Лекарство от всех болезней

Возможно — возможно — пойти на миссию в одиночку во время простуды было тупой идеей. Очень тупой идеей. Пока Лера уже под утро бежала к очередной съемной квартире, где можно было спрятать костюм, она успела несколько раз проклясть и себя, и выстрелившего в нее мудака, и весь мир вокруг. К ее невероятной удаче, пуля попала в правый бок, не задела ничего жизненно важного и прошла насквозь, но скакать по крышам все равно было не очень удобно.  Уже добежав до двери, Лера сквозь туман в голове заметила, что у нее сильно разболелось горло. Ключ повернулся в замке, Лера завалилась в обшарпанную прихожую, стянула маску и попыталась отдышаться. Адреналин спал, и ей резко стало хуже. В бок будто засунули раскаленную кочергу и еще повертели. С нажимом. От такого Лера неуклюже сползла на пол по стенке — сейчас она пять минуточек посидит, отдышится и обработает рану. Да, всего пять минуточек, и она обязательно встанет. На полу было почти хорошо — если бы не рана и не боль в горле, было бы совсем замечательно. Лера как будто плыла. Вокруг нее было тихо, за ней никто не гнался, и воняло кровью. Воняло кровью? Точно, ей же нужно было обработать рану. Она обязательно ее обработает. Только отдохнет еще чуть-чуть. Лера вынырнула из тумана, когда услышала вокруг себя голоса. Какая-то девушка — Тома? —  ругалась и стягивала с нее костюм. Володя реагировал сдержанней. Лера плохо разбирала слова, но он говорил что-то про лечение и Марка. Это хорошо. Марк свой, ему можно доверять. Он не причинит вреда. Стягивание пластины с правого бока заставило Леру издать перешедшее в стон шипение. Рана болела гораздо сильнее, чем когда она только зашла в квартиру. Володя и Тома опять заговорили: Лера успела расслышать слово аптечка. Когда ее сознание немного прояснилось второй раз, она чувствовала равномерное покачивание — ее куда-то несли. Наверное, это был Володя. Кажется, ее рану перевязали. Ее пояс был туго обтянут чем-то, похожим на бинты, а кровью уже почти не пахло. А еще ей почему-то было страшно холодно, ее даже крупно трясло. И очень клонило в сон. В третий раз она ненадолго очнулась от того, что ее укладывали на что-то мягкое и ощупывали ей лоб и шею. Когда щупавшая рука особенно сильно надавила под подбородком, Лера неразборчиво замычала и задергалась, но ее удержали. Сквозь туман она поняла, что хоть в горле еще першило, как будто туда затолкнули горсть острой щебенки, боли и жара в боку больше не было. И в целом стало немного спокойнее и легче. Ее перевернули на живот, кто-то даже погладил ей волосы. Лера зарылась носом в подушку, но почувствовала, как с нее начали стягивать белье. Зачем? Перевернуться обратно на спину или хотя бы на бок ей не дали — кто-то положил руку ей на лопатки, хоть и не прижимая, но заставляя лежать как положили. Где-то на ягодице почувствовались спиртовой холод и дискомфорт. Затем появилась небольшая вспышка острой боли и ноющее ощущение после. Ей что-то вкололи? Лера поняла, что ее опять погладили по волосам и снова уснула. *** Окончательно Лера проснулась на кровати. Было светло и просторно, но это была не старая однушка-арсенал и не ее спальня в квартире Томы. Где она и как здесь оказалась? Комната была чистой и красивой, но немного безликой, как номер в гостинице. Идеально белое постельное белье, кресло в углу комнаты у окна и плотные шторы. На столике неподалеку даже стояла ваза с цветущими нежно-розовыми пионами. Совсем не в сезон.  