит привычную картину. Сновидение никогда надолго не отходила от своего яйца, всегда заботливо скручиваясь возле него и оберегая дракончика от внешнего жестокого мира. И именно поэтому увидеть рядом с ещё не вылупившимся племянником не свою сестру, а другую напряжённую дракониху стало для Свиста неожиданностью. — Полоска? Что ты здесь делаешь? — бодро, не без удивления, кинул чёрный дракон, проходя внутрь. Обсидиановые чешуйки Полоски сливались с темнотой комнаты, и заметить её взволнованное состояние Свисту удалось лишь присев по другую сторону гнезда. Взгляд затуманенных синих глаз поднялся на пришедшего гостя, чтобы вновь сокрушенно упасть на тёмно-серое яйцо возле её лап. — Твой чудик опять дал о себе знать? — поморщился Свист, презрительно оголяя ровный ряд белёсых зубов. Бывший супруг Полоски, про которого сейчас упомянул дракон, даже после развода не оставляет её в покое. В его цепких когтях сейчас находится целая Яшмовая академия с множеством симпатичных учителей и такой же массой очаровательных гостей. Однако почему этот лягушачий мозг всё никак не выкинет Полоску из головы, ведь сам крутил романы за её спиной на постоянной основе, было загадкой. На самом деле это объясняет её подавленное состояние. — Да забей ты на него, — продолжил Свист, не дождавшись ответа подруги. — Ему нравится кого-нибудь добиваться, а когда наиграется — бросит тут же. Ты правильно делаешь, что игнорируешь его. Заставь его… — Возьми яйцо, — ровно оборвала его Полоска. Свист на секунду недоумённо застопорился, глупо хлопая тёмными глазами. — Зачем? Она промолчала, впиваясь в друга пустым взглядом. — Ты чего? — Состояние обсидиановой драконихи заставило Свиста ощутить клокочущее на краю сознания подозрение. — С тобой всё в порядке? Выглядишь не очень. В ответ тишина. Свист было подумал, что он разговаривает со статуей, но Полоска легко пошевелила крылом, привлекая его внимание. Подумав о том, что лучше всё-таки сделать так, как его просят, он со страной боязнью дотронулся когтем до чёрной скорлупы. Как и ожидалось, ничего не произошло, и, кинув взгляд в сторону следившей за его действиями Полоски, он уверенней обхватил яйцо лапами. — Ого, — усмехнулся Свист, раскачивая в воздухе лапой, как бы взвешивая предмет в своей хватке. — Ну и хиленьким же ты будешь, племянничек. Однако страх Полоски всё ещё ощущался в напряжённом воздухе. Свист удивлённо взглянул в её сторону и увидел, как та уронила голову на грудь в немом горе. Вот теперь было не до смеха. Свист покрепче перехватил яйцо, прижимая его к груди и чувствуя весь его мёртвый холод. Стремительно вцепившись когтями за занавеску, он с силой отдёрнул ту, впуская в тёмное помещение утренние робкие лучи солнца. Дракон подставил яйцо под пробивающийся свет в надежде увидеть внутри признаки жизни. Тёплые лучи безжалостно, будто наказывая за что-то маленькую семью ночных, осветили тёмную безжизненную пурпурную жидкость внутри, заставляя сердце Свиста с ужасом застыть. Яйцо было пустое. — Три луны… Как сквозь вату до его ушей донеслись приглушённые всхлипы Полоски. — Она ведь так хотела… — дракониха замолчала, тщетно стараясь подавить в себе вырвавшийся судорожный вдох. — Так хотела от него драконят. Что же будет… Свист сам боялся представить, что с его сестрой произойдет. Он медленно опустил пустышку, на подсознательном уровне всё ещё боясь потревожить хрупкую скорлупу. Сновидение будет безутешна. Её подавленное состояние еле удалось повысить до отметки «приемлемо». Свист знал, насколько тяжело было поставить сестру на лапы после того ужасного происшествия на окраине Ледяного королевства. Туман был одним из немногих, кто не сумел вернуться домой к жене и яйцу. А ведь он же даже и не знал, что у них будет дракончик, когда смело улетел в разведку. Сновидение в тот день буквально порхала, уже предугадывая, какой будет реакция мужа, когда она сообщит ему об их долгожданном малыше. И Свист не хотел ей обрубать крылья в тот момент, когда сжимал за спиной дрожащей лапой письмо с соболезнованиями королевы. И ему не хочется однажды вернуться к вновь начавшей так же очаровательно улыбаться сестре, чтобы в очередной раз, после стольких трудов, увидеть её мёртвый взгляд всегда лучистых светлых глаз. Яйцо было единственным источником её энергии и разгорающейся радости. Оно было