Часть 13. В ущелье

      Много времени прошло с тех пор, как друзья расстались с могучими брахиозаврами, чей путь постепенно расходился с тем, что должен был привести их в Долину Слёз. На сердце у Алия было тяжело — горе разлуки разрывало ему сердце сильнее когтей или зубов аллозавра. Тем самым утром он подошёл к вожаку и сказал ему:       — Я бы и рад остаться, но мой долг — защищать свою стаю. Наш путь лежит к Долине Слёз, которую мы поклялись отыскать во что бы то ни стало. Умирающий клан рассчитывает на нас.       Зауропод опустил голову и криолофозавр дотронулся до его морды. Чувствуя важность сказанных им слов, вожак прислушивался и не шевелился. Когда Алий закончил говорить, мощный вздох сорвался из ноздрей брахиозавра, словно порыв ветра. В этом вздохе звучала не только грусть прощания, но и понимание неизбежности: вожак знал, что бремя долга — самый тяжкий груз, который может взвалить на себя существо. И он не мог заставить Алия остаться, прекрасно понимая, что это означало бы предать его народ, обречь его на гибель.       Вожак посмотрел на своего маленького друга ещё какое-то время, после чего поднял голову и медленно покачал ей. Он тронулся с места и за собой стадо, прямиком навстречу к восходящему солнцу.       Алий тяжело вздохнул, смотря им вслед с вершины холма. Он внезапно ощутил какое-то опустошение, словно часть его самого оторвалась и ушла вместе с этими гигантами. Тиберий осторожно подошёл к нему сзади и положил лапу на плечо.       — Мы ещё встретимся с ними, — сказал он тогда утешительно. — Может, ни завтра, ни через месяц или через год, но точно встретимся.       Алий благодарно кивнул, хотя слова брата не принесли мгновенного облегчения. Боль потери ещё пульсировала в груди, но он знал, что друг прав. Мир огромен и полон неожиданностей, и кто знает, какие дороги ещё пересекутся в будущем.       — Пора идти, — тихо произнёс он, отрывая взгляд от удаляющихся силуэтов. — Долина Слёз ждёт.