В комнате Лера была одна. В горле адски першило, и очень хотелось пить. На тумбочке даже стоял очень соблазнительный стакан с водой, по запотевшим стенкам которого стекали такие завораживающие капли, но Лера побоялась его трогать. На всякий случай. Она все еще не знала, где находится. И если опыт беготни по городу в птичьей маске ее чему-то и научил, то именно тому, что всегда обязательно быть настороже. Окно не было занавешено, но Лера лежала слишком далеко от него и видела только небо и краешки крыш. Слишком мало, чтобы понять, где она, хотя бы по виду из окна. Очень хотелось встать, подойти и посмотреть, но Лера чувствовала ужасную слабость. Возможно, удастся доползти, зацпиться за подоконник и посмотреть? Неуклюже свалившись с кровати на прикрытый ковриком пол, она засомневалась в своих силах. Но терять было нечего — забраться обратно будет также сложно. Так что, собрав остатки воли в кулак, Лера направилась к окну. Хороший твердый паркет хоть и выглядел красиво, но совсем не щадил ее колени, и ползти пришлось мучительно медленно. Как же хорошо, что несмотря на больное горло, у нее не было кашля. Иначе она ползла бы еще дольше. Лера уже почти добралась до кресла, в надежде вскарабкаться на сиденье и уже оттуда разглядеть двор — а если повезет, то даже улицу. Но тут около двери послышались легкое цоканье каблуков. Темноволосая смуглая женщина в накинутом белом халате открыла дверь и очень возмущенно на нее посмотрела. Она тихо сказала что-то по-испански, судя по интонации — ругательство, и затараторила уже на английском: — No, no, no! You must stay in bed! Not crawl around like a restless kitten! — женщина как-то обреченно вздохнула и уже спокойнее продолжила, — Dios mío, I need to find Mark. Лера в гостинице Марка? Она ведь раньше никогда не была в самих номерах. Только в общих пространствах, в саду и у Марка в личных комнатах. Но по крайней мере, теперь она была уверена, что вредить ей не планируют. Но теперь ползание на четвереньках ощущалось еще унизительнее, чем раньше. Женщина опять зацокала каблуками и поразительно быстро оказалась рядом. Она подхватила Леру за подмышки и ловко вытянула на плохо держащие ноги. От такого резкого подъема немного закружилась голова, но перед тем, как ее отвели к кровати, Лера успела разглядеть знакомые фасады домов улицы Заслонова. Уложив Леру в постель, женщина потрогала ее лоб тыльной стороной ладони, а затем вытянула из кармана телефон и принялась что-то печатать. Поэтому, пока никто не наблюдал, Лера со спокойной душой дотянулась трясущейся рукой до заветного стакана и залпом выпила все, чудом не расплескав половину. Правда, от такого боль в горле не прошла, но все равно лучше не чувствовать жажду, чем чувствовать. Когда Лера оторвалась от стакана и вернула его на тумбочку, напротив кровати уже стоял Марк. Она пила меньше минуты и хорошо помнила, что в комнате были только они вдвоем с загадочной женщиной. Лера даже не слышала его шагов. Марк стоял перед ней в идеально выглаженном костюме, в расстегнутой рубашке и  с укладкой волосок к волоску. Как будто он просто возник из ниоткуда. Конечно, Лера замечала, что он умел ходить бесшумно, но не настолько бесшумно. Марк не очень часто вот так перемещался магией, и поэтому она удивлялась каждый раз. — Валери! Ты уже проснулась, — Марк разве что не светился от радости, — Как ты себя чувствуешь? Нереа говорит, что температура спала, — он сел рядом с ней на краешек кровати и уже сам приложил запястье к ее лбу. — Марк? Почему я здесь? — Лера опять попыталась вспомнить, но на ум приходила только бег с раной в боку и расплывчатые воспоминания об арсенале. Кажется там были Володя и Тома, но это было неточно. — Ты ничего не помнишь? — Марк соскользнул рукой с ее лба, погладил большим пальцем ее щеку, а затем принялся ощупывать лимфоузлы на шее, — твои друзья привезли тебя пару часов назад. — Я помню, что меня ранили и я добежала до съемной квартиры, — Лере пришлось задрать голову повыше.  — Да, — и тут он как-то нехорошо сощурился, — и это было очень, очень … безрассудно с твоей стороны, — его пальцы вцепились ей в подбородок и заставили направить лицо в его сторону. Не больно, но крепко, — Я очень надеюсь, в следующий раз ты не пойдешь одна. Особенно больная. Ты поняла меня? Марк дождался, когда она смогла мяукнуть сдавленное “да” и, удовлетворившись этим, смягчился и отпустил. Из туманного состояния ее вывел странный звук: все это время стоявшая рядом Нереа сдавленно покашляла, привлекая к себе внимание. Боже, Нереа же все это видела!  