Глава 11. Запахи Самайна

      — Ты сделал что?       — Дагда, Мелли, не кричи так сильно. И без этого голова болит.       — Видимо, твой мозг начал осознавать всю твою глупость, — важно заметил Кит, тасуя карты. — Отдавай амулет или кидай кости на удачу.       — Может, мы дождёмся, пока ребята вернутся?       — А ты специально неделю ждал, чтобы рассказать нам о случившемся? — не унималась Мелани.       — Да, потому что надеялся избежать этого допроса с пристрастием. Давай будем следовать моему плану и начнём завершать этот разговор, пока нас не услышали?       — Брендон, ты пытался вызвать русалку, а потом убегал с Кэролайн от толпы наших же друзей, — шипела на повышенных тонах Мелани.       — Я пытался понять, как найти солторы и избавиться от Дагды! После этого соула…       — Великие боги, ты опять за своё? — послышался голос Алекса, и Картер и Тёрнеры одновременно повернулись к двери. — Мы вас буквально на пять минут оставили, а вы опять начали свою канитель про соулов? Даже когда ты про музыку трындишь, это не так надоедает.       — Мы просто только что узнали, что для призыва нужна жертва. И выбрали тебя в качестве подношения, — ответила Мелани.       — Ну да, умный ход. Забыли, что у вас одна клетка мозга, и та вся у меня? Решили вконец избавиться от здравого смысла в моём лице?       — Можно, пожалуйста, вы потом колкостями обменяетесь? — взмолился Стефан, толкая Алекса в плечо, чтобы тот освободил проход. — Я об этом вечере с той недели мечтал!       — А я думал, что предел твоих мечтаний — завтрашний концерт.       — Так ты всё же завтра выступаешь? — поинтересовался Кит, не выпуская карт из рук.       — Алекс! — возмущённо зашипел Стефан. — Я же просил тебя не трепаться! По секрету же сказал!       — Да ладно, они всё равно бы узнали, — отмахнулся Алекс, усаживаясь на пол между Мелани и Брендоном. — Мы, кстати, Эриду видели.       — И Мэрсайл.       — Ага, и её тоже. Я предложил ей…       — А я Мэрсайл.       — …присоединиться к нам. Так что она и Мэрсайл придут через пару минут.       — Это опять с самого начала играть? — разочарованно протянул Кит. — Я надеялся ещё домашку успеть сделать. У нас же на днях тест по азам?       — Ты стареешь, что ли? Сегодня же объявят неделю убийств! Брендон, и ты так просто позволишь ему пропустить главное веселье года?       — Я, вообще-то, с ним согласен. У нас на следующей неделе два теста и ещё Себастиан разрешил присутствовать на испытании старших. Там будет настоящий вампир! Вот где главное веселье.       — Мелли, это ты их покусала? Поверить не могу, что твой брат и Картер не хотят участвовать в убийствах.       — Сейчас и тебя ещё покусаю. Может, тоже бездельничать перестанешь. Ты завалил артаиос! Там же такая легкотня была.       — А где вы, кстати, Эриду встретили? Я за всю неделю её только на амддиффине видел, — внезапно спросил Брендон.       — Она сказала, что плохо себя чувствовала, — ответил Стефан. — Кажется, заболела.       — А зачем тогда на уроки больной ходить?       — Ради тебя, конечно же. Осень только началась, а девчонки уже умирают от лёгкого дуновения ветерка. Мелли, не хочешь на правах главной мамочки потока отправиться с девочками закаляться? — поинтересовался Алекс, после чего сразу же получил от Мелани по плечу. Однако на этом всё наказание за острый язык не закончилось — буквально в эту же секунду шар из воды упал ему на голову.       — Гайтраш вас дери, кто это сделал?! — вскрикнул Белл, вскакивая со своего места.       — Ой, Алекс, неужели тебе холодно? — послышался голос Эриды и смешок Мэрсайл. — Может, тебе тоже начать закаляться?       — Не будь ты такой непредсказуемой, такая же бы сейчас стояла.       — У тебя кишка тонка, — вставила Мэрсайл, садясь в круг. — Ну что, как игра в «Тайны и власть» проходит? Успешно?       — Ну неплохо, — ответил Кит. — Мы уже час в это играли, так что почти дошли до конца. Но теперь придётся начинать сначала.       — Да ладно, просто включите нас в список игроков, — предложила Эрида, закутываясь в плед с кровати Брендона. — Ну и холодрыга у вас.       — Ты даже гулять не ходишь, как ты умудрилась заболеть? — спросил Картер, на что Эрида лишь пожала плечами. — Ладно, значит, играем с момента, где остановились?       — Ага, только введите в курс событий. Ой! Мы же тогда даже успеем доиграть до объявления недели убийств! Давайте в этом году будем работать в команде, как драммондцы в тот раз?       — Не, Мэрсайл, забудь об этом. Эти зануды не хотят участвовать, — сказал Алекс.       — Да бросьте! Мелли, ну же! Ты так здорово надрала задницу Вермору в том году! Ты обязана участвовать! — воскликнула Мэрсайл. — Пожалуйста-пожалуйста, Мелли! Если Эрида меня бросит, то я буду единственной девочкой среди вот этих вот балбесов.       — Ладно-ладно, мы сходим, — сдалась Мелани. — Только давайте договоримся, что сразу показываем своих жертв. В каких гостиных в этом году объявляют неделю убийств?       — В нашей, драммонде и алэйсдэйре, — ответил Кит. — Короче, заканчиваем болтовню и слушаем меня, пока я не забыл, на чём мы остановились в игре. Итак, я и Брендон — личные охотники Мерлина. У меня +8 магического потенциала, +9 точности боя и так далее по списку, но совершенно нет харизмы. У него аналогичный набор, только он полуэльф, так что у него нет силы, но есть авторитет. Плюс… Плюс девять. Мы сейчас застряли в сражении с Алексом — Кровавым клыком с максимальной ловкостью и +8 силой. Стефан — Геракл с известными всем характеристиками, который сражается от имени богов с союзницей Кровавого клыка — Медичи…       — Жесть вы всего намешали. Нельзя же смешивать разные эпохи!       — У нас можно. Специально для тебя это сделали, чтобы ты примерила на себя роль Кровавой Мэри, а Мэрсайл…       — Я буду леди Мюриэл.       — Пф, ну нет, Кровавая Мэри — слишком очевидно. Я буду Изабеллой I, истреблять таких, как вы.       — Ага, но для этого тебе надо сразиться с Медичи и забрать её красный амулет.       — Готовы создать с тобой альянс против Кровавого клыка и Медичи, если инквизиция не затронет Британию, — сказал Брендон. — Потому что у нас с Китом есть подсказка, где находится ангельская арфа. Ну и твои характеристики помогут спасти мой зелёный амулет.       — Идёт, — ответила Эрида под возмущённые звуки со стороны остальных играющих и пожала Брендону руку.       