***

      Его могилу сторожил ветер. Цербер, сотканный из морозного зимнего воздуха. Он рычал, скалился, наотмашь бил когтистой лапой. Бил беспощадно, бил до слёз.       Гарри упрямо не отворачивался. Сжимая букет в онемевших от холода пальцах, он смотрел на мраморное надгробие. Расплывающиеся буквы раз за разом складывались в некогда ненавистное имя: Северус Тобиас Снейп.       Оказалось, ненавидеть мёртвых сложнее, гораздо сложнее, чем живых. Ненависть, подобно редкому ядовитому цветку, нуждается в подпитке.       Без присутствия Снейпа, без его желчных замечаний, цветок стал чахнуть: листья опали, корни сгнили. Там, где цвела ненависть, образовалось тёмное озеро пустоты, в нём невидимой серой пираньей плавала вина. Время от времени маленькая рыбка выныривала и неожиданно больно кусалась.       Выловить хищницу невозможно. Можно только задобрить. И Гарри пришлось потратить несколько месяцев на это. Он сделал всё, чтобы восстановить репутацию Снейпа. Отныне профессор зельеварения - герой. И никак иначе.       Однако, острозубой твари этого оказалось недостаточно.       Покойник являлся Гарри в редких путаных кошмарах.       Покойник виделся ему в каждом орлином профиле случайного прохожего.       Мало оказалось самому Снейпу. Он требовал покаяния. Хотел раскаяния.       Даже теперь, Гарри потребовалось приложить усилия, чтобы обратиться к мертвецу уважительно:       — Здравствуйте, профессор.       Ну разве не смешно — воздавать почести после смерти?       Прежде чем снова заговорить, Гарри оглянулся. Никого. В такое морозное утро нормальные люди сидят дома. Гарри нормальным не был. Никогда.       Щурясь от сильного ветра, он медлил. Слова, такие правильные во тьме ночи после очередного кошмара, при свете дня оказались неловкими, нелепыми даже для могилы, где только тело, не дух.       Нужно ли покаяние Снейпу? Или покаяние нужно самому Гарри? Потому что только так он может разрубить нить, связывающую их?       В присутствии язвительного, презирающего его Снейпа, он всегда ощущал себя ничтожеством и злился. Ничего не изменилось. Почти. Теперь он не злился, просто чувствовал себя полным идиотом.       — С вами даже после смерти трудно… Особенно после смерти. — Гарри коротко рассмеялся и тут же затих. На кладбище смех в высшей степени неуместен.       Прикрыв слезящиеся глаза, он на одном дыхании, сбивчиво и непоследовательно, выпалил всё, о чём так много думал в последнее время:       — Я много думал. Да, Снейп, я это умею. Я не изменил своего мнения о вас… Точнее изменил, но не настолько. Вы были ублюдком, Снейп, порядочным ублюдком. Но и героем тоже. Уж не знаю, как у вас так вышло. Я не собираюсь брать свои слова назад. Ладно, я не собираюсь брать большинство своих слов назад. Вы их заслужили. Но насчёт труса… — взъерошив волосы, он упрямо замолчал.       Признавать свою неправоту сложно. Даже сейчас, когда в ответ можно получить лишь удар порывом ветра в лицо.       — Я был не прав. Слышите? Не прав! Вы не трус. Вы самый храбрый человек, которого я когда-либо знал.       Свирепый зимний ветер жадно глотал слова, слетавшие с губ. Дуют ли там, где сейчас Снейп ветра? Может ли верный пёс ветер донести сообщение до хозяина?       Гарри хотелось верить, что может.       — Спасибо, Снейп. Слышите? Спасибо. За всё.       Он внимательно оглядел кладбище, будто надеясь, что Снейп тенью появится из-за дерева.       Не появился.       Разъярившийся ветер бросал к ногам Гарри снег, дёргал за воротник пальто. Ветер гнал его прочь. Прочь его гнал Снейп. Он не нуждался в покаяниях — только в покое.       Сделав несколько обречённых шагов вперёд, Гарри разжал пальцы. Лилии, больше подходившие для могилы матери, не долетели до земли. Ветер подхватил их, больно хлестнул белыми бутонами по лицу.       «Убирайтесь, Поттер. И букет свой паршивый заберите» — именно так ответил бы Снейп. Несомненно, так.       Цветы вернулись к нему как отвергнутый дар.       Цветы вернулись к нему беспощадной в своей простоте истиной — благодарить имеет смысл живых, мёртвым это уже ни к чему.       И ничего, ничего с этим, он, Гарри Поттер, мальчик - который - выжил, поделать не в силах. С этой горькой истиной ему придётся жить. Жить и ждать дня, когда он сможет узнать, дуют ли на той стороне ветра и покаяться перед Снейпом лично.       И, Мерлин знает, до чего он к тому времени додумается...