Глава 51. Туннели отчаяния

Охотник с планшетом, получив обратно свое устройство, несколько секунд нерешительно переминался с ноги на ногу, косясь на неподвижную фигуру командира. Хайд стоял как вкопанный, пока вокруг суетились остальные приспешники, отдавались приказы, но он будто выпал из реальности, погруженный в собственные мысли. Охотник набрался смелости и сделал шаг вперед. — Командир, извините, что беспокою, но вы возвращаетесь или как? Лорд Озул ясно дал понять, что не желает слышать никаких оправданий. Что мне ему передать? Хайд медленно повернул голову и встретился с испуганным взглядом охотника. Он тяжело вздохнул. — Не успеваю закончить одну работу, — пробормотал он себе под нос, но достаточно громко, чтобы его услышали. — Как Озул уже требует что-то еще. В последние полгода постоянно происходит одно и то же, раньше он так не делал. Раздражает. Охотник, не уловив насмешки или просто решив уточнить для верности, спросил: — Мне так ему и передать? Эффект был мгновенным. Хайд вздрогнул всем телом, синтетическая кисть сжалась в кулак с тихим механическим жужжанием, а глаза расширились от внезапного приступа ярости. — Нет! — рявкнул он так, что охотник подпрыгнул на месте и едва не выронил планшет. — Только попробуй, мразь! Только попробуй передать ему хоть слово из того, что я здесь сказал, и я лично, своими руками, выпущу тебе все внутренности наружу и намотаю их на этот твой дурацкий планшет! Ты меня понял?! Из толпы приспешников, наблюдавших за этой сценой, донесся громкий, раскатистый смех. Фрост, стоявший в окружении остальных, буквально сгибался пополам от полного злорадного торжества смеха. — Ой, не могу! — выкрикнул он. — Командир наш, герой, отчитывает рядового за правду! А сам-то, сам-то! Он не успел договорить. Рок, до этого момента спокойно наблюдавший за перепалкой, сделал два быстрых, широких шага. Тяжелый ботинок с размаху впечатался в грудь Фроста, прямо в центр. Хранитель, не ожидавший такого, вскрикнул и опрокинулся на спину. Смех мгновенно оборвался, сменившись сдавленным хрипом. — Еще один звук, — тихо произнес Рок, наклоняясь над распростертым Фростом. Голос генерала был спокоен, но в нем чувствовалась такая угроза, что даже ближайшие приспешники невольно отшатнулись. — И я лично прослежу, чтобы твой язык привязали к твоим же роликам и пустили с горы. Вопросы? Фрост, лежа на земле, лишь часто задышал, глаза за шлемом горели ненавистью, но он молчал. Рок выпрямился и отошел. Хайд, наблюдавший за этим с мрачным удовлетворением, наконец пришел в себя. Он глубоко вздохнул, возвращая на лицо маску спокойствия. — Передай Озулу, — обратился он к трясущемуся охотнику. — Что я немедленно возвращаюсь. Понял? — Т-так точно! — выпалил охотник и, развернувшись, бросился выполнять приказ. Хайд повернулся к стоявшему рядом Року. — Рок, — обратился к нему Хайд. — Мне придется вас покинуть. Продолжайте миссию без меня. И попрошу тебя немедленно связаться со мной, как только Фигура будет пойман. — Понял. Будет сделано. — коротко ответил тот, кивнув. И тут Фрост, который уже успел подняться на ноги и отряхнуть одежду, не удержался. Он подкатился ближе и с нескрываемой язвительностью обратился к предателю: — Слушай, командир. А этот твой Фигура… Он нам вообще живой нужен или можно его сразу в фарш превратить? А то вдруг ты хочешь лично с ним попрощаться, а мы тут случайно… Ну, знаешь, перестараемся. — он сделал паузу, и в его голосе зазвучала откровенная насмешка. — Хотя, может, тебе так даже удобнее будет? Меньше проблем с отчетностью, а? Рок, только что отвернувшийся, развернулся с молниеносной быстротой. Его рука метнулась вперед и сомкнулась на шее хранителя, с силой притягивая его к себе так близко, что их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. — Я же тебя предупреждал. — прошипел генерал. — Ты, видимо, решил, что твои шуточки — это хороший способ привлечь к себе внимание? Нет, Фрост. Это признак идиотизма. Еще одно слово в ближайшие полчаса, и я лично прослежу, чтобы ты чистил туннели от завалов голыми руками, без роликов и без шлема. И поверь, Озулу будет плевать, что с тобой станет. Ты понял? Фрост дернулся, пытаясь высвободиться, но хватка Рока была слишком сильной. Он лишь коротко, зло кивнул, и генерал отпустил его, оттолкнув так, что хранитель снова едва удержался на роликах. Хайд наблюдал за этой сценой с усталым равнодушием. Когда Рок отпустил хранителя, он лишь пожал плечами. — Мне все равно. — бросил он через плечо. — Живой, мертвый, в виде сувенира — не имеет значения. Делайте, как вам удобнее. Главное, чтобы он больше не путался под ногами. А ты, Фрост, развлекайся. Только в обморок не упади от страха, когда найдешь его. Не позорь нас. Фрост, все еще злой и униженный, процедил сквозь зубы: — О, не волнуйся, командир. Я уж точно развлекусь. Мне вообще этот вариант больше по душе. Рок, чтобы хоть как-то занять неугомонного хранителя и направить его энергию в конструктивное русло, отдал резкий приказ: — Фрост! Свяжись с войсками в лесу. Передай, что мы идем в туннель. Другого выбора у нас нет. И свяжись с патрулями на той стороне горы, пусть блокируют выход. Ни одна мышь не должна проскочить. Исполнять! — Есть. — буркнул Фрост, разворачиваясь на роликах. Хайд же, наконец, в сопровождении того самого охотника покинул остальных и направился обратно в гостиницу.