Марк абсолютно невозмутимо улыбнулся и поднялся: — Замечательно! Я… Вынужден ненадолго уйти. Нереа тебя полноценно осмотрит, — Марк деловито поправил рукав пиджака, и сказал еще что-то на испанском. Но обращался уже не к ней. *** Нереа обнаружила у нее воспаление в горле, но, к счастью, насморка пока не было, а с легкими все было хорошо. Температура хоть и была повышена, но не настолько, чтобы ее надо было сбивать. И Лера получила стандартные рекомендации — пить больше жидкости, не перенапрягаться и прочие вещи, которые она знала без посторонних. Лера вежливо на все покивала, надеясь, что ее скоро оставят одну.  В идеале нужно было бы вернуться домой к Томе. Отлеживаться у Марка было немного неудобно и как-то неправильно. Они только недавно начали ходить на свидания, и оставаться у него ночевать — пусть и не прямо в его спальне — было как-то странно. Лере не следует вот так из-за ерунды занимать номер в гостинице. Нереа, оставив блистер с пастилками от боли в горле и пообещав попросить принести ей еду, ушла, оставив Леру одну. И как только дверь за ней закрылась, Лера потянулась к телефону. Три пропущенных от Томы, еще когда она была на миссии, пять от Сергея, и даже один от Олега. Еще была пара сообщений от мамы и Кири, но это не критично. Пастилка от горла уже подействовала, так что Лера решила начать с самого страшного, чтобы потом не жалеть от отложенном. И позвонила Сергею. Лера ожидала, что высокое начальство в лице Сергея Разумовского будет недовольно простреленным в двух местах костюмом, но про костюм он даже не вспомнил. Зато Сергей решил, что обязан ее отчитать за все косяки за последний месяц. И, к сожалению, если он начал о чем-то вещать, остановить его было невозможно. Обычно Сергея мог привести в чувство Олег, но никакого Олега здесь не было. Когда он все-таки остановился, она устала настолько, что готова была либо разрыдаться, либо залезть на стенку. Никто не умел выносить ей мозг так, как Сергей. Она и в нормальном состоянии с трудом это выдерживала, а сейчас это было совсем тяжко. Выплеснувший эмоции Сергей уже гораздо более дружелюбно спросил, как она, пожелал скорейшего выздоровления и, слава всем богам, отключился. Марк опять появился посреди комнаты совсем бесшумно, на этот раз с подносом с едой. Интересно, какую часть разговора он слышал? Лера заставила себя об этом не думать. Сейчас она поест, выпьет чаю и ей станет чуть менее погано. — Валери, ты чем-то расстроена? — он так сочувственно на нее посмотрел, что Лере опять стало неловко. Мало того, что она занимает целый номер, так еще и вынуждает его волноваться. — Ничего такого. Просто плохо из-за болезни, — она научилась врать довольно неплохо за последние годы, но, кажется, Марк все равно ей не очень поверил. Однако, ничего не сказал. Он осторожно поставил поднос на прикроватную тумбочку и сел на краешек кровати. Лера только сейчас смогла разглядеть, что там был легкий овощной крем-суп, кусок свежего хлеба и кружка с чаем. То, что будет легко есть, даже если больно глотать. Правда, аппетита почти не было, хотя она последний раз ела вчера вечером. Может быть даже это до конца не осилит. Но поесть обязательно было нужно.  Марк взял в одну руку миску с супом, во вторую ложку. Но ничего из этого ей не передал. Даже отвел руку в сторону, когда Лера попробовала забрать ложку самой. И тяжело вздохнул. — Валери, не нужно, —  Марк очень мягко, совсем негромко говорил с ней. — Я вполне могу поесть сама, — за кого он ее принимает? Она же не лежачая больная в терминальной стадии. Она и в более тяжелом состоянии справлялась самостоятельно.  — Niña terca, — он тяжело вздохнул, — Милая, чем меньше ты будешь капризничать, тем легче будет нам обоим, — впрочем, увидев ее ошарашенную реакцию на такие слова, он смягчился, — ты же не хочешь случайно пролить на себя? Последний аргумент звучал более рационально. Портить одежду и простыни было бы ужасно, поэтому Лера нехотя кивнула. Марка это вполне устроило, так что он зачерпнул ложкой немного супа и поднес к ее рту.  Суп оказался вкусным — в меру пряным, легким и с приятной гладкой текстурой. Марк вообще следил за тем, чтобы на кухне работали хорошие повара. И Лера сама не заметила, как съела все. Уже допивая чай — судя по вкусу с приличным количеством меда — она поняла что совсем перестала смущаться. — Умница, — Марк нежно вытер уголок ее губ салфеткой, — вот видишь, ничего страшного не произошло. Хочешь чего-нибудь еще? Лера задумалась. Еда уже в нее точно не влезет, и она покачала головой. Марк на это улыбнулся, погладил ее скрытую одеялом коленку и сказал: — Если будет что-то нужно, позвони мне, хорошо? — он поцеловал ее в макушку и ушел. *** Ближе к вечеру Лера поняла, что ее крупно трясло. Было невыносимо холодно, до мурашек, и не спасало даже толстое одеяло. Похоже, у нее опять поднялась температура. Пока ей не стало еще хуже, следовало написать Марку. И пока Лера набирала сообщение, она решила закрыть форточку.  Да, это ей особенно не поможет. Но нужно было сделать хоть что-то, а повышенная температура вообще плохо сочетается с рациональным мышлением. И где-то на полпути к окну стало окончательно понятно, что проще было бы подождать помощи. Но Лера не была из тех, кто ищет легких путей, и поэтому пошла дальше. Шаги давались непросто. Комната была большая — Марк явно положил ее в хороший номер — и эти несколько метров были тем еще испытанием. Спустя пару бесконечных секунд Лера дотянула руку до ручки и закрыла окно, за которым уже в вечерней темноте виднелись горящие фонари. Еще раз осилить такой путь будет тяжко, и ей пришлось отдохнуть прямо на полу. Кресло стояло слишком далеко — в двух шагах. И именно тогда, когда она измученно свернулась на холодном паркете, в комнату вошли Марк и Нереа. И, кажется, им не очень понравилось то, что они увидели. Нереа опять выругалась — Лера в ругательствах на испанском разбиралась плохо, но интуиция и богатый жизненный опыт подсказали, что это были они. Второй раз за день её укладывали в постель. Когда Марк уже накрыл её по пояс одеялом, он давяще нагнулся прямо над ней, почти касаясь носом ее уха: — Валери, если ты продолжишь вредить себе — он говорил медленно, почти размеренно, — мне придется принять меры. Лера на всякий случай кивнула. И пока она покорно лежала с градусником подмышкой, Нереа осматривала её горло, а Марк стоял рядом и пристально наблюдал. Лера думала о том, как выздоровеет и найдет придурка, который в нее выстрелил. И побьет того укравшего выделенные на детские площадки деньги чиновника. И сделает что-нибудь еще. И не будет беспомощно лежать. — Thirty eight and two, — Нереа внимательно посмотрела на градусник, — we need antipyretics again. Ладно, жаропонижающее так жаропонижающее. Сейчас она выпьет таблетку, полежит совсем немного и ей станет легче. Но ей не понравилось, с каким сочувствием на нее смотрел Марк. Здесь был какой-то подвох. — Милая, жаропонижающее осталось только в ампулах, — Марк сел перед ней на корточки, — парацетамол в таблетках привезут только завтра, — он поправил ее волосы и большим пальцем погладил ее скулу. — Точно таблеток нет? — Лера закончит мед через полгода. Любые медицинские практики перестали вызывать у нее эмоции еще на втором курсе. Раздеваться перед посторонними она привыкла еще в раздевалках, когда начинала заниматься кендо. А отсутствие понимания границ у Разумовского  окончательно отбило любое стеснение. Но вот так лежать полуголой при нем было как-то… неловко, наверное? Марк не был партнершей по тренировке или маньяком-айтишником. Да, Марк за ней ухаживал, но одно дело раздеваться перед сексом, а другое вот так лежать без штанов с температурой. — Родриго забрал две последних утром. Мои люди тяжело переносят осень здесь, — он печально развел руками. В комнату вошла Нереа и принесла все необходимое. А ведь Лера даже не заметила, как она выходила.