частичкой Тумана. И словно такой же мёртвой. Свист истерично усмехнулся, с ненавистью потирая предательски заболевшие глаза. — Я боюсь, Свист, — глухо шепнула Полоска, на дрожащих лапах подходя к тому сзади. — Она же этого не выдержит. Свист молча вцепился задумчивым взглядом в разгоревшийся холодным пламенем горизонт, будто выискивая ответ за пределами ночного королевства. — Что же нам делать? Вдруг в нём что-то щёлкнуло. Навязчивая, пугающая, но оттого не обречённая мысль обвила лианами страшной решимости разум Свиста. Мрачный план, который, он не сомневался, однажды окажется ему побоку, пустил свои цепкие корни в сознание дракона. Он ненавидел себя за то, что до сих пор сомневается. Так будет лучше. — У меня есть идея. Не оборачиваясь, он твёрдо подошёл к гнезду только для того, чтобы положить внутрь яйцо и сразу же, немедля, вылететь из детской. Торопливые и уверенные шаги настигли его возле поворота в просторный холл замка. Свист не сомневался, что Полоска не оценит эту идею и наверняка попытается отговорить друга от этого импульсивного желания спасти душу сестры. — Да погоди же ты! — тёмная дракониха преградила тому дорогу, выставляя вперёд лапу. — Что ты задумал? Как и предполагалось, Полоска была полна мрачной решимости во что бы то ни стало остановить Свиста, пока тот не натворил делов. Однако сам Свист не отличался от неё своим каменным упрямством. — Я сделаю всё, чтобы Сновидение была счастлива. — Никто в этом и не сомневался. Проблема в том, что я знаю, на какие жертвы ты способен пойти ради своих целей. И я узнаю этот взгляд, Свист. — Помоги мне. — Его лапы чесались от возбуждения, и ему не терпелось взмыть в далёкие предрассветные небеса, чтобы успеть осуществить надуманное. И Полоска определённо сейчас мешала его планам. — Отвлекли Сновидение. Постарайся сделать так, чтобы она как можно дольше ничего не подозревала. — И как я, по-твоему, это сделаю? — крикнула Полоска вслед извернувшемуся и успевшему добраться до выхода дракону. На террасе спокойно сидели принцесса и её подруга, приглушённо хихикая и указывая в сторону разминавшегося принца. Когда они втроём испуганно обернулись в сторону бешено выскочившего прямо на них Свиста, он в страхе уставился в небо, на приближающегося дракона с сумкой посыльного в лапах. Сновидение возвращалась домой с задания. К яйцу. Свист быстро обернулся на застывшую, подсвеченную прозрачными мёрзлыми лучами небесного шара, сгорбленную фигуру подруги. Он решительно кивнул той, мысленно говоря, что целиком и полностью сейчас доверяет ей, и резко оторвался от земли. — Свист! Крылья трепетали от быстрого потока ветра, когда Свист с невозможной для него скоростью пролетел мимо Сновидение. Маленькая дракониха удивлённо проводила того взглядом, пока глаза не начало слепить от обилия света, и тут же поспешила за ответами к отчего-то напряжённой Полоске. *** — Извините, вы не видели тут ночного дракона? — сбиваясь с шага, обратился к группе разноцветных драконят Свист. — Прямо перед нами, — отозвался главный шутник, получая в ответ визгливые смешки собратьев. Свист поморщился, желая прочесать по этому горделивому радужному носу несколько раз когтистой лапой. Горячее солнце уже вовсю одаривало землю своим жарким богатством, надвигаясь к зениту. Свист устало приземлился в Мечте, чувствуя, как блаженно расслабляются его напряжённые долгим полётом крылья. После чего оббегал половину площади, приставая к случайным незнакомцам в надежде заполучить у них информацию о других возможных ночных драконах, находящихся здесь. Некоторые лишь подозрительно оглядывали запыхавшегося и явно выглядевшего сейчас как сумасшедшего дракона, но ничего не говорили. А некоторые с испуганным визгом отскакивали от сурового ночного, заставляя того досадливо цокать языком. На самом деле он даже не знал, есть ли здесь вообще ночные собратья. Лишь надеялся на то, что удача сжалится, наконец, над ним и всей их маленькой семьёй и подарит ему шанс найти желаемое. А если нет, то придётся ещё немного напрячься. Эта группка радужных была его последней надеждой на этой площади, после чего Свист собирался не терять время даром и продолжать поиски в другом месте. А ещё он надеялся, что все его старания не пропадут даром и что Полоска всё ещё держит оборону. На самом деле, когда он летел в Мечту, он принялся