There were grief and ruins (and you were the miracle)

Он протянул ей ладонь - джентльменское предложение от мальчика, чьи руки держали ножи и вырезали жестокость. Инеж уставилась на изящный изгиб его пальцев. Он все еще был известен как Грязные Руки, все еще выходил на улицу в перчатках, полный мрачных мыслей. Но с ней перчатки оставались на столе или в кармане. Он позволял костяшкам пальцев касаться тыльной стороны ее ладони, когда они шли, слегка проводил пальцами по ее коже в момент прощания. Это ощущалось словно чудо каждый раз.