Кит ещё пару минут напоминал правила игры, следующие полчаса ушли на споры и подколы, и лишь потом началась игра. Тёрнер и Картер довольно успешно сражались против Мелани первое время, пока к ней на помощь не пришёл Стефан. Где-то в тот момент задание собрать все артефакты потерялось в их сознании из-за масштабной бойни и нашлось, лишь когда Эриде не хватило сил сразить Мэрсайл. Она оставила членов своей коалиции сражаться, а сама отправилась выменивать эльфийский меч на знания по защитным эликсирам. Брендон был уверен, что это квест на два броска кубика, но Эрида начала долгий спор с Мастером игры — им оказался лев со сломанным ухом. В конечном итоге все игроки оставили свои разборки в стороне, чтобы узнать, чем закончится конфликт Эриды и Мастера.       — А я говорю, что чешуя необходима, чтобы снизить риск негативных последствий, — рычала Мортемон на волшебного льва размером с прикроватную тумбочку.       — Рецепт этого эликсира строго фиксирован. Я исхожу из заложенных справочных знаний от октября 87 года, — уже в какой раз ответил лев. — Этот рецепт не предусматривает…       — Ну, значит, пора обновить знания! Чешую кобры добавляют, например, чтобы уменьшить вероятность побочки во время принятия очищающих кровь эликсиров. Чем не аналогичная ситуация?       — Тем, что этот эликсир используют для желудка после отравления ядом всяких тварей, а не кровных проклятий, — вставил своё замечание Брендон.       — И с чего ты это взял?       — Так это было в нашем учебнике, — ответила Мэрсайл.       — Ну да, по вашим местным учебникам…       — Нашим? А ты типа не с нами учишься? — съехидничал Кит. — Извините, фрау Мортемон, а вы из какой части света?       — А ты знал, что если много выпендриваться, то повышается риск использования восстанавливающих эликсиров? Даже этот для кровных проклятий потребуется, представляешь? Да, в наших учебниках дают базовую информацию, но у меня есть «Бурлящая магия». А там, знаешь ли, полная информация.       — Эта та, что запрещена во всей Европе? — поинтересовался Стефан.       — Не во всей. Она разрешена в восточных странах и Швеции.       — Но мы не в Швеции.       — Душой я там. Тем более я её вам не показываю, а лишь упоминаю, что там дана более полная информация об эликсирах. И этот лев должен её знать! Потому что этот рецепт даже не запрещён.       — Да не придуривайся, нет у тебя ничего, — сказал Алекс. — Уж не поверю, что мисс Никому-не-доверяю так просто упомянула о запрещённой книге. Просто кто-то плохо домашку учит.       — Я эликсиры могу с закрытыми глазами во сне приготовить. Не веришь? У меня ведь не только «Бурлящая магия», но и «Тёмный бестиарий» есть. Тебе хватит эрудиции и знаний, чтобы понять, что рецепт действующий, если я его приготовлю по книге?       — Там информация про соулов и их призыв есть?       Брендон от неожиданности подавился слюной и посмотрел на Алекса. Мелани издала нервный смешок.       — Что? — спросил Белл, заметя такую реакцию. — Вы несколько недель только и говорили про соулов, ещё пару дней назад всё утро о них трещали. Вот Эрида вам и расскажет что-нибудь, чего вы ещё не знаете.       — Какие вы странные, — заметила Мэрсайл, не обратив внимания на очень задумчивого Брендона. — Нет чтобы о насущных проблемах и делах думать — вы всё о соулах и какой-нибудь Римской империи болтаете.       — Ой, кто бы говорил про насущные проблемы. Только про Тиган и треплешься.       — Её гардеробу хотя бы не тысяча лет.       — Ой, кажется, сейчас будут открывать неделю убийств! — внезапно воскликнул Стефан, когда Алекс уже открыл рот для новой реплики. — Пойдём скорее!       С этими словами Дельмас вскочил со своего места и помчался вниз по лестнице. Следом за ним из комнаты начали выходить и остальные участники неудавшейся игры в «Тайны и власть».       Гостиная встретила их полумраком. Окна оказались зашторены, всюду горели лишь бордовые свечи. Вся комната в принципе утопала в тёмно-бордовых тонах: все подушки, кресла и остальные поверхности были устланы тканями цвета крови. Лишь свет свечей и огромная белоснежная луна под потолком выделялись на фоне всевозможных тонов бордового. В гостиной пахло мятой, клюквой и вербеной, в камине громко трещал огонь, пожирающий ароматные поленья. Помимо этого звука было абсолютно тихо, будто в гостиную не должны были вот-вот нагрянуть толпы подростков. Хотя сквозь треск огня ещё различался чей-то вой. Такой тихий, будто был плодом воображения, но всё же реальный. Он несколько походил на звук порывов ветра: Брендон ещё у себя в комнате слышал, как ветер ударялся о стекло и стены замка, как волны хлестали по скалам и как шуршали деревья — но всё же было ясно, что вой издавал кто-то более живой. Тихий вой и приглушённый свет в гостиной создавали впечатление, будто Гринчвилд был давно заброшен, и в этой части атенеума теперь живут призраки. Призраки, которые так и не поняли, что они уже давно мертвы, поэтому они продолжали своё мнимое существование как ни в чём не бывало. Мурашки табуном пробежались по телу Брендона, когда под его ногами скрипнула ступенька. Из его поля зрения как-то внезапно исчезли Стефан, Мэрсайл и Кит, которые первые вышли из комнаты, а когда Картер обернулся, то не увидел и остальных друзей. Он остался в гостиной совершенно один.       Вой становился всё различимей. Где-то недалеко от замка очевидно был волк, который отдавал дань своей природе. Брендон осторожно подошёл к дивану и сквозь аромат сгорающих растений уловил запах шампуня Мелани. Прошло ещё несколько секунд, как по обонянию ударил ещё и запах сушёного абрикоса и шоколада — перекуса Кита. Здесь же оказался и аромат яблок, запечённых с корицей и мёдом, который немного перекрывал запах зубной пасты с корой дуба. Брендон никогда не чувствовал так много запахов сразу, но самое удивительное, он точно понимал, что рядом с ним находились Тёрнеры и Мэрсайл, за ним стояла Эрида с мальчиками, а на самом диване однозначно сидели четыре человека. Картер закрыл глаза, втянул воздух и внезапно будто бы наяву увидел толпу подростков в гостиной. А ещё он слышал их. Не просто их голоса, а стук сердца, каждое дыхание и малейшие движения. Он слышал, как кто-то у лестницы лез в карман за чем-то шелестящим, как кто-то на подоконнике наливал воду, и как вой превращался в слова.