размышлять о ситуации и понял, насколько необдуманно он поступил. Столько недочётов и всего одна цель. — На самом деле, мы не местные, — услужливо оповестила его хрупкая розовая радужная. Увидев в дракончике разумное существо, Свист вцепился в неё пытливым взглядом, вынуждая её сникнуть и прикрыть от смущения голову крыльями. — Извините. — Ничего, — скрипнул зубами Свист, хлестнув в воздухе хвостом и быстро убираясь прочь от компании драконят. — Хей, не торопись, — окликнул его всё тот же назойливый шутник. Заполучив внимание ночного, он кратко кивнул в сторону и с отвращением процедил: — Спроси у тех земляных. По виду, они давно ошиваются здесь. Свист выглянул из-за угла обшарпанного и облитого какой-то непонятной субстанцией дома. На земле в нескольких футах от них лежали обёрнутые в старую дырявую ткань двое земляных. Выглядели они, мягко говоря, потрёпанно. Свист глубоко вздохнул, напоминая себе, для чего он это всё делает, и молча побрёл к цели. Первый большущий дракон был повёрнут к нему спиной и, очевидно, даже после того, как Свист привлёк к себе внимание покашливанием, не собирался менять своего положения. Второй же, более мелкий и молодой, тут же подобрался, отнимая голову с могучего плеча товарища, и с интересом уставился мутным глазом на выточенного будто из камня гостя. Свист сделал огромное усилие над собой, чтобы в открытую не начать пялиться в то место на голове дракона, где, по факту, должен был находиться глаз. Второй же, затуманенный и, скорее всего, слепой зрачок безошибочно остановился на ночном, из-за чего он засомневался в том, что земляной является слепым. — Можно спросить? — откашлявшись, пролепетал Свист и тут же дал себе мысленную оплеуху за уязвлённость в голосе. Неужели один вид попавшего под раздачу подлянок судьбы дракона заставил Свиста ощутить в глубине души отголоски жалости? — Конечно, — мило улыбнулся земляной, выравнивая осанку, словно хотел казаться достойнее на фоне статного ночного. — И да, если вдруг интересно, то я могу тебя видеть. Конечно, для меня ты будто под толщей воды, но всё же могу. — Славно, — поспешно выдал Свист, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу. — Ты не знаешь, есть ли здесь ночные? — Ты кого-то потерял? — с искренним интересом спросил земляной. — Нет, — досадливо рыкнул ночной, надеясь, что ему не придётся выпытывать у этого дракончика информацию. А тот, как было видно, что-то знал. Может, следовало слукавить, дабы скоротать время? — Вернее, да. Тут живёт одна моя знакомая, и я хотел бы её наведать. Но проблема в том, что я совершенно здесь не ориентируюсь. — Конечно, я помогу, — радостно подскочил земляной, пробираясь через тело спящего товарища. — Рокот, я скоро вернусь. Не скучай. Из груды мышц послышался какой-то странный звук, который, однако, удовлетворил молодого земляного и тот с энтузиазмом легко зашагал к северной части города. Свист удержался от обречённого стона, понимая, что теперь от этого мелкого ему просто так не избавиться. Хотя он мог бы быть весьма полезным. — Ты можешь просто сказать, где находится её дом, а там я дальше сам, — не оставил попыток избавиться от неожиданного сопровождающего Свист, нагоняя воодушевившегося земляного. — Ам… — тот вдруг остановился, сникнув. — Я просто подумал, что ты был бы не против компании. Свист сжал песок под лапой, отгоняя непрошенную вину за свои слова. Не хватало только жалеть каждого раненного, коих в Пирии было нескончаемое множество. — Ну, в принципе, ты же ночной. А вы все такие нелюдимые, — без злобы, скорее с грустью усмехнулся дракончик, заставляя сердце Свиста сжаться в невидимых тисках. — Без проблем. Я знаю нескольких ночных, но они днём обычно спят, поэтому я не знаю, впустят ли они тебя. Вон там есть… — Нет, всё в порядке, — поспешил разуверить того Свист и напряг все свои мышцы морды, дабы выдавить нечто на подобии улыбки. — Показывай дорогу. — Хорошо, — словно изнутри засветился земляной, чьи порванные крылышки взбудоражено затрепетали, а мордашку, с рваным аккурат по вертикали со лба и до носа шрамом, осветила наивная широкая улыбка. Свисту было страшно представить, куда так попал этот земляной и как вообще выжил с такими-то увечьями. Способности летать и нормально видеть напрочь отсутствовали, и значило это, что над мелким либо так поиздевались, либо