***

      Миновав обширные равнины, друзья очутились у обширной горной цепи, которая преграждала им дальнейший путь. Однако Минга это ничуть не беспокоило.       — Мы пофти добрались! — радостно воскликнул он. — Долина прямо за этими горами!       Слова гуаньлуна воодушевили остальных и они двинулись следом за ним. Среди множества путей к родному дому, Минг выбрал извилистое ущелье, потому что именно по нему он проходил вместе со своими сородичами, когда впервые покинул Долину Слёз. Он отлично запомнил это место, в том числе и то, что в конце их будет ждать спуск на равнину, заросший кустарниками и лианами.       Друзья прошли значительное расстояние без всяких приключений и в полдень устроили привал под открытым небом. Откуда-то из-за каменной стены доносился глухой гул — это оказался ветер, проходивший через тёмное отверстие, прикрытое кустарниками и папоротником. Минг знал, что в этой пещере никто не живёт; он сам в детстве любил там прятаться и любоваться проходящими по ущелью животными. Гуаньлун бы и дальше предавался воспоминаниям, однако его неожиданно подозвал Тиберий. Криолофозавр хотел посмотреть, сколько ещё им осталось идти, и двинулся дальше по каменному коридору в сопровождении Минга. Вскоре за поворотом показался проход в скалах, уходивший вниз. Подойдя поближе, путники увидели узкую тропу, серпантином спускавшуюся в долину, поросшую буйной зеленью. Ветер доносил оттуда едва уловимый аромат цветущих растений и влажной земли — всё так, как и сказал гуаньлун.       Удовлетворённые результатом разведки, друзья вернулись обратно, но навстречу к ним поспешно шла Гера. Выглядела она крайне напуганно.       — Здесь огромный теропод… — начала она объяснять, как ужасный рёв прервал её слова.       Тиберий и Минг кинулись к тому месту, где они устроили привал и увидели выглядывающую из пещеры морду Алия. Последний подозвал их, но в этот момент разжались тяжёлые шаги. Понимая, что бежать к пещере уже слишком поздно, Тиберий и Минг спрятались за большими камнями. Гуаньлун осторожно выглянул из-за своего укрытия и весь похолодел от ужаса.       Прямо в их сторону двигался теропод чудовищных размеров. Он был так же мускулист, как торвозавр, а из его короткой закруглённой морды виднелись острые зубы. На носу великана красовались причудливые красноватые гребни, как у аллозавра, но значительно короче.       — Он такой же громадный, как торвозавр!… — пробормотал Тиберий.       — Это янхуанозавр… — ответил ему Минг. — Но вы не беспокойтесь, в саму долину они не ходят.       — Но мы-то сейчас не в долине! — фыркнул криолофозавр.       Гуаньлун знал, что янхуанозавры не боятся ни одного живого существа, но к другим тероподам, в целом, относятся весьма миролюбиво. Они становятся смертельно опасными только если их сильно разозлить или когда что-то покажется им съедобным. Обычно янхуанозавры предпочитали не охотиться на гуаньлунов и довольствовались всякими травоядными, вроде маменчизавра или кентрозавра.       Теропод — громадный старый самец — казалось, не обратил на них никакого внимания. Он прошёл мимо, сотрясая землю каждым своим шагом, и направился к тому самому отверстию в скале, из которого до этого доносился гул ветра. Янхуанозавр остановился возле входа в пещеру и начал жадно втягивать воздух, словно пытаясь определить, что находится внутри. Тиберий и Минг ужаснулись: если громадный теропод обнаружит Алия, то вполне может попробовать на вкус незнакомого ему зверя или чего ещё хуже. Янхуанозавры не любили всего нового и непривычного — это вызывало у них раздражение по непонятным причинам. Надо что-то предпринять, да поживее!       Первое, что сделал Минг, подобрал небольшой камешек и бросил его в сторону янхуанозавра, попав ему в глаз. Гигант проворчал от внезапной боли и потряс головой, после чего поднял взор наверх, посмотреть, не начался ли камнепад. Ни брахиозавры, никто либо ещё не посягал на его жизнь, но вот стихийные бедствия не раз угрожали роду янхуанозавра. В его памяти надёжно хранились воспоминания о гигантских камнях, которые падали им на головы откуда-то с гор, о беспощадных лавинах, поглощавших всё на своём пути, и конечно же о землетрясениях. Последнего янхуанозавр боялся больше всего; он вспомнил, как его подруга свалилась во внезапно возникшую под ногами трещину небывалых размеров, и как его детей засыпало землёй…       Внезапно в него полетело ещё несколько камней — это Тиберий присоединился к Мингу и принялся швыряться в громадного теропода, лишь бы отвлечь его внимание от пещеры. Пара из них попало янхуанозавру в затылок, морду и глаза. Зарычав от злости, он совсем забыл про пещеру и двинулся прямиком к тем, кто посмел бросать в него камни. Тиберий и Минг понимали, что их затея с отвлечением внимания удалась, но теперь сами оказались в смертельной опасности. Они отступили назад, стараясь держаться подальше от гигантских лап, способных раздавить их в лепешку, и от смертельно опасной пасти, которая могла легко перекусить их пополам. Янхуанозавр заметил промелькнувший силуэт гуаньлуна и в его голове появились какие-то смутные воспоминания о маленьких тероподах, живущих по ту сторону гор. До этого он редко встречал их и не проявлял к ним никакого интереса, ничего не знал об их хитрости и увёртливости. Тем более поразило янхуанозавра, что это маленькое существо осмелилось разозлить его.       В продолжении всего остального дня великан обшаривал ущелье, исследуя каждый откос и каждую тропинку, даже самую маленькую и узкую. Однако, Тиберий и Минг хорошо спрятались в расщелине, что находилась высоко над землёй и янхуанозавр не заметил его. Алий продолжал сидеть в пещере, не спуская глаз с громадного теропода; на мгновение он пожалел, что расстался с брахиозаврами. Вот Гере повезло меньше всех — скрывшись под плоским камнем, прислонённым к стене так, что формировал эдакую небольшое логово. Ей приходилось сворачиваться в клубок, когда янхуанозавр проходил мимо.       Лишь к наступлению вечера великан значительно устал от поисков и хотел было пойти дальше, позабыв о таинственных существах. Он начал думать о пище, найти которую можно было на открытых пространствах, и направился к выходу из ущелья. Но вдруг янхуанозавр остановился и принюхался. Предательский ветер донёс до него запах криолофозавра.       Великан обернулся и увидел Геру, которая не вовремя выскочила из своего укрытия, чтобы добежать до Алия. Громадный теропод с рёвом бросился на багровую самку, его огромные лапы оставили глубокие вмятины в земле; та в свою очередь помчалась прочь, спотыкаясь о камни и врезаясь в выступы. Несмотря на это, Гера всё ещё была быстрее янхуанозавра и ловко уворачивалась от его атак — одиночное путешествие научило её правильно убегать от подобных громадных хищников. Однако преследователь гнался за ней широкими шагами, которыми он всегда нагонял даже самую быстроногую добычу, вроде галлимима или орнитомима: этой тактикой пользовались все гигантские хищники, включая торвозавра и аллозавра. Вскоре янхуанозавр уже возвышался над Герой, подобно грозовой туче, готовящейся поразить жертву молнией. В этот момент Тиберий, не раздумывая, выскочил из своего укрытия, намереваясь защитить подругу любой ценой; он ловко прыгнул на спину гиганта, вцепившись когтями в его толстую шкуру, и нанёс несколько царапин. Янхуанозавр резко затормозил и в ярости попытался стряхнуть с себя неожиданно появившуюся угрозу — это дало Гере время убежать на безопасное расстояние.       Минг поначалу ужаснулся такой картине, но быстро пришёл в себя и одним взмахом хвоста швырнул во врага большой камень, попав точно в затылок. Когда янхуанозавр замешкался, Тиберий вовремя спрыгнул и торопливым шёпотом приказал Гере отступить, и, когда гигант вновь бросился в атаку, все четверо были уже у прохода в долину.       В этот день впервые за всю его жизнь янхуанозавр оказался атакован кем-то. Он привык, что все убегают от него, как только видят, однако эти странные существа отличались ото всех остальных. Когда перед ним оказалось препятствие, он, разъярённый до предела, с разбегу налетел на скалу и попытался протиснуться в узкий проход, но его громадные размеры не позволили ему этого сделать. Он сумел лишь просунуть свою голову, раскрыть ужасающую, полную острых зубов пасть и свирепо зарычать. Однако Тиберий больше не боялся янхуанозавра: громадные скалы не сдвинулись бы с места даже если бы их толкали десять брахиозавров.       — Если ты не уберёшь свою морду, то я выцарапаю тебе глаза! — произнёс криолофозавр и замахнулся когтями.       Но янхуанозавр успел высунуть морду и попятился назад. Хотя в нём по-прежнему кипела злоба, он не поддавался слепому бешенству. Он теперь знал, что эти незнакомые ему тероподы — умные и опасные противники, несмотря на их размеры. Янхуанозавр отошёл на значительно расстояние, немного постоял на месте, а затем скрылся. Возможно, решил подождать, пока те сами не выйдут, а может, просто отпустил ситуацию и отправился на поиски еды.