«Для резвых фей, для их затей Настала нынче ночь; И при луне спешат оне От Кэслз-Донэнз прочь. А путь один — туда, в Колин! Летите, скакуны, Вперёд! И вот — заветный Грот, Потоки, валуны… И что за ночь!..»

      Брендон резко открыл глаза и обнаружил себя именно в той самой обстановке, которую услышал и почувствовал. Он дёрнул Кита, чтобы рассказать о появившейся способности, но едва тот повернулся, Картер понял: его друг только что пережил такой же опыт. Он почувствовал, как Мелани дёрнула его за рукав, и уже хотел воскликнуть: «Да! Я тоже это почувствовал!», как послышался юношеский голос.       — Мои братья и сёстры, я рад приветствовать вас в нашем логове! — воскликнул парень, забравшись на стол. Это оказался кайндаймхец из выпускного года, имени которого Брендон не помнил. Однако Картер был уверен, что после этого вечера этот парень навсегда останется в его памяти. Он был тощим, из-за чёрных брюк и такого же пальто казался ещё и невероятно высоким. Под кроваво-красной жилеткой и галстуком проглядывалась чёрная рубашка, на которой виднелись следы чьих-то когтей на месте рёбер. В руке парень держал изящную трость с лицом орла на ручке. Его когти, чёрные и крючковатые, звонко ударили по металлу, когда юноша перехватил трость поудобней.       Толпа одобрительно загудела, а несколько человек даже завыли, имитируя волков. Парень улыбнулся, засветив длинные клыки, и приподнял цилиндрическую шляпу в качестве приветствия. Волчьи уши, пробивающиеся сквозь длинные волосы, и волчий хвост забавно дрогнули, когда раздались очередные овации. Спустя несколько секунд парень поднял руку с тростью, призывая всех к молчанию.       — Все знают историю про великого Дагду и триединую Морриган? — спросил он. — Про то, что каждый год мы приносим богам в жертву Короля года — лучшего воина атенеума. Взамен на эту жертву боги даруют нам силу, энергию и здоровье. Через неделю придёт Самайн — время, когда наш мир и мир духов объединяются, дабы мы помогали друг другу. Духи спасали наш урожай и наших солдат, мы же платили им за это кровью. Но в этом году ситуация поменялась! В этом году мы призовём добрых духов и самих богов, чтобы они отплатили нам за невинно пролитую кровь! — воскликнул парень, запрыгивая на в момент образовавшуюся гору из бывших двух кресел.       Толпа одобрительно загудела, едва он замолчал. Парень взмахнул руками, с которых тут же потекла тёмно-бордовая жидкость, и начал поворачиваться вокруг себя, срывая всё больше оваций и криков. На втором кругу под галдёж и свистки кайндаймхец закинул голову и с ошалевшими глазами слизал с ладони остатки крашеной воды, из-за чего на его лице остались кроваво-красные капли. Он улыбался во все зубы расходящейся толпе ещё несколько секунд, после чего опять поднял руку, призывая их к молчанию.       — В этом году наши друзья, наши собратья подверглись нападению вампиров! В этом году мы не будем просить у богов и духов плодородия и сил, мы будем просить мести! Самый достойный из вас, мои братья и сёстры, станет тем, с помощью кого боги отомстят этим кровососам! Да, многие не верят в Дагду, Морриган и остальных, но наша связь с нечистью неоспорима. И лишь Король или Королева года сможет начать это справедливое возмездие. Так скажите мне! Кто готов к неделе убийств?! — воскликнул парень, и Брендон оглох от криков толпы и своего собственного. Он даже не заметил, как зарядился буйным настроением окружающих и содрал горло, пока предводитель этого собрания подначивал окружающих вопросом: «Может, ты?!»       — Как видите, тема будущего бала — оборотни, потому что лишь они веками были заклятыми врагами вампиров. И теперь мы с вами встанем в один ряд с ними! Сейчас вы получите пунш, в котором найдёте записку с именем вашей жертвы. Тот, кто сразит всех в этом атенеуме, и станет нашим главным вожаком! — кричал кайндаймхец, пока в гостиную влетали чашки с горячим пуншем.       Брендон начал жадно пить свой напиток, едва поймал чашку, пока второй из объявляющих объяснял правила игры. Пунш согревал и успокаивал раздражённое горло, а бумажка на дне лишь добавляла радости.       — Ну что, кто у тебя? — спросил Кит над самым ухом.       — Сейчас достану и скажу. Чёрт, я так нервничаю, что не могу достать её! — воскликнул Брендон, когда бумажка в третий раз сорвалась у него с пальца.       — Ну так чашку перевернуть можно. Я не ожидал, что ты будешь такой нервный. Ты же совершенно не хотел участвовать в этой неделе.       — Да я тоже не ожидал. Но, чёрт возьми, скоро Самайн! Что, если я смогу избавиться от связи с нечистью в этом году, когда граница миров станет тоньше?       — Я надеялся, что ты отложишь эти идеи про нечисть и Дагду хотя бы до конца каникул. Я ничего не говорил, пока Мелли тебя отчитывала, но она права. Тебе надо закругляться со всей этой потусторонней фигнёй. Так что, кто у тебя?       — Так в этом и суть! Если я стану Королём, то у меня будет самый большой контакт с миром нечисти. В ту неделю убийств, когда граница истончилась, я откуда-то призвал баргеста. Что, если это дало толчок моим странным способностям? Тогда в этом году я смогу разорвать эту связь!       — Каким образом? Обряд для призыва соула хотя бы в книгах есть, а тут только твои догадки. Что, если неделя перед Самайном и умение призывать нечисть — совпадение? Вдруг это лишь усилит твою связь?       — Не попробую — не узнаю. И у меня… Ты.       — Чего?! — воскликнул Тёрнер и забрал у Брендона бумажку, на которой виднелось его имя. — Ты правда будешь охотиться на меня?       — Как хороший друг, я могу заверить тебя, что у тебя ровно десять секунд до того момента, как я воспользуюсь заклинанием.