тот участвовал в страшном поединке. На памяти Свиста, племена между собой уже несколько лет не устраивали войн, а земляной не выглядел слишком старым, чтобы застать одну из них. Значило ли это, что кто-то из племён так издевается над пленниками? За информацию, к сожалению, Свист знал, драконы способны и не на такое, поэтому мелкому ещё повезло, что вообще жив остался. Хотя, учитывая его примерный образ жизни, может, остаться в живых для него было большим наказанием? — Так каких ночных ты знаешь? — дабы заполнить гнетущую тишину, робко спросил Свист. — О, ну, — воскликнул земляной, похлопывая себя по бокам от жары. Ночной бы тоже хотел сделать то же самое, не развали его огромные крылья что-нибудь на этой узкой улице. — Ты сказал, что ищешь подругу. В Мечте всего две ночные драконихи. Одна, кстати, недавно обзавелась двумя чудесными малышами, правда, ещё не вылупившимися. Твоя подруга, случаем не была беременна? Эта информация окатила Свиста холодным восторгом, и тот даже не заметил, как начал странно счастливо улыбаться. Всё-таки его план ещё может быть осуществлён. — Да, да, точно, — фыркнул Свист, от возбуждения ускоряясь. — Она писала мне, что ждёт драконят. Это она, я уверен. — Вот и хорошо, — хихикнул земляной, приравниваясь к темпу ночного, заставляя себя тем самым бежать трусцой. — Потому что именно к ней мы и направляемся. Свисту не терпелось поскорее сделать своё дело, чтобы успеть к тому моменту, пока Сновидение не обнаружила своё мёртвое дитятко. И даже этот отвратный с виду земляной показался вполне милым и добрым дракончиком. — Меня, кстати, Леджент звать, — запыхтел мелкий, уже прыгая для того, чтобы не отстать от большого гостя. Свист усмехнулся, услышав имя сопровождающего. — Свист. Леджент удовлетворённо кивнул, радуясь тому, что с ним идут на контакт. — А почему ты прилетел не ночью, когда бы твоя подруга не спала? — полюбопытствовал земляной, наклоняя голову и чутко заглядывая Свисту в глаза. И, как бы жутко это не выглядело, ночной дракон мысленно возвёл его целый образ в голове. Судя по мутному бельму, принявшему цвет лавандового лепестка, глаза земляного были определённо красивого и даже необычного цвета. Однако почему, несмотря на то, что с ним сотворили, он всё так же доверчиво разговаривает с незнакомцами? Свист покачал головой, отгоняя посторонние мысли, и сосредоточился на той лжи, которую он преподнес своему новому знакомому. Стоило дополнить образ заботливого друга новым необычным для ночных фактом. — У меня бессонница. Вот и решил скоротать время с пользой. А ведь на самом-то деле дракон чешуйками почувствовал, что, хоть и подсознательно, но толику правды он вынес. Ведь уверенность в том, что после такого путешествия он продолжит мирно посапывать в своей кровати, абсолютно не заботясь о тяжести той вины, что лежит на его плечах, с каждым мгновением увядала всё больше и больше. Этот день определённо станет переломным в его жизни. И не только в его. Леджент понимающе хмыкнул, отворачиваясь и более не наровясь заводить непринуждённую беседу с немногословным ночным. В блаженном молчании они добрались до окраины города, откуда открывался вид на протекающую рядом большую реку. Возле самой кромки воды Свист поражённо заметил нескольких морских и двух песчаных, которые весело плескались на мелководье. Ах да. Тут же все племена находятся в крепкой дружбе и слащавой вере в возможный мир во всей Пирии. — Вот и её дом, — напомнил о своём присутствии земляной дракончик, указывая худощавой лапой на наполовину разрушенную хатинку. И, очевидно, благополучие его жителей зависело лишь от стойкости тех пожёванных тряпок, накинутых на огромную дыру в потолке, скрывая её. Свист презрительно отшатнулся, уловив ниточки запаха чего-то тухлого, исходящих прямо из дома. — Да, подруга, обжилась ты тут, конечно, со всей роскошью великих и статных ночных, — не удержался от язвительного комментария Свист, слыша приглушённый смешок от нового знакомого. — Пошли к главному выходу. Может тебе удастся достучаться до неё, — наивно предположил Леджент, легко семеня в сторону главной улицы. Это послужило толчком к действию. За секунду оглядев хижину вдоль и поперёк, Свист тихо подкрался к огромной зияющей дыре, которая ранее, возможно, являлась окном. Внутри стояла не потревоженная жизнью