***

Тем временем на фабрике работа кипела своим чередом. Ритмичный стук механизмов и приглушенные голоса приспешников создавали давно всем привычную атмосферу. В основном в коридорах сновали охотники и техники, каждый при деле. Охотник с планшетом уверенно шагал по широкому коридору административного уровня. Дойдя до массивной двери с табличкой «Командный центр», он, не удосужившись постучать и не спрашивая разрешения, толкнул створку и вошел внутрь. — Я принес подтверждение от Хайда. — объявил он с порога, поднимая планшет вверх. За центральным столом, развалившись в крутящемся кресле, сидел верховный хранитель. Шлем был надет на голову, а на столе стояла чашка остывшего кофе. Приспешник лениво крутился из стороны в сторону. Услышав голос охотника, он резко развернулся к нему лицом, и на его губах под шлемом расплылась довольная ухмылка. — Прекрасно! — воскликнул он, хлопнув ладонью по подлокотнику. — Наконец-то этот индюк соизволил ответить. В этот момент сзади к хранителю бесшумно приблизилась фигура в глубоком капюшоне, все это время стоявшая, прислонившись к стене. Рука в черной перчатке метнулась вперед и с легким, привычным движением скинула шлем с головы Снейра. — Ты бы хоть делал вид, что занимаешься чем-то полезным, а не являешься цирковым тюленем. — проворчал насмешливый голос из-под капюшона. — Развалился тут, крутишься, как ребенок на ярмарке. Снейр, ничуть не обидевшись, лишь шире ухмыльнулся. Он ловко развернулся в кресле и, в свою очередь, протянул руку и скинул капюшон с головы собеседника. Под ним открылось знакомое лицо — бледно-голубые глаза, выражение вечной усталости от окружающих. Дред. — А ты не ворчи, уважаемый теневой архонт. — добродушно ответил Снейр, дружески пихая его кулаком в плечо. — У тебя, между прочим, глаза сегодня прямо сияют. Выспался, что ли, наконец-то? Или просто рад меня видеть? Дред лишь фыркнул и закатил глаза, всем своим видом показывая, что клоунада Снейра его не впечатляет, но и не раздражает настолько, чтобы всерьез злиться. Он отошел обратно к стене и снова прислонился к ней, наблюдая. Снейр вернул внимание пришедшему охотнику. — Озул еще на фабрике? Мне нужно знать, застану ли я его для доклада или уже нет. Охотник открыл рот, но ответил не он. Голос донесся справа, от одной из рабочих станций, где сидел другой связист, сосредоточенно следящий за потоками данных. — Нет. Шэдоу ушел минут, наверное, десять назад. Снейр кивнул, принимая информацию к сведению. Он снова повернулся к охотнику с планшетом. — Тогда отправьте к нему кого-нибудь и попросите передать информацию о Хайде. Охотник молча кивнул, развернулся и быстро вышел, плотно закрыв за собой дверь. Снейр на мгновение расслабился в кресле, покрутился еще раз, а затем его взгляд, скользя по панорамному окну, внезапно зацепился за знакомую фигуру внизу. Мельхиора. Она шла быстрым шагом, явно направляясь куда-то с какой-то целью. Снейр подскочил в кресле, а затем резво вскочил на ноги. Ролики бесшумно коснулись пола, и он уже был готов рвануть к выходу. Дред, заметив перемену в лице хранителя, нахмурился. Он шагнул ближе и, заглянув Снейру в лицо, прочитал там то самое выражение, которое видел уже много раз — предвкушение любопытства, обычно ведущее к проблемам. — Ты чего? — настороженно спросил он. — Только не говори мне, что ты опять что-то задумал. Снейр уже катился к двери. — Я просто хочу поговорить с ней. — бросил он через плечо, останавливаясь у выхода. — Что не так? — Ты серьезно? — Дред раздраженно провел рукой по лицу. — Это идиотская идея. Она тебе ничего не скажет, а если и скажет, то только то, что захочет, чтобы ты услышал. — У меня есть несколько вещей, которые меня интересуют. — упрямо ответил Снейр. — И она может дать на них ответ. Не волнуйся, я быстро. С этими словами он толкнул дверь и выкатился в коридор. Дред замер на мгновение, а затем с силой хлопнул себя ладонью по лбу, издав протяжный, обреченный стон. — Теперь я понимаю, почему Озул назначил меня теневым архонтом вместо Дюпа. Кто-то должен следить за этим бестолковым придурком и постоянно влипать вместе с ним в неприятности. Потому что одному ему доверять нельзя. Он либо влюбится, либо встрянет, либо развалит полфабрики. — Золотые слова, Дред. — раздался сзади насмешливый голос все того же связиста. — Может, запишем их в наставление для новобранцев? Теневой архонт резко обернулся и рявкнул: — А ну-ка рот закрой! Работай давай! И, не теряя больше ни секунды, бросился следом за Снейром, мысленно проклиная свою работу. Тем временем, Мельхиора шла по коридору фабрики своей обычной, стремительной походкой. Ее мысли были заняты предстоящими расчетами, необходимостью перепроверить калибровку и тем, как незаметно подготовиться к тому, что должно было