Глава девятая

      Выслушав Соула, я долго ходил по штабу туда-сюда, грызя зубами погасшую трубку. Очень хотелось снова раскурить её, но она ещё не успела остыть и могла сломаться. Чёрт подери… Нам не хватало только стычки армии с гвардией! Это приведёт к крайне нежелательным последствиям… вплоть до гражданки.       — Благодарю, — наконец сказал я, остановившись и сев в кресло. — Боюсь, что твои выводы правильны. Эквестрия на пороге политической междоусобицы. Слава Богиням, я уже успел принести присягу, и на нас тень падёт в последнюю очередь. Но всё равно ситуация остаётся крайне опасной…       — Мне созвать всех? — предложил Соул.       — Нет, — я покачал головой. — Слишком много поваров обед испортить могут… слышал такую поговорку?       — Слышал. Но…       Я поднял копыто:       — Разбираться я буду сам. Лично. Вмешательство кого-то ещё может привести к последствиям… просто непоправимым. Мне ничего не сделают, я министр, а вот вам…       Соул помотал головой:       — Капитан, ты ведь сам говорил, что ни один пони не обязан справляться с трудностями в одиночку!       — Но не говорил, что ни один пони не имеет права справляться сам. Соул, это политика, а в ней я варюсь явно гораздо дольше всех вас. Нет, в данном вопросе мне советчики без надобности. Не говоря уже о том, что для меня это дело крайне опасное, а для вас — так и вовсе смертельно… У тебя есть вопрос?       — Да, есть, — Соул сел. — Ты забыл нашу клятву? Проблема одного есть препона для всех.       Я закатил глаза:       — Игры в песочнице закончились уже давно. Старые жеребячьи клятвы уже ничего не значат. Не мне тебе это объяснять. Как-никак, мы уже не жеребята, обоим за полтинник…       Соул упёрся:       — Мы клялись помогать друг другу всегда и во всём. Мы побратались по старинному обычаю, скрепив клятвы кровосмешением. И…       Я резко выпрямился в кресле:       — Я уже сказал — игры кончились! Хватит говорить о глупых жеребячьих клятвах и братании! В этом мире вокруг нас есть только враги и временные союзники. Специально для тебя повторяю — «временные»!       — Заблуждаешься! — ощерился в ответ Соул. — Времена, когда пони готовы были за здорово живёшь перегрызть друг другу глотки, кончились с приходом к власти Сестёр!       — И где Сёстры теперь?! — огрызнулся я.       В дверях появилась разъярённая Флаттершай.       — Вы чего орёте?! — прошипела она так, что моё сердце остановилось и ещё секунд десять думало, продолжать ему трепыхаться, или это уже бессмысленно. — Ещё хоть один звук — и вы оба пожалеете о том, что на свет появились! А с тобой, Гард, я ещё утром поговорю о твоих «собраниях штаба»!       Сглотнув слюну, я посмотрел на удаляющийся по коридору круп и вполголоса попросил:       — Соул, закрой дверь поплотнее.       Когда мой товарищ снова сел, я уже более спокойным голосом продолжил:       — Я не хочу вас в это впутывать. Если что-то пойдёт не так — а это, скорее всего, и произойдёт — то на виселицу отправлюсь только я, а вы сможете продолжить защищать Эквестрию от узурпатора. Если погибнем все — тогда мирные пони останутся без защиты, и мы тем самым…       Соул хмыкнул. Только после этого короткого ироничного «хм» до меня дошло, что я рассуждаю точно так же, как Твайлайт, которую именно за это и осуждал. Как же порой бывает иронична жизнь… Осенив себя святым кругом и прошептав: «Неисповедимы пути Твои, Лайт Мун», я решительно постановил:       — Собирай всех.       Соул, явно довольный собой, кивнул.