темнота. Мрак был прожорливой паутиной, цепляющейся за каждый пустой уголок домишки. Пляска робких призрачных лучей распаляла воображение и очерчивала невидимые изгибы теней. Времени было слишком мало, чтобы как следует проверить помещение на наличие драконов. Его взгляд упал на небрежно сложенные почти прямо возле стены у окна яйца. Те, как бедные гости, находились на лениво взбитой одинокой подушке, и это являлось единственным утеплителем. Мысли о том, что прямо сейчас он буквально впервые в своей жизни ворует, но не какую-нибудь мелочь, а вполне живую душу, на мгновение посеяли росток сомнений в сердце ночного. Что же тогда будет матерью того малыша? «Не время для сочувствия». Свист решительно опёрся грудью на подобие подоконника, забывая дышать от напряжения. Внимательный прищур в последний раз прошёлся по комнате и зацепился за инородный объект в противоположном холодном углу. «А вот и моя подруга». Не спуская взгляда с её вздымающегося время от времени бока, Свист бесшумно ступил передней лапой на скрипнувший под его весом деревянный пол. Он попытался второй лапой достать до первого попавшегося яйца, однако никак не мог нащупать в темноте мёрзлую скорлупу. Раздосадовано вздохнув, дракон подобрался и перевесился через выступ, чувствуя уколовший его живот острый угол кирпича. — Что ты делаешь? — подозрительно протянул знакомый голос сзади. Свист утробно зарычал, оборачиваясь к остолбеневшему земляному. — Будь другом, не мешай, а? — Ты что, пытаешься своровать яйцо? — не сдерживаясь, взвизгнул Леджент. Ночной со страхом уставился на дальний угол, откуда послышалось недовольное сопение и громкий обречённый стон. Свист не хотел себя сдерживать, но ему пришлось застыть, чтобы не прибить одноглазого на месте. Среднего размера, однако, определённо больше Свиста, дракониха сладко зевнула, обнажая ряд острых длинных зубов. После небольшой разминки затёкшей шеи, она задумчиво оглядела своё окружение, задержавшись туманным взглядом на напряжённой фигуре пробирающегося внутрь ночного. Глупо хлопнув пару раз большими глазами, ночная дракониха громко усмехнулась, игриво взмахивая крыльями. — Что же я вижу? Кто-то собирался убить ребёнка, пока мать безмятежно спит в дальнем конце комнаты? Как опрометчиво с Вашей стороны, мистер ночной гость. — И ничего я не собирался его убивать, — возмутился Свист, начиная придумывать пути отступления. — Да мне плевать, — легко отмахнулась от него ночная, потягиваясь до хруста в позвоночнике. — Однако вы разбудили меня днём. Чем собираетесь оплачивать причинённый ущерб? — В каком это смысле «тебе плевать»? — не понял Свист, пропуская мимо ушей остальную часть того, что сказала его «подруга». — Ну, сам посуди, мистер ночной гость, — пожала плечами ночная, изящно вскакивая и, будто охотник выслеживает свою непутёвую добычу, аккуратно обошла Свиста. Дракон же полностью залез в домишко, игнорируя назойливое жужжание Леджента за спиной, и пристально смотрел за медленным передвижением хозяйки. — Я одна, без пары и без должного внимания, под жалкой развалиной в забытом всеми городе. Неужели ты думаешь, что мне нужны драконята, за которыми я даже ухаживать не смогу? — То есть ты, — запнулся Свист, поражённый тому равнодушию в её голосе, когда она говорила о своём потомстве. — Ты даже не беспокоишься о судьбе своих драконят? А если бы я их и правда собирался убить? Ты бы спокойно смотрела на то, как увядает их жизнь? Очевидно, хозяйке не понравились слова Свиста или её возмутил тот презрительный тон, с которым дракон обращался к ней. Вся её игривость затерялась, вместо этого дракониха угрожающе расправила крылья и грозно надвинулась на гостя. Тот же машинально отступил на шаг и тут же укорил себя за ту крупицу страха в душе. То, за чем он сюда сорвался, буквально было у него под носом. Тогда почему же он всё ещё не договорился с «подругой», а наоборот, выставляет ту непутёвой матерью? Ведь всё слаживается как нельзя лучше. Свист тихо зарычал, силясь скрыть раздражение. — Хорошо, я облегчу тебе жизнь, — он стремительно обернулся к подобию на гнездо, но в то же мгновение был остановлен подскочившей к кладке ночной. — А уже и не надо. — Горделиво задирая кверху дымчатый нос, она смерила Свиста изучающим взглядом. Её яркие янтарные глаза странно заблестели, стоило ей увидеть на одном из