случиться. Внезапно сверху раздался громкий оклик: — Мельхиора! Стой! Девушка замерла на мгновение, подняла голову и увидела знакомую фигуру, перегнувшуюся через перила. Снейр, сияя своей обычной улыбкой, махал ей рукой. Рядом с ним стоял Дред, чье лицо выражало лишь обреченность. Мельхиора с равнодушием закатила глаза, ее лицо не дрогнуло. Она опустила голову и продолжила путь, как будто ничего не произошло. Снейр же не собирался сдаваться. Он с ловкостью перемахнул через перила и, приземлившись на ролики, бесшумно спланировал вниз по короткому пандусу. Он приземлился прямо перед Мельхиорой, преграждая ей путь. Девушка резко остановилась, чудом не врезавшись в него. — Мельхиора, постой же. — снова начал Снейр. — Я всего лишь хочу поговорить. Пару минут, не больше. Обещаю. — Я не общаюсь. — отрезала девушка ледяным тоном. Она демонстративно, с силой отодвинула его локтем в сторону и сделала шаг вперед, намереваясь обойти препятствие, но Снейр, как мячик, отскочил и снова оказался перед ней. — Подожди! — сказал он уже настойчивее. — Почему ты даже сейчас не хочешь поговорить? Я к тебе по-человечески, а ты… Мельхиора остановилась. Она медленно, с чувством собственного превосходства, подняла на него взгляд. Ее губы тронула едва заметная, уничтожающая усмешка. — Ты? — переспросила она. — Ты не стоишь моего времени, Снейр. Ни одной секунды. Парень, несмотря на явную агрессию в тоне собеседницы, попытался достучаться до нее: — Но ты же одна из нас. Или ты считаешь себя лучше других? Мельхиора коротко, презрительно хмыкнула. — Лучше? — она склонила голову набок. — Да, вообще-то так и есть. Я лучше всех вас. По сравнению со мной, вы все ничто. Снейр от удивления вскинул брови. — Вот как? — протянул он с нескрываемой обидой, смешанной с вызовом. — Ну, знаешь ли… Он обернулся назад, ища поддержки или хотя бы сочувствия у Дреда, который как раз спустился по лестнице и стоял в стороне, скрестив руки на груди. Дред, поймав взгляд хранителя, сделал резкое, предупреждающее движение рукой у горла, красноречиво говорящее: «Остановись, идиот, пока не поздно». Но Снейр проигнорировал этот сигнал. Он снова повернулся к Мельхиоре, которая уже сделала шаг в сторону, собираясь уйти. — А если я изменю твое мнение? — выпалил он и, не подумав, замахнулся рукой, намереваясь то ли схватить ее за плечо, то ли просто привлечь внимание. Он не успел даже коснуться ее. Мельхиора, не оборачиваясь, молниеносным движением уклонилась от его руки. В то же мгновение ее пальцы сомкнулись на его запястье стальным захватом. Она рванула руку Снейра в сторону, выворачивая ее под неестественным углом, и одновременно шагнула ближе. Хранитель зашипел от резкой, жгучей боли, пронзившей плечо и локоть. Его ролики дернулись, пытаясь найти опору, но хватка девушки была железной. Мельхиора приблизила свое лицо к его уху и прошипела так тихо, что только он мог слышать: — Это было последнее предупреждение, идиот. Больше не жди от меня милосердия. В следующий раз, когда ты встанешь у меня на пути, я просто сломаю тебе все четыре конечности. Ты меня понял? Дред, наблюдавший эту сцену с нарастающим ужасом, рванул вперед. — Эй! — крикнул он. — Прекратить! Немедленно! Мельхиора, отпусти его сейчас же! Девушка медленно, с явной неохотой, повернула голову и встретилась взглядом с Дредом. Она раздраженно выдохнула и, видимо, посчитав, что жертва уже достаточно унижена, разжала пальцы. Снейр, потеряв опору, с глухим стуком рухнул на колени, а затем и вовсе завалился на бок, потирая вывернутую руку и шипя сквозь зубы. Мельхиора одернула рукав, поправила идеально сидящий пиджак и бросила на поверженного хранителя последний взгляд, полный ледяного высокомерия. — Больше никогда в жизни, — обратилась она к нему. — Не смей вставать у меня на пути. И не смей ко мне прикасаться. Ты мне не ровня. Никто из вас мне не ровня. Она развернулась и, не оглядываясь, продолжила свой путь. Снейр, все еще находясь на полу, с трудом сел на колени, держась за пострадавшую руку. Он крикнул ей вслед, пытаясь сохранить хотя бы видимость достоинства: — А вот за руку ты мне еще ответишь! Слышишь?! Я этого так не оставлю! Но Мельхиора даже не замедлила шага. Она просто исчезла за поворотом, оставив после себя лишь удаляющиеся шаги и тяжелое дыхание униженного хранителя. Снейр, сидя на коленях, прижимал к груди пострадавшую руку и тихо постанывал от боли. Ролики беспомощно подогнулись под ним. Он ворчал сквозь зубы, глядя в пустоту коридора, куда скрылась его обидчица: — Вот же… Вывернула руку, как тряпку… Совсем берега потеряла… Я же просто поговорить хотел… Дред, подошедший к хранителю, тяжело вздохнул и присел на корточки рядом с ним. Он смотрел на приятеля с жалостью, усталостью и давно привычным разочарованием. — Ну и