22 глава. Влюбленные

Сегодня был самый любимый день       всех представительниц прекрасного пола — день святого Валентина. Даже если у кого-то не было пары, они всё равно получали дружеские валентинки. Так что, этот праздник радовал многих, особенно если учесть то, что это всегда был выходной день. — И в итоге, — проговорила блондинка, сложив в стопку последнее ванильное признание, — ровно сто тошнотворных сердечек. — Ого, — изумилась Барская, — у меня сорок. Даже интересно от кого. — Ты главное Барти не говори. Кстати, вот одно интересное, — вспомнила девушка и взяла в руки звезду из дерева, покрашенную в ярко-жёлтый цвет. Что было неожиданно, ведь обычно дарили сердечки из пергамента приторно-розового цвета. — Как обычно—анонимно. И послание: «Светись ярче всех». — Может, кто-то из наших? — предположила Ави, хотя в мыслях она догадывалась, кто мог быть отправителем, — или Сириус. — Нет. От наших я знаю, чего ожидать. Вот, Басти подарил бутылку огневиски в форме сердца — у тебя такая же. Реджи — зелёное сердце, а Эван, ты помнишь, зашёл утром и фейерверк в комнате запустил. Барти — вон то, — она указала рукой на объёмное сердце из колдографий. — А Сириус подписал валентинку. — Я и забыла совсем, — улыбнулась Барская. — Кстати, а что тебе Барти подарил? — игриво спросила Ригель. — Тоже сердце из наших фотографий и сказал, чтобы вечером я пришла на башню. — Ну романтик, — засмеялась та. — А Сириус больше ничего не подарит? Я думала, что вы вместе, — вспомнив, промолвила брюнетка. — Вместе? — изумилась Ри. — Ави, если бы мы были вместе, я бы точно это сказала. Мы друзья. — Серьёзно? Я месяц думала, что вы встречаетесь. Да все так думали. — Поэтому Басти и Эван каждый раз так шутили? — она хлопнула себя по лбу. — Но с чего вы вообще это решили? — Так вы поцеловались, — озадаченно ответила вторая. — Что? Нет! Ничего не было! Ну, то есть, он хотел меня поцеловать, но я отвернулась. Чёрт, я даже не сказала тебе про это. Подожди, получается, Дар тоже думает, что мы встречаемся? — Я думаю, да, — Гринграсс удручённо выдохнула. — А что? — Да ничего. Я-то думаю, почему он меня месяц избегает! Ладно, надо хоть ребятам рассказать. — Девушки поднялись с кровати и направились в спальню парней. — Итак, мои многоуважаемые! — громко начала блондинка, резко открывая дверь. — Я и Сириус не встречаемся! Не встречались и не собираемся. Мы просто друзья. А вы слепые — поцелуя не было! — Очень жаль, а я столько шуток придумал, — вздохнул Рабастан. — Вот, например: Ри в постели всегда снизу, потому что гостиная Слизерина в подземельях. — В него тут же прилетела подушка от Гринграсс. — Странно, конечно, вышло, — хмыкнул Регулус. — Мы все были уверены, что вы вместе. — А вас не смущало то, что я всегда с вами нахожусь? — возразила блондинка. — Ну, может, ты асексуальна, — пожал плечами Эван, и в него тоже прилетела подушка. — Ещё кто-нибудь пошутить хочет? — пробурчала та. Лестрейндж поднял руку вверх и получил уже не подушкой, а откуда-то взявшимся ботинком. — О, я думал, потерял его, — радостно проговорил брюнет. — Где Барти? — вдруг спросила Авигея. — Он готовит для тебя сюрприз... — начал Басти, но его рот закрыла рука Розье. — И это был секрет, — буркнул Блэк. — Ладно, главное — мы все уяснили. Я и Сириус — не пара! — напомнила Ригель и потащила подругу на выход. — Давай лучше продолжим тренировки? — Пойдём, — девушки вышли из гостиной и направились в заброшенный кабинет, находящийся в подземельях. Там они проводили свои занятия по легилименции и окклюменции.