пальцев гостя красивое самодельное кольцо с мелкими кусочками сапфиров. — Я уже успела привязаться к ним. Приторная сладость её наигранного тона заставила Свиста неприятно поморщится. Её лапа без нежности, словно она прикасается не к яйцу, а к обычному камню, прошлась по скорлупе тёмного яйца. Неожиданный толчок изнутри заставил Свиста поражённо застопориться, стоило ему подумать о том, что он немедля хочет забрать этих бедных драконят отсюда. Взгляды ночных драконов встретились, накаляя воздух между ними. — Чего ты хочешь? — ровно пророкотал Свист, не отводя хмурого прищура с надменной морды ночной. — А с чего ты взял, что я так легко продам своих драконят? — довольно правдоподобно изумилась ночная, небрежно подкатывая хвостом пятнистое яйцо цвета мокрого песка. В разрез её словам, взгляд безошибочно упал на подарок Сновидения — кольцо. — Нет, — яростно зарычал Свист, прикрывая эту лапу другой. Он был не готов прощаться с напоминанием об их с сестрой беззаботном и весёлом детстве. Ночная флегматично пожала крыльями, всё ещё грубо водя лапой по тёмной скорлупе, будто поглаживая. Отвращение кислым сгустком образовалось у ночного в пасти, и тот через силу проглотил этот ком, хотя очень и очень хотелось плюнуть прямо «подруге» в морду. «Это ради Сновидения». С огромной тяжестью на сердце Свист принялся снимать кольцо, однако то, словно специально издеваясь над хозяином, не хотело сниматься. Скопив всю имеющуюся злость в пальцах лапы, дракон с силой дёрнул подарок, чувствуя холодное покалывание на том месте, где все эти годы оно находилось беспрерывно. Увидев вытянутую лапу ночной и её предвкушающую издевательскую улыбку, Свист заставил себя разжать когти и отдать вещь хозяйке дома. — Вот и славненько, — она, будто проверяя выносливость Свиста, легко покрутила предмет в когтях. — Держи. Подцепив пятнистое яйцо, она без колебаний протянула его гостю. — Не это, — процедил Свист, даже не обратив на яйцо внимания. — А в чём разница? Тебе дракончик нужен или скорлупа? Ночной приподнял бровь. — Мне то больше понравилось. — Какая жалость, — мерзко хихикнула дракониха, загораживая дымчатое яйцо, более похожее на яйцо Сновидения. — Мне тоже. Её цепкий взгляд упал на сверкающий камушек в ухе дракона. Свисту же уже всё это надоело и он яростно сорвал украшение, не заботясь о боли, которую он сам себе причиняет, кидая серьгу прямо к лапам ночной. — Как приятно иметь с Вами дело, — сказала дракониха, деловито поднимая аксессуар с пола. Второй лапой она поставила пятнистое яйцо, чтобы тут же протянуть гостю другое. Свист, более не желая находиться здесь, с силой выхватил долгожданную цель и сразу сиганул через окно, натыкаясь на ошарашенного Леджента. Однако, поняв, что земляной всё это время слушал их разговор и определённо понял, в чём тут дело, Свист не ощутил никакого раскаяния. Он отвернулся от разочарованного дракончика, собираясь взмыть вверх, но был прерван той, которую прямо сейчас готов был разорвать на клочки. — Нет желания с тобой более разговаривать, мистер ночной гость, но вынуждена предупредить, — выглядывая из дырени в стене, ночная показушно, на глазах Свиста, нацепила на свои отвратные кривые пальцы подарок Сновидения. — Дракончик этот не простой. Скорее всего, они оба прокляты. — Ага, — скупо выдал Свист, даже не прислушиваясь к этим старым байкам. Как ни погляди, все в городе говорят о каком-то проклятье, однако никто из них не смог толком сформулировать более цельную картину произошедшего. Свист скинул это на очередной слух города. Ведь развлекать-то они себя должны были чем-нибудь. Не оглядываясь, ночной взлетел, оставляя после себя мелкий песочный вихрь и чувствуя чешуйками на спине обиженный взгляд Леджента. А тёплое яйцо в когтях приятно согревало ему грудь. *** Мягкое колебание игривого огонька свечи по-своему завораживающе пленило внимание Свиста. Угольная темнота прожорливо наседала на пустынные поверхности стеллажей и других невысоких столов, докуда скромный блеск искорки не силился дотянуться. Холодный пергамент неприятно приклеивался к напряжённым лапам дракона, пока тот не приходил в себя и хмуро отдирал чешуйки от шершавой бумаги. В голове наперебой скакали назойливые жужжащие ниточки подозрений и догадок. Другие мысли, страшные и пугающие, наспех налетали друг на друга, сливались