идиот. — спокойно сказал парень. Снейр поднял на него обиженный взгляд, все еще потирая руку. — Согласен. — выдохнул он. — Она… Он не договорил, потому что Дред, не меняя выражения лица, аккуратно, но ощутимо щелкнул его пальцем по носу. — Я сказал «идиот», а не «идиотка». — пояснил теневой архонт. — Я говорю про тебя, болван. Про тебя, а не про нее. Снейр возмущенно дернулся. — Ты что, тоже против меня? — с обидой воскликнул он. — Я тут пострадавший, между прочим! Рука болит! А ты еще и издеваешься! Дред выпрямился, но остался стоять рядом, глядя на хранителя сверху вниз. — Снейр, ты, конечно, меня извини, но ты сам виноват. — отрезал он. — Я тебя предупреждал, что это отвратительная, идиотская, самоубийственная идея. Но ты же у нас умный, тебе же надо было обязательно подойти к ней и что-то там выяснять. Ты вообще помнишь, кто она такая? Или у тебя амнезия? Снейр открыл рот, чтобы возразить, но Дред продолжил, не давая ему вставить ни слова: — Ты забыл, как Мельхиора в одиночку уничтожила целый элитный отряд людей? Озул, и тот тогда потерял дар речи. — он наклонился ближе, впиваясь взглядом в лицо хранителя. — Или из твоей пустой башки вылетело, что Мельхиора может контролировать сознание людей с помощью Артефакта? Что она научила этому самого Шэдоу? Почему ты до сих пор не можешь понять, что с Мельхиорой шутки плохи?! Он замолчал, потому что в этот момент рация на его поясе ожила, издав короткий, требовательный сигнал вызова. Дред мгновенно переключил внимание, поднес устройство к губам и выслушал короткое сообщение. Он ответил лишь одним словом: — Понял. Повесив рацию обратно на пояс, теневой архонт развернулся и решительно направился к выходу из коридора. Снейр, все еще сидящий на полу, проводил его ошарашенным взглядом. — Ты что, бросишь меня здесь одного? — крикнул он вслед. — Дред! Ты куда?! Дред остановился у самого поворота и обернулся. Лицо парня было спокойным, но в глазах мелькнула тень насмешки. — Во-первых, Снейр, у тебя повреждена одна рука, а не две ноги. — терпеливо объяснил он. — До медблока ты вполне в состоянии доехать самостоятельно. Ролики у тебя работают. Во-вторых… — он сделал паузу. — Я уже тебе говорил, что мне нужно забрать запасную армию. Так что извини, развлекать тебя в лазарете не входит в мои обязанности. Снейр лишь простонал, опуская голову. — О, прекрасно… — Но не переживай. — добавил Дред с легкой ухмылкой, которую Снейр, к счастью, не видел. — Через три дня возвращается Валер. Ты же знаешь, как он обожает рассказывать о своих тактических разработках часами напролет. Уверен, он с радостью скрасит твое одиночество в медблоке и поделится всеми новыми схемами, которые придумал за последний месяц. Снейр резко вскинул голову. — Валер?! — выкрикнул он. — Дред, нет! Ты не можешь бросить меня одного с ним! Это же пытка почище вывернутой руки! Теневой архонт уже скрылся за поворотом, но его голос долетел до Снейра эхом: — Рок тоже меня ждет. А заставлять генерала ждать не очень вежливо, сам понимаешь. Так что увидимся не скоро, дружище! Лечись! Шаги Дреда затихли, оставив Снейра одного в пустом коридоре. Хранитель еще несколько секунд сидел на полу, глядя прямо перед собой. Боль в руке пульсировала, напоминая о недавнем унижении, а в голове звучали слова Дреда о Валере, который вот-вот должен был вернуться и устроить ему «веселую» жизнь своими бесконечными лекциями. Спустя пару минут Снейр наконец-то тяжело вздохнул, собирая волю в кулак. Он с кряхтением поднялся на ноги, пошатываясь на роликах, и ворчливо пробормотал себе под нос: — Жизнь отвратительна… Рука болит, друг бросил, скоро этот зануда Валер вернется… За что мне все это? Он уже собрался было покатить в сторону медблока, как вдруг сверху раздались торопливые шаги. Хранитель поднял голову и увидел знакомый силуэт. Опять тот самый охотник с планшетом, который недавно приносил сообщение от Хайда. Охотник перегнулся через перила, бросил быстрый взгляд на потирающего руку Снейра, затем уткнулся в планшет, сверяясь с данными. — Сэр, генерал только что прислал обновленную информацию. Фигура и Салли сбежали в туннель под горным хребтом. Снейр замер, забыв о боли в руке. Голова вопросительно склонилась набок. — В туннель? — переспросил он. — Это не тот самый зараженный туннель? Охотник на мгновение замялся и снова глянул в планшет. — Эм… Вообще-то, никто точно не знает. Разведка не успела провести полный анализ этого ответвления, но если есть необходимость, я могу передать генералу, чтобы он отправил небольшую группу это проверить. Снейр медленно, с явным усилием, покачал головой и криво ухмыльнулся. — Нет. — сказал он. — Не надо. В этом нет никакой необходимости. Если Фигура и Салли действительно сбежали в зараженный туннель, то живыми им оттуда уже не выйти.

