Ножницы

— Я же лучше твоей жены, — говорит Кассандра, задыхаясь; она вбирает Итана в себя целиком, ритмично двигая бедрами, — я красивее… я смогу родить тебе дочь, и Роза станет тебе не нужна, потому что у нас будет своя. — Сумасшедшая, — шепчет Итан; нет ни капли удовольствия, но тело подводит его, чутко реагирует, и Уинтерс чувствует, что уже на грани. Но он не хочет, мужчину трясет; ему удается сорвать ладонь с лезвия серпа, и онемевшие от боли пальцы шарят по полу в поисках ножа. Рука не слушается, Итану едва удается сжать кулак; треугольные лезвия старых ржавых ножниц с размаху входят в глазницу Кассандры, которая склоняется ниже, чтобы поцеловать его.