***

      Весь понедельник Мелани выступала в качестве связного между своим братом и другом. Кит достаточно успешно отбивался или уклонялся от заклинаний во время приёмов пищи и по пути к кабинетам, а вот во вторник он проявил чудеса переговоров. За полчаса утренних баталий с Брендоном он сумел договориться, что все атаки на него будут совершаться исключительно вечером до сна. В среду утром, когда на счету Кита было уже два убийства, Брендон выпросил разрешение нападать на него и во время длинных перемен или окон, чем тут же воспользовался. В течение двух следующих часов он не только вывел лучшего друга из игры, так ещё и выследил новую жертву. Ей оказался парень лет шестнадцати, который совершенно не ожидал такого наглого нападения. Алэйсдэйрец хоть и не был круглым дураком, умеющим использовать защитный барьер, всё же оказался достаточно глупым. Он снял защитные чары, когда Мэрсайл с самыми честными глазами выпросила у него демонстрацию использования этих самых чар, и тут же получил краской в плечо. Уже к вечеру Брендон вывел из строя ещё троих и едва не погиб сам раз десять. Однако подсмотренные у алэйсдэйрца защитные чары отлично делали свою работу, хотя и выдерживали только минуты три активных нападений. Ближе к концу пятницы, когда на счету Картера было уже около пятнадцати убийств, он отправился на поиски следующей жертвы.       Сьюзан Паркер — чрезвычайно раздражающая мюридхаудка и бывшая подружка Фосети — создавала впечатление очень трусливой особы, поэтому наверняка отсиживалась в своей комнате. Все те разы, что Брендон видел её на амддиффине за неделю убийств, она была окружена своими подружками и кавалерами, которые успевали вовремя реагировать на любые нападения. Сьюзан устроила настоящую истерику с предобморочным состоянием, когда на неё напали в понедельник за пять минут до начала урока. Несмотря на то, что её защитили, следующие тридцать минут всхлипывала и часто моргала, будто бы ей слёзы мешали смотреть на Себастиана. Однако Брендон считал себя умнее, поэтому он сумел выменять предательство одного из её защитников на информацию, как напасть на Алекса Белла.       И всё прошло несколько неожиданно — дружок Сьюзан выстрелил в своего же, чем смутил остальных «охранников», после чего Брендон быстро выстрелил в мюридхаудку. Он ожидал истерики по этому поводу, но то бешенство с потоком проклятий и криков, которое выдала Паркер, совершенно его обескуражило. Настолько сильно, что он только через час вспомнил об отнятой бумажке с аккуратно выведенным именем «Кэролайн Дан».       — Приплыли, — сам себе сказал Брендон, идя по самому длинному и неосвещённому коридору в свою гостиную. — Она наверняка везде таскается с Вермором, а этот псих, скорее, меня реально убьёт, чем подпустит к Дан.       Картер тяжело вздохнул и пристроился на подоконнике между двумя мисками с яблоками и баночкой с орешками. Солнце приближалось к горизонту, подсвечивая бледными лучами разноцветные листья. Красный плющ, облепляющий окно с двух сторон, так и не успел высохнуть после утреннего дождя, как и небольшие лужицы посреди вытоптаных тропинок. Даже на третьем этаже пахло опавшими листьями, дождём и сыростью, хотя казалось, что ничто в этом мире не способно пробить аромат яблок. Рядом с теплицами росли рыжие тыквы — крупные яркие овощи получали последние лучи солнца, ведь в субботу из них уже будут делать бегающие светильники. И там, среди тыкв, Брендон увидел её — свою жертву. Он накинул на голову капюшон толстовки, которую весь вчерашний вечер разрисовывал с выбывшими из охоты друзьями в духе предстоящего праздника, и пошёл к более облепленному плющом окну.       Брендон внимательно обследовал камни под подоконником, после чего рассмотрел и зелёную поляну под окном.       — Gaoth! — воскликнул он, сосредоточив все свои силы на кончиках пальцев и прищурившись. Когда ветер начал собирать под окном кучу из опавших листьев, Картер наконец выдохнул и позволил себе посмотреть в сторону грядок с тыквами. Кэролайн сидела рядом с ними и что-то писала или рисовала в блокноте и совершенно не обращала внимания на шуршание листьев за её спиной. — Entangle, — сказал Брендон, направив руки на каменную стену.       Поток магии промелькнул перед глазами и наполовину превратился в толстые верёвки паутины. Брендон подёргал их, наблюдая, как нить повторяет волнообразные движения паутины, приклеенной к стене, потом выдохнул и аккуратно залез на подоконник. Он старался не смотреть вниз — сидеть в окне третьего этажа было страшно, и вся надежда была на мягкость листьев на земле и надёжность заклинания. Потом Брендон перевернулся спиной к улице и, уперевшись локтями в подоконник, нашёл первый выступ камня с наружной стороны стены. Магическая паутина выросла в длине, натянулась, ровно как и мышцы Картера. Он медленно, но верно сползал вниз, чувствуя, как его связки и мышцы напрягаются. Он не дополз до половины стены, когда ему стало казаться, что у него оторвутся руки, поэтому дальше Брендон решил не осторожничать и спускаться длинными прыжками. Первый прыжок оказался успешным, второй ещё более простой и длинный, но вот в третий раз воодушевлённый Картер перестал фокусироваться на длине паутины, поэтому резко полетел вниз.       Листья не особо сильно смягчили посадку, но наученный опытом падений с пегасов Брендон успел сгруппироваться. Через несколько секунд шипения от удара локтём он всё же вылез из кучи листьев весь в пыли и с мелкими листочками в голове и за воротом, однако решил не заморачиваться c внешним видом. Спустя два шага он уже сумел наложить на себя дезиллюминационные чары и направился к Кэролайн. Та сидела, увлечённо вырисовывая тыквы, и совершенно не ощущала внимательного взгляда в свою спину. Брендон остановился за несколько метров от Дан и уже было поднял руку, как кайндаймхка обернулась, потянулась за чем-то из тряпичной сумки. В этот момент по поляне разнеслось лёгкое дуновение ветра, и несколько листов слетели с толстовки. И тут Кэролайн, видимо, поняла. Резким движением она подалась вперёд к сумке, и поток магии пронёсся в нескольких сантиметрах над её головой.       — Кто бы ты ни был, я так просто не дамся! — воскликнула Дан и едва успела вскочить на ноги, как уже бросилась в укрытие за одну из тыкв. — Gaoth!       Ветер закружил маленькие комочки грязи с грядки и песок и полетел в сторону Брендона. Он даже не успел понять, зачем Дан воспользовалась таким заклинанием, как весь оказался вымазанным и, самое страшное, видимым. К этому моменту Кэролайн уже успела отправить очередное заклинание, которое не смогло причинить вреда благодаря защитному барьеру. Однако Брендон понимал, что времени на победу у него мало.       — Lux murus! — крикнул он, уже не заботясь о конспирации, и побежал к другой стороне грядки. Стена света на несколько мгновений ослепила Кэролайн, пока она не наслала на неё очередной пыльный поток ветра.       — Hedfan! — раздался голос Дан, и Брендон даже успел поставить блок, но заклинание ударило в тыкву за метр до цели.       — Дан, эти тыквы нельзя портить! — воскликнул Брендон, пока тыква поднималась в воздух, и наколдовал новое заклинание. В этот момент земля дрогнула, и под ногами Кэролайн начали образовываться глиняные камни. Дан не удержалась на ногах и упала на колени, однако тут же перекатилась по земле к другой тыкве. Брендон не переставал закидывать её различными заклинаниями, хотя время от времени его сдувало ветром, или у него начинало дрожать всё тело от холода, или жглось в тех местах, куда попадал удар магии.       — Дан, мы так ещё час здесь просидим, если ты не сдашься!       — Да? А может, ты сдашься? — возразила она уставшим голосом.       — Ну нет, я планирую победить, так что не жди, что я отступлюсь! – крикнул Брендон и обрушил на жертву новый шквал заклинаний.       Он не знал, сколько времени уже торчал на грядках, но был весь потный и уставший. Заклинания всё реже достигали цели, а фантазии, как достать Дан из её укрытия, уже не хватало. Брендон хотел поесть, помыться и лечь спать.       — Ты последние минут десять мимо бьёшь. У тебя нет сил на сражения, так что у меня большие шансы выжить, а тебя погибнуть от рук твоего охотника.       — Даже если я сейчас не такой меткий, — крикнул Брендон, высовываясь из своего укрытия, — это не значит, что меня можно победить. А я не сдамся, чего бы этого ни стоило.       — Я знаю, кому ты выпал, Картер, и у тебя нет шансов. Лучше отпусти меня.       — Если у меня нет шансов спастись, то у тебя тем более не будет, — возразил Брендон, тихо приближаясь к укрытию Кэролайн. — Вообще, я не ожидал, что ты продержишься так долго. Можешь считать это комплиментом.       — Я считаю, что ты слишком высокого о себе мнения, — ответила Дан и выпрыгнула из-за тыквы, однако тут же врезалась в Брендона.       Во время падения он успел схватить её за руку и почти сказать нужное заклинание, как почувствовал её хватку у себя на запястье. Левая рука оказалась неудобно прижата к собственному бедру, а под коленом ощущалась ладонь Кэролайн. Они замерли в неловкой позе, словно играли в Твистер, но забыли поле для игры.       — Если ты запустишь заклинание в меня, то я запущу очень болезненное в тебя. Пока ты будешь отходить от последствий, я успею разыскать твоего убийцу и привести его сюда.       — Даже в таком положении не хочешь сдаваться? Похвально, что в тебе осталось хоть что-то кайндаймхское. Однако и во мне есть задатки мюридхауца. Я предлагаю тебе обмен.       — Мне от тебя ничего не нужно. Плохой из тебя переговорщик.       — Подумай дважды. Ты в любом случае отдашь мне свою карточку, а у меня всё ещё будет шанс укрыться от моего загадочного убийцы. Ты проиграешь при любом исходе, а мне очень нужно победить.       — Чтобы ещё больше взрастить своё эго? Ну нет, не вижу причин помогать тебе в этом.       — Не угадала.       — Тогда почему?       — Не твоё дело. Считаю до трёх, Дан.       — Меняю твою жизнь на ответы. Почему те феи летели за тобой? И почему тебе так надо победить? Только не ври, Картер, тебя глаза выдадут.       — Ладно, — согласился Брендон спустя несколько секунд раздумий. — Я хочу победить, чтобы все эти волшебные твари перестали мне подчиняться. Веришь ты мне или нет, я не насылал вампиров на концерт и я не знаю, почему те феи преследовали меня. И уж тем более не знаю, что это за беготня в лесу была, которая началась, кстати, когда ты вылезла из замка.       — А баргест в том году? Я ведь видела его своими глазами, но мне никто не поверил.       — Я не знаю, как это случилось. Не понимаю, откуда он взялся, но это всё связано с…       — С чем?       — С Барр и армией палача, Кэр, — не сразу ответил Брендон. — Из-за связи с нечистью я чувствую, что что-то не так, что в том году реоли не нашли их всех. А я не хочу оказаться звеном в этой цепочке из-за этой дурацкой способности контролировать существ. И я не знаю, как избавиться от этого, кроме как в Самайн. Я уверен, ты хотела больше узнать о моей связи с нечистью ещё в день нападения русалки, но у меня честно нет ответов. Я просто… оказался не в том месте и не в то время, и после этого моя жизнь превратилась в бредовый сон, — тихо закончил Брендон.       Кэролайн некоторое время вглядывалась в лицо Брендона так, словно он сумасшедший. Однако спустя несколько секунд он почувствовал, как она разжала руку и потянулась к сумке.       — Ты знаешь, где солтор основателя? — спросила она, задержав руку над его ладонью.       — Я боюсь, что он у очень плохого человека.       — Если ты единственный чувствуешь, что что-то произойдёт, я очень надеюсь, что победа в неделе убийств не разорвёт твою связь с нечистью, — сказала Кэролайн и отдала ему бумажку с именем новой жертвы.