воедино и резко выскакивали, превращаясь в ужас. Однако так же быстро и увядали, терялись за более наболевшими проблемами и идеями. Свист раздражённо дёрнулся, отворачиваясь от единственного источника света, и принялся вглядываться в далёкий кусочек рассветного, с искорками последних звёздочек, неба через мелкое окошко. Библиотека, обычно кишащая неповоротливыми и неловкими учениками, сейчас непривычно отбивала давящий звон тишины. Весь прошлый день ночное королевство с предвкушением ждало Дня Яйца королевы Штрих, с восторгом готовясь к празднованию. И Свист, как один из приближенных королевы, обязан был выкидывать воодушевляющие речи и похвалы великой и незаменимой предводительнице. С наступлением ночи родной островок вдохнул свежий глоток чистого воздуха, зарядился энергией, чтобы до рассвета извергать её в развлекательных программах. Праздник пришёл на славу, и даже Сновидение удалось вывести из душной детской. Сейчас же все отдыхали в своих спокойных местечках, набирались сил для следующей ночи. Свисту не спалось. Повеселевшая королева отчего-то решила, что возвести старую, давно утерянную дружбу с песчаной королевой Рвение было бы неплохо. И в ту же секунду она объявила, что завтра в полдень Её Высочество и её главные приемники отправятся в пустыню на переговоры. Вот теперь Свисту необходимо было приготовить ещё одну речь для завтрашнего выступления. И, как назло, нужные мысли не приносили с собой желанного вдохновения, если вообще посещали его голову. Говорил же он, был точно уверен в том, что не сможет заснуть после недавних событий. И был чертовски прав. Тягостные думы о яйце всё никак не сдавали поста, не уступая нужному сейчас серьёзному настрою на работу. По прилёту домой солнце уже обливало горизонт прощальными лучами, красиво раскрашивая светлое небо во все оттенки красного. Сновидение обнаружилась, как и всегда, заботливо скрутившейся возле своего пустого яйца. Казалось, Свист никогда в своей жизни так надолго не задерживал дыхания. Однако ему удалось облегчённо впустить в лёгкие вкупе с кислородом расслабление, когда замена удачно заняла мёрзлое место своего соратника, не потревожив мать. Пустышку он постарался убрать от себя как можно дальше, не в силах выдержать раскаяния перед своим родным племянником. Куда после его убрала Полоска Свист не спрашивал, да и не хотел знать об этом. План сработал. Всё прошло гладко, как капелька воды по чешуе. И Свист желал как можно быстрее забыть об этом дне. Забыть о своём обмане, о той противной алчной драконихе и о добродушном Ледженте, перед которым таки стало стыдно. Просто вычеркнуть эти мгновения из своей жизни так, как будто они являются обычными ниточками чернил на пергаменте. Но дракон прекрасно знал, что если провести всего одну линию, стараясь зачеркнуть всё слово, то его изгибы всё равно будут складываться в то, чем оно было ранее. Для его полного уничтожения потребуется время и сила. И чернила. Свист нетерпеливо постучал когтем по столу, заваленному свитками и железными дощечками с писаниной королевы, которую он хотел использовать в своей речи. Дракон выдохнул искорку огня, заставляя свечу загореться ярче, освещая чуть более пространства, и подпер челюсть другой лапой. Может, он поступил неправильно? А что если та дракониха решит ниживиться на своём проданном яйце и обвинит его, Свиста, в краже, требуя в качестве компенсации драгоценности? Что же тогда будет со Сновидением? Возненавидит ли своего брата так же, как он ненавидел себя сейчас, или раз и навсегда отвернётся от предателя, лгуна и, вдобавок, вора? Ничего радужного впоследствии своего решения Свист не видел. Рано или поздно правда всегда всплывает на поверхность. И что тогда с ним будет? Что скажет на это королева? А Полоска? Что же будет с ней? Их могут посадить, верно? Полоску, как соучастницу. Следовало бы придумать что-нибудь, чтобы выставить всё только против него. Чтобы Полоску не трогали. Она, по факту, и не причастна ко всему этому. Она предложила рассказать всё Сновидении, а именно он, Свист, провернул это грязное дело. Полоска уже его ненавидит. Свист остервенело разорвал несчастный исписанный черновик, так неудачно находящийся под его когтями. Злость бурлила в его конечностях, распаляясь по всему ощетинившемуся телу. Он не спал весь прошлый день, а теперь ещё и