***

Фигура и Салли уже углубились в туннель на приличное расстояние. Свет снаружи давно исчез, уступив место полумраку. Единственным источником освещения служили редкие аварийные лампы на стенах. Некоторые из них еще работали, разбрасывая тусклый желтоватый свет, другие же давно погасли, оставляя длинные участки пути в полной темноте. Они шли уже несколько минут, прислушиваясь к каждому шороху и собственным шагам. Фигура, шедший впереди, остановился и обернулся к Салли. — Насколько длинный этот туннель? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал без паники. — Мы идем уже минут двадцать, а конца края не видно. Парень, который шел позади, закинув рюкзак поудобнее, пожал плечами. — Достаточно длинный. — спокойно ответил он. — Потому что он идет через всю гору. Если все время идти по прямой и никуда не сворачивать, то это примерно километров пять-шесть, не меньше. Возможно, даже немного больше. Фигура кивнул. — Тогда давай поторопимся. Чем быстрее выберемся, тем лучше. Они двинулись дальше. Минуты тянулись медленно. Библиотекарь считал шаги, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей о том, что ждет их впереди. Внезапно Салли, по-прежнему идущий чуть позади, остановился и окликнул его: — Подожди. Фигура замер и мгновенно напрягся. Он обернулся, вглядываясь в лицо друга, которое в полумраке казалось лишь бледным пятном. — Что случилось? Салли не ответил сразу. Он смотрел куда-то вбок, в темноту ответвления, которое они только что миновали. Одна его рука слегка поднялась, указывая в ту сторону. — У нас есть два варианта. — сказал он наконец. — Мы можем продолжать идти через основной туннель, что займет значительно больше времени. А можем свернуть здесь, на короткий путь. — он кивнул в сторону темного проема. — Там система старых железнодорожных ответвлений и канализационных труб. Если верить картам, которые я рассматривал, там можно неплохо срезать. Но… — он запнулся. — Я не уверен, безопасно ли это. Там могут быть обвалы, завалы, или еще какая-нибудь дрянь. Никто не знает наверняка, что там. Фигура нахмурился, обдумывая услышанное. — А если мы пойдем коротким путем? Насколько быстрее мы доберемся? Салли прикинул в уме. — Если повезет и пути не завалены… То придем на фабрику на день раньше. Может, даже раньше, чем они нас там будут ждать. Но риск… Библиотекарь принял решение мгновенно. — Тогда пойдем через главный туннель. Безопасность важнее скорости. Мы и так уже на пределе, не хватало еще нарваться на ловушку в этих катакомбах. Он уже собрался развернуться и продолжить путь, но заметил, что Салли не двигается с места. Бывший изгнанник стоял, вглядываясь в темноту ответвления. Прошло несколько мгновений, прежде чем парень заговорил снова. — Я боюсь засады в главном туннеле. — сказал он тихо. Фигура насторожился. — Ты думаешь, они знают, что мы здесь? Салли задумчиво покачал головой. — Это зависит от того, кто командует атакой. Если это кто-то вроде Фроста или он сам, то мы в относительной безопасности. Он туповат и кинется нас догонять по основному маршруту. Но если там Рок… Рок — это совсем другой уровень. Он как никто другой знает, как лучше всего атаковать цель и обязательно просчитает все варианты. Главный туннель является самым очевидным направлением. Если он там, то готов поспорить, что он уже готовит ловушку. А короткий путь — это нестандартный ход. Есть небольшая вероятность, что Рок может его не учесть. Фигура молчал, обдумывая услышанное. Если друг так беспокоится, значит, для этого есть основания. Салли еще минуту стоял неподвижно, глядя в темноту. Потом, наконец-то приняв окончательное решение, он повернулся к библиотекарю. — Давай все-таки проверим короткий путь. Я лучше рискну обвалом, чем встречей с Роком без возможности отступления. И, не дожидаясь ответа, он решительно свернул налево жестом поманив Фигуру за собой. Библиотекарь на мгновение задержался, бросив взгляд на прямой путь, а затем, глубоко вздохнув, последовал за Салли, надеясь, что этот риск окажется оправданным.

***

Они углубились в узкое ответвление, которое с каждым шагом становилось все более странным. Стены здесь были не бетонными, как в основном туннеле, а выложенными из старого кирпича. В этой части туннеля было заметно светлее. На стенах через равные промежутки висели подозрительно новые светодиодные лампы, аккуратно прикрученные к кронштейнам. Провода от них тянулись куда-то вглубь. Кто-то явно позаботился об освещении этого забытого всеми места. Фигура и Салли прошли еще несколько минут, пока туннель не расширился, выведя их к железнодорожным путям. Старые, проржавевшие рельсы уходили в обе стороны. Путь был завален мусором, битым кирпичом и каким-то металлическим хламом. Свет от ламп здесь заканчивался, и дальше был лишь непроглядный мрак. Но на противоположной стороне, метрах в двадцати от них, в стене зиял прямоугольный проем — открытая дверь, за которой горел свет. Салли, остановившийся на краю путей, довольно хмыкнул. — Отлично. Дверь не заперта. — он указал на проем. — Видишь, она открывается наружу, а с той стороны нет ручки. Закрыть можно только снаружи. Это хороший знак. Идем. Они ступили на пути. Библиотекарь шел осторожно, стараясь не споткнуться о торчащие из-под щебня шпалы. Вскоре он не выдержал и спросил, понизив голос: — Почему дверь закрывается только снаружи? Это же нелогично. Для чего такое может быть нужно? Они как раз подошли к порогу. Салли жестом предложил Фигуре заходить первым, а сам на мгновение задержался, внимательно осматривая