***

      Кэролайн стояла перед зеркалом и рассматривала свой наряд в десятый раз за этот вечер. Он ей не слишком нравился, но она вот уже какой раз забывала, накрасила ли ресницы. После случая с Брендоном время словно бы ускорило свой темп, и Дан, как на быстрой перемотке, видела изменения в атенеуме из-за Самайна. Стоило ей отвлечься от мыслей о нечисти и армии палача, как её комната внезапно оказалась украшена маленькими тыквами, сладкой паутиной на окнах. На столах и подоконниках откуда-то возникали вазы с разноцветными листьями и миски с печеньем в виде призраков и пауков, а тематическим чашкам с какао не было счёта. На стенах её гостиной опять появились фотографии предыдущих лет, а в гостиной мюридхау откуда-то взялись танцующие скелеты, которые постоянно стаскивали у подростков одежду. За пару дней Гринчвилд окончательно пропах листьями и яблоками, даже в классе Саунея Конноли нельзя было спастись от аромата Самайна и бесконечного числа свечей. А ещё всюду были феи: у праздничных тыкв, которых не находили разве что в душевых, в листве деревьев, повители и виноградных лозах в проходах.       Ещё рядом с Гринчвилдом появилось много котов. Некоторые ученики, которые решили заранее вжиться в образ оборотней, время от времени завывали, едва видели представителей кошачьих. У них даже появилась какая-то странная игра — они оставляли тыквы в каждом месте, в котором встречали котов, поэтому весь двор за двое суток превратился в пёструю зелёно-рыжую поляну. Помимо этого, за ночь с субботы на воскресенье на деревьях появились десятки тыкв и гирлянд. Из-за того обилия свечей и света даже казалось, что на улице стало теплее градусов на пять, хотя это мало спасало. Кэролайн снова взглянула на погоду за окном и тяжело вздохнула. Её не только тревожили слова Картера все эти дни, так теперь ещё и погода не радовала. Шёл дождь, и дул слабый ветер, но, несмотря на это, по всему двору горели тыквы Джека, вокруг которых толпились подростки.       Кэролайн нарядилась лисой, несмотря на нежелание Фосети надевать что-то кроме обычного костюма. Она аккуратно дотронулась до крупных ушей цвета её волос и просунула в самый кончик уха серёжку. Это было неудобно делать в кружевных перчатках, но Дан решила послушаться совета Мэрсайл.       — Я, честно, удивлена, что это уже второй Самайн, который ты празднуешь с Фосети, — сказала Мэрсайл, приглаживая лисий хвост под юбкой Кэролайн. — В том году он вёл себя как самый настоящий идиот.       — У него были причины…       — Знаешь, я надеюсь, что если я когда-нибудь влюблюсь, то не буду оправдывать скотское поведение.       — Давай ты хотя бы не будешь говорить мне, какой Фосети плохой. Мне хватает взглядов Мелани.       — Раз ты напомнила про Мелани… Уверена, что не хочешь с нами?       — Уверена. Вы рано или поздно окажетесь в компании Тёрнера и Картера, а мне с ними неинтересно. Тем более, что Картера сегодня утром убили, и я могу представить, какую трагедию он разыграет.       — С чего бы? — удивилась Мэрсайл, поправив голову волка на своей голове. — Он, конечно, азартный, но не настолько. В любом случае я бы не переживала об этом. Мы сначала пойдём танцевать, а мальчишки хотят посмотреть фильм про охотников за привидениями. Готова поспорить, что в гостиной будет очень много призраков, которые будут очень недовольны этим фильмом. А ещё с нами будет Эрида, а она даже Алекса затыкает.       — Меня больше впечатляет, что она затыкает Сверра, — усмехнулась Кэролайн и накинула на себя согревающие чары. — Извини, Мэрсайл, но Фосети очень хотел провести Самайн со мной. Хотя я надеюсь, что мы посидим у костра с Себастианом.       — Твой Фосети слишком дикий, и из тебя делает такую же дикарку. Не пойми меня неправильно, но мы ведь соседки и должны ладить как никто другой. Ты ещё на тех выходных была готова пойти танцевать с нами, чтобы подружиться, наплевав на отношения наших мальчиков. А теперь ты будешь торчать со своим Фосети непонятно где, и Мелани продолжит кидать эти взгляды.       — Он просто расстроен, что из-за этой недели убийств мы проводили мало времени вместе. Я бы с радостью попробовала сдружиться, но Фосети говорит, что из-за темы бала и вампиров сейчас многие слетят с катушек.       — Как знаешь, — ответила Мэрсайл. — Хорошего вечера.       — Тебе тоже и спасибо, — улыбнулась Кэролайн и вышла из комнаты с целью максимально насладиться этим вечером, и улыбающийся Фосети у самого входа в её гостиную давал надежду, что она достигнет этой цели.       — Должен признать, что твоё желание нарядиться было не таким глупым.       — А почему ты тогда не нарядился?       — Не нашёл нужного заклинания и эликсира. Но я уверен, что мой сюрприз тебя не разочарует, — ответил Фосети и повёл Кэролайн за собой.       