рассвет следующего дня почти наступил. Усталость явно искажает его мысли, выворачивая всё нутро наизнанку и превращаясь в раздражение. А в речи всего одна строчка. А думать уже надоело за всю эту неделю после подмены. И что же потом будет с яйцом и дракончиком, который из него вылупится? Ведь та дракониха говорила о проклятье? А если это не обычный слух, а целая надвигающаяся опасность? В таком случае Свисту сразу нужно искать новый дом. Сбежит, как трус, лишь бы дальше от ответственности. Дракон утробно зарычал, обмакивая коготь в чернила и сосредотачиваясь на работе. Ярость управляла его движениями, и подчерк выходил корявее обычного. Однако хоть какие-то слова рождались в импульсивных строчках. И всё-таки писать на эмоциях — это полезно. Ему даже почти удалось не думать о последних событиях, пока в зал, громко хлопнув резной дверью, не влетел мелкий годовалый дракончик. Свист настороженно вскочил с места, впиваясь взглядом в запыхавшегося тёмно-синего мелкого. Его чешуйки были покрыты еле различимой белой крапинкой, делая всего дракончика похожим на звёздное небо. — Там... — хрипло закашлялся мелкий, раскинув от усталости дрожащие крылья. — Спокойно, приди в себя, — успокаивающе погладил того по голове Свист. — Вдохни больше воздуха и скажи. Мелкий послушно вобрал в себя огромный глоток кислорода и на одном дыхании выпалил: — Дракончик Сновидение вылупляется! Свист взлетел с такой скоростью, что лёгкие пергаменты вмиг взметнулись вверх, заполонив собой всё пространство. В ушах стоял оглушительный звон, а мозг буквально плавился под напором хаотичных дум. Каким он будет? Что же имела ввиду та дракониха, говоря про проклятье? А если он окажется совсем не ночным? А что если это гибрид? От жителей Мечты всего можно ожидать. Заподозрит ли что-нибудь неладное Сновидение? Как отнесутся к нему другие ночные? Будет ли он хоть капельку похож на Тумана или Сновидение? Не раньше ли срока он вылупился? Сколько вообще дракончик находится в яйце? Без отклонений ли он окажется? А если у него какое-то заболевание от биологических родителей? Свист с размаху врезался в стену, не справившись с управлением, но тут же вскочил и что есть мочи припустил к детской. Первым, что попалось ему на глаза, была сестра. Сновидение излучала собой такое тепло и любовь, что Свист изначально не поверил своим глазам. Его сестра смеялась. Она выглядела такой живой. Её глаза сверкали, как далёкие и самые яркие звёздочки, как раньше. Свист забыл, как надо дышать. Его нос предательски защипало, когда Сновидение взглянула на него с таким восторгом в лучистых глазах. Она стала такой привычной маленькой Сновидение. Его родной и самой любимой сестричкой-малюткой. — Он замечательный, Свист! — Её сквозящий любовью взгляд заставил брата растаять, дать волю чувствам и тот, даже не взглянув на дракончика, счастливо засмеялся. Скупая слеза мягко дотронулась до щеки Свиста, и он поспешил утереть её лапой. Сновидение счастлива. И, кем бы дракончик ни оказался, это всё было не зря. Его малышка Сновидение смеётся, и это, чёрт возьми, того стоило. Тут взгляд упал на дымчатого пятнистого дракончика, вынуждая сердце Свиста в ужасе сжаться. Казалось бы, вылитый ночной. Если бы не тот крохотный шип на кончике хвоста, тёмный дымчатый гребень ото лба и до лопаток и такого же цвета большие редкие пятна по всему более светлому телу. И пронзительные, бездонные, угольные глаза с ярко-жёлтой радужкой. Гибрид. Однако Сновидение этого будто не замечала. Она так искренне льнула к своему малышу, так ласково оглаживала его хрупкое тело дрожащей лапой, что Свист поражённо застопорился. Она словно не видела в нём неладного. «Что-то не так». Тут из угла за спиной Сновидения потянуло мертвичным холодком. Свист медленно поднял взгляд, чешуйками ощутив постороннее вмешательство. Там, поддёрнутой поглощающей тенью, стояла и смотрела в пустоту Полоска. Её лапа была сильно сжата в кулак и прижата к груди, будто она что-то держала в своей мёртвой хватке. Словив ошалелый взор друга, Полоска с сожалением улыбнулась тому и, в последний раз пройдясь странным взглядом по гибриду, беззвучно, почти угрожающе сиганула в окно. Лишь спустя пару дней Свист узнал, что та теперь живёт на Яшмовой горе со своим бывшим мужем. А сам он понял, что судьба на самом-то деле его вообще ненавидит.