пути позади них. Убедившись, что за ними никто не следит, он шагнул внутрь и с усилием потянул тяжелую металлическую дверь на себя. Та с лязгом захлопнулась. — Объясню, когда выберемся отсюда. — бросил парень, поворачиваясь к другу. — Сейчас главное, что мы в безопасности. Ну, относительно. Пока что. Фигура уже двинулся вперед по новому коридору, который оказался уже, чем предыдущий. Он сделал всего несколько шагов, как вдруг позади раздался голос Салли: — Подожди минутку! Стой! Мужчина замер. Он обернулся и увидел, что бывший изгнанник, скинув рюкзак на пол, копается в нем. — Я же говорил, — бормотал Салли себе под нос, перебирая содержимое. — Что подготовился к каждому непредвиденному обстоятельству. У меня тут целый склад полезностей… Ага! Нашел! Он извлек из рюкзака два налобных фонаря — компактные, с мощными светодиодами и эластичными креплениями. Один из них он ловко нацепил на голову Фигуре, поправив так, чтобы свет бил ровно перед ним. Второй надел на себя, затянув ремешок поудобнее. — Там, куда мы идем, может быть темно. — пояснил он, кивая в темноту коридора. — А лампы этих умников, — он мотнул головой назад, в сторону двери. — Явно не на всю систему рассчитаны. Теперь мы хоть что-то увидим, прежде чем споткнемся или наткнемся на что-нибудь неприятное. Он подхватил рюкзак, закинул его на плечо, и они двинулись дальше по узкому коридору, который постепенно расширялся. Стены здесь были покрыты толстым слоем пыли и паутины, а под ногами хрустели мелкие камешки. Свет налобных фонарей выхватывал из темноты новые детали: ржавые трубы вдоль стен, остатки кабелей, свисающих с потолка, и странные механизмы, назначение которых давно кануло в лету. Они прошли еще несколько минут, пока впереди не показалось нечто, заставившее обоих замедлить шаг. Путь преграждал металлический мост. Перила отсутствовали, лишь ржавые поручни по бокам, да и те выглядели ненадежно. Но не это заставило их остановиться. Внизу, под мостом, вместо воды или сухого дна плескалась густая, неприятно пахнущая жидкость. Она была ядовито-зеленого цвета, местами покрытая радужной пленкой и пузырящаяся, будто под ней что-то кипело или выделяло газ. Запах, поднимающийся от этой жижи, был настолько удушливым и тошнотворным, что даже на расстоянии нескольких метров от моста Фигура почувствовал, как у него защипало в носу и горле. Библиотекарь поморщился, зажимая нос рукавом пиджака. — Салли, — спросил он, стараясь дышать через раз. — Как ты думаешь, этот газ смертелен? Ну, если им надышаться? Бывший изгнанник, стоявший рядом и тоже явно страдающий от вони, пожал плечами. — Я не знаю. — честно ответил он. — Но я знаю того, кто может ответить на твой вопрос. Фигура удивленно посмотрел на друга. — Кто? Вместо ответа Салли молча указал рукой куда-то в сторону. Мужчина проследил за его жестом и увидел то, чего не заметил сразу. У самой стены, в нескольких метрах от моста, на куче какого-то тряпья, скрючившись, лежал скелет. Человеческий скелет, облаченный в остатки формы, которая когда-то, возможно, была униформой местных рабочих. Кости были неестественно скручены, а череп развернут в их сторону. Библиотекарь сглотнул и выдавил из себя только одно короткое слово: — Ой… Бывший изгнанник, уже направившись к мосту, решительно шагнул на него. Тот заскрипел под его весом, но выдержал. Он прошел пару метров и вдруг ненадолго остановился, зажимая нос с такой силой, что костяшки побелели. — Фу, ну и смрад! — выкрикнул он. — Как будто кто-то сдох в банке с тухлыми яйцами и протухшей капустой! Фигура, давай быстрее! Библиотекарь, тоже зажимая нос, двинулся следом, а Салли, не дожидаясь ответа, рванул вперед, переходя на быстрый бег, лишь бы поскорее миновать это зловонное место. Мужчина последовал его примеру, и через несколько десятков метров они, наконец, выскочили с другой стороны моста, где воздух был хоть и спертым, но хотя бы не таким удушающим. Оба остановились, тяжело дыша и пытаясь откашляться. Отдышавшись, они двинулись дальше. Коридор снова сузился, стены сменились на бетонные, более современные, но такие же пыльные и запущенные. Прошло еще несколько минут, когда Салли, идущий первым, внезапно замер и выставил руку в сторону, указывая направо. Фигура посмотрел туда и увидел открытую дверь. Металлическая, наполовину сгнившая, она была приоткрыта. Из проема тянуло холодом и запахом разложения. Недалеко от порога, прямо на полу, распластавшись, лежал человеческий труп. Точнее, то, что от него осталось — одежда истлела, кожа почернела и облезла, а над останками роем вились мелкие мошки, жужжание которых отлично слышалось в тишине. Мужчина поморщился, отворачиваясь. — Ну и мерзость… — пробормотал он. Он хотел спросить у друга, не стоит ли им заглянуть внутрь или лучше обойти, как вдруг услышал позади себя странный звук — шорох, а затем осторожный, крадущийся шаг. Он резко обернулся. Салли пятился назад. Освещенное налобным фонарем лицо было белым как мел, глаза расширены, а губы беззвучно шевелились. Он смотрел Фигуре за спину с неподдельным страхом. — Салли? — библиотекарь почувствовал, как холодок пробежал по спине. — Что случилось? Что там? Салли не ответил сразу. Он схватил Фигуру за руку — его пальцы были ледяными и дрожали — и дернул назад, прочь от двери. — Нам нужно убираться отсюда! — выкрикнул он с нескрываемой паникой. — Немедленно! Фигура едва успевал перебирать ногами, спотыкаясь и пытаясь понять, что же так резко напугало друга. Но Салли не давал ему ни секунды на раздумья. Он тащил его прочь.

