Часть 1

      Поудобнее устроившись в нише, я задумался. Гермиона, похоже, не обратила внимания, что я опять слежу за Малфоем — она отчитывала Рона. Да и Рон тоже был занят. Карта же показала, что Драко направился на восьмой этаж. Это была удача — есть шанс поймать его до того, как он войдёт в комнату, или хотя бы успеть увидеть, какую именно комнату он открывает.       Бегать в мантии-невидимке трудно. Она путается под ногами, надо следить, чтобы полностью закрывала тело. И я опять опоздал: вбежав на этаж, я увидел только то, что дверь захлопнулась и пропала. Ну что ж, ещё один интересный вечер попытки решения всех этих загадок, подозрений и тревог, что я накопил к своему шестому курсу.       Я принялся привычно перебирать имеющиеся у меня малочисленные факты. Сейчас меня более всего интересовало подозрительное поведение Малфоя, но оставались также непонятная встреча и обещание Снейпа, отсутствие активности Воландеморта и тот секрет Дамблдора, который он скрывает в рукаве. Я думал об этом уже не первый и не десятый раз, перекладывая так или иначе все увиденное или подслушанное, но целой картинки так и не получалось. Тоскливо. Я ощущал себя человеком в пещере — вижу какие-то тени на стене, но кто их отбросил, где горит костёр, откуда свет — не понимаю.       Глубоко задумавшись, сожалея, что Рон и Гермиона отдалились от меня, я незаметно задремал прямо на полу в неудобной позе — мантия-невидимка была достаточно тёплой, хорошо спасала от хогвартских сквозняков и холодных камней.       Проснулся я внезапно. Вскинул голову в поисках двери.       Неожиданно очки, зацепившись за ткань, съехали с носа, ударились о каменный плинтус. И разбились.       Спросонья я даже не понял, что произошло. Подобрал две половинки и смотрел на них — мои очки очень давно не разбивались, несмотря на то, что я часто падал, попадал в переделки, меня могли ударить, толкнуть. А сейчас, когда от моего носа до этого плинтуса вряд ли было более полутора футов , они разбились.       Тут же вспомнилось, как мы сидели в купе поезда тогда, на первом курсе — как пахло лаком от старых деревянных панелей, как пыльный протёртый бархат сидений с непривычки ощущался даже сквозь брюки, как Рон шелестел упаковками конфет.       — Репаро, — улыбнувшись, я взмахнул палочкой.       Видимо, из-за моей ностальгии вместо починенных очков я увидел, как на прежнее место намоталась крупная яркая изоляционная лента. Похоже, я ошибся. Я положил половинки на холодные камни пола.       — Репаро, — повторил я, уже следя за своей рукой, второй на всякий случай приподняв ткань волшебного плаща над собой.       В этот раз результат выглядел гораздо лучше — переносица очков восстановилась в своём изначальном виде, но по правой линзе заскользила тонкая трещина. Происходила какая-то несуразица — «репаро» было простым заклинанием, почему же очки не хотели восстанавливаться? Замахнувшись третий раз, я остановился — трещина не мешала смотреть. Лучше вернуться в гостиную и попросить Гермиону починить их. Надев пострадавшие очки, я достал карту и выдохнул с разочарованием — надпись с именем Драко Малфоя находилась в гостиной Слизерина. Сколько же я проспал?       Когда я пришёл в нашу гостиную, большинство учеников уже разошлись по спальням. Гермионы тоже не было. Даже Рон, наверное, лёг спать — всё-таки я задержался. Ложась спать, я опять посмотрел на очки — они были как новые.       Я смотрел и смотрел на целые очки. Тёр глаза. И думал. Видимо, Гермиона не так уж ошибается, заявляя, что я веду себя как параноикю * * *       Гарри Томкин и Питер Бинс работали по сменам. Сегодня была смена Питера.       Он чертыхнулся — на экране всплыла табличка о не отловленном заранее баге. Из-за таких проколов вся их корпорация могла накрыться медным тазом.       Игра разрабатывалась давно. Она не раз проверялась тестерами и специально созданными программами, имитирующими человеческий разум.       Пускай даже Питер и Гарри не раз обсуждали логические проколы в игре, но те были на совести разработчиков, а этот — технический.       Игра, которая транслировалась для всех фанатов, была абсолютно экспериментальной и крайне важной в плане развития мобильных технологий. И Питер об этом знал.       Питер давно работал в отделе технического обеспечения Игры и участвовал даже в локальных играх: порядка десятка лет назад, на волне создания гиперреалистичных RPGигр было создано множество подобных компьютерных миров.       Эта Игра отличалась от себе подобных тем, что имела очень подробный, разработанный мир, согласующийся с европейскими сказаниями и верованиями о колдунах, волшебниках, ведьмах. Она завораживала своей продуманной почти средневековой картинкой, и, играя, многие сворачивали с заданного каноном сюжета для более полного погружения. К сожалению, хотя в Игре и существовали Герои, такие как Салазар, Годрик, Хельга и Кандида, но их истории были быстро выучены, поэтому в настоящее время канон также насчитывал ещё несколько новых ролей, таких как Геллерт Гриндевальд, Тёмный Лорд и Белый волшебник. Сам основатель и глава их проекта, Том Марволо, миллионер и программист, играл роль тёмного Лорда.       Сейчас, когда она вышла на международный уровень и даже организовались игры высшей Лиги, было бы нелепо проколоться на таком пустяке, как баг с колдовством.       В этот раз надо было точно воссоздать сюжет, провести нового Героя, не выходя из диалогов канона так, чтобы направить выбор протагониста именно по заданному пути.       Самую большую интригу в этой Игре, за которой следили десятки тысяч фанатов, составляло то, что Герой не знал о том, что он играет.       Множество людей, увлечённых каноном, просились на роль Героя и, Питер был уверен, некоторые из них даже играли на локальных площадках. Но в этом было мало интереса — они знали, что их ждёт. Поэтому было принято решение тайно искать подходящего по стартовым условиям протагониста. Найти такового было сложнее всего, но это делали ребята из психолого-сценарного отдела. Мальчишку нашли в неблагополучном районе, где селились в основном беженцы. Его семья вызывала много вопросов у ювенальной полиции, потому их легко удалось склонить к этому эксперименту.       В настоящий момент на нём апробировалась новая модель взаимодействия компьютера и человека — небольшой чип, вживлённый прямо в мозг в лобных долях ребёнка - остался только шрам, который удачно обыграли сценаристы. Эксперимент проходил уже шестой год и пользовался небывалым успехом. В случае удачного тестирования такие чипы обещали сделать массовыми. Питер просмотрел внимательно ещё раз исправленный код и восстановил образ объекта.       Он самодовольно улыбнулся своей быстрой реакции и вспомнил — мальчишку звали так же, как и его напарника. Гарри. Гарри Поттер.