Если бы тут был Сергей или Олег, за такую невнимательность она сто процентов уже получила бы нагоняй. Но, к счастью или к сожалению, их здесь не было. А вот Марк был, и он помог ей перевернуться на живот. Марк прочесывал пальцами ее волосы, Нереа протирала спиртом ее кожу, а Лера думала, когда же все это закончится. В голову лезли неприятные температурные мысли.  Интересно, сколько Сергей накинет к ее долгу за испорченный костюм? Какие стремные кошмары приснятся ей на этот раз?   Она даже не поморщилась от иголки под кожей, но когда Марк исцелил место укола, мазнув по нему подушечкой пальца, Лере почему-то захотелось расплакаться. Он ее лечил, терпел ее закидоны, а она не могла усидеть на месте, даже когда это было нужно. Справляться с эмоциями сейчас получалось ужасно.  Лера медленно и неуклюже повернулась на бок, к Марку лицом. И ей показалось, что он смотрел на нее как смотрят на грустных котят — с жалостью и каким-то затаенным в глубине умилением. Нереа уже ушла — Лера опять даже не заметилаа как это случилось — и они остались вдвоем. — Валери, ты у меня такая сильная девочка, — он накрыл ее одеялом по шею и даже подоткнул его в паре мест, — ты проснешься и тебе станет лучше. Теперь Марк еще и утешал ее как маленькую. Глаза все-таки защипало, и Лера поняла что не сдержится. Марк сидел с ней и гладил её по спине, пока она не уснула. *** Утром ей и правда полегчало. У неё всё ещё болело горло и теперь она иногда сухо кашляла, но голова была уже не такой тяжёлой, и её больше не бросало то в жар, то в холод. Лера даже смогла хорошо выспаться! Пока она просто сидела на кровати, скучающе листала новостную ленту и ждала, когда к ней кто-нибудь придёт. Она видела, что Сергей написал ей что-то, уведомление висело каждый раз, когда она блокировала телефон. Но Лера точно не была готова сталкиваться с ним ещё раз прямо сейчас. If I ignore it, maybe it’ll go away. Но оно не уходило. И Лера продолжала листать ленту, но тревожно. Марк снова бесшумно оказался за дверью, но Лера уже почти такого не пугалась. Телефон пришлось отложить в сторону. На тумбочку опустился поднос с завтраком и чаем, и Марк поинтересовался, как она. — Валери, температуры больше нет? — Марк пощупал ее лоб, а она только покачала головой. Руки сегодня не тряслись, и Лера смогла взять тарелку с яичницей, беконом и овощами ничего не уронив. Это можно было считать успехом. С довольным стоном она проглотила кусочек яйца — у неё наконец-таки проснулся аппетит. Лера даже поводила по тарелке восхитительно теплым куском хлеба, собирая остатки желтка. Марк довольно за этим наблюдал, уложив голову на руку. Сам он иногда потягивал кофе из кружки — похоже, он тоже только что завтракал. — Если ты опять захочешь подойти к окну, лучше сделать это при мне, — Марк улыбнулся,  допил свой кофе и поставил кружку на тумбочку, — хорошо, Валери? Лера смутилась. Ну и что, что она пару раз поползала по полу из-за того, что не могла ходить? Она не сахарная, ничего с ней не будет. И вообще, сейчас ей намного лучше. Но сильно беспокоить Марка было неправильно. Поэтому Лера только кивнула и скинула ноги с кровати. Первый шаг дался легко: она не тряслась как новорожденный жеребенок, голова не закружилась и ей совсем не захотелось лечь обратно. Лера уверенно дошла до окна в третий раз за эти два безумных дня. Снаружи пустовала детская площадка, осыпалась штукатурка дома напротив, и редкие прохожие раскрывали зонтики. Она почувствовала себя настолько прекрасно, что решила прочитать сообщение от Сергея. Но вместо ожидаемой выволочки и продолжения выноса мозгов она получила очень вежливые извинения и пожелание скорее поправляться. Наверное, Олег заставил.  Конечно, еще какое-то время она будет отлеживаться. И ругаться с Сергеем. Но прямо сейчас все было хорошо.