Часть 1

— Всегда знал, что он пидарас, — сказал Блэк. Тень ивовых веток лежала на его лице косой тюремной решеткой. — Точно-точно, — поддакнул Питер. Он пока не понимал, во что выльется происшествие, но крысиным нюхом чуял нечто грандиозное. — Расскажи еще раз, Рем, — попросил хмурящийся Поттер. Трое Мародеров пропустили этот, как оказалось, знаменательнейший обед, увлекшись экспроприацией мандрагоры из учебной теплицы. Присутствовал в Большом зале только Люпин, еще не оправившийся от недавнего полнолуния. Он-то и стал свидетелем того, как… …как слизеринский выпускник Северус Снейп вышел вперед, повернулся к залу и громко, хоть и с запинками, сообщил, что является представителем нетрадиционной сексуальной ориентации и скрывать это больше не намерен. Alea jacta est.* Рубикон перейден. — Что, прямо так и сказал? — не унимался Блэк. — Прямо так. — А потом? — Потом, — Ремус нахмурился, вспоминая, — все притихли, как на уроке у МакГонагалл. Потом Пинс вилку уронила, а Дамблдор вздохнул. — Осуждающе? — с надеждой уточнил Поттер. — Скорее с завистью, — постарался не погрешить против истины Люпин. — Слизеринцы молчали, как тыквенного сока в рот набрали. Наши, э-э… — …ржали, — подсказал Блэк. — Не без этого, — согласился Люпин. Поттер приободрился. — Хотя МакКиннон сказала, что он молодец, раз не стесняется быть таким, каков есть. Поттер снова сник. — Хаффлпаффцы решили его жалеть и опекать, а рейвенкловцы — изучать, — закончил Люпин. — А Эванс? — хрипловато спросил Поттер. — Согласилась с МакКиннон, — глядя мимо него, сообщил Ремус. — Но это не показатель. Она ведь и Биннсу сочувствует. Поттера этот факт явно не успокоил. * * * — …и теперь, если Блэк, как обещал, достанет безоар, мы сможем… Да ты меня не слушаешь! — возмутился Поттер. До сих пор Марлин благосклонно воспринимала его россказни, и Поттер надеялся, что рано или поздно в Эванс проснется ревность. — Слушаю, — рассеянно отозвалась Марлин, пронося ложку мимо рта. Поттер проследил за направлением ее взгляда. МакКиннон смотрела на Снейпа. С интересом. В первый раз за семь лет. — Ну что ты на него уставилась? — не выдержал Поттер. — Думаешь, он прямо здесь полезет к Мальсиберу с поцелуями? Марлин перевела на него взгляд, в котором было все — радуги, единороги и цветочные поляны. И ни капли здравого смысла. — А это возможно? — И, не дав шанса ответить, добавила: — Лучше бы к Эйвери. Он симпатичней. Поттер побился головой об стол, но никто не обратил на это внимания. * * * — Надо что-то делать, — сказал он вечером. — МакКиннон считает Снейпа интересным и непонятым. — Я слышал, хаффлпаффки собираются создать Хогвартское общество по защите прав угнетенных меньшинств, — мрачно дополнил Сириус. — А кто-то из рейвенкловцев пишет статью в научный журнал о проблемах подростков с нетрадиционными склонностями. С примерами из хогвартской жизни. Догадываешься, кто окажется в роли отрицательных героев? — Еще бы, — вздохнул Ремус. — Получается, что мы семь лет не дурака валяли, а угнетали человека по признаку ориентации. — Это ты Снейпа человеком назвал? — съязвил Поттер. Впрочем, без воодушевления. Люпин вздохнул. — Надо что-то придумать, — голос Блэка был тверд, как кексы Хагрида. * * * Солнце светило вовсю, а небо щурилось от его сияния. Снейп сидел на обычном месте под старой ивой и читал обычный учебник по зельеварению. Необычным было лишь внимание, которым награждали его студентки Хогвартса, от первокурсниц