Вокруг них было много подростков в самых разнообразных костюмах, но в основном, конечно же, в образе оборотней. Некоторые из них сидели на подоконниках уже уставшие от танцев, другие только спешили навстречу к музыке, третьи направлялись в зал с проектором. Встретились даже несколько ребят, которые бежали за недальновидным учеником, вырядившимся в костюм вампира. Бедолага вампир и его преследователи выскочили из-за угла так неожиданно, что Кэролайн отшатнулась, оступилась и чуть ли не сбила Фосети с ног. Листья приятно зашуршали, взлетели в воздух и начали падать, когда вампир и оборотни уже скрывались за другим поворотом, как Фосети внезапно рассмеялся. Кэролайн посмотрела на него шокированным взглядом то ли от непережитого падения, то ли от неожиданности из-за реакции Вермора, из-за чего парень засмеялся ещё сильнее.       — Видела бы ты своё лицо, — сказал он наконец и взял её за ладонь. — Правда испугалась?       — Я просто не ожидала, — попыталась оправдаться Кэролайн, как внезапно оказалась прижата к груди Фосети. — Что ты делаешь?       — Обнимаю тебя.       — У всех на виду? — спросила Кэролайн, несмотря на тот факт, что они сейчас были одни.       — Да, я… Киллиан сказал, что тебе было бы приятно, если бы я чаще тебя обнимал и целовал. Мне кажется, он прав.       — О, Фосети! — воскликнула Кэролайн и дотронулась до его лица ладонью. — Я очень это ценю. Мне правда очень не хватало такого. И знаешь… Мэрсайл рассказала мне, как правильно целоваться.       Фосети посмотрел на неё изумлёнными глазами, но прежде, чем успел хоть что-то сказать, Кэролайн притянула его лицо к своему и поцеловала. После этого она мало что помнила — это был их первый взрослый французский поцелуй, и стоило лишь подумать об этом, как сердце начинало биться быстрее, а мыслям носиться только вокруг губ Фосети. Всё оставшееся время вечеринки, которое они оба провели вне стен Гринчвилда, она только и делала, что смотрела на Вермора и думала, как бы поцеловать его ещё раз и почувствовать миндальный запах его одеколона. Хотя рассуждения Фосети о рыцарских боях и хабиталах, исковеркавших весь смысл Самайна, часто её сбивали. Как и тот факт, что они устроили свидание при свечах в лесу, в котором она недавно убегала от Эриды и остальных «зомби».       — Я хотел спросить, почему Мэрсайл рассказала тебе, как целоваться. Вы обсуждаете наши отношения?       — Мы соседки и много что обсуждаем. Мы стараемся подружиться, потому что у меня и Мелани сложились не очень хорошие отношения, а нам ведь много лет жить вместе.       — Это не ответ.       — Ну… Мы говорили о том, что происходит у нас с тобой, потому я единственная в отношениях, а им интересно, как это работает. Ну во всяком случае Мелани интересно, ведь у Мэрсайл старшая сестра…       — Так ты и Тёрнер всё рассказываешь?! Она подружка Картера! Я не хочу, чтобы ты болтала о том, что у нас происходит.       — Боже, Фосети, не переживай ты так. Я не рассказываю о том, что ты рассказываешь мне…       — Я просто не хочу, чтобы кто-то мог использовать эту информацию против тебя. Ты первая в своём роду, которая встречается с наследным лордом. Твои соседки любят болтать и могут наговорить всякого. Если Картер не сделает какую-нибудь гадость, чтобы насолить мне, так это может сделать та же Паркер.       — Хочешь сказать, я не могу им ничего рассказывать?       — Кэр, вы обсуждаете, как правильно целоваться! Сначала вы говорите об этом, а потом о… — запнулся Фосети и сделал неопределённые движения руками. — Не позволяй им узнавать о наших отношениях. Я к тому, что они могут распустить слухи и испортить наше будущее.       — Ты просишь от меня полного умалчивания о нас с тобой, только вот они свидетельницы наших поздних свиданий. И я только-только начала выстраивать с ними нормальные отношения, как и говорили родители!       — Зачем тебе отношения с ними, если у тебя есть я?       — Ладно, неважно, — сказала Кэролайн и через некоторое время спросила: — Сколько сейчас времени? Там уже собираются на гадание, пойдём скорее!       — Я совершенно не хочу в этом участвовать.       — Ты сказал, что готов целовать меня у всех на виду, а это тоже может отразиться на нашем будущем. И раз ты говоришь, что мне должно хватать отношений с тобой, то тогда проводи со мной время. Кроме того, разве ты не хочешь узнать, не поползут ли слухи?       — В гаданиях будущее всех гадающих переплетается. Там нет точного ответа, что произойдёт.       — У меня все видения оказались правдивыми. Пойдём, — потянула его Кэролайн с улыбкой. — Может, даже увидим, как у нас пройдёт первый год отношений.       — Ладно, — сдался Фосети. — Уговорила.       Кэролайн радостно подпрыгнула и потащила за собой Вермора. Она достаточно быстро догнала толпу подростков, бегающих тыкв и фей. Огни отражались в воде, из-за чего казалось, что река горит. Дул ветер, разнося капли недавнего дождя и опавшие листья. Те кружились под ногами учеников в образах оборотней, призраков, фавнов и даже рок-звёзд. В такой толпе затерялись ещё и учителя, кроме разве что Себастиана в образе полуоборотня, скрывающего левую половину лица маской, который вёл под руку новую Королеву года. Кэролайн пыталась рассмотреть её лицо, но расстрёпанные кудрявые волосы скрывали его, а сама победительница всё время крутилась и смеялась, задирая голову. Девушка так быстро вошла в воду и крикнула всем разбиваться на пары, что Дан даже растерялась. Лишь голос Фосети, повторивший слова Королевы, заставил её скинуть с себя пальто. В это время победительница уже выливала в воду эликсир, пока с берега всё громче слышалась песня.