***

Они добежали до двери, ведущей обратно к железнодорожным путям. Фигура налетел на нее первым, вцепившись в холодную металлическую ручку обеими руками. Он дернул. Дверь даже не шелохнулась. Попробовал толкнуть плечом. Бесполезно. Ручка жалобно скрипнула, но замок не поддавался. После очередной безуспешной попытки Фигура развернулся к Салли. — Дверь заперта! — выдохнул он. — Не открывается! Бывший изгнанник, стоявший чуть поодаль и все еще не отошедший от испуга, округлил глаза. — Заперта? — переспросил он, не веря своим ушам. — Но это невозможно! Я же говорил, что ее можно закрыть только снаружи! Библиотекарь, не слушая, снова навалился на дверь, с силой дергая ручку и пиная металл ногой. Тот отзывался глухим гулом, но не поддавался. — Тогда иди и сам попробуй! — огрызнулся он через плечо. — Может, у тебя какой-нибудь магический ключ в кармане завалялся?! Салли не двинулся с места. Он смотрел, как Фигура безуспешно пытается выломать дверь, и с каждым ударом его лицо становилось все более испуганным. Дверь не поддалась. Мужчина, обессилев, уперся лбом в холодный металл и тяжело задышал. — Ладно. — выдавил он, немного отойдя. — Попробую выбить ее с разбега. Если навалиться плечом… Он уже собрался отойти на пару шагов для разгона, как вдруг чужая рука мертвой хваткой сжала его запястье. Он обернулся и увидел Салли. — Нет! — прошептал парень так тихо, что Фигура едва разобрал слова. — Даже не думай. Ты сделаешь слишком много шума, а мы должны быть тихими. Библиотекарь замер. Он видел страх в глазах друга, видел, как дрожат его пальцы, сжимающие его руку. И этот страх был заразителен. — Салли… — так же тихо спросил Фигура, стараясь не повышать голос. — Что происходит? Почему ты так резко испугался? Бывший изгнанник несколько секунд молчал. Потом он разжал пальцы и выдохнул одно-единственное слово: — Призраки. Фигура нахмурился, брови поползли вверх. — Призраки? — переспросил он, пытаясь осмыслить услышанное. — Это еще одно элитное подразделение Озула? Что-то вроде хранителей? Салли покачал головой. Он прислонился спиной к стене рядом с дверью и закрыл глаза на мгновение, собираясь с мыслями. — Не совсем. — начал он. — Внешне они похожи на обычных людей. Ну, почти. Но их поведение… Это не люди, Фигура. Это оружие. Они больше похожи на машины, запрограммированные убивать, чем на разумных солдат. Библиотекарь молчал, переваривая информацию. Он чувствовал, как холодок пробегает по спине. — Я… Я в замешательстве. — признался он. Салли открыл глаза и посмотрел на друга. — Все, что я знаю — это то, что раньше призраки представляли высокоразвитую боевую единицу за превосходство над кем-либо. Но что-то случилось, из-за чего Озул решил, что будет лучше, если призраки оставят свою прежнюю работу и будут выполнять другие обязанности. Фигура слушал, и с каждым словом Салли его подозрение росло. Он пристально всматривался в лицо друга, пытаясь найти ответы на вопросы, которые роились в голове. — Салли… — сказал он наконец. — Откуда ты все это знаешь? Звучит так, будто ты работал на них. Бывший изгнанник тяжело вздохнул. Он отвел взгляд, уставившись в темноту коридора, откуда они прибежали. — Я исследовал многие базы. — ответил он тихо. — Ни Озула, ни кого-либо еще из его приспешников не волновала огромная утечка информации и отсчетов, поэтому я читал и больше узнавал о них. Фигура замолчал, обдумывая услышанное. Потом задал самый важный вопрос: — Что делают призраки и как их можно победить? Салли посмотрел на него с выражением, которое библиотекарь не мог понять — то ли жалость, то ли обреченность. — В том-то и дело. — сказал он. — Ты не можешь. Вероятно, в этих туннелях сотни или тысячи призраков. Они полностью слепы, но хорошо слышат без какого-либо сознания. Их единственная задача — убить нарушителя, который издает шум. Неважно, будь то люди или кто-то из приспешников Озула. Но они различают друг друга по каким-то своим сигналам, поэтому не думай, что они будут убивать друг друга. Фигура почувствовал, как пол уходит у него из-под ног. — И что нам делать? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мы в ловушке? Салли покачал головой. — Нет. Пока нет. Сейчас нам нужно найти карту этих туннелей. Где-то здесь должны быть старые схемы, планы этажей, что-то, что поможет нам сориентироваться и найти ближайший выход на улицу. — он отлепился от стены и жестом поманил Фигуру за собой. — Пойдем за мной. И помни, главное правило: не разговаривай без моего разрешения. Никаких звуков, никакого шепота. Ничего. Дыши тихо, шагай осторожно. Если что-то услышишь, сразу замирай и не двигайся. Понял? Библиотекарь молча кивнул. Он чувствовал, как сердце колотится где-то в горле, но взял себя в руки. Они двинулись в путь, стараясь ступать как можно тише, прислушиваясь к каждому шороху и к каждому звуку, который мог стать их последним.