до выпускниц. Каждая старалась бросить на Снейпа незаметный, как ей казалось, взгляд, а количество любительниц свежего воздуха выросло не менее, чем втрое. Парни, напротив, избегали смотреть в ту сторону — на всякий случай. — Нюн… Снейп, послушай, — Поттер появился из-за ивы, как чертик из табакерки, и присел слева от Снейпа. — Я бы даже сказал, Северус, — подхватил Блэк, садясь справа. Снейп нахмурился, зыркая из-под челки то на одного, то на другого. — Мы подумали, что тебе сейчас нужна помощь… — …и поддержка, — Блэк придвинулся ближе. Снейп вцепился в учебник, как девственница в нижнюю юбку. — Мы считаем, что тебе не помешает ряд советов — ну, как себя вести, как одеваться, чтобы на тебя обращали внимание, э-э, другие парни, хорошо выглядеть… — Вы-то откуда об этом знаете? — огрызнулся Снейп. — А у Сириуса дядя есть, — ласково прошипел Поттер. — Он тоже этот, как его… пи… — Нетрадиционной ориентации, — подсказал Блэк. — Мы позаимствовали у него кое-что для тебя, — Поттер извлек на свет божий большую, изрядно помятую косметичку. — Он был рад поддержать, гм, единомышленника. — И он очень обидится, если ты из скромности откажешься от нашей помощи, — добавил Блэк, готовясь наложить Петрификус в случае сопротивления. Поттер тем временем выкрутил столбик ярко-алой помады. — И что вы тут делаете? — раздалось сверху. От неожиданности Поттер уронил помаду в песок и поднял голову. Эйвери и Мальсибер смотрели на него в четыре неодобряющих глаза. — Помогаем, — задиристо ответил Поттер, догадываясь, что проиграл. — Мы сами поможем, — с этими словами они с двух сторон подхватили Снейпа под локти, отряхнули от песка и похлопали по плечу. — Ребят, а вам-то это зачем? — отмер Блэк. Обычно однокурсники Снейпа смотрели на его стычки с гриффиндорцами индифферентно, считая, что человек сам кузнец своих неприятностей. Мальсибер пожал плечами. — Мало ли, вдруг пригодится. Он ведь у нас один такой. Поэтому — ух! Он погрозил им палочкой, забирая Снейпа и надежду на законное возмездие. * * * Июнь катился к выпуску, а Поттер — в депрессию. Эванс все больше времени проводила со Снейпом, и тот даже начал улыбаться, что случалось крайне редко, а один раз рассмеялся прямо на зельеварении, чего не случалось вообще никогда. А еще они вместе с МакКиннон стали выпускать стенгазету «Голубой Хогвартс», у которой тут же нашлись восторженные читатели. Люпин предлагал готовиться к экзаменам, а Блэк — превратить Снейпа во что-нибудь еще более противное, чем на самом деле. Поттер молчал, вцепившись в волосы так, будто пытался снять с себя скальп без ножа. Ситуация напоминала бдения у постели умирающего, который все не решается вручить господу душу, опасаясь продешевить. Благовестником оказался, как ни странно, Питер, который, будучи в крысином облике, застукал Снейпа с Эванс в библиотеке. — …а она: «Но ты ведь гей!». А он: «Я просто хотел, чтобы ты снова обратила на меня внимание!», — взахлеб рассказывал Петтигрю. Поттер еще никогда не слушал его так внимательно. — Тогда она сказала, что ей нравилось не то, что он гей, а то, что он не боится быть самим собой, стряхнула его руку и ушла! — закончил Петтигрю. Поттер вскочил, нарезал пару кругов по комнате и выбежал. — Быть самим собой, не забудь! — крикнул ему вслед Люпин. — А я всегда знал, что Снейп не педик, — задумчиво произнес Блэк, приглаживая волосы. — Иначе бы он непременно запал на лучшего парня в школе. Питер тихонько хихикнул.