***

      Найтли был раздражён. Где страх? Где покорность? Где чувство превосходства над побеждёнными смертными? Нету. Вместо этого — сопротивление, сопротивление, везде и всюду сопротивление, каким бы безнадежным оно ни было. Жители городов не желали подчиниться новому правителю. Они поднимали мятежи, выгоняли его солдат, а Эпплуза и вовсе стала своего рода островом сопротивления. Оборону города возглавил один из министров бывшей принцессы, и Эпплуза успешно отбивала все атаки. Теперь туда рекой стекались все, желающие записаться в ряды организации, от одного упоминания которой Найтли бросало в яростный жар — Национальное Эквестрийское ополчение или сокращённо НЭО.       Ещё хуже было то, что гвардия, присягнувшая на верность новому правителю, не спешила растоптать бунтарей. В распоряжении её командиров было всё — лучшие воины, рейнджеры, воздушная разведка, боевые дирижабли — могучие летающие крепости. Но, тем не менее, министр медлил с отдачей приказа об атаке.       В тронный зал вошёл, толкая перед собой носом кухонную тележку, пегас-официант. Раздражённо кивнув, Найтли пододвинул тележку с блюдами к себе и наудачу поднял первый попавшийся колпак. Сандвичи с ромашкой. Что ж… блюдо простое, грубое и далеко не изысканное, но сытное. На закуску вполне сойдёт. А после завтрака надо будет подумать, что делать с непокорной Эпплузой…       Эпплуза преобразилась. Все ведущие в неё дороги были перекрыты большими деревянными щитами и баррикадами, перемежающимися сторожевыми башнями, на которых непрестанно стояли часовые со станковыми скорострельными арбалетами. Часть железнодорожных путей разобрали. Подходящие поезда задерживали на подъездах и тщательно обыскивали.       Практически все жители Эпплузы, за исключением часовых, собрались в тот день на площади перед ратушей. На её крыльце стоял ярко-жёлтый лунный пони с зелёной гривой, почти полностью посеребрённой возрастом. Перед ратушей стояла четвёрка мрачного вида гвардейцев в латах с длинными копьями.       — Да поймите вы! — кричал посланник министра, надсаживая глотку. — Министры и гвардия — вам не враги! Мы пытаемся вас спасти!       — Ложь! — крикнул кто-то из фермеров. Толпа снова зашевелилась и зашумела.       — Мы были не в силах остановить врага, но ищем способ вернуть принцессу Твайлайт! — Голден уже сорвал голос, стараясь перекричать толпу.       — Баста! — раздался откуда-то сбоку голос со знакомым акцентом.       Эпплджек в сопровождении почётной стражи из нескольких вооружённых пони — вероятность покушения не исключалась — прошла сквозь расступающуюся перед ней толпу к ратуше и медленно поднялась на крыльцо. Толпа затихла. Поправив длинную седую косу, Эпплджек заговорила:       — Всё, что сказал помощник министра — чистая правда. Наш враг действительно силён, но в наших силах его остановить. И мы не должны отказываться от помощи гвардейцев!       — Хоть один островок разума в этой интеллектуальной яме… — пробурчал Голден. Он уже понял, что победил. Авторитет Эпплджек в Эпплузе не посмел бы оспорить никто.       Толпа затихла. Наконец кто-то спросил — уже не столь уверенно:       — А если они предадут нас?       — В верности гвардейцев я клянусь своей головой, — Голден снова сделал шаг вперёд.       — Равно как и я, — поддержала его Эпплджек. — Ну шо? Этого достаточно?       Долго висела напряжённая тишина. Было слышно, как тяжело сопят гвардейцы, готовясь, если потребуется, пробивать дорогу через толпу, чтобы вывести помощника министра и срочно эвакуировать его в Кантерлот. Наконец к ратуше вышел один из фермеров. Сняв шляпу, он медленно сказал:       — Мне — достаточно.       Эти слова произвели должный эффект. Толпа снова зашумела — на сей раз одобрительно.       — Спасибо, госпожа, — вполголоса сказал Голден.       — Не тебе меня благодарить, — Эпплджек слабо улыбнулась краем рта. — Если бы не вы с Гардом — нас бы могли уже раздавить. С армией мы ещё справимся, а вот с гвардией…       — Это заслуга министра Гарда, не моя. Но мне пора возвращаться в Кантерлот. Если я не вернусь вовремя, министр мне хвост вырвет.       Эпплджек кивнула:       — Конечно.