«…Пусть из холста, зато чиста Одёжка у девиц; Сердца нежны, добры, верны, И краше нету лиц. А на лодыжках у парней — «Любовные подвязки»; Один молчит, овцы смирней, Другой — девицам сказки Плетёт всю ночь…»

      Кэролайн неотрывно смотрела на Королеву в платье цвета звёзд, которая только-только закончила капать кровью в воду, как Фосети резко потянул её вниз. Сердце сразу застучало, как бешеное, и всё тело рвалось на поверхность, лишь бы не находиться в холодной воде. Казалось, что согревающие чары почти не работали, и Кэролайн вырвала свои руки из рук Фосети, чтобы растереть хотя бы плечи. Она вся сжалась в комочек, чтобы не позволить холоду окончательно захватить тело, как почувствовала тепло. Что-то дышало жаром настолько сильно, что пробивало ледяную воду и грело тело Кэролайн. Дан раскрыла глаза в надежде, что это не русалка, но не увидела ничего, кроме чьей-то руки. Дан подняла взгляд выше и сразу же отшатнулась от неожиданности. Она смотрела на Ретта, всё ещё заключённая в его объятия, пока он гладил её по спине. Кэролайн уже было открыла рот, чтобы спросить о его самочувствии, но лицо Ретта внезапно покрылось страшными ранами, щёки впали и глаза побелели, а уже через секунду его не было. Она видела, как одно видение сменяло другое, стены Гринчвилда менялись на дорогие мраморные комнаты, мелькали незнакомые ей лица, но она совершенно не вникала в происходящее. Единственное, о чём она думала, был Ретт, даже когда что-то потянуло её вверх, после чего она оказалась в объятиях Фосети. Он гладил её по волосам и шептал что-то на ухо, но был мокрым и холодным.       Кэролайн сама не поняла, как ей вернулось осознание реальности и мысли об умирающем Ретте поменялись на один единственный вопрос: видел ли это Фосети, и что в таком случае ему говорить?

***

      Брендон сидел на берегу реки в ожидании друзей. Кит, Мелани и Стефан с Алексом оставили ему охранять вещи, пока сами высматривали в воде своё будущее. Рядом с ним валялись кеды, чёрные очки, куртки и простыни: мальчики решили пойти наперекор системе и нарядиться призраками с помощью белых простыней. Чёрные очки для «антуража» были идеей Мэрсайл, но Брендон так прирос к этому образу с очками, что серьёзно раздумывал походить так ещё пару дней. И был почти на сто процентов уверен, что как минимум его параллель поддержит эту задумку. Он откинулся на локти, разглядывая свои белые кеды сквозь тёмное стекло, в то время как песня о Хеллоуине становилась всё громче. Почти все его знакомые, с которыми он болтал даже больше, чем с собственными друзьями, тоже стояли по грудь в воде, своим отсутствием позволяя языку и связкам отдохнуть.       — А чего это ты не гадаешь? — раздался девчачий голос над его ухом, но из-за громкого пения Брендон не понял, кто это. Он приспустил очки, вглядываясь в разукрашенное лицо Мортемон, которая решила быть в образе раненой жертвы оборотня.       — Не хочу узнать, что мои опасения подтвердятся.       — Ты о… Дагде?       — Типа того. Я боюсь, что сойду с ума, если увижу в видении хоть что-то связанное с ним или с армией палача. А ты чего не гадаешь?       — Не успела. Как вы дружите с Алексом? — внезапно спросила она. — Он же такая заноза в заднице!       — Ты всю вечеринку была с девчонками, когда он успел тебе надоесть? — усмехнулся Брендон.       — Да я просто всё не могу отойти от его наглости во время игры. Мисс Никому-не-доверяю, — передразнила она Алекса.       — Ну ты ведь правда очень скрытная. Да и, честно говоря, я тоже сомневаюсь, что у тебя есть те книги.       — Ты же у нас знаток по соулам? Вот проверяй меня на знания, — сказала она и достала из кармана листок. Эрида принялась вполголоса зачитывать инструкцию по призыву соула, пока Брендон бессмысленно пялился на гадающих. — Важно учесть, что призыв любых духов, приходящих на жертвенную кровь, является тёмной магией, поэтому призывающий должен не забыть о кровавом долге.       — Стой, что? — прервал её Брендон и заглянул в лист. — Что такое кровавый долг?       — Это когда к крови жертвы ты добавляешь свою кровь. Типа так ты устанавливаешь связь с духом. В противном случае, когда ты просто убиваешь какую-нибудь лягушку, дух чувствует, что его где-то ждут, но не понимает где. Так вот, где я остановилась?       — Давай не будем углубляться в это, — сказал Брендон, увидя, как начали выныривать гадающие. — А то вдруг кто-нибудь услышит, о чём мы говорим, и поймёт, что у тебя есть.       — Неужели Брендон Картер превращается в мистера Никому-не-доверяю?       — Не ёрничай. Ты правда скрытная, но уже не такая дикая, как в том году. А я просто предусмотрительный.       — Ну называй себя так, если тебе от этого легче, — улыбнулась Эрида. — Спасибо вам всем и тебе особенно, кстати.       — За что?       — Мы не друзья, да никогда и не будем такими друзьями, как ты с Тёрнерами, но… Благодаря вам мне даже нравится учиться в Гринчвилде. Я теперь не одна.       — Мы ещё станем друзьями, — ответил Брендон и похлопал Эриду по руке. — Может быть, даже Алекс станет твоим лучшим другом, — добавил он и рассмеялся, когда Мортемон ударила его по плечу.