***

Фигура и Салли двинулись дальше, стараясь ступать максимально бесшумно. Каждый шаг давался с трудом. Под ногами то и дело попадались мелкие камешки, ржавые болты и прочий мусор. Они замирали после каждого шороха, прислушиваясь к тишине, и, только убедившись, что опасности нет, продолжали путь. По обе стороны коридора попадались двери. Много дверей. Салли осторожно заглядывал в каждую, освещая помещения налобным фонарем, и Фигура следовал за ним, с каждым разом все больше мрачнея. Внутри открывалась одна и та же картина. Комнаты, когда-то служившие жильем, теперь превратились в склепы. Ржавые кровати с истлевшими матрасами, детские игрушки, покрытые толстым слоем пыли, перевернутые стулья, посуда на столах, кем-то брошенная в спешке. На стенах кое-где сохранились неумелые, детские рисунки, изображающие солнце, дом, семью. В углах валялись остатки одежды, обуви, какие-то личные вещи, давно потерявшие ценность. Фигура смотрел на все это с нарастающим ужасом. Он представлял, как здесь жили люди: мужчины, подростки, старики, женщины, дети. Они прятались от войны, надеялись на спасение, верили, что здесь безопасно. А потом… Салли, заметив выражение лица друга, тронул его за рукав и прошептал так, чтобы постараться не нарушить тишину больше необходимого: — Раньше здесь жило много людей. В основном женщины с детьми. Они прятались здесь, чтобы избежать войны, думали, что под землей их не найдут. Но Озул был в курсе. Он прекрасно знал про эти убежища, потому и отправил тысячи призраков почти в каждый туннель, где было большое скопление людей. Никто не знал, как им противостоять. Никто не был готов к тому, что они просто… Не люди. Это была огромная кровавая резня. Люди больше не чувствовали себя в безопасности ни в одном туннеле. Фигура слушал, и внутри у него все холодело. Он смотрел на детский рисунок на стене — кривое солнце с лучиками — и чувствовал, как к горлу подступает ком. — Это ужасно. — прошептал он, едва шевеля губами. — Просто… Отвратительно и страшно. Салли кивнул. — Я тебе говорил, что ты не знаешь нынешний мир. У него есть имя — Мор-истребление. Люди дали такое название из-за того, через что они прошли и что пережили. Библиотекарь ничего не ответил. Слова застряли в горле. Бывший изгнанник еще раз окинул взглядом помещение, в которое они заглянули, и покачал головой. — Здесь ничего нет. Идем дальше. Они вышли обратно в коридор и продолжили путь. Через несколько минут коридор расширился, и они оказались в огромном, высоком туннеле — видимо, основном, куда выходили все боковые ответвления. Фигура первым переступил порог двери, ведущей в этот туннель. Он сделал всего один шаг и замер. Слева к его лицу медленно потянулась чья-то рука. Бледная, неестественно длинная, с острыми, грязными ногтями. Она замерла в миллиметре от его щеки, не касаясь, но излучая такой холод, что Фигура почувствовал, как по спине побежали ледяные мурашки. Он медленно, стараясь не делать резких движений, повернул голову. И увидел. Перед ним стояло существо. Когда-то это был человек — на нем еще сохранились остатки формы, какие-то лохмотья, болтающиеся на иссохшем теле. Но лицо… Оно было лишено самого главного. Там, где должны быть глаза, зияла лишь гладкая кожа, натянутая на череп. Ни глазниц, ни век. Чуть ниже острый нос и рот, растянутый в широкой, неестественной ухмылке, из-под которой виднелись ряды острых клыков. Существо не двигалось. Оно просто стояло, вытянув руку к лицу Фигуры, и, казалось, прислушивалось. Слушало его дыхание, биение сердца, каждую мелкую вибрацию, которую издавало его тело. Библиотекарь чувствовал, как ужас сковывает его мышцы. Он не мог пошевелиться, не мог вздохнуть. Его сердце колотилось где-то в горле, готовое вырваться наружу. Он медленно, с нечеловеческим усилием, повернул голову в другую сторону. В нескольких метрах справа стояло точно такое же существо. Та же бледная кожа, та же пустота вместо глаз, та же жуткая ухмылка. Оно тоже не двигалось, просто стояло и слушало. И тут сверху, с потолка, раздался звук. Тихий, скрежещущий, похожий на то, как если бы кто-то проводил когтями по камню. Фигура медленно, затаив дыхание, поднял голову и направил луч фонаря вверх. То, что он увидел, заставило его кровь застыть в жилах. На потолке, вверх ногами, подобно огромным паукам, висели призраки. Много. Мужчина насчитал не меньше десяти, но, скорее всего, их было больше. Дальше луч фонаря не доставал. Они висели, вцепившись руками и ногами в каменные своды, их головы были повернуты вниз. Некоторые слегка покачивались, другие замерли в полной неподвижности. Фигура почувствовал, как по ноге побежала струйка холодного пота. Он боялся дышать. Боялся моргнуть. Ему казалось, что любое движение, любой звук — и эти твари сорвутся с потолка и разорвут их на куски. Салли стоял за его спиной, и библиотекарь чувствовал напряжение друга, чувствовал, что тот тоже замер в ужасе. Они оба понимали: это оно. Это призраки. И теперь они оказались прямо в их логове, окруженные со всех сторон. Тишина давила на уши. Призраки не двигались. Они ждали. Слушали. Фигура понял: одно неверное движение, один неосторожный звук, и они мертвы. Или хуже, чем мертвы. Сейчас им действительно нужно быть предельно тихими и аккуратными, если они хотят покинуть эти проклятые туннели живыми раз и навсегда.