***

      Штаб впервые за последние несколько недель собрался в полном составе. Подготовка Эквестрии к вечной ночи давно была завершена, но бюрократический аппарат требовал провести ещё тонну инспекций и проверок, так что встретиться наконец воочию нам удалось далеко не сразу. К тому времени вернулся из Маунт Рейндж Риасэмлбд, который — что лично для меня было весьма неожиданно — отказался присягать на верность новому монарху и предпочёл вместо этого бежать на север, в Кристальную Империю, где попросил убежища. Вольному воля, как говорится, но побег Риасэмлбда порядком спутал мне карты — ему отводилась одна из главных ролей во время гипотетического штурма Кантерлота. Ну да ладно, светлые головы есть и у нас, а без старого маршала вполне можно обойтись. Главное, что он на сторону врага не перешёл. А остальное приложится.       Итак, штаб собрался. На этот раз не было привычного обмена шуточками и как бы ничего не значащими фразочками, на столе не стояла пузатая бутылка палёнки, да и атмосфера была совсем другой — мрачной и тяжёлой. Члены штаба по одному опускались в кресла, глядя в пол и не произнося ни слова.       — Работа проделана великолепно, — начал говорить я, жалея о том, что не могу закурить и опрокинуть стаканчик. — Теперь, когда мирные жители находятся в сравнительной безопасности, нам пора подумать о том, как начать подводить мины под нашего дражайшего нового правителя. Дело непростое и рискованное, но первый шаг необходимо сделать уже сейчас, иначе мы рискуем отстать и быть раздавленными. Узурпатор уже сделал свой ход: он использовал то, что мы ввели в города гарнизоны, и послал на защиту Понивилля свой гарнизон, стравив таким образом наши интересы с интересами армии. Это может иметь для нас самые нежелательные последствия, а потому нужно быстро дать достойный ответ, пока не началась междоусобица среди министров и генералов. И ответ должен быть максимально жёстким, чтобы сразу дать понять — Эквестрия под нашей защитой. Какие будут предложения?       Голден поднял копыто.       — Давай, — одобрил я.       — Мы с Эпплджек успели кое-что обсудить, пока я был ещё в Эпплузе. Солдаты НЭО готовы объединиться с силами гвардии, чтобы выбросить узурпатора из Кантерлотского дворца, а до тех пор, пока это невозможно, они вполне могут послужить нам как теневая армия. Мы можем ввести их в военные лагеря под видом рекрутов или наёмников, разбавив таким образом гарнизоны узурпатора подконтрольными нам силами. Это с одной стороны не вызовет никаких подозрений у командования армии, так как рекруты поступают со всей Эквестрии, а с другой — позволит нам в нужный момент поднять мятеж в любом городе и изгнать оттуда армейский гарнизон.       Я потёр подбородок копытом:       — Идея сыровата и требует доработки, но в целом я её одобряю. Проработай детали вроде того, как мы, собственно, внедрим своих пони в армейскую структуру. Не будут же они рекрутов прямо с улицы набирать. Словом, требуется кое-какая шлифовка. Займись немедленно. Срок — неделя. Какие ещё есть мысли?       — Пустить в рассмотрение военную реформу, согласно которой любые действия армии, не согласованные с кабинетом министров, считаются незаконными, — предложил Лиф. — Так мы сразу убиваем двух зайцев — заставляем командование отозвать гарнизоны из городов и сковываем армии копыта.       — Такой закон не примут. В сенате слишком много генералов, — покачал головой я.       — Согласие не обязательно должно быть добровольным, — возразил Соул, хищно блеснув глазами.       — Резонно. Я подниму этот вопрос на ближайшем совещании. Ещё предложения?       Долго висело молчание.       — Ладно, — резюмировал я. — Все могут быть свободны. Завтра встречаемся в восемь ноль шесть утра.