***

      Тропа, усеянная различными кустарниками и корнями деревьев, казалась нескончаемой. Иногда Тиберию, Алию и Гере приходилось силой прорываться дальше, а вот Минг беспрепятственно и уверенно полз впереди, прекрасно зная дорогу как свои когти.       Наконец, впереди показался свет, и друзья вывалились на залитую солнцем зелёную поляну. Вокруг простиралась буйная зелень: высокие травы, причудливые цветы и высокие деревья, а воздух был наполнен ароматами, от которых кружилась голова. Криолофозавры с волнением осматривал эту незнакомую землю — почти всё здесь казалось им странным и необычным. То тут то там показывались самые странные и необычные животные из всех, каких они только видели: с ветки на ветку перепрыгивали ящерицы с длинными перистыми воротниками, из рощи выбегали пситтакозавры и забегали обратно, а за деревьями пару раз промелькнуло стадо некрупных зауроподов, на хвостах у которых можно было разглядеть круглый нарост, напоминающий булыжник. Долина была окружена огромной каменной стеной, которая превосходила любую известную путникам гору и слабо, но виднелась даже далеко на горизонте.       Пройдя ещё дальше, друзья увидели вдалеке гигантскую скалу, чья причудливая форма напоминала скорбящую фигуру зауропода; из её «глаз» низвергались два серебряных водопада. За это сходство её и прозвали «Плачущей Скалой», а долину, раскинувшуюся у её подножия — Долиной Слёз.       Тиберий с ликованием вскинул лапы к солнцу, а Гера разразилась чистым, беззаботным смехом, словно дитя, впервые увидевшее чудо. Даже Алий, обычно сдержанный и невозмутимый, не смог скрыть своего изумления.       Минг с широкой улыбкой произнёс:       — Ну, добро пожаловать домой!