***

— Так, сегодня будет сложно. Твоя задача — найти мои воспоминания о родителях, — выдохнув, проговорила Барская. — Ави, это же очень личное. Я не хочу тебя ранить, — запереживала подруга. — Всё хорошо, давай. Гринграсс сосредоточилась и проникла в голову Авигеи. Подобные тренировки они проводили уже месяц, обучая друг друга тому, что прекрасно умели сами. Многие мысли брюнетки Ри уже хорошо знала и даже побывала в месте, где та думала про Барти. Блондинку это очень зацепило — это было звёздное небо, где ярче всех светилось созвездие Близнецов и звёзды Альфа и Бета, что символизировало сильнейшую гармонию между Краучем и Барской: их верность, взаимопонимание и силу настоящей любви. Эта картина завораживала и успокаивала, придавая чувство защищённости, но при этом в ней оставалось много неизведанного. Само место равнялось слову «нежность», а яркие звёзды были словно страсть, распределённая по всему небу. Это описывало отношение ребят. В этот раз Ригель должна была найти мысли о родителях. Она долго петляла по сознанию подруги и в самом конце нашла дверь, завешенную цепями. Девушка подошла ближе и мягко коснулась железа. Спустя время оно распалось, и появилась возможность зайти внутрь. Это место оказалось обычным домом. Девушка находилась на просторной кухне. Всё было в ярких красках. За окном светило яркое летнее солнце. Небо было голубым и чистым. Лучи, пробивавшиеся сквозь стекло, играли на лице блондинки, отчего невольно захотелось улыбнуться. Помещение было пропитано в меру сладким женским ароматом и манящим запахом обеда, что исходил из духовки — Аквила любила готовить сама. Рядом стоял небольшой квадратный столик, на котором располагались изляпанные миски, венчик, изысканные приправы и кружечка кофе. Внимание Гринграсс привлекло кольцо, лежавшее на краю, рядом с одной из мисок. На солнце оно сверкало так, что казалось: лежит звезда, а не кольцо. Как только девушка коснулась его, чтобы взять и рассмотреть поближе, украшение со звоном упало на пол. Тихо выругавшись, Ригель наклонилась, чтобы поднять драгоценность. Положив кольцо в ладонь, блондинка не успела его рассмотреть, как по носу ударил запах дыма, доносившийся из другой части дома. Девушка положила украшение на место и вышла из кухни, направляясь к источнику неприятного запаха. Оказавшись в гостиной, девушку охватил леденящий ужас. В воздухе витал терпкий запах гари, въедавшийся в нос и в кожу. При каждом шаге поднимались клубы пепла и копоти, марая одежду. Около обгоревшей и потрескавшейся стены валялись разбитые рамки с фотографиями. Блондинка взяла одну из них в руки: Аквила и Михаил, глядя на двойняшек, не сдерживали улыбок, пока маленькие Ави и Дар, стоявшие правее, корчили рожицы. Только вот разделяла семью трещина на стекле, проходившая между детьми и родителями. Ригель стыдливо отвела взгляд, ощущая, что залезла во что-то очень глубокое и личное — туда, куда ей нельзя. Она положила рамку обратно. Крыша частично провалилась, и через обвалившиеся балки было видно тёмное небо. Без звёзд. Без облаков. Находиться здесь было очень тяжело — воздух будто придавливал вниз. В доме дышал огонь, хотя пламени в нём давно уже не было. Вдруг погода начала меняться. Небо затянулось ещё сильнее, становясь чёрным. Поднялся безумный ветер, сносящий всё, что попадало в его поле зрения. Воздух наполнился сухим воем, от которого закладывало уши. Дом начал трястись. Балки трещали и ломались, словно последние уцелевшие кости поместья. Ригель что было мочи побежала к выходу — сплошная стена. — Где эта чёртова дверь?! — в панике прокричала девушка, ударив по стене. Сейчас она оказалась в ловушке не только сознания Авигеи, но и своего. С грохотом сорвалась первая доска, за ней — ещё одна, и вот уже целая кровля летела в воздухе, крутясь в бешеном вихре. Нещадный ветер рвал и без того обугленные перекрытия, подхватывал оставшиеся обломки мебели и разбитые фотографии, закручивая их в свою воронку. Гринграсс металась по помещению, из которого выхода теперь не было. Все двери исчезали, стоило блондинке приблизиться к ним. — Нет! Прошу! — в истерике кричала Гринграсс. Ураган вырывал остатки обугленной крыши, оставляя мощнейший оглушающий гул. Ветер врывался сильнее, ревел уже не снаружи, а вокруг девушки. Ригель упала на пол, прижала колени к груди и закрыла уши ладонями. Мимо неё летели фотографии и щепки, исчезавшие в мрачной бездне. Лёгкие не впускали ни капли воздуха. Дышать было нечем. — Хватит! Это нереально! — казалось, девушка закричала так, что её услышал весь мир. Всё стихло. От урагана не осталось и следа. Ригель, лежавшая в куче обломков, убрала ладони от ушей и уткнулась в них лицом, начиная безудержно рыдать. Спустя мгновение блондинка почувствовала, как замерзает её плоть. Одежда и волосы стали влажными и теперь бесцеремонно прилипали к телу. Ничего не понимая, Гринграсс подняла голову к небу и увидела, как в воздухе закружились хлопья снега. Снежинки одна за другой падали на побелевшие щёки. Пол покрылся льдом и теперь больше походил на каток. Беспорядочно валявшиеся обломки покрылись инеем, на котором виднелись ажурные узоры. Девушка поднялась на ноги, прокручивая шестерёнки у себя в голове. Дом делился на две половины. Первая половина — это мысли о смерти родителей, а вторая — воспоминания о тех моментах, когда они были живы. Это всё давило на разум Ри с неимоверной силой, и она резко вышла из сознания Барской. — Мерлин… — глаза блондинки вновь заблестели. — Это так больно… — Гринграсс наглядно прочувствовала на себе утрату. Ей казалось, что она провела там целую вечность, но в действительности Ригель была там не больше двух минут. Сознание человека — коварная вещица. — Ты молодец, Ри, — поглаживая её по плечу, проговорила Барская. — А ты очень сильная, раз справляешься с этим. — Ави натянула фальшивую улыбку. Справлялась она хорошо, но иногда совершала ошибки, о которых никто не догадывался. — Так, давай теперь ты. Тебе нужно вместо реальных воспоминаний подсунуть мне фальшивые, готова? — брюнетка кивнула. Так и продолжились их «тренировки».

***

— Так, где сейчас Маккошка? — прячась за углом, спросил Джеймс. — Она подойдёт через... — начал Питер, держа в руках карту. — Три, два... — Барский и Сириус были наготове. — Один! Парни проговорили заклинание, и в тот же момент в воздухе взорвался фейерверк в форме сердца. Яркие розовые блёстки облепили стены и пол. Мародёры резко скрылись под мантией-невидимкой Поттера. Их не было видно, зато они могли во всей красе наблюдать одновременно и удивлённое, и злое лицо декана факультета. Самой сложной задачей было не взорваться от смеха. Они стойко держались до тех пор, пока Минерва не ушла, быстро цокая каблуками. — Кайф, — смеясь, проговорил Дар, и все дали друг другу пять. — Так, теперь ищем Филча, — промолвил Блэк, и все уставились в карту. — Так нам везёт сегодня. — Они заметили, что мужчина мчался во всю прыть прямо в их сторону. — Жалко его будет, — тихо проговорил Римус, но парней было не остановить. Предугадав момент, когда Филч подойдёт ближе, они с помощью левитации опрокинули на него ведро с розовой краской. И сразу же спрятались под мантию. Мужчина нахмурился, держа в руках пустое ведро. Тут смех стало ещё сложнее сдерживать. Тогда Люпин закрыл Джеймсу и Барскому рты рукой, чтобы они не выдали всех. Когда все задуманные проделки были завершены, довольные собой Мародёры беззаботно шли по коридору. — Итак, сколько вам прислали сопливых валентинок? — ехидно спросил Сириус. — У меня вот сто с чем-то. — А я все перенаправлял к Лили, — засмеялся Поттер. — Она потом поняла, в чём дело, и слегка избила меня газетой. — У меня около десяти, — поделился Римус. — То же самое, — буркнул Питер. — Бурый, а у тебя? — спросил Сохатый. — Я не считал, — хмыкнул он, — но думаю, что дохуя. Вы не хотите выпить? — вдруг предложил русый, на что все согласно кивнули. Их замечательный день продолжился уже в спальне. — Только я немного буду, — сразу сказал Джеймс. — Мне вечером с Лили на свидание идти, я ей такой сюрприз устроил! Вы представьте: мы, значит, выходим из Хогвартса, и по пути в Хогсмид ей все начинают дарить по одной лилии. А когда мы уже придём в кафе мадам Паддифут, у неё будет большой букет из лилий. Круто, да? — Очень. Щас блевану, — засмеялся Барский, наливая водку по рюмкам. — Это очень мило, Лили понравится, — проговорил Римус. — Сириус, а ты куда вечером пойдёшь? — Никуда, — озадачился Блэк. — А должен был? — Мы думали, ты Ригель куда-то пригласишь, — промолвил Питер. — С чего это? — парень взял рюмку. — Вы разве не вместе? — спросил Люпин. — Нет, мы друзья. Не понимаю, почему вы решили, что мы встречаемся, — гриффиндорцы чокнулись и залпом выпили алкоголь. — Так Дар сказал, — сморщившись от вкуса, пояснил Поттер. Сириус тут же повернулся к Барскому. — Я предположил. Просто вы поцеловались, вот я и решил, что вы вместе, и между делом парням рассказал, — сразу ответил русый. — Мы не целовались. Ри тогда отвернулась и сказала, что мы друзья, — озадаченно ответил Блэк. А Дар тут же изменился в лице.

***

— Это было очень продуктивно, — тяжело вздыхая, проговорила блондинка. — Идём? — Я ещё немного здесь посижу, ты иди. — Та нахмурилась. — Лучше собери мне образ. — Ну ладно. — Ри тут же улыбнулась и вышла из кабинета. Барская тяжело задышала. Да, головные боли стали реже, так же как и сны, но от навязчивых мыслей было некуда бежать. Иногда они были настолько настойчивыми, что девушка просто не справлялась. И если травы помогали заглушать мигрени, то вот с мыслями всё обстояло по-другому. Брюнетка достала зажигалку из кармана и дрожащими руками зажгла её. Об этом она никому не говорила — даже Барти. Авигея не хотела вешать ещё и эти проблемы на парня: он и так очень переживал за неё. Девушка медленно оголила запястье и поднесла к нему огонь. — Один... два... три... — сквозь слёзы и боль проговаривала она. — Шесть. — На этом она остановилась, убрала зажигалку и облегчённо выдохнула. Таким способом она перенаправляла всё своё внимание на что-то другое, и место морального истощения занимала физическая боль. Мысли успокаивались и вставали на свои места. Всё началось ещё полгода назад, когда воспоминания о родителях не давали спокойно жить. Брюнетка случайно обожглась и поняла, что стало хоть ненадолго, но легче. После этого случая она обжигалась уже специально. Это могло произойти раз в две недели. Каждое утро она накладывала косметические чары на запястья, чтобы спрятать шрамы. Посидев ещё несколько минут, Ави вышла из класса, натянула улыбку и направилась в гостиную.

***

— Вау! — Авигея с восторгом осмотрела башню, которая сейчас была украшена букетами цветов и гирляндами. На полу парень расстелил плед, поставил корзинку с различными вкусностями и два бокала. В воздухе парили свечи, как в Большом зале. — Прошу вас, — русый галантно протянул ей руку и пригласил на плед. — Белое или красное вино? — Красное, — улыбнулась Барская. Крауч откупорил одну бутылку, разлил по бокалам и подал один девушке. Они молча чокнулись и отпили алкоголь. — Спасибо тебе, — Ави придвинулась к нему ближе. — Мне очень нравится. — Место или я? — съехидничал русый. — Конечно же место, оно отличное, — хмыкнула брюнетка, на что тот закатил глаза и поцеловал её в висок. — Тоже удивилась, что Ри и Сириус не вместе? — закинув руку ей на плечо, поинтересовался Барти. — Ага. Самое страшное, что Дар до сих пор думает, что они встречаются. Я хотела зайти к нему, но совсем забыла. — Думаю, надо их как-то свести, — предложил русый. — По ним видно, что оба влюбились. — У Ри и Реджи скоро день рождения. Можно что-нибудь придумать, только без фанатизма. Поэтому Эвану и Басти — ни слова, — девушка погрозила пальцем, а парень засмеялся. — Хочешь удивлю? — вдруг спросил он. — Конечно, — улыбчиво ответила девушка, и Крауч заговорил на чистом русском: — Я тебя люблю, моя душа. Авигея покраснела: это было очень мило. Ради неё он уже второй язык выучил, хотя, возможно, парень и так вскользь знал их. Она тут же ответила на русском: — Я тебя тоже люблю, мой хороший. Долго учил? — Ну, достаточно. Ваш язык до сих пор очень удивляет меня. Вот, например, что за жесть: «сорок сороков». Это как? — брюнетка засмеялась. — Это как если бы сорок раз по сорок. А если сорок раз по сорок раз по сорок — то это уже сорок в кубе. То есть... да это уже много, — невозмутимо протараторила она. Парень почесал затылок и принял задумчивый вид. — Или вот тебе поговорка: сорок сорок для своих сорочат сорок сорочек... — Барти не дал ей договорить, неожиданно заткнув поцелуем. Русый медленно опустил её на плед, не отрываясь от губ. Поцелуй уже не был таким невинным — в нём преобладали черты страсти. Ави цеплялась руками за его растрёпанные волосы, а Барти поглаживал её по талии.

***

— А вы чего здесь? — спросила Ри, присаживаясь на диван рядом с Регулусом и Эваном. — Басти занял спальню, — объяснил Блэк, но до девушки не дошло, почему именно. — Он решил провести День влюблённых, вдалбливая какую-то девушку в кровать, — проговорил блондин. — И культурно выгнал нас. Мы уже час здесь сидим. — А, предал тебя, да? Не расстраивайся, может, в следующий раз этой девушкой окажешься ты, — съехидничала Гринграсс. — Я буду очень ждать, — взмолился Розье, и они дружно засмеялись. — Ну вот, смеются и без меня, — послышался голос с лестницы, с которой спускался Басти и какая-то, возможно, когтевранка. — Мы ещё увидимся? — с надеждой спросила незнакомка. — Конечно, милая. А сейчас топай своими красивыми ножками на выход, — ухмыльнулся брюнет и смазано поцеловал девушку. — Ты настоящий сердцеед, — промолвил Реджи. — Да ладно вам, — буркнул тот, присаживаясь в кресло. — Кстати, Рег, тебе там письмо сова принесла. Блэк тут же вскочил и направился в комнату. — Покурим? — предложила девушка, доставая пачку сигарет. — Спрашиваешь ещё, — хмыкнул блондин. — Интересно, кто такой важный написал Регулусу, — подкурив сигарету, сказал он. — Ты реально не понимаешь? — хмыкнул брюнет. — Ри, ты тоже? — О нет, я-то как раз всё хорошо понимаю, — засмеялась блондинка. — Ну, может, и мне кто-нибудь объяснит? — негодовал Эван. — Пупсик, как ты думаешь, почему Рег танцевал на балу с Дорой? — начал он издалека. Розье задумался, а когда сделал очередную затяжку, шестерёнки в голове активно закрутились. Он округлил глаза. — Так... блять... нет, — с расстановкой проговорил парень и тоже направился в комнату под звонкий смех друзей. — Регулус, от кого письмо? — резко спросил блондин, зайдя в спальню. От неожиданности брюнет даже дёрнулся. — От Доры, — признался тот. — И чего она тебе пишет? Почему тебе, а не мне? — Давай честно: да, мы очень хорошо общаемся с Дорой. Она мне нравится, — выдохнув, проговорил Блэк. На лице Розье сменилось множество эмоций. Он молчал, не зная, что сказать. Парень хотел для сестры лучшего, но с Реджи он давно знаком, и тот был хорошим другом. Поэтому, в принципе, их союз мог выйти замечательным. — Ладно, разрешаю, — смиловался блондин. — Но если ты хоть раз попытаешься её обидеть — я за себя не ручаюсь. — Я никогда её не обижу, — пообещал брюнет, и парни крепко обнялись.

***

Гринграсс, решив прогуляться, пришла на уже излюбленное и родное местечко. Закат сегодня был особенно красив. Девушка присела на подоконник, поджав ноги под себя. Это место давно стало ассоциироваться только с Барским. Вот только девушку не видела его уже месяц. Она бы хотела, как раньше, поговорить с ним, потому что многое хотела сказать, но выловить его не получалось. Возможно, дело было в липовых отношениях с Сириусом? Неужели Дар и вправду что-то испытывает к ней? Тогда можно было сразу объяснить его выпады при упоминании Блэка и почему его имя всегда выводило русого. Конечно, Ригель не дура: у неё столько друзей мужского пола, и она уж точно знает, как ведут себя друзья. Но девушка предпочитала хранить все эти чувства в себе, не желая взвалить их на других. Вдруг не поймут или осудят? Глупо было думать так — она понимала это, но ничего не могла поделать. Из раздумий её вывел знакомый голос: — О, жёлтый карлик, чёй-то мы здесь рассиживаем? — парень слегка шатался в разные стороны. — Топтыгин, ты пьяный, что ли? Я думала, никогда не увижу тебя в таком состоянии, — хмыкнула блондинка. Барский медленно приблизился. Их глаза встретились. Каждый хотел бы многое сказать, но взгляды, что в данный момент, казалось, слились в единое целое, разорвать было невозможно. — Получается, вы с Сириусом не вместе? — резко спросил Барский, игнорируя вопрос Ри. — Не вместе, — промолвила та. — И ты не любишь его? — продолжал Дар. — Не люблю, — девушка томно выдохнула, сведя брови к переносице. В его глазах горела синим пламенем надежда. Хоть парень и прилично выпил, он всё осознавал и услышал самое главное — то, что хотел. — Замечательно, — промолвил Барский, а в следующий момент резко притянул девушку к себе за затылок и впился своими губами в её. Ригель опешила, но не оттолкнула, лишь прижалась ближе, позволяя ему углубить поцелуй. Он целовал её с небывалой жадностью, сильнее зарываясь рукой в белокурые волосы. В этот момент они были пьяны оба. Пусть девушка и не пила, она могла почувствовать вкус алкоголя на его губах, а он — привкус привычного ментола и кофе на её. Сейчас двоим было плевать, в каком они всё-таки находятся статусе — они просто наслаждались желанным моментом. Друг другом. Блондинка первая отстранилась, всё ещё обнимая парня за шею. — Что это было? — отойдя от шока, спросила Ри. — Я тебя поцеловал, — хмыкнул русый. — Ментол с твоих губ ещё вкуснее. — А водка с твоих губ слаще не стала, — поддержала девушка. — Может, ты не распробовала? — промолвил Дар, и пока та не сообразила, он ещё раз поцеловал её. С большим чувством, прижимая к себе за талию, но без фанатизма. Всё-таки даже будучи пьяным, он старался сдерживать себя, хоть в мыслях и крутились совершенно другие картинки. — Знаешь, да, так стало понятнее, — разомкнув поцелуй, промолвила Ри прямо ему в губы. Они молчали. Лишь тонули в глазах друг